От ненависти до любви, или как не убить Ллойда

Вдруг из-за угла выходит виновник торжества. Он был похож на старичка и одновременно на маленького ребенка. Старый, потому что был согнут в три погибели и держался за спину. Радикулит замучил, что ж поделать. Старость не радость. А лицо было, как жопка младенца, такое гладкое и невинное, прям ребёнок ребенком. И вдруг это лицо взглянуло на Дану. Дана смотрит на Ллойда, Ллойд смотрит на Дану. Буря. Страсть. Безумие. Да ладно, до этого ещё далеко. Сейчас, Дана просто сорвалась с места и убежала в свою комнату. — Тьфу, вот и вся благодарность. Вот после этого делай людям добро. — проскрипел Ллойд. Ллойд еле как дошёл до стула, еле сел. Все на него так странно смотрели. Он не понимал причину. — Ребяяят, почему вы так на меня странно смотрите? Я что-то не так сделал? Ээээй. — это уже бесило Ллойда, а что они смотрят?! Все поели, посмеялись и ушли в комнату. Так и оставили Ллойда на кухне. А он, бедняжка, встать не мог, спина болит у него. Угадайте почему она заболела? Правильно, тут постаралась Даночка. А вот, и она, легка на помине. Дана с украдкой взглянула на Ллойда, и будто, спросила — Ну, что? Как тебе пробуждение? А ибо нефиг было ко мне лезть. Сто процентов хотел меня залапать. Навести порчу на мое невинное детское тело, которое я храню для своего любимого, который сможет взять это тело на руки, и нести его не как бремя, а как трофей по жизни. — всё-таки, она сказала это вслух. Ллойд, не зная что сказать, промолвил: — Так ты у нас девственница, интересненько. — он пытался сказать как можно тише, чтобы это не донеслось до ушей Даны, но не тут то было. — Да кто бы говорил. Сам небось, даже ничего не знаешь об этом. Сто процентов даже дрочить не умеешь, и в жизни такого не делал — с усмешкой сказала Дана. Она пыталась скрыть свое смущение, но это плохо получалось. Тело будто шло против её желания. Щеки и уши залились краснотой. Ллойд это заметил, и чёрт… Ему это понравилось. Он хотел ещё её послушать, слишком это уж мило выглядело. — Вообще-то я делал это. И не раз. А как насчёт тебя? А? — со взглядом извращенца спросил Ллойд. — Нн-нет, я такого не делала и не буду. Я же уже сказала. Все, хватит. — уже без попытки скрывать, сказала Дана. — Кстати, что у вас с Каем? Ты его любишь? — переменил тему Ллойд. — Нет, не люблю, просто ты отстой, а он… Чуть меньше отстой. Вот — отворачиваясь проинформировала Дана. — Да? Тогда, ты помнишь что вчера ночью было? А помнишь как я тебя поцеловал? А как ты ответила на мой поцелуй? А? — все ближе и ближе подходил к Дане Ллойд. Когда расстояние между ними было меньше чем ширина ладони, Ллойд приблизился к её лицу и сказал в губы: — Не помнишь? Так я напомню. — ААААААААА, насильник, педофил, маньяк уйди от меня. Дана, так сильно толкнула Ллойда, что его спинная боль дала о себе знать. — У меня спина болит, каким кремом мне ее мазать? — прошипел от боли недоманьяк. — У КРЕМА ЗАБОЛЕЛ ЛЛОЙД, КАКОЙ СПИНОЙ ЕГО МАЗАТЬ? — В спешке убежала жертва, оря на всю квартиру. Да, она очень переволновалась, из-за этого она упала в обморок. Через пять минут, вскочила крикнула — Все, в порядке. Упал, отжался, перезарядился и пошел. Таким образом, через всю боль, а именно: пока она падала подвернула ногу, врезалась в дверной косяк, запутавшись в одеяле, она заснула. Мораль сей басни такова: Что ниндзя — парни, не наши, потому что любая девчуля любит Какаши.