***
Маски осматривал комнату. Небольшой чемодан лежал рядом с кроватью, готовый отправиться в путешествие. Странно. Раньше Тим не уезжал так на долго из своего дома, и сейчас ему было как-то непривычно смотреть на полупустую комнату. — Уф, кажется, я всё собрал, –пробормотал парень, поглядывая на настольные часы. У него оставалось ещё двадцать минут до выезда. Значит, он всё сделал правильно. Стараясь не шуметь, шатен вышел из комнаты, оглядывая длинный коридор. Ещё вчера из окон, выходящих на улицу, нельзя было рассмотреть ничегошеньки, а сейчас там был виден почти запорошенный метелью сад. «Тем, кто останется в особняке, будет чем себя занять», — усмехнулся Маски про себя, двигаясь к лестнице, ведущей на первый этаж. Из окон лился приятный утренний свет; проходя сквозь оконное стекло, он ложился на пол квадратами света. Как же это забавно.***
— Джеффри! Джеффри, мать твою за ногу! Джек уже десять минут никак не мог разбудить свою «спящую красавицу». Никакие способы не помогали. Вудс спал как убитый, ничего не слыша и не воспринимая. Джеку вся эта возня надоела, поэтому он пошёл на риск. Скинув парня с кровати (более или менее аккуратно), он бесцеремонно пихнул его ногой. — Джек, что за хрень?! Глаза брюнета наконец открылись, и он со смесью непонимания и гнева смотрел на своего мучителя. — Мне ещё раз повторить свой вопрос, Джек? — В этом нет необходимости, дорогой. Давай я скажу всё кратко и быстро, – тон монохромного был необычайно серьёзный для такого чудака, типа него. – Я не мог поднять тебя с кровати уже десять минут и мне пришлось применить силу. И кстати, ты собрал все нужные тебе вещи? Джефф поднялся на ноги и ещё не отошедшим ото сна взглядом посмотрел на клоуна, прежде чем задать вопрос. — Какие вещи? Мы куда-то едем? Джек беззвучно застонал. За что ему такое наказание? Но всё-таки, собравшись с силами, он ответил на заданный брюнетом вопрос: — Мы через 20 минут уезжаем к Оффендеру. Не зря я тебя рано поднял. Следующие пятнадцать минут они провели в дикой суете и беготне по комнате, ища всё необходимое. Когда ДО отъезда оставалось буквально пять минут, парочка почти телепортировалась к выходу из особняка, где их уже ждал недовольный Слендермен. — Вам повезло, что мы решили провести перекличку перед отъездом, иначе вы бы остались тут убирать снег с остальными. Парни хотели возразить, но Тонкий Человек перебил их. — Давайте без пререканий. Дуйте живо в автобус, и чтобы я от вас даже писку не слышал, иначе поедете следующим автобусом обратно сюда, поняли? Парни кивнули в знак согласия и живенько ретировались в автобус. Найдя свободные места, они устроились поудобнее, предвкушая долгую и весёлую поездку. — Джефф, а ты взял наушники? — Конечно, дай мне минутку. Порывшись в рюкзаке (у них был чемодан и рюкзак), он достал пару беспроводных наушников, вручая нужный клоуну. — Что же, вот и началось наше удивительное приключение… – донеслись до парней слова Мелодеоса. Они не собо в них вслушивались, ведь у них было более интересное занятие. Путь компании предстоял долгий, так что они развлекались как могли. Смайл Дог играл с Салли в слова, иногда пытаясь поймать девочку на жульничестве. Тим и Брайан спали где-то в конце салона, не обращая внимания на шум вокруг. Бен и Джек смотрели в окно, наблюдая, как меняется пейзаж во время поездки. Другие члены группы либо спали, либо же просто слушали музыку, не принимая во всём этом балагане участия. Что же до Сплендормена? Он сидел, подперев вечно счастливое лицо ладонями, задумчиво глядя на пейзаж за окном. Его обуревали сомнения, несмотря на слова старшего брата о том, что Офф будет вести себя прилично. «А что, если история повторится? Нет, я даже не хочу об этом думать… Слендермен обещал, что всё будет хорошо… Но я до сих пор не уверен в его словах… Ох как не уверен!».***
Спустя почти четыре часа автобус остановился у большого особняка, который так походил на дом Слендера. Будто они никуда не уезжали. Немного заспанный народец начал неохотно выползать из транспорта на улицу, щурясь от яркого солнечного света. Последний из автобуса вышел Ламорак младший, оглядываясь и ища источник всех бед в его жизни. И тут над самым его ухом звучит до мурашек знакомый голос: — Как добрались, дорогой братик?