Доказать то, что доказательств не требует

Ибо послушался. Успокоился. А на выезде с пит-лейн всего этого спокойствия как не было. Сначала по ушам резанул визг переполненной фанатками центральной трибуны. А потом в него чуть не врезался какой-то лох на «Хонде». Ибо вызверился, выкрутил газ и выскочил на трассу, как пробка из шампанского. Его тут же нагнал Ли Чжон и многозначительно постучал перчаткой по трем семеркам на своем шлеме. Типа «голову включи, пацан». К концу прогревочного круга голова у Ибо, наконец, заработала как надо. То есть расчетливо и спокойно. Однако же он очень удивился, когда обнаружил, что чуть не устроивший завал на пит-лейн пилот «Хонды» стоит на второй линии стартового поля. «А-а, так это ты - тот самый загадочный новичок? Ну, поглядим, на что ты способен». Старт Сяо Чжань позорно проиграл. Тут ведь, кроме хорошей реакции, нужен немалый опыт и выдержка. Какая-никакая выдержка у него, может, и была, а вот опыта ноль. И своего Ли Чжона, способного охладить пыл и дать полезный совет, у него не было. Поэтому, газуя, он поставил свой байк на дыбы, чуть не перевернулся и вместо пятого места оказался вне десятки. «Ямаха» же Ибо летела где-то впереди, уступая только Ли Чжону. Не то, чтобы он заранее сдался, но, несмотря на весь свой азарт, умел мыслить трезво, понимал разницу в классе и поставил перед собой цель - проиграть своему старшему товарищу меньше, чем проигрывал год назад. А Сяо Чжаня накрыла паника. Ему едва удалось выровнять байк, он лишь каким-то чудом умудрился не вылететь с трассы еще до первого поворота. Представил, как выглядит со стороны, как сейчас ржет над ним Ибо. Окатила волна стыда. Однако сумел абстрагироваться и отбросить комплексы. Стиснул зубы, грязно выругался. Взял себя в руки. Заставил мозги соображать. Не думать, это вредно, в гонке надо полагаться на выработанные на тестах рефлексы, а именно соображать. И как только начал соображать, понял, что та группа пилотов, в которую его выкинул давший козла байк, явно уступает его «Хонде» в скорости. И пускай в сравнении с Сяо Чжанем опыта у них было явно побольше, но преимущество в скорости в гонке пока еще никто не отменял. Главное - суметь им распорядиться. Сяо Чжань заставил себя не торопиться. Позицию выбирал осмотрительно и даже нерешительно (так могло показаться его соперникам, которые поэтому утратили к нему всякий пиетет, а с ним и осторожность), но уже к седьмому кругу вернул позиции. Окончательно, как ему показалось, обнаглев, еще прибавил газу - и внезапно обнаружил, что догнал Ван Ибо! Откуда он знал, что это именно он? Да просто его байк, его комбинезон, его посадку Сяо Чжань узнал бы с закрытыми глазами. И обалдел. Ибо, оглянувшийся через плечо и обнаруживший рядом не просто преследователя, а утреннего лоха, тоже обалдел. Даже на мгновение утратил контроль, и его «Ямаха» пару раз вильнула по трассе. Чем немедленно воспользовался Сяо Чжань, высунувший «Хонду» вперед на пол-корпуса. «Ага! Получи!» Ибо, выругавшись про себя, восстановил равновесие, заставил себя успокоиться, хотя «Хонда» впереди неимоверно бесила, и начал планомерно атаковать. У Сяо Чжаня не было своего Ли Чжона. А у Ван Ибо был. В голове бегущей строкой высвечивались все его наставления и советы, и Ибо методично воплощал их в жизнь. И внутренне потешался над тем, как мечется по трассе этот самозванец, не понимающий, откуда последует очередной выпад, каким он будет и как от него защититься. Атаковать в гонках, ребята, всегда намного легче, чем защищаться. Если у атакуемого нет опыта, он обречен. Сяо Чжань держался из последних сил. А Ибо получал мстительное удовольствие, играя с соперником, как кот с мышью. Немного заигрался, забыв, что на трассе есть и другие, и пропустил вперед 47-го, вечного своего визави из группы А. Разозлился. Перестал играться, безжалостно прошил на прямой 105-го и рванул догонять. Да поздно. В абсолютном зачете в итоге финишировал третьим, испытав досадное дежавю. В классе D - первым, но к этому он вроде как даже привык. Совсем чуть-чуть, правда! Никакой звездной болезни. И очень удивился, обнаружив, что 105-й таки добрался до финиша следом за ним. «Да кто ты такой?!» На взвешивании выцепил взглядом фигуру соперника, в которой ему снова почудилось что-то знакомое. Тот стоял на весах, так и не сняв шлема и даже не откинув забрала. Это иррационально выбесило Ибо. Поэтому он нагнал этого парня, рванул за плечо, разворачивая к себе, впечатал в стену, прижимая локоть к горлу, и рывком поднял щиток. И остолбенело уставился в такие знакомые глаза. - Ты?! Сяо Чжань помедлил ровно секунду. Опасно прищурился. Вывернулся из захвата. Опустил щиток и ровным шагом отправился прочь. Ибо не двинулся с места. Он был ошарашен. Впал в ступор. Его словно столбняк хватил. «Как?! Как я мог тебя не узнать?! Походка, силуэт. Да, блядь, номер, имя! Шон Сяо, 105. Какие еще тебе нужны были подсказки? Ван Ибо, ты непроходимый кретин!» - Господин Ван, вас ждут на награждении. Отмер. Принял кубок за третье место в абсолюте. И испытал жестокое разочарование, когда на награждении победителей группы D приз вместо "Шона Сяо" получал спортивный директор «Хонды». А Сяо Чжань изо всех сил пытался угомонить разошедшееся сердце, судорожно колотившееся где-то в глотке. Не так он представлял себе раскрытие собственного инкогнито. Твердо решил, что на награждение не выйдет. Потому что там пришлось бы снять шлем. А представить, что началось бы, было, честно говоря, страшно. Доковыляв до бокса, честно предупредил о своем решении спортивного директора. - Я знаю правила и знаю, что команду оштрафуют за нарушение регламента, поэтому готов компенсировать. Только назовите сумму моему менеджеру. И еще. Спасибо вам. Вы, сами о том не догадываясь, оказали мне колоссальную услугу. Xièxiè. И церемонно поклонился, соединив ладони. В итоге вместо награждения он раздавал автографы и делал селфи со всеми, кто захотел. Потом снял комбинезон, отставил в сторону, ласково погладив, шлем, влез в привычные спортивные штаны, кроссовки, худи, надвинул как можно ниже бейсболку, нацепил маску - и перестал быть Шоном Сяо, превратившись в ничем не примечательного парня. Ибо же, на награждении кусавший губы от иррациональной злости, постарался как можно скорее избавиться от интервью, сунул кубки в руки кому-то из стаффа «Ямахи», и чуть не бегом ринулся к боксам «Хонды». Но опоздал. - Господин Сяо уже уехал, - кланяясь, вежливо ответил на его вопрос кто-то из механиков. И осторожно поинтересовался: - Господин Ван, можно автограф? Ибо сначала хотел окрыситься, но передумал, увидев на протянутой программке хорошо знакомый росчерк Сяо Чжаня. И мстительно расписался поперек. «Спрятался, да?! Сбежал, сволочь такая?! Ничего. От меня не убежишь и не спрячешься, хоть на краю света найду. Найду и придушу, гада такого. Задушу… В объятиях…» Но осуществление этого плана сладкой мести откладывалось минимум на сутки. Ибо предстояла еще одна гонка. Которую он выиграл. У Ли Чжона случилась поломка, и падающее знамя из рук своего лидера успешно подхватил Ван Ибо. В самолете пытался дозвониться до гэгэ, но звонки по-прежнему не проходили. Все, что оставалось, терпеливо ждать завершения полета (впереди авиалайнера все равно не полетишь!) и обдумывать, как и где придется искать этого подпольщика. А еще перебирать в памяти подробности ночных рандеву с «ниндзя», потому что только дурак бы не догадался, кто это был. Ибо не нравилось чувствовать себя дураком, успокаивала лишь мысль, что это уже в прошлом. Больше Сяо Чжань его не проведет. * * * Первое, что почувствовал Ибо, захлопнув за собой дверь квартиры, был запах. Чего-то съедобного и очень, очень вкусного. А потом услышал - звякнул нож, зашипело масло, кто-то негромко выругался и засмеялся, потом стал что-то напевать под нос. Чжань-гэ готовил еду. Чжань-гэ. У него дома. У них дома! У Ибо ослабли колени, и он сполз на пол там же, где стоял. Ему стало невыносимо плохо и хорошо одновременно. Плохо от того, что все это случилось с ними. Хорошо - потому что все закончилось. Гэгэ вернулся. Копошится вон на кухне. Напевает. Готовит. Ух, как он вкусно готовит! Желудок недвусмысленно заурчал, и Ибо вспомнил, что за всеми этими переживаниями ел он последний раз накануне гонки. Он поднялся, сковырнул кроссовки, аккуратно повесил на вешалку куртку, поставил в угол рюкзак и неизменный скейт. Прошел в спальню. Переоделся в домашнее. И вышел на кухню как ни в чем не бывало. Так, словно Чжань-гэ никуда не уходил. Словно не было этих мучительных месяцев, а он, Ибо, не пребывал в сером, пустом ничто, существуя в настоящем только телесной оболочкой.