Верность традиции

Пожар унёс жизни двоих человек Вчера около 20 часов в посёлке Земляничное Комсомольского района загорелся частный дом по улице Старой. Деревянное жилое строение было уничтожено огнём, пострадали также надворные постройки. В результате погибли 38-летняя женщина и её 14-летний сын. Причина ЧП выясняется. По предварительной версии, к возгоранию привела неосторожность при курении. Местная пресса Старым традициям — новую жизнь? Не утихают разговоры вокруг смерти Джанибека Турчи. Более суток прошло с тех пор, как главный подозреваемый сознался в совершении преднамеренного убийства, а реакция Тёмного Двора всё ещё не последовала. Значит ли это, что навы отказались от своей знаменитой мести, или же они готовят её особо тщательно? За последние двадцать лет тёмные ни разу не обращались к такому способу вершения правосудия, но сложившаяся ситуация требует принятия решительных мер. Напомним, что тело Джанибека Турчи было выловлено из реки два дня назад, и челу Дмитрию Петрову в тот же день было предъявлено обвинение. В Ночь Клыков и Когтей, случившуюся незадолго до трагедии, Петров проиграл шасу крупную сумму, после чего заявил, что его обманули, и покинул мероприятие раньше всех. Затем он подстерёг Джанибека и убил его, а тело сбросил в реку, надеясь замести следы. В ходе дознания чел не отрицал свою вину, но, согласно древнему обычаю Тёмного Двора, ни ему, ни всей его родне до седьмого колена это не поможет. Пойдут ли навы на такой шаг, рискуя нарушить режим секретности, или решат наказать только виновного? Об этом и многом другом рассуждает наш эксперт Ильмир Томба. «Тиградком» — Ну вот, опять еды в доме нет. Вера захлопнула холодильник, и тканевый магнитик в виде гномика затряс бусиной на колпачке. — Вчера не купили, потому и нет. — Ник оторвался от ноутбука. Свет из окна падал ему прямо на лицо, и он неприятно морщился, глядя на Веру. Как будто, не хотел её видеть. В последнее время такое казалось ей довольно часто, но на самом деле они оба просто устали, в том числе и от событий, свалившихся на голову в последние дни. — Ты помнишь, во сколько я пришла домой? На работе отпуска, и на мне теперь два отдела. Мог бы и сам зайти в магаз. — Мог бы, но почти все деньги ушли на межгород. Вчера был прямо Смольный, ты же помнишь. Вера вздохнула. — Да, мне очень жаль. В действительности, жаль было не очень. Сложно жалеть абсолютно незнакомых людей, которых видела один раз в жизни по Скайпу. Даже если они трагически погибли. Вера чувствовала страх, растерянность, ну и жалость, словом, все те эмоции, которые возникают после чтения заметок о подобных случаях, но не более того. Скорбеть по Никитиной двоюродной тётке и её семье получалось плохо. А вот по семейному бюджету — очень хорошо. Тётка сгорела в собственном доме вместе с сыном, и её муж, чудом выживший на пожаре, теперь остро нуждался в материальной помощи. В другой раз Вера помогла бы, не задумываясь, но буквально за несколько дней до трагедии их осчастливил звонком Никитин родной братец и тоже попросил денег. Опять. На памяти Веры он просил их всё время, а с тех пор, как переехал в Москву, аппетиты только возросли. Без малого сорокалетний Митенька усиленно искал себя, и каждая находка требовала вложений. Не то чтобы очень больших, но регулярных, и в конце концов искатель был послан зарабатывать на поиски самостоятельно. Довольно долго о нём не было никаких вестей, но в начале года Никита нашёл его в соцсетях — молодого, но уже известного экстрасенса, «спасшего не одну жизнь». Вера тогда присвистнула, её свекровь схватилась за сердце, а сам выдающийся талант иногда подкатывал с предложением бесплатных консультаций. В счёт долга, само собой. Но экстренная магическая помощь никому не требовалась, и «гаррипоттер» зажил своей жизнью. Он объявился снова где-то с неделю назад, очень испуганный и подавленный, и поведал путаную, но весьма печальную историю. Деньги не пошли ему впрок, и он проиграл их все какой-то серьезной шишке. Да не просто проиграл, а остался должен кругленькую сумму, которую неоткуда было взять. И ладно бы, дело этим и закончилось, так нет! Доморощенный великий маг заявил, что его где-то обманули, а поскольку все участники событий были не вполне трезвы, завязалась драка. Митенька никогда не блистал на этом фронте, но в тот раз ему особенно не повезло. По его словам, новоявленный кредитор неудачно упал, ударившись головой об угол стола, и теперь находился крайне тяжёлом состоянии. Так что оплатить придётся не только проигрыш, но и лечение, плюс добавить за моральный ущерб и чего только не. Естественно, герой опять прошёл с шапкой по родственникам, и Никита, как всегда, не отказал, хотя Вера была против. Сам устроил это всё — сам и отдавай. Да и мутное какое-то дело. Мало ли, чего там произошло в реальности? А теперь вот раскошелились, и ни погорельцам помочь не могут, ни в отпуск нормальный съездить. Разве что на юг, дикарями... Словно в ответ на её мысли завыла Машер. Подошла к двери, вытянула серую дворняжью морду и затянула волчью песню, да так громко и протяжно, что аж нехорошо стало на душе. Вера выглянула в окно. Не то, чтобы она верила во все эти приметы, но лучше посмотреть, как там дети, а то мало ли. Но с ними все было в порядке: Мишка играл в футбол, Настя каталась на качелях. Всё как всегда, а собака воет, как по покойнику. Вера поёжилась. Вот тебе и отдохнула в выходной. — Ники-ит! Муж не ответил, потому что надел наушники. И в самом деле, зачем слушать эти завывания? Вера потрясла его за плечо. — Ну чего? У нас опять чего-то нет? — Человек этот жив, что ли? Ну, стукнутый. Шац по фамилии. — Шас, — Никита отложил наушники. — Джанибек Амирович Шас. Умер он. Оказывается, три дня назад. Утром Митька написал, ты спала ещё. Совсем плохой стал, бедолага. — Ну, конечно, раз умер. — Вера поставила греться воду. Хоть с печеньем чай попить можно. — Куда уж хуже? — Да нет, — Ник старательно пялился в ноутбук. Теперь он точно не хотел встречаться с ней взглядом. — Это Шас умер, а Митьке... поплохело. Он и раньше адекватом не отличался, а сейчас вообще. Несёт какой-то бред, хоть в дурку отправляй. — А может, и отправить? — предложила Вера. — Лучше в дурке сидеть, чем в тюрьме. Он что говорит хоть? Инопланетяне, масоны, мировой заговор? Муж покачал головой и вздохнул. — Самураи с катанами. Придут всех нас убить, чтобы отомстить за этого Джанибека. Всю кровную родню до седьмого колена. — О боже... — Вера рассыпала заварку. — А нас-то за что? И почему самураи? Они же, э-э, Шасы, а не японцы? — Ты меня спрашиваешь? И тетя Ира с ребёнком у него не сгорела. Это самураи всех убили, а пожар устроили, чтобы замести следы. Только дядю Васю не тронули, потому что он не кровный родич. — М-да... — Вера покрутила пальцем у виска. — Мёртвые с косами. И ведь целую историю придумал! Никита вздохнул. — Он мне этой историей с утра весь мозг вынес: убегайте, мол, убегайте. — А куда бежать-то? На дачу, в Америку, на Луну? — А он сам не знает. Говорит, куда угодно. Двинулся на нервной почве, чего уж там. Человека убить — это тебе не просто так. Вера пожала плечами. — По-моему, он всегда таким был. А уж когда магией своей увлёкся... — Ой, да ладно тебе! Каждый зарабатывает, как может. Как будто ты не гадаешь на Таро. — Так я денег не тяну с людей! Это вообще хобби. Сойдётся — не сойдётся с жизнью. Ничего серьёзного. — Но обычно сходится. Разве нет? Мокрый и холодный нос Машер ткнулся в Верино колено. Собака смотрела очень по-собачьи, снизу-вверх, и её взгляд казался испуганным. Женщина отвернулась. — Мало ли, где чего сходится. Всё это ерунда, совпадения. Магии не существует. — Ау-у! — Машер обошла Веру по кругу и боднула её лобастой головой. — Ау-у-у! — Да уйди ты! — от неожиданности Вера чуть не уронила ложечку. — Тоже мне, собака Баскервиллей. Место! Иди на место. Но Машер как не слышала. Она ухватила зубами Никитину штанину и осторожно, но настойчиво потянула его к двери. — Эй, ты что делаешь? Нельзя! Я кому сказал, нельзя! Выпутавшись из толстовки, Ник легонько стукнул собаку рукавом — та разжала зубы и заскулила. Жалобно, как ребёнок. Вера попробовала сглотнуть, но во рту пересохло. — Может, она сикать хочет, а? — Да я ж недавно с ней гулял! Может, болеет? Машерка, ты болеешь, что ли? — он хотел погладить собаку за ушами, но та вывернулась и побежала к входной двери. — Ау-у! Ау, ау, ау-у! — О господи, я не могу это слушать! — Вера ненадолго зажмурилась и закрыла уши. — Дурдом какой-то! — Может, она про Митьку наслушалась? — предположил Ник. — Говорят же, у собак пассивное владение речью. Вера не ответила. Она рылась в записной книжке телефона, и похолодевшие от страха пальцы все норовили нажать куда-то не туда. Наконец, ей это надоело, и она воспользовалась старым-добрым проверенным способом — высунулась в окно и громко, на весь двор, позвала: — Ми-иша, На-астя, домой! — и в ответ на недоумённый взгляд Ника добавила. — Обедать пора. — Так еды же пока нет. — Ничего, я куплю, — Вера вышла в прихожую. — А заодно, с Машеркой погуляю. Мы быстро. Она старалась говорить, как можно беззаботнее, но в животе по-прежнему что-то сжималось в тугой комок. Пожалуй, надо и правда немного развеяться, а то смерти все эти, работа... Так и самой свихнуться можно. А детям лучше побыть дома. Конечно, это всё нервы, по-другому и быть не может, но пусть побудут под присмотром, хотя бы для успокоения. Надев поводок на собаку, она снова заглянула в кухню и помахала Никите. Тот улыбнулся. — Смотри, не потеряйся там, в таком-то настроении. — Не потеряюсь. С детьми она встретилась на лестнице. Встрёпанные и возмущённые, они угрюмо прошли мимо неё и вместо того, чтобы запереть дверь тамбура, громко хлопнули ею. Вздохнув, Вера закрыла сама и зачем-то на два оборота. На улице и правда стало легче. Тёплый летний ветер, от которого не хочется поёжиться, шумел в кронах тополей и пах рекой, что ещё не успела зацвести. Ощущения были яркими, почти как в детстве, и на миг Вере показалось, что каникулы у неё самой. Сейчас она купит продукты, и мама приготовит обед, а потом отправит её читать литературу из школьного списка. Вот только квартира их на первом этаже, и Вера легко вылезала во двор через окошко. Машер как будто тоже думала о чём-то своём. Она шла совсем рядом, как на коротком, строгом поводке и то и дело поднимала острую морду, чтобы заглянуть хозяйке в глаза. Она больше не выла и не скулила, но выглядела задумчивой и подавленной. И смотрела так, будто силилась что-то сказать, но не могла. Точь-в-точь волшебный пес из «Сильмариллиона», жаль только, что волшебства не существует. Но волшебство существовало и даже пришло к ней в дом. Вера просто разминулась с ним, минут на десять. Звонок в домофон Ник не услышал. Он сидел в наушниках и оценивал новый релиз, так что Мишкин топот показался вначале спецэффектом аранжировки. Но потом позвонили еще раз, и Ник убавил громкость. — Наша мама пришла? — писклявым голосом выдал он. — Молочка принесла! — пробасил Мишка и загоготал. А потом снял трубку. — Открываю! А вот Вера звонок услышала. Она как раз подходила к кассе, когда телефон заиграл «Настину» мелодию. Дочь звонила и звонила, а Вера всё искала и искала банковскую карту, которую зачем-то положила не в кошелёк, а во внутренний карман сумки, в котором ещё столько очень важных мелочей... Когда Вера наконец расплатилась, вызов ещё шёл, но Настя так и не ответила. Из трубки доносился странный шум, какие-то приглушённые возгласы... Или крики. А потом связь внезапно прервалась, а на попытки дозвониться сообщалось, что абонент не отвечает. Тогда она позвонила Никите, потом Мишке, снова Насте и опять — Никите. Нет ответа. Вера выбежала из магазина, дрожащими руками отвязала Машер и со всех ног понеслась к дому, совершенно не чувствуя тяжести пакета. Какая-то часть сознания убеждала не глупить, ведь могло случиться всякое. Вдруг домашним надоели все эти страхи, и они устроили дурацкий розыгрыш? Или фильм какой-то интересный смотрят и не хотят разговаривать? В голове рождались гипотезы разной степени бредовости, но ни одна из них не успокоила и не заставила сбавить шаг. Нет уж, решила Вера. Лучше показаться дурой, чем не успеть. Но она всё-таки не успела, хотя и приложила все силы. И даже более того. Когда на домофон не ответили, а ключи, как на зло, растворились в недрах сумочки, Вера с размаху ударила по двери, чтобы просто выместить своё отчаяние, но, немного придя в себя, позвонила в соседскую квартиру. С остальными дверями вышло гораздо сложнее. Тамбур оказался открыт, но входную никто не отпирал, как бы Вера ни стучала. Машер скулила и путалась под ногами, а когда Верина рука уже потеряла чувствительность, просто села рядом и завыла. Должно быть, это и стало последней каплей. По-хорошему, нужно было взять себя в руки и искать ключ, но Вере отчего-то не пришло это в голову. Странное помутнение накатило на неё, нечто из тех далёких времен, когда люди охотились на мамонтов и защищали потомство от саблезубых тигров. Кто-то запер дверь в её жилище и думает, что она не войдёт? Этот кто-то сильно ошибается. Достаточно очень захотеть, и она войдёт куда угодно. Она сделает всё, чтобы помочь свои родным, и ничто её не остановит... Что произошло потом, Вера и сама не поняла. Она хотела взяться за дверную ручку, но её собственная рука вдруг схватила пустоту. Тяжёлая железная дверь как будто состояла из тумана, сквозь который ничего не стоит пройти... И Вера прошла. Последним, что она увидела, был мужчина в чёрном комбинезоне, ни разу не походивший на японца. Он стоял, вытирая катану банным полотенцем, потому что ничего сухого рядом больше не нашлось. *** — И последнее, комиссар. Мы закончили историю с Джанибеком Турчи. — Хорошо, Ортега. — Сантьяга посмотрел на помощника, — Иногда челам в Тайном Городе приходится напоминать, что за всё бывает расплата. Впрочем... Не только челам. Думаю, послание поняли все. Ортега кивнул, выключая планшет: — Полагаю, что да. — и продолжил уже другим тоном, — Вы видели, что «Тиградком» пустил анонс нового шоу в «Ящеррице»?..