Сними эту чёртову маску. Покажи мне себя настоящую

      Я, конечно же, знаю, что в жизни есть две полосы: чёрная и белая. И что некоторые люди считают, что вся их жизнь — сплошная чёрная полоса. Я лично считаю, что это не так. На смену чёрной всегда приходит белая и наоборот. А такие люди либо просто не замечают этой перемены, либо… они сплошные пессимисты и не понимают, что именно их собственный разум не позволяет им сойти с этой полосы.       Я была уверена в том, что сейчас, на протяжении двух месяцев, в моей жизни преобладает белая полоса. Ну, объяснять почему я так решила, думаю, не нужно. Но, как и полагается, рано или поздно должно было произойти что-то, что перегнёт эту полосу, и она пойдёт под откос, сменяясь на чёрную… И как же жаль, что невозможно предугадать, когда это произойдёт, чтобы как-то исправить положение. Вот, собственно, я не предугадала, и моя жизнь, которой я, в большей степени, была сейчас довольна, решила, что достаточно мне радости и счастья. Пора бы приступить к прохождению некоторых препятствий и столкновению с неприятными и сложными проблемами.

***

      Стоя возле окна, облокотившись о стену, я усердно читала и пыталась выучить хоть что-то из параграфа по химии. Дело в том, что сегодня я иду пересдавать ненавистную мне химию. Чудным образом мне удалось уговорить на это учительницу, а сейчас я даже немного жалею об этом. Просто потому, что я опять ничего не выучила… И я не знаю, почему так происходит.       Пятый раз прокрутив в голове одну и ту же строчку, я подняла голову вверх и уставилась в белый потолок, выдыхая. Что ж, чуть меньше половины есть. Впереди ещё 3 урока. Надеюсь, успею.       Повернув голову в сторону, я увидела спешащую ко мне Машу. Она выглядела запыханной и взволнованной. — Ты откуда такая? — поинтересовалась я, с усмешкой встречая подругу. — Как будто марафон пробежала. — Жень, у меня плохие новости… — тихо проговорила она, тяжело дыша. — Какие? — подняв одну бровь, я заметила, что сейчас Маша выглядит реально обеспокоенной и на сто процентов серьёзной. — Стоп, только не говори, что я завалила зачёт по геометрии. Мне же тогда тупо… — Да какая геометрия, я не об этом, — перебила она меня, махнув рукой и поморщившись. — Фух, слава богу, — облегчённо вздохнула я. — Тогда что? Только давай быстрее, а то у меня вон — химия, — я ткнула в лицо девушки учебником.       Маша огляделась по сторонам, после чего взяла меня за локоть и потащила за угол, где было более бесшумно. — Неужели там всё настолько серьёзно? — теперь мне стало реально интересно, потому что я и предположить не могла, что такого могло случиться. — Да. Ты только не переживай и не паникуй раньше времени. — Чёрт, говори уже! — В общем… кажется, почти пол школы знает о… о твоих отношениях… со Стоцкой, — последние слова Маша произнесла почти шёпотом. — Что? — я не поверила своим ушам, непонимающе уставившись на подругу. — Обо мне и Лере? Ты… ты ничего не перепутала? — Нет, Жень. Я сама слышала как девки из одиннадцатого говорили о вас. — Но… как? Откуда? — я нахмурилась, пытаясь хоть что-то понять. — Подожди… Ты. Это ты, да?       Я одним шагом встала почти вплотную к подруге и уже готова была схватить её за ворот свитера, прожигая яростным взглядом. — Ты что говоришь, Женя? — опешила Маша, отскакивая от меня, как от сумасшедшей. — Зачем мне это? Я не лезу в твою личную жизнь и тем более не стану предавать тебя. Может, ты рассказала ещё кому-то? Подумай.       И тут меня осенило. Всё резко стало ясно. — Твою мать… Настя, — мои глаза, наверное, стали каменными. Я смотрела в одну точку, не веря своим же мыслям, и сжимала кулаки. — Я убью её. — Какая Настя? Филиппенко что ли? — Маша положила руку на моё плечо, немного потрусив. — Жень? — Я должна её найти, — в ушах противно зашумело, я почувствовала прилив сильнейшей ярости и тревоги. — Подожди, не руби с плеча. Давай ты сначала мне всё расскажешь? — подруга крепко взяла меня за руку, пытаясь поймать мой взгляд. — Тем более сейчас уже урок начнётся. Пошли. — Нет, мне нужно найти… — оглядываясь по сторонам, в эту секунду я хотела одного: просто пропасть куда-нибудь вместе с Лерой, чтобы все про нас забыли. — Тихо, успокойся. Идём на урок. Там ты немного остынешь, подумаешь и наконец объяснишь всё мне, — Маша уже вовсю тащила меня за собой, не обращая внимания на мои попытки вырваться.       Мне не осталось ничего, как поддаться и сделать то, что сказала подруга.       Находясь на географии, я не могла сказать, что присутствую на уроке. Мои мысли были далеко за пределами этого класса.       Когда я более-менее успокоилась и пришла в себя, ещё раз расспросила Машу о том, где и откуда она всё это узнала. Просто во мне всё ещё жила минимальная надежда на то, что вдруг ей просто показалось или она что-то перепутала. Но подруга была уверена в своих словах. Она реально слышала, как кто-то из одиннадцатого класса обсуждал меня и Леру. Хотя, обсуждал — это скорее не самое подходящее слово. Короче говоря, самое главное из всего услышанного было то, что слухи разносятся по школе со скоростью звука, и скоро вся школа, включая учителей, узнает об этом.       Мне стало страшно. Очень страшно. Не за себя, чего мне бояться? Выпрут из школы и всё. Исходя из того, что директор собирался это сделать не так давно, у меня нет сомнений в том, что в этот раз он точно отчислит меня. Я боюсь за Леру. Что будет с ней? Просто увольнение? А вдруг нет? Может, этот тип придумает что-то ещё… Он мне не внушает никакого доверия.       Маше я рассказала про ситуацию с Настей. Она была, мягко говоря, в шоке. — Как она могла оказаться такой сукой? Я не могу поверить… — говорила подруга, сидя с вылупленными глазами.       Я и сама была в шоке. Я всегда считала Настю благоразумной и… не такой подлой. Как вообще можно было пойти на такое? И зачем? Мы же всё обсудили тогда, я реально думала, что до неё дошло, и она наконец отцепится от меня. А она…       Руки у меня до сих пор чесались, и я готова была сразу же по звонку отыскать её и с ноги дать в смазливое личико… Но Маша убедила меня в том, что сначала мне нужно поговорить с Лерой. Я должна ей всё рассказать, чтобы она была в курсе всего, и мы вместе попытались что-нибудь придумать. Не знаю, конечно, что тут можно придумать, но… Лера должна знать.       Сразу же после окончания урока я побежала в кабинет физики. К моему сожалению, Леры там не оказалось, а в классе находился лишь параллельный моему класс, который дописывал какую-то работу. Я спросила у них, где Валерия Сергеевна, на что мне ответили, что она ушла вроде как к директору. Это меня немного привело в замешательство и навело на ещё больший страх. Вдруг он уже обо всём знает и поэтому вызвал Леру? От этих мыслей мне опять стало не по себе, и я поспешила на первый этаж в кабинет Павла Алексеевича…       Оказавшись перед дверью, сразу стучать я не осмелилась. Облокотившись спиной о холодную стену и тяжело вздыхая, я закрыла глаза. Пытаясь собраться с мыслями и силами, я невольно услышала голоса за дверью, что заставило меня начать сосредоточенно прислушиваться. — Ты же понимаешь, к чему это всё ведёт, — суровый и неприятный голос директора донёсся до моих ушей. — Делайте, что хотите. Можете увольнять, мне всё равно, — ответила Лера. — Вот как? Всё равно тебе… Знаешь, моя дорогая, а я ведь с лёгкостью могу сделать так, чтобы тебе было не всё равно.       Пока ещё я мало что понимала, поэтому напрягла слух сильнее. От Леры ответа не последовало и директор продолжил. — Твоя девка ведь тоже так просто не отделается. Она вылетит из моей школы, причём, не просто вылетит. Я напишу ей такую характеристику, с которой ей будет ОЧЕНЬ трудно перейти в другую школу, — на слове «очень» он сделал большой акцент, а его тон стал угрожающим. — Её попросту никуда не возьмут. Понимаешь?       После этих слов я поморщилась, тяжело сглатывая. Ну, разве он правда так сможет сделать? Да зачем ему это надо?! Он же только себе хуже делает, портит репутацию «своей» школы. Другие бы наоборот умалчивали, а этот… придурок.       Лера снова ничего не ответила, зато Павел Алексеевич не унимался и продолжал нагнетать. — А ты? Тебя я тоже не просто уволю, Лерочка. С тобой ещё проще. Я могу на сто процентов быть уверенным в том, что ты точно не сможешь никуда устроиться. Тебя не примет ни одно учебное заведение. Я сделаю это и глазом не моргну, веришь? — Зачем вам это? Чего вы добиваетесь? — услышала я немного изменившийся в интонации голос Леры. Она говорила устало и почти безразлично, но я одним местом чувствовала, что на самом деле она тревожится. — Зачем? Хм, я скажу тебе зачем, — на секунду он замолчал, будто вставая и делая пару шагов. — Я хочу предложить тебе кое-что.       Снова тишина. Такая, что я слышу стук собственного сердца. Сейчас мне стало ещё страшнее. Что он задумал? — Ты же наверняка не хочешь, чтобы для твоей ненаглядной Жени сложился такой исход событий, так? Да и самой тебе вряд ли нравится то, что может произойти с тобой. Я прав? — ответа не последовало, и мужчина более настойчиво и сурово продолжил. — Отвечай мне. Молчание тебя не спасёт. — Да. — Что «да»? — Вы… правы, — достаточно тихо, но всё равно так, чтобы я услышала, ответила Лера. — Хорошо… Тогда вот что я тебе предлагаю, дорогуша. Я оставляю в покое тебя и твою Женю, никому ничего об этой ситуации не рассказываю, делаю так, чтобы все, кто об этом успел узнать заткнулись, а ты… Всего лишь бросаешь эту девку и…       Он снова замолчал, но я еле-еле смогла уловить какой-то шорох и звук чего-то ударившегося об мебель. Вот теперь, помимо тревоги, я начала испытывать злость. Мне стало ясно, чего он хочет. Он хочет Леру. Взять её своим подлым и таким банальным шантажом. — Ты станешь моей и поверь, так будет лучше для тебя же. Сама подумай, что тебе может дать эта малолетка? Тем более девочка. Тебе нужен мужчина, который будет тебя обеспечивать, носить на руках и так далее. Сейчас он перед тобой. Так что… выбирай. Остаться ни с чем, либо же просто отказаться от этой… глупой, ненормальной влюблённости или как это ещё можно назвать, а взамен зажить настоящей жизнью. Ты же знаешь, что я к тебе неравнодушен, Лера. И когда-то ты…       На этих словах моё терпение лопнуло. Я не могла дальше просто стоять и слушать этого гниду, ничего не делая. Я должна увидеть Леру, забрать её и плюнуть в харю этого урода, пока он не наговорил чего-нибудь ещё.       С силой сжав ручку двери, я дёрнула её и распахнула двери. На меня тут же обратились два удивлённых взгляда. Они стояли близко друг к другу, Лера была почти прижата к шкафу. Директор ухмыльнулся, увидев меня, а взгляд Леры был лишён каких-либо эмоций и казался неживым. — Я всё слышала, — начала я ледяным голосом, подходя к ним. — Ты — подлый ублюдок, мразь, раз смеешь так поступать. Она ни за что не купится на твой дешёвый шантаж, — я смотрела в глаза мужчине, который уже полностью развернулся ко мне. — Деточка, полегче с такими заявлениями, — криво усмехнулся он. — Давай лучше спросим саму Леру. Она пока ещё всё равно ничего нам не сказала.       Мне безумно хотелось прямо сейчас втащить ему, но я понимала, что нужно по максимуму держать себя в руках, чтобы не усугубить и без того тяжёлое положение. — Лер, ну ты чего? — я подошла к девушке, беря её руки в свои. — Это просто угрозы, ты же понимаешь.       Она отвела взгляд, пытаясь высвободить руки. Я нахмурилась, не понимая её действий, а внутри что-то словно защемило. Странное и страшное ощущение… — Лер? Посмотри на меня, — крепче сжав её руки, я с надеждой встретила её взгляд. — Ты… пойдём отсюда, а? Давай просто сбежим? Туда, где нас никто не найдёт и… — Я вообще-то по-прежнему здесь, не забывайся, деточка, — вставил мужчина, про которого я почти забыла. — Отойди от неё и пусть Лера примет решение. Я очень надеюсь, что ПРАВИЛЬНОЕ решение.       Лера какое-то время молча смотрела на меня таким взглядом, будто видит в последний раз, после чего отошла и сделала пару шагов к директору. Я непонимающе уставилась на неё, когда она повернулась, и сейчас, спустя пару секунд, увидела в её глазах до дрожи пугающие холод и безразличие. В этот момент меня будто откинуло в первые дни нашего… «общения» в школе. Тогда она тоже выглядела такой же ледяной и неприкосновенной. На её лице опять та самая непроницаемая маска…       Я всё ещё продолжала смотреть ей в глаза, пытаясь найти в них хоть малейшую каплю настоящих эмоций, но… их там не было. Теперь я могу поклясться, что так страшно, как сейчас, мне никогда не было. В голову лезли ужасные мысли, и я боялась, что сейчас Лера озвучит их. — Женя… — начала она, глядя прямо мне в глаза, заставляя мою кожу покрыться мурашками. — Тебе лучше уйти. Я… мы больше не вместе. Ты не нужна мне.       Она произнесла это так уверенно, и ни один мускул на её лице не дрогнул. А я… я просто не верила своим ушам. Она же специально так говорит, да? Чтобы этот повёлся и отстал от нас. На самом же деле это не так… — Лер, ты… ты же сейчас шутишь, да? Ты несерьёзно ведь? — я нервно улыбнулась, делая крошечный шаг по направлению к девушке. — Это просто… ты не можешь так говорить. — Евгения, по-моему всё ясно сказано, — влез мужчина, кладя свою граблю на талию девушки. — Лера сделала свой выбор, и к счастью, правильный. Так что покинь мой кабинет и иди на урок. Звонок был уже.       Я впилась взглядом в его руку, сжимая челюсти так, что зубы начало сводить. Лера же стояла неподвижно и выглядела абсолютно, но не совсем правдоподобно, спокойной. — Нет… пожалуйста, Лер. Давай мы выйдем и поговорим? Ты же… я не верю тебе, — понимая, что если сейчас я снова услышу те же слова, я просто не выдержу и либо закричу во всё горло, либо просто разрыдаюсь, как все бабы… — Нам не о чем больше говорить, — снова этот отстранённый, холодный взгляд. Сейчас мне сложно выдержать его. Я хочу подойти и сорвать с неё эту маску, которая так легко и быстро вернулась к ней.       А следующие слова, которые она произнесла, стали для меня и моего постепенно расщепляющегося сердца последней каплей… — Я не люблю тебя.       Глаза в глаза. Чётко, уверенно и без доли сомнений. Сейчас я остро ощутила, как внутри будто бы… разрушается огромная стена, оставляя за собой пустоту и боль. Всё. Это конец. Она не врёт. Она реально выбирает эту сволочь и свою карьеру. Ей нет дела до меня.       Я не нахожу ничего другого, как просто кивнуть и чуть ли не выбежать из кабинета, где стало слишком душно. С каждой секундой эмоции внутри возрастали в геометрической прогрессии. Мне сложно сдерживать себя. Я хочу кричать. Громко, до противной, раздирающей горло, боли. Я не могу в это поверить. Этого… этого просто не может быть! Она не могла так поступить. Ещё вчера всё было идеально. Она улыбалась, смеялась, целовала меня и говорила, что любит. Как? Как всё могло измениться за несколько минут? Просто взять и сказать, что это конец. Что я больше не нужна. Что я нелюбима. Перечеркнуть всё, что было такими простыми словами… Так ведь не бывает!       Я не понимала, что бегу. Не знала, куда бегу. Мне хотелось бежать. Слёзы медленно и неприятно скатывались по щекам, но я их почти не чувствовала. Я ничего не чувствовала, кроме пустоты и разрывающей душу боли.       Я выбежала на улицу в одной толстовке и смогла сделать новый вдох, чувствуя сильную дрожь во всём теле. Согнувшись, опираясь руками о колени, я до крови закусила нижнюю губу, подавляя вырывающийся наружу крик. На уроки я идти не собираюсь. Домой тоже не пойду — там мама. Что делать? И тут я вспомнила про неё. Ту, из-за которой всё это и случилось. Настя… Я должна её увидеть. В школе, как я поняла, она сегодня не появлялась. Значит, растрепала всё вчера… Интересно, директор сам узнал, или она лично ему рассказала? Чёрт, какая уже разница…       Медленно двигаясь к остановке, у меня появилось одно сильное желание. Напиться. До беспамятства. Чтобы всё забыть, будто ничего не было. Не знаю, конечно, работает ли это, так как я никогда таким не занималась. Но, видимо, пришло время пробовать…

***

      Я пыталась прожечь взглядом дырку в прозрачном стакане уже минут пять. Не знаю, какой это был по счёту стакан коньяка или… чего-то ещё, но глядя на тёмную жидкость затуманенным взглядом, я поняла, что, наверное, уже достаточно. Голова немного кружилась, виски сильно пульсируют от постороннего шума, кругом всё плывёт…       Закрыв глаза и встряхнув головой, я поднялась с высокого стула, сильно пошатываясь, и быстро оперлась рукой о стол. Ну, это мне казалось, что я оперлась. На самом же деле, я не дотянулась и грохнулась на грязный пол. М-да… Лера, что ты со мной делаешь…       Без понятия, кто помог мне встать, но сейчас я уже стояла на улице всё так же в одной толстовке. Только холодно не было, даже несмотря на сильный ветер. Не знаю, сколько я пробыла в баре, но солнце уже понемногу уходило за горизонт. Я уселась на какую-то лавку и начала рыться в школьном рюкзаке, который каким-то чудным образом всё ещё был со мной. Откопав там телефон, я посмотрела время. 16:10. Нормально. Надо куда-то идти. Только вот куда? Дома меня убьёт мама… Чёрт.       Телефон с успехом шлёпнулся на землю, и я наклонилась за ним. Разблокировав его, моему мутному взгляду открылась наша фотография с Лерой… Чёрт.       Еле-еле запихав смартфон обратно в рюкзак, я поднялась и пошла вперёд. Странно, но я не ощущала землю под ногами. Будто в космос попала. Ладно, сейчас главное не упасть.       Заприметив недалеко такси, я ускорила шаг. Не знаю, куда я направлюсь, но… Стоп. Почему не знаю? Я знаю. Да. Я поеду к Насте. Точно. Мне нужно посмотреть в её бесстыжие глаза и разбить ей хотя бы аккуратный нос. После выпитого алкоголя это желание только в тысячу раз обострилось. Поэтому, сев в теплый салон машины и не имея ни капли сомнений, я назвала адрес Насти и полезла искать деньги. Вроде бы в баре я не все просрала…       Когда спустя минут семь такси зарулило в знакомый двор, я отдала водителю деньги, которые всё-таки нашла, и вышла из машины. Точнее сказать, выкарабкалась. Подняв голову, я начала отсчитывать седьмой этаж. В моём состоянии это оказалось непростой задачей, но я справилась. В нужных окнах горел свет, значит блондинка дома. Родителей её быть не должно. На своём дне рождении Настя говорила, что они уезжают по работе в понедельник. А сегодня вторник. Значит, их нет.       Подойдя к железной двери, я нахмурилась и усердно принялась вспоминать номер квартиры. Ума не хватило позвонить в любую и попросить открыть… Но ладно, мне всё равно повезло, так как из подъезда выходил какой-то мужик, и я успела зайти.       Оказавшись перед дверью, я сразу же начала долбиться в неё кулаками. Настя долго не открывала, и я только собралась начать орать, как замок повернулся, и на пороге появилась блондинка в свободной футболке и домашних штанах. Она ошарашенно окинула меня взглядом и открыла дверь шире, отходя в сторону, видимо, чтобы я зашла. — Э-э… ты откуда в таком виде? — неуверенно спросила она, продолжая хмуро глядеть на меня. — Это всё ты. Ты такая сука… — мне казалось, что я говорю внятно и уверенно, а по правде же мой язык заплетался. — Давай ты зайдёшь, — произнеся это, она развернулась и прошла вглубь квартиры. — Куда ты ушла? — крикнула я, заходя внутрь и закрывая дверь.       Ответа не последовало, на что я лишь хмыкнула и принялась снимать обувь. Это вряд ли закончилось бы успехом, если бы я вовремя не ухватилась за полку, сметая с неё всякие шапки и шарфы. — Чёрт… — выругалась я, вновь наклоняясь и собирая вещи. — Хотя, зачем я это делаю? Я не за этим пришла.       Отбросив всё в сторону, я, немного шатаясь, отправилась искать девушку. Зайдя в гостиную, я столкнулась с Настей, которая наливала, вроде бы, вино в бокал, который тут же осушила до дна. С чего это ей пить? — Тебе не предлагаю, и так достаточно… — проговорила она, снова наполняя бокал красной жидкостью.       Я не обратила никакого внимания на её слова, лишь вплотную подходя к ней. Выхватив из её рук наполненный бокал, я сделала пару глотков, а остальное плеснула ей в лицо. — Какого хрена?! Ты в своём уме? — возмутилась блондинка, недоумённо глядя на меня и отворачиваясь, чтобы взять салфетки.       Сейчас мне резко стало жарко, адреналин ударил в голову и меня понесло. — На меня смотри, — разозлившись, я дёрнула её за локоть обратно и вжала в спинку дивана. — Это я у тебя спросить хотела: какого хрена, чёрт побери, ты это сделала?! До тебя вообще нихера не доходит? Я же тебе сто раз уже всё сказала. Ты… — Что я? Да, это я всё рассказала директору. Потому что я не хочу, чтобы ты была с этой стервой! — повысила она голос, упираясь руками мне в плечи. Как ты не понимаешь, Женя, что она не пара тебе?! — Что? Ты сама всё рассказала директору?! — не скрывая удивления, я ещё больше разозлилась. — Наоборот, как ТЫ не понимаешь, что это, сука, не твоего ума дело?! Тебя давно не касается моя жизнь, я не хочу, чтобы ты была в моей жизни… Я ненавижу тебя, — последние слова я прошипела сквозь зубы, сильнее сжимая её руки. — А я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать! — выкрикнула Настя, вырываясь всё-таки из моей хватки. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но с такой, как она, ты счастлива не будешь! Она бросит тебя при первой возможности и ей будет плевать, понимаешь? — Из-за тебя мы теперь и так не вместе… — чуть тише проговорила я, сжимая челюсти. — В этом виновата только ты! Если бы не… — Как не вместе? Она тебя бросила? — перебила голубоглазая, непонимающе уставившись на меня. — Да! Потому что ты растрепала всё директору. Ты поступила, как настоящая сука, — я снова в два шага подошла к девушке и теперь грубо схватила её за шею, прижимая к стене. — Ты не представляешь, как сильно я хочу придушить тебя…       Только сейчас, находясь в опасной близости с ней, я почувствовала запах перегара. От неё. Видимо, она начала пить ещё до моего внезапного прихода. — Ты сломала мне жизнь… Я потеряла самого важного человека, которого безумно любила и продолжаю любить. Из-за тебя — зависливой и тупой суки! — я почти что выплёвывала эти слова, с силой тыкая ей в грудь пальцем. — Я ненавижу тебя… ненавижу.       В следующую секунду моя щека уже горела от прилетевшей пощёчины. Я зажмурилась, двигая челюстью, и впилась в девушку кипящим злостью взглядом. Сейчас мне хотелось одного — как-то отомстить ей, отыграться. Чтобы она запомнила этот день надолго и пожалела о том, что сделала.       Скрипя зубами и шумно выдыхая через нос, я сильнее сжала её шею, а другой рукой закрутила её руки за спину. — Отпусти… ты ненормальная, ты задушишь меня, — прохрипела девушка, пытаясь вырваться.       Я ядовито ухмыльнулась, наблюдая за её лицом и бесполезными действиями. Она уже начинала задыхаться, жадно пытаясь втянуть воздух в лёгкие. Её рот был приоткрыт, глаза бешеные и в них только одно — страх. Сейчас в моих руках она — как рыба в руках рыбака. Мне нужно что-то сделать. Я не могу так просто отпустить её.       Когда она облизнула пересохшие губы, привлекая этим моё внимание, в моей голове то ли от выпитого алкоголя, то ли от сильной жажды мести, внезапно проскользнула одна не очень хорошая мысль… Что, если я отымею её прямо сейчас у этой стены? Причем, не просто отымею, а лишу того, над чем так трепещутся все девушки. Да, может быть, в это сложно поверить, но Настя до сих пор девственница и как раз из тех, кто слишком бережно относится к своей невинности. Ну, по крайней мере, пока мы встречались, я знала точно, что до 16 она не собирается ни с кем спать. Так почему бы не лишить её этой малой части, как она лишила меня смысла моей жизни? Пусть две эти вещи несравнимы, но всё равно. Так я хоть как-то отомщу ей и, возможно, она будет испытывать ко мне только чувство ненависти, вместо этой нездоровой любви.       Пока я думала над этим, блондинка успела достать свои руки и сейчас вцепилась ими в мои, пытаясь убрать их от шеи. Я приторно-сладко улыбнулась, сбавила хватку и провела большим пальцем по её линии челюсти, сменяя улыбку на хищный оскал. — Кажется я знаю, как отыграюсь на тебе… — хрипло проговорила я, специально опуская взгляд на пухлые губы блондинки. — Ч-что ты хочешь? — прищурившись, тихо спросила она, глядя на меня пугливыми глазами. — Сейчас только одного. Отомстить тебе. И знаешь как? — надавив пальцем на её нижнюю губу, я на пару сантиметров приблизилась к лицу. — Я лишу тебя того, чего лишаются раз и навсегда. Помнишь, когда я первый раз намекнула тебе на что-то большее, чем поцелуи, ты сказала, что будешь готова только после 16?       Нужно было видеть лицо Насти и взгляд, которым она прожигала меня. Ей стало страшно. — Нет… Женя, ты не сделаешь этого, ты не такая, — вертя головой из стороны в сторону, она снова начала вырываться. — Ч-ш-ш, я тоже думала, что ты не такая сука, какой оказалась, — я прижала её сильнее к стене, находясь очень близко к её лицу. — Но, как видишь, иногда мы ошибаемся. — Нет. Отпусти меня, пожалуйста! Я не хочу, не надо, — блондинка начала бить меня кулаками в плечи, но я резко схватила её за волосы, потянув назад, и прошипела в губы. — Заткнись, тебе ничего не поможет.       С этими словами я грубо завлекла её в жёсткий поцелуй, сжав свободной рукой подбородок. Мне было похер на то, что она пытается вырваться, что мне не очень удобно стоять в такой позе, какая чёрт возьми разница? Мне хватит и пары минут, чтобы исполнить задуманное.       Я целовала её грубо, сильно кусая губы, так, что сразу почувствовала металлический вкус крови. Хотелось выразить все свои ненавистные чувства.       Удивительно, но она начала отвечать мне. Правда, тоже довольно жёстко, и я сразу же отстранилась от неё, потому что её взаимность мне ни к чему.       Быстрым движением спустив её штаны, я пропихнула колено между её ног и надавила им на центр. Девушка закусила губу, глядя на меня умоляющим взглядом и опять упирая руки мне в плечи. — Не надо, я прошу тебя. Ты будешь жалеть об этом… — чуть ли не в слезах начала она, но я тут же сжала её шею. — Я-то не буду точно. Это ты, может быть, пожалеешь о том, что влезла туда, куда не имела права влазить, — яростно прошипела я и опустила руку вниз, отодвигая край белья блондинки. — О, так ты ещё и мокрая… А говоришь, не надо, — усмехнулась я, чувствуя влагу её плоти. — Женя, нет… — прохныкала она, на что я лишь презрительно посмотрела на неё.       Не собираясь ни капли церемониться, я одним движением заставила её сильнее расставить ноги и, сжав челюсти и глядя прямо в залитые страхом глаза, вошла в неё одним пальцем почти до основания. Настя вскрикнула и вцепилась рукой в мою шею, вонзая длинные ногти в кожу.       Я ещё никого не лишала девственности, учитывая то, что и отношений-то особо у меня не было. Сейчас, глядя на то, как из глаз блондинки льются слёзы, на секунду я почувствовала какую-то жалость… Чисто человеческую. Но останавливаться я не собиралась. Да, возможно, это слишком жестоко, я поступаю неправильно, но… почему она решила, что имеет право влазить и менять мою жизнь, а я нет?       Продолжая прожигать её взглядом, я резко и довольно грубо входила в неё. Когда посмотрела вниз, увидела кровь на своей руке и поморщилась.       Спустя пару минут Настя окончательно прекратила все попытки высвободиться и, может мне показалось, начала медленно двигаться навстречу моей руке. Серьёзно? Эти действия ещё больше разозлили меня, и я решила добавить второй палец, затыкая её полустон-полувскрик всё тем же грубым поцелуем. Чёрт, она даже на поцелуй ответила, а после вообще обняла меня одной рукой за талию. Она… с ума сошла? Какого хрена?! Такой вариант меня, конечно, не устраивал, и я резко развернула её спиной, прерывая контакт, но тут же снова заполняя её сразу двумя пальцами. Так было вообще неудобно, но зато она не сможет меня лапать. Хотелось уже побыстрее закончить и свалить отсюда…       Я всё-таки довела девушку до первого в её жизни оргазма. Пришлось придержать её за талию, потому что она готова была рухнуть на пол на своих подкашивающихся ногах. Честно говоря, сейчас я не чувствовала ничего. Мне казалось, что я буду злорадствовать, ощущать какое-то моральное удовлетворение от того, что хоть как-то отомстила, но почему-то ничего этого я не испытывала сейчас. Просто какое-то опустошение внутри.       Настя медленно развернулась ко мне и, посмотрев всё ещё мокрыми, злющими глазами, с размаху влепила пощёчину. Я смерила её безэмоциональным взглядом и просто кивнула, отходя к столу, где лежали салфетки. Вытерев руки, я услышала за своей спиной всхлип. — За что ты так со мной? — блондинка скатилась по стене и закрыла лицо руками. — А ты? Ты говоришь, что любишь меня. Разве человек, который любит, пусть безответно, будет лишать счастья другого? Это не любовь. Своим подлым поступком ты не сделала себе легче, а только окончательно убила все возможные наши с тобой дружеские отношения, — я усмехнулась, махнув рукой, потому что в сотый раз говорить об одном и том же уже порядком надоело.       Настя ничего не сказала, продолжая всхлипывать и шмыгать носом.       Глядя на неё, сейчас я сильнее ощутила чувство жалости. Но это не меняет моего отношения к ней. Я всё равно ненавижу её всем сердцем. Возможно, кто-то поймёт её и поддержит, найдёт какие-то оправдания её поступку. Но я не пойму и не хочу даже пытаться понять. Так что… Что сделано, то сделано. Теперь нет смысла думать об этом. Нужно начинать думать о самом важном… о Лере. О том, как вернуть её.