***
Неделю назад: Мини, 12:56 Привет, как ты? ТэТэ, 12:57 Я маленько устал ㅠㅠㅠ, а ты как? Всё хорошо прошло вчера? Мини, 12:57 Да, Намджун-хён прочитал, ему понравилось ТэТэ, 12:59 Я рад. Мини, 13:00 Слушай…а может, будем записывать аудио сообщения в студии? Кекеке ТэТэ, 13:01 Ах, ты можешь просто позвонить мне Мини, 13:01 Эй, так ведь не интересно ТэТэ, 13:02 Кекеке, окей, крошечный мизинец Мини, 13:03 Ты нарываешься или да?***
После, они не обменивались сообщениями, работа перед камбэком была напряжённой, и на переписки не было времени. Тэ слегка откидывается на спинку стула и закрывает глаза, он глубоко вздыхает и сжимает своими длинными пальцами ручки стула. Он и правда устал, последняя неделя была в непрерывных поездках, и лёгкое напряжение всё ещё томилось где-то в грудной клетке. Но оно не волновало его, когда он думал о том, как верные фанаты ждут их возвращения и что все эти старания не уходят в пустоту, их поддержка лечит и раны, и усталость. По телу, наконец, разливается тепло и в душе становится так спокойно, перед глазами всплывают картины, запечатлённые его глазами на концертах. Счастливые лица фанатов, 7 близких, больше чем просто друзей рядом, поют вместе и дурачатся. Прекрасные моменты, пережитые вместе, забирают усталость, может быть, на время, но даже это радует. Тэ, наконец, раскрывает свои большие и красивые карие глаза, чуть мутновато смотря вперёд. Он наклоняется к монитору компьютера, кликом включая сообщение Чимина: «….Хей, привет, ТэТэ….ахах, я думал, что мне будет много что сказать, но сейчас я даже не представляю, что мне говорить. Ты хорошо себя чувствуешь? Не смей забивать на сообщения, если я послезавтра не увижу файлика с аудио, я отпинаю тебя. Ешь рамён, я купил его специально для тебя». Тэ слегка улыбается и глаза его тоже улыбаются вместе с ним, он прикрывает рот сжатым кулаком, кликая на второй файл: «Оуууууууу, Тэ, хочу печенье с красной фасолью, не хочешь ли мне его купить? По-о-о-о-жалуйста, если сделаешь это, в следующий раз я куплю тебе самгёпсаль, ахаххахахахах, ну или свиные рёбрышки» Тэ будто бы виновато улыбнулся, вытягивая из сумки упаковку печенья, положил его на стол. Нет, он не знал, что Чимин будет просить у него печенье, однако он чувствовал, не понятно что. Никто кроме соулмейтов, думаю, этого не поймёт. Тэхён украдкой заглядывает в окно, солнце уже заливается ярко-рыжим светом, слепя глаза. Он только пришёл, но, кажется, будто много времени уже прошло. «Пора браться за работу», — проскальзывает в мыслях кудрявого брюнета. Тэхён включает запись аудио, и коротко бросает Чимину: — Я жду свиные рёбрышки, Пак Чимин~ Он заходит в кабину для записи, обшитую серым звукоизолирующим материалом и предварительно встряхивает головой, перед тем как надеть наушники. Он смотрит в пол, концентрируясь, пытаясь отбросить лишние мысли, выжидает. Наушники наполняются музыкой, она такая яркая, как то солнце всё ещё слепящее глаза, оно напоминает ему кого-то, однако не понятно кого. Но почему хочется заплакать прямо сейчас? Что не так? Это всё солнце, говорит про себя Тэхён, а потом глупо улыбается, понимая, что не солнце так сжимает его сердце, и что совсем не от солнца его глаза покрываются слёзной пеленой и начинают поблёскивать. «Я — с луны…» «Лучшие друзья в один день…» «Однажды, когда это веселье утихнет, останься» Он слегка топает ногой в такт музыки и, закрыв глаза, снова нащупывает воспоминания в своей голове. Будто бы раскрывая дверь старой и забытой комнаты, что хранит в себе прошлое, он блуждает, находя то, о чём забыл когда-то давно. «Душещипательные истории заполняют школьный автобус Теперь мы едем кататься вместе» Автобус, душевные разговоры, он уже не помнит, о чём они тогда говорили, но помнит чувства, которые он испытывал в тот момент. Помнит пухлощёкого Чимина на соседнем сиденье, он так смешно выглядит, словно ему лет 8. Вспоминает вид на школу из окна, возле которого вечно садится Чимин, они как-то чуть не подрались за это место, но потом договорились меняться каждый день, однако честно сказать, договор долго не просуществовал, они оба забыли на следующий день, хотя может Чимин не забыл и любезно подыграл Тэхёну. Это не так важно. Сеул тогда казался таким незнакомым и новым, чувствуя себя чужими для этого города, они перестали чувствовать себя чужими друг для друга. Вечера за домашней работой заставляли выматываться окончательно и ложиться сразу же после окончания работы. Воспоминания о Чиминни, который весь год перед дебютом почти, что ночевал в зале, практикуясь, отдаются в голове неприятным звоном. Ежедневные переживания того времени уже давно забыты, им нет места в голове. «Ты мой соулмейт…» Тэхён легонько тянет наушники с головы, из-под них выбираются пушистые чёрные ёжики волос. Тэхён оглаживает себя по голове, чувствуя, что они взъерошились от наушников. Пару секунд он пытается пригладить свои пушистые и мягкие чёрные волосы, но сдаётся и выходит из кабинки, снова оглядывая комнату. Здесь также пусто, как и тогда, когда он пришёл сюда. Забавно, ожидал, что кто-то появится тут? Он думает о том, чтобы пойти домой, но замечает ливень за окном и слышит звуки грозы, подчёркнутые яркими белыми вспышками за окном. Он замер, распахнув свои глаза, рядом с окном. Из-за дождя не видно совсем ничего, кроме уличных фонарей похожих на белую кляксу в воздухе и деревьев, листья которых неистово развеваются на ветру. В шоколадных глазах сверкали белые искры, он был очарован этим видом из окна. Этот пейзаж был таким простым, но он казался таким необыкновенным для Тэхёна, эти лиловые вспышки будоражили тело. Он сел за стол перед компьютером и откинулся на кресле. Он начал тихонько разглядывать плакаты над столом компьютера, они были аккуратными и приклеены также, в стиле поп-арт. Он снимает сумку со спинки кресла и достаёт оттуда бутылку красного вина, он сомневается о том стоит ли её открывать. — Хах, он просил не выпивать без него, — проносится в его голове и за этим приходит мысль записать голосовое сообщение. Он клацкает по мышке и начинает говорить: — Хей, Чимин сегодня… — Тэхён открывает бутылку и сразу наливает вино, оно переливается кроваво-ягодными оттенками, — я выпью без тебя, ахаха, прости меня.