Красиво

      Инь Юю нравились небеса — мирные, тихие, только изредка поднималась шумиха из-за Цюань Ичжэня или юго-западного Бога Войны и Юго-восточного Бог Войны, которые всегда что-то не могли поделить. Но это редко, как вспышка молнии посреди спокойной ночи, от которой через пару минут не оставалось ни следа. По сравнению с земными бытом, здесь все проходило неторопливо. Хотя иногда ему казалось, что он скучает по шуму уличных дорог, звону мечей на тренировочных полях, веселым голосам торговцев, зазывающих горожан.       Ему нравилось гулять по дорогам, смотреть на дворцы богов, ведь каждый отличался от остальных так же сильно, как и его хозяин. Он часто брал с собой на прогулки Цюань Ичжэня, который всегда соглашался, хотя совсем не интересовался ни красотой строений, ни тем, кому они принадлежат, а он каждый раз пытался подбить его любопытство, рассказывал древние истории про местных богов, смешные, трагичные, романтичные, но все было попусту. Иногда ему становилось совестно — он называл это помощью и убеждал себя в этом, хотя сам знал, что лишь пытается заставить Цюань Ичжэня полюбить то, что нравилось ему. Он тратил его время — Цюань Ичжэнь мог бы тренироваться с мечом, практиковаться новые боевые искусства, но вместо этого гулял вместе с ним по улицам небес и слушал его болтовню со счастливой улыбкой.       — Тебе ведь совсем не интересно? — вырвалось у Инь Юя, и он устало выдохнул.       — Мне интересно.       Врет Цюань Ичжэнь неумело, как маленький ребенок — легко распознать, особенно если знаешь его не первый год. Это было бессмысленно, и Инь Юя одолевало раздражение.       — Ты считаешь это красивым? — он указал рукой в сторону дворца Ши Уду.       Выложенную светлым камнями дорогу украшали изящные статуи Повелителя Воды, вырезанные лучшими мастерами небес. Золотая кожа и одеяния, украшенные драгоценными камнями, сияли в лучах солнца, переливаясь всеми цветами. У Ши Уду определенно был хороший вкус.       — Да, — мигом ответил Цюань Ичжэнь.       Инь Юй покачал головой — а чего он ожидал? В порыве раздражения у него мелькнула ужасная мысль — поскорей он бы вырос и избавил его от этих пустых разговоров.       — Ты даже не взглянул на то, что я тебе показываю.       Цюань Ичжэнь поджал губы, нехотя посмотрел на дворец Ши Уду, и задумчиво буркнул:       — Шисюну они нравится?       — Да.       — Если шисюну они нравится, значит, я сделаю ему такие же. Нет, еще лучше, и украшу твой дворец, — и с этими словами Цюань Ичжэнь собрался уходить, но Инь Юй успел схватить его за плечо — с ним нужно действовать быстро, потому что творил глупости он тоже очень быстро.       Цюань Ичжэнь развернулся медленно, недоуменно хлопая глазами.       — Нет, не нужно, — мягко произнес Инь Юй, — я не хочу.       Цюань Ичжэнь нахмурился, окончательно запутавшись, трепал и так взлохмаченные волосы.       — Почему?       Инь Юй впервые заметил, что Цюань Ичжэнь выше него. Когда он стал таким высоким? Почему теперь на него приходится смотреть снизу вверх ? И почему он вырос, но так и не повзрослел?       — Мне нравится любоваться ими, а разве я смогу любоваться собственными изображениями? — он покачал головой. — Если тебе совсем нет дела до искусства, то зачем ты всегда соглашаешься пойти со мной? Ты бы мог заняться тем, что тебе нравится, а не тратить время впустую.       — Мне нравится проводить время с шисюном, — угрюмо ответил Цюань Ичжэнь. — Мне нравится с ним гулять. Я хочу это делать.       — Но ты совсем не видишь в этом красоты... — пробормотал Инь Юй. — Ты не смотришь по сторонам.       — Я смотрю на то, что мне нравится, на то, что для меня красиво, — продолжил твердить Цюань Ичжэнь, словно не слыша его слов. — Я смотрю на тебя. Шисюн красивый, сильный и упорно занимается скучными делами, за которые никто не берется...       — Прекрати. — Инь Юй прикрыл лицо рукой.       Разве можно говорить все, что думаешь, вот так прямо? Разве можно произносить подобное без стыда? Он всегда вел себя так со всеми, но Инь Юй редко выводил его на диалоги — Цюань Ичжэнь больше любил его слушать — и сейчас попал под раздачу правды впервые за долгое время.       — Я буду повторять это, пока шисюн меня не услышит, — упрямился Цюань Ичжэнь, — если нужно, я закричу так, что все небеса меня услышат.       — О, нет! — Инь Юй запаниковал и схватил его за руки. — Да не думай это сделать! Нет!       Смех у Цюань Ичжэня солнечный, а улыбка — теплая, счастливая. Для него это всё будто бы игра.       Инь Юй попытался улыбнуться в ответ. Еще несколько минут назад он хотел, чтобы Цюань Ичжэнь наконец-таки вырос, а теперь мечтал о том чтобы только он оставался таким как можно дольше. Таким — Инь Юй не знал, каким его назвать, но точно знал, что не хотел бы, чтобы Цюань Ичжэнь повзрослел и стал одним из них, тех, кто не может позволить даже части такой искренности, потому что боится показаться слабаком или глупцом; станет похожим на самого Инь Юя, который так и не решился ответить ему «да-да, продолжай, мне нравится, когда ты говоришь это!». Ведь кроме Цюань Ичжэня никто не верит в это и никогда не скажет ему. Может быть даже когда-нибудь он пожалеет об этом, но не сейчас.       — Шисюн! — Воскликнул Цюань Ичжэнь. В его глазах отразился такой страх, будто бы все небесные дворцы разом вспыхнули и развалились на обуглившееся камешки. — Ты плачешь? Тебе больно?       Схватив Инь Юй за плечи, он осмотрел его, будто бы пытаясь найти рану или след от удара, но ничего не нашел и испугался еще больше, окончательно растерявшись.       — Я сделал что-то не так, шисюн? — прошептал он.       В уголках его глаз скопилась влага. У Инь Юя всегда плохо получалось утешать людей, он только и смог что улыбнуться, но Цюань Ичжэню хватило этого сполна — в порыве радости крепко прижал Инь Юя к себе.       — Шисюн, я больше не буду говорить такое! Только не плачь!       — Нет, все хорошо, — пробормотал Инь Юй. Из объятий выбраться было невозможно, да и ему совсем не хотелось. Он прикрыл глаза, провел ладонью по нагревшимся на солнце взлохмаченным волосам и произнес то, что говорил всегда, то, во что хотел бы верить всегда: — Ты не виноват.