Жизнь после

***

Я поступила в Московский Государственный Университет на факультет журналистики. Семья невероятно гордится мной, ведь это самый престижный ВУЗ в нашей стране. Конечно, я тоже рада. Такая возможность вырваться во взрослую жизнь, в шумный город. Бесспорно, я люблю свой родной Южный городок, с тёплым климатом и близким расположением моря. Всё друзья и знакомые разъезжаются по разным регионам и даже странам, поэтому кроме любимой женщины и родителей меня тут ничто не держит. Я только сегодня узнала результаты приёмной комиссии, и ещё не успела рассказать Марине. Предполагаю, что это будет трудный разговор, ведь я хочу забрать её с собой в Москву. Не могу предугадать её реакцию и согласится ли она. Это трудное решение, которое не принимается в считанные секунды, но я уеду в любом случае, а поедет ли она- зависит только от неё, моё дело позвать и приложить все силы к уговору. Найти для нее работу в столице не будет трудностью, так как она имеет хорошее образование и приличный опыт работы, а сейчас школы нуждаются в учителях как никогда. И Марину здесь не держит ничего, кроме младшего брата, но он уже тоже имеет свою семью и маленького сына. Их родители погибли в автокатастрофе несколько лет назад, что, конечно, являлось причиной такой закрытости и отрешенности Марины от мира всего. Я направлялась к ней домой. Мы часто проводили там время, ведь она оказалась той еще домоседкой. Я все чаще старалась вытаскивать нас на свежий воздух: то в парк, то на озеро, даже как-то уговорила съездить на «наше» место провожать закат, ту самую площадку с видом на море, где случился наш первый поцелуй после моего выпускного. Наши отношения с Мариной были достаточно гармоничны, как мне казалось. Мы уже второй месяц познаем друг друга, каждый день по маленькой частичке души, да и тела тоже. Я старалась радовать ее каждый день, даря цветы, приглашая на романтические ужины в рестораны, а в ответ получала добрую порцию нежных поцелуев и теплых объятий. Я знала, что ей нравится чувствовать себя защищенной мной, хотя такие отношения для меня впервой и я опираюсь не на свои знания, а только на внутреннее ощущения, у меня получается выполнять роль взрослого в нашей паре. Не она, тридцати пяти летняя женщина, вела наши отношения, а я. Она просто всегда шла рядом со мной, не отставая ни на шаг. На этот раз мой выбор пал на нежно-желтые мелкие розочки, которые милая пожилая женщина упаковала мне в крафтовую бумагу. На мой звонок с информацией о моем скором приходе она ответила сладким голосом, от которого мурашки по коже, то, что она уже соскучилась и ждет меня. Мы не виделись пару дней, так как родители решили напоследок свозить меня на дачу помочь выкопать картошку. По словам мамы это было для того, что бы я не соскучилась по огороду и хранила о нем только «приятные» воспоминания. Лифт поднял меня на пятый этаж девятиэтажного дома сталинской застройки. Обшарпанные стены подъезда, запах сырости и перегара, видимо от очередного бомжа, который забрался и разместился на последнем этаже. Марина встретила меня в черном халатике, еле прикрывающем ягодицы. На лице растянулась моя любимая улыбка, а в глазах появился блеск, уже после я поняла, что это были слезинки. —Марина, милая, ты чего? —Скучала, — она отложила цветы на коридорный пуфик и заключила меня в крепкие объятия, прошептав это куда-то в шею. С каждым днем она становится все более мягкой, нежной, сентиментальной. От той Марины Анатольевны не остается ничего того, что она мне демонстрировала тогда в своем поведении. Собой мне получается вернуть ее к обычной, нормальной жизни, с чувствами и эмоциями, а не с каменной непроницаемостью, после смерти родителей. Я ей сказала, что нам предстоит серьезный разговор и после этих слов она сразу ухватила меня за руку, будто боясь, что я могу ее бросить. А я не могу и, мне кажется, никогда не буду на это способна. Пока она заваривала мой любимый малиновый чай, я старалась подготовить речь, которую прокручивала у себя в голове полдня. Из размышлений меня вывел ее поцелуй в щеку и громкий стук пластмассовой коробки от торта об стол. Моего любимого шоколадного торта, и это безумно приятно. Именно в таких действиях Марина проявляла свои чувства ко мне. —Так ты хотела поговорить? — она присела на кожаный диван за другим концом стола, не налив себе ни чай, ни отрезав и кусочка торта. —Марина, ты же знаешь, что я тебя люблю? — конечно, все мысли в миг покинули мою голову и пришлось импровизировать. —Знаю, — ее руки были скреплены в замке. —Так вот…—я перевела дыхание и встала, чтобы пересесть к ней на диван. У меня самой сложилось ощущение, что я пришла ставить точку в наших отношениях, но на самом деле мне просто было страшно услышать отказ. —Нет! Не говори мне этого! —Марина резко встала и зашагала по кухне из стороны в сторону. —Что не говорить? —Что ты хочешь расстаться! Не говори мне! Давай обойдемся без этих фраз, мол «я желаю тебе только самого лучшего, поэтому…», —у меня не оставалось вариантов успокоить ее, кроме как поцеловать. —Я не собиралась ни о чем таком говорить, я поступила в МГУ, Марина, и я думаю, ты понимаешь, что это значит? — мы продолжали стоять на кухне, прижимаясь телами так, что между нами не было и миллиметра свободного пространства. —Это значит, что ты уедешь. —И я хочу, чтобы ты поехала со мной. —Я… —она отстранилась от меня и посмотрела в глаза, будто хотела увидеть в них ответы на все свои неозвученные вопросы.—Да, я согласна. —Ты не шутишь? Марина, правда? Ты готова на это? — я не верила своим ушам, она же не могла просто взять и так просто согласиться, но, черт, сделала это! —Я готова, мне нечего терять в этой жизни, кроме тебя и брата. Остаток вечера мы провели за решением всех вопросов и мокрыми поцелуями в губы. Кажется, мы обе еще не осознали того, как изменится наша жизнь в ближайшее время. Она думала об увольнении, сдаче квартиры, а я рассматривала варианты работы для нее и искала новое жилье по хорошей стоимости и адекватному внешнему виду. Маме я сообщила, что остаюсь ночевать у подруги. Не думаю, что она поверила, но меня это мало волновало, сейчас имелись дела и переживания поважнее. Уже перед сном, после принятия душа каждой по отдельности, мы улеглись в ее огромную кровать с темным деревянным изголовьем и она заговорила своим пониженным и сексуальным голосом: —Я думаю, Алина, что это будет лучшее, что происходило со мной в этой жизни. Нет, еще рождение племянника было радостным событием, но переезд в столицу- это самое спонтанное и безумное решение. И я готова на него только благодаря тебе, и думаю, что мы справимся. Я тебя люблю, моя маленькая-взрослая Алинка, — я молча лежала на ее груди, обвивая талию руками, и радовалась жизни. Сейчас я чувствовала невероятное счастье от моей любимой женщины, от поступления и переезда. Да это все приносит просто шквал эмоций! Как поется в одной моей любимой песне СПЛИНа «Мы будем счастливы теперь и навсегда».