Доказать то, что доказательств не требует

Сяо Чжань хохотнул и тут же заткнулся, потому что Ибо, стянув с него штаны, подхватил под ягодицы и усадил на «Хонду». Сяо Чжань инстинктивно откинулся назад, нащупав руками рогатый руль. Оперся на него, выгибая поясницу и раскидывая ноги, чтобы удержать равновесие. Член предвкушающе дернулся и лег на жесткий впалый живот. - Вау. Шикарная картина. Так и сиди. Щеки Сяо Чжаня расцвели нежным розовым румянцем. Он то и дело облизывал припухшие от поцелуев губы, и Ибо, торопливо избавляясь от штанов и толстовки, не мог отвести от этого зрелища глаз. Влез на сиденье байка, закидывая длинные ноги Сяо Чжаня себе на бедра. Притиснулся как можно ближе, вжался членом и яйцами в промежность. Огладил бока, грудь, подушечками пальцев обвел и потер мгновенно затвердевшие крупные соски, наклонился, тронул губами, облизал. Спустился вниз, скользя языком по грудной впадине, вылизал пупок, заставив Сяо Чжаня охать, постанывать и ежиться. Провел носом по черной дорожке волос от пупка к паху, щекой с чуть пробившейся от небритости щетиной потерся о член. Сяо Чжань всхлипнул, дернулся - и они оба действительно чуть не загремели на пол вместе с байком. Ибо заржал, упираясь лбом Чжань-гэ в живот, а ногами в пол. - Я предупреждал, - задыхаясь, пробормотал тот. - Ну, и чего ты остановился? - Погоди, дай проржаться. - И долго я тут буду сидеть, весь такой вожделеющий, пока ты ржать будешь? Ибо снова всхлипнул и подавился смехом. - Все, все, о мой нетерпеливый гэгэ. Дай-ка я устрою тебя поудобнее. Он скатал мягкий валик из штанов и худи и подложил его под спину Сяо Чжаню. - Вот. Надо позаботиться о твоей пояснице, гэгэ, ты же у меня старенький уже. Еще радикулит заработаешь. Сяо Чжань таки пнул его пяткой, от чего оба снова чуть не сверзились на пол. Вместо ответа Ибо сжал пальцами его бедра и обхватил губами сочащуюся смазкой крупную головку члена. - Ум-м-м-м-м…. Аа-а-а-ах! О-о-о-о… - Лучшая музыка для моих ушей. Ибо заскользил ладонями по бедрам вверх, ощущая, как под его прикосновениями напрягаются и опадают мышцы, обвел пальцами выступающие тазовые косточки, не удержался - склонился и прихватил их по очереди зубами. - У тебя какая-то нездоровая фиксация на моих костях, диди. Сяо Чжаня била крупная дрожь, в голове плавал туман, и все, что он мог, это изо всех сил цепляться за руль и надеяться все-таки не упасть. А Ибо продолжал свои неторопливые ласки. Выцеловывал и вылизывал живот, терся лицом о реберную дугу, дышал в пупок и тихо фыркал, когда Сяо Чжань ежился от щекотки. Гладил пальцами каждый участок тела, до которого мог дотянуться, не опасаясь обрушить их неустойчивую «конструкцию». Гладил, целовал, прикусывал, вылизывал. - Гэгэ, мой гэгэ, мой сяосиньгань… - бормотал тихонько, опаляя кожу горячим дыханием. Придвинулся еще плотнее, одновременно вздергивая на себя бедра Сяо Чжаня. Заставил согнуть ноги в коленях, раскрыться – и коснулся языком плотно сомкнутого кольца мышц. Сяо Чжань дернулся, закинул назад голову, до побелевших костяшек вцепился пальцами в руль, давя рвавшийся из груди хриплый вой. Ибо продолжал танцевать языком вокруг судорожного сжимающегося ануса, дождался, пока Сяо Чжань расслабился и перестал вздрагивать на каждое прикосновение, и проник внутрь. Сяо Чжань прокусил губу. Вот язык сменился скользкими от смазки пальцами, одним, двумя, тремя, и он уже не мог даже стонать, а только хрипло втягивал сквозь сжатые зубы воздух и мотал головой. И шептал бесконечное: - Еще, еще, еще, еще, еще, хочухоухочухочухочу… Да-а-а-а-а… Когда в его распаленное желанием тело вторглась обжигающе горячая, влажная и твердая плоть, локти подломились, он спиной ударился о руль, выгнулся и замычал, снова прикусывая губу. Ибо, введя только головку, вынужден был остановиться. Накрыло так, что он побоялся, что кончит прямо сейчас. Вцепился пальцами в бедра Сяо Чжаня, оставляя сразу побагровевшие следы, сильно закусил губу, зажмурился. Нужны были нечеловеческие усилия, чтобы контролировать бунтующее тело, он едва сдерживал себя, чтобы не начать безжалостно, буйно, без всяких тормозов трахать своего гэгэ. Продышался. Разжал пальцы. Качнул тазом, входя на всю длину. Сяо Чжань сжал внутренние мышцы - и оба синхронно застонали в голос. Ибо потянулся вперед, жадные губы на мгновение прижались к губам неистовым, яростным, ранящим поцелуем - и тут же скользнули на шею, грудь, к уже затвердевшим от сумасшедшего возбуждения соскам, ниже, заставив плоский мускулистый живот прилипнуть к спине. - Садист, - выдохнул Сяо Чжань. - Двигайся давай. Прекращай мучить! И снова сжал внутренние мышцы, от чего у Ибо перед глазами взорвался маленький фейерверк. - Еще разок так сделаешь, и я забуду, что вроде бы цивилизованный человек. - Это от тебя и требуется. Давай уже, ну? Вытрахай из меня всю дурь, ну? - Я. Сделаю. Тебе. Больно, - Ибо выплевывал слова в такт движениям таза. - Я. Не. Хрустальный. Сознание в этом урагане желания разлеталось мелкими осколками. Ибо старался не спешить, толкался длинно и размеренно, кое-как сохраняя остатки контроля, потому что не любил, не мог причинять боль тому, кого считал главной драгоценностью в своей жизни. - Прекрати думать. Шевелись! Да-а-а… Не останавливайся. Крутанул тазом, меняя угол, ощутимо проехался по простате - Сяо Чжаня скрутил такой спазм удовольствия, что оба снова чуть не рухнули вместе с «черной птицей». Желание наконец ударило в голову. Ибо вцепился Сяо Чжаню в бедра, рванул на себя, коротко рыкнул и набрал темп. Входил сильно, на всю длину, на выходе Сяо Чжань сжимал мышцы, словно желал выдоить его досуха. Несколько долгих минут слышались только влажные шлепки плоти о плоть, рваное дыхание, шепот, вскрики, ругательства, глухие стоны, скрип амортизаторов несчастной «Хонды». Ибо взял в ладонь багровый от прилива крови, почти каменный на ощупь член Сяо Чжаня, жестко дроча в такт толчкам. Два, три движения - и оргазмом накрыло так, что потемнело в глазах и зазвенело в ушах. Скрутило обоих сразу, с секундной, наверное, задержкой. Ибо с пошлым влажным чавканьем вышел из Сяо Чжаня и кулем свалился на него сверху, снова едва не перевернув их шаткое «ложе любви». - Ощущение, что ты членом мне гланды помассировал, - Сяо Чжань лениво, кончиками пальцев оглаживал его спину, лопатки, перебирал четки позвонков. Ибо едва заметно вздрагивал, потому что тело внезапно приобрело какую-то гиперчувствительность, и каждое прикосновение ощущалось как ожог. - Ты сам этого хотел. - Ты даже не представляешь, как. - Представляю. Ибо, все еще стараясь не уронить их обоих с узкой «спины» байка, вытянулся и накрыл губами припухшие, искусанные губы. Прижался ласково, нежно, слегка надавил, просясь внутрь. Чжань с готовностью впустил. В головах еще звенело отголосками безумного секса, и было невероятно приятно и успокаивающе - ласкать губами другие губы, ловить языком другой язык, посасывать, покусывать, облизывать, слегка царапать зубами. И пить, пить, пить другое дыхание, жаркое, сладкое, такое… твое. - Я дурею, шалею рядом с тобой. - Это взаимно. - Моя спина-а-а-а, - внезапно простонал Чжань. Ибо с него как ветром сдуло. - Мой бедный старичок, - давя смех, ворковал он, помогая своему гэгэ слезать с байка, искать неведомо куда закинутые штаны и толстовку, натягивать все это и ковылять к дверям гаража Охрана паркинга проводила их странными взглядами. В ответ на которые Ибо зыркнул так, что парни поспешили сделать вид, что их тут не было.