Аукцион

Гермиона медленно открыла глаза, хотя её тело умоляло погрузиться в сон еще хотя бы на несколько минут. Трудно было вспомнить, когда она в последний раз спала в настоящей кровати. Миниатюрные спальные места в их палатке были не такими удобными, как это ложе, да и Гарри храпел так громко, что она всё время боялась, что Защитные чары вот-вот разрушатся… Её глаза распахнулись, и она уставилась на незнакомую стену в незнакомой комнате. Видимо, она практически не шевелилась ночью, поскольку всё ещё лежала на правом боку, лицом к пустому флакону из-под зелья. Гермиона резко села и принялась осматривать комнату. Она по-прежнему одна. Дневной свет проникал сквозь кремовые шторы на больших окнах. Выскочив из мягкой постели, девушка заглянула за угол, чтобы убедиться, что там никто не прячется, и проскользнула в ванную, где воспользовалась туалетом и быстро ополоснула лицо. Огромная ванна на изогнутых ножках в центре мраморного пола так и манила гриффиндорку, умоляя погрузиться в пену и забыть обо всём. Гермиона покачала головой, отмахиваясь от элегантности этой комнаты, и попыталась сосредоточиться на том, что действительно важно. Ей нужно найти оружие. И выход. На полках лежали пушистые махровые полотенца и стояли зелья для укладки волос. Она заметила тонкую расческу с острым концом и тут же сунула её в карман. Никто так и не ворвался в комнату, пока Гермиона находилась в ванной. Взглянув на старинные часы, что стояли на одной из книжных полок, она увидела, что сейчас только семь часов утра. Внезапно девушка вспомнила выражение лица Нарциссы, когда та открыла гардероб, и ей стало любопытно. Что ей могло там не понравиться? Гермиона распахнула дверцы, обнаружив множество вешалок с одеждой — внутреннее пространство шкафа явно было изменено заклинанием расширения. Слева на полке ещё одна пижама, похожая на ту, что на ней, только фланелевая. Несколько длинных ночных рубашек, а за ними — коротких. Но не вызывающих. Также множество самой разнообразной одежды — разных цветов, длины и состава. В самом конце — джемперы и прочая повседневная одежда. Она выдвинула длинный ящик снизу шкафа и нашла там джинсы. Гриффиндорка нахмурилась. Каких гостей обычно селят Малфои в этой комнате? Конечно, эти люди не нуждаются в джинсах. Она открыла верхний правый ящик — хлопковые трусики в светлых тонах, соседний — несколько бюстгальтеров, в том числе и спортивных. Кто бы ни был тот, кто обычно останавливается здесь, он был полностью экипирован. На все случаи жизни. В самом нижнем ящике была обувь на любую погоду — от кроссовок до ботинок. Девушка задвинула все ящики, и её пальцы задумчиво пробежали по мягким тканям одежды на вешалках. Чья же… И тут она внезапно вздрогнула от осенившей мысли. Эта комната была предназначена для Пэнси? Она бросила взгляд на кремово-золотую кровать, затем — на шкаф с маггловскими книгами. Ещё раз задумчиво прикоснулась к одежде, висящей в шкафу, и вновь выдвинула ящик с нижним бельем. Ничего из этого не напоминало о Пэнси Паркинсон. Пэнси использовала ярко-красную помаду даже для выхода к завтраку, и она бы ни за что не изменила ей в течение дня. Пэнси невозможно застать в одежде бледных тонов, особенно, если речь идёт о нижнем белье. Однажды, на третьем курсе, она спросила Дафну Гринграсс, умеют ли магглы читать. И было понятно, что это не шутка. Нет, эта комната определенно не для Пэнси. Гермиона закрыла ящики, запомнив расположение ремней, и подошла к окнам, наконец отодвинув мягкую ткань портьер и вглядываясь в землю. Как она и предполагала, глядя на этот пейзаж вчера, — вдалеке блестела водная гладь пруда, в беседке клубился ранний утренний туман, напоминающий пузырьки в бокале, а прямо за оградой, окружающей поместье, солнечные лучи уже освещали холмы. Слева от окна виднелся балкон. Гермиона моргнула. Должно быть, за шторой есть дверь. Насколько высоко будет падать? Хватит ли длины штор и простыней, чтобы спуститься вниз? Дверная ручка дрогнула, и Гермиона резко обернулась, в момент, когда в комнату вошёл Люциус Малфой. Девушка непроизвольно сжала одной рукой штору, а второй — нашла острую расческу в кармане. Люциус резко отвел взгляд от неё, рассматривая комнату. Он внимательно изучил книжные полки и зону отдыха. Его взгляд задержался на кровати и простынях, ещё мятых после её сна. А потом он снова уставился на неё, и его губы растянулись в подобии улыбки. — Добро пожаловать в поместье Малфоев, мисс Грейнджер. Она чувствовала, как её сердце бьется в груди, сжимаясь от страха. Люциус сделал несколько шагов, пройдя на середину комнаты. Если выйти на тот балкон, сколько ей понадобится времени, чтобы разбежаться и прыгнуть вниз? Интересно, там ее встретит трава или камни? Мужчина наклонил голову, оглядывая её с ног до головы и ожидая ответа, которого не последовало. Его взгляд скользнул по её атласной пижаме и смятому постельному белью. — Вижу, вы чувствуете себя как дома. Он прошёл между креслами, осматривая ковры и двигаясь к окнам. И если Нарцисса вела себя осторожно, тепло и открыто, то Люциус был решителен, холоден и недосягаем. Он двигался в сторону кровати, осматривая шторы, и его взгляд ненадолго задержался на всё ещё открытых дверцах шкафа. Он заглянул внутрь, и его лицо озарилось таким же выражением, как и его жены накануне. Гермиона еще никогда не видела, чтобы кто-то так хмурился — сквозь улыбку. — Полагаю, все точно по размеру, — пробормотал он. Гермиона догадалась, что Люциус Малфой был не из тех людей, которые могли что-то случайно пробормотать достаточно громко, чтобы это услышали окружающие. Он с щелчком закрыл шкаф и повернулся к девушке, стоя между ней и кроватью. Зубья расчески уже впивались в пальцы гриффиндорки. — Шестьдесят пять тысяч галлеонов, — протянул он с вопросительной интонацией. Но она точно знала, что это не вопрос. Здесь что-то не так. — Моя милая мисс Грейнджер. Какую замечательную цену вы себе набили. Он хотел, чтобы она парировала ему? Гермиона загнала свой ужас на задворки сознания и решила принять правила его игры. — Вы были там прошлой ночью, мистер Малфой? Он глубоко вдохнул, и на его губах появился слабый намёк на насмешку. — Меня не интересует работорговля. У меня достаточно домашних эльфов, — Люциус сложил руки за спиной и посмотрел в окно на вид, которым она наслаждалась мгновением ранее. Она вспомнила сильные руки, которые обхватили её за талию и подняли, чтобы отвести куда-то. Если Люциуса там не было, значит это был Драко. Куда бы он отнёс её? И почему он хотел купить именно её? И как в итоге ему это удалось? Гермиона перестала делать вид, что задумчиво рассматривает ковёр, подняла глаза и осознала, что Люциус Малфой всё ещё здесь и продолжает за ней наблюдать. Его глаза скользнули по её телу, и она вздрогнула, радуясь, что избавилась от золотого платья и сейчас на ней мешковатая пижама. — Как вам нравится ваша обитель, мисс Грейнджер? — его холодные глаза пронзили её, а каждое слово резало, словно нож. Гриффиндорка задалась вопросом, хочет ли он, чтобы она перечила ему. Ждет ли он, что она сейчас плюнет ему в лицо и скажет, что предпочла бы камеру. Поведет себя как и подобает грязнокровке. Гермиона посмотрела в его серые глаза, те же самые серые глаза, которые издевались над ней на протяжении семи лет. Возможно, она под защитой Нарциссы Малфой, но одновременно с этим она под крышей Люциуса Малфоя. — Здесь мило, мистер Малфой, — спокойно ответила девушка. — Спасибо, что позволили мне быть вашей гостьей, — она подняла бровь, глядя на него. Люциус снова медленно сжал губы в тонкую линию. — Как вам будет угодно, мисс Грейнджер. Осенью здесь потрясающий вид, — произнес он, и в его голосе отчетливо прозвучала издёвка. Пауза, и спустя мгновение его лицо снова окаменело. — Я надеюсь, вы все еще будете нашей гостьей к тому моменту. Гермиону бросило в холод, но она старалась не отводить взгляд. Она сгорала от нетерпения, чтобы обрушить на него все накопившиеся вопросы. Зачем я здесь? Почему Долохов отказался от меня? Что я должна делать? Но она знала, что не получит ответы на интересующие ее вопросы. Это будет уже другая игра. Люциус подошел к ней, между ними осталось лишь несколько шагов. — Не могли бы вы передать мне то, что находится в вашем кармане? Девушка сглотнула, и он это заметил. И улыбнулся. Спустя несколько долгих секунд она достала расчёску и положила её в его протянутую руку. Люциус снова улыбнулся, а затем отломал острую часть и вернул ей то, что осталось. Бросив взгляд на волосы Гермионы, он произнёс: — Вам это пригодится. Такое сильное сходство с сыном и та же лёгкость в нанесении оскорблений. Её пальцы сильно сжали расчёску, что зубцы врезались в ладонь. — Мой сын отдал за вас невероятно много денег, мисс Грейнджер, — его взгляд скользнул по её челюсти, опустился к шее. Гермиона вздрогнула. — Постарайтесь проявить свою… благодарность, — Люциус прошептал последнее слово так, как если бы направлял ей воздушный поцелуй. А потом ухмыльнулся и стремительно направился к двери. Гермиона прожигала взглядом дыру в его спине и внезапно вспомнила Парвати и девушку по фамилии Бакстер. Пенелопу Клирвотер, свернувшуюся калачиком в углу и отказывающуюся есть. Последний взгляд на Джинни, когда её тащили со сцены. Она не могла промолчать. Это ощущение, сродни поднимающейся к горлу желчи. — Проявить благодарность? Люциус замер, одной рукой уже касаясь двери. — Да, мисс Грейнджер, — он поднял брови. — Ведь вы теперь в безопасности. И вышел, закрыв за собой дверь.

***

Оставалось только полагаться на обещанную защиту Нарциссы Малфой. Однако девушка ведь нуждалась вовсе не в защите, она отчаянно жаждала выбраться отсюда на свободу. Убедившись, что Люциус ушел, Гермиона сняла с полки «Историю Хогвартса» и села в кресло лицом к двери. Какое-то время она провела за книгой, рассеянно читая и посматривая на вход. Ровно в восемь часов утра раздался стук в дверь. Прежде чем гриффиндорка успела напрячься всем телом и придумать, какие ужасы ее поджидают в этом доме, писклявый голосок произнес: — Ремми принесла завтрак! Девушка встала, аккуратно положив книгу на стул. — Войдите? — почему-то это прозвучало больше как вопрос. Дверь распахнулась, и в комнату вошла пожилая эльфийка, сзади которой по воздуху плыл поднос. Эльфийка Ремми нахмурилась. — Хозяйка сказала, что Ремми должна постучать. Гермиона уставилась на нее, гадая, что на это ответить. Поднос уже на всех парах несся к столику возле кресла. Эльфийка быстро развернулась и вышла из комнаты. Прежде чем она успела закрыть массивную дверь, девушка крикнула: — Спасибо, Ремми. Эльфийка обернулась и коротко кивнула. Бобы, тосты, яйца, сок, бекон, вяленые помидоры. Печенье и пирожные. Чай. Живот Гермионы предательски заурчал. Она не ела со вчерашнего дня, если дольку яблока, что дала ей утром Луна, вообще можно считать за прием пищи. Нарцисса прошлой ночью утверждала, что не стала бы ее травить, но гриффиндорка знала, как минимум, о семи зельях, которые можно добавить в выпечку или чай, дабы изменить ее восприятие реальности, ослабить бдительность или стереть кое-какие воспоминания. Все они — без вкуса и запаха. Девушка отправилась в ванную комнату, подальше от восхитительного аромата свежей еды. Ванна, что стояла по центру, была довольно глубокой, широкой, и гораздо более роскошной, чем Гермиона когда-либо видела. Ее последняя достойная ванна была прошлым летом, накануне свадьбы Билла и Флер. Но она думала только о том, как Люциус Малфой ворвался в ее комнату, словно ее личная жизнь ничего не значит для него. Гермиона выбрала душ, положила рядом полотенце и быстро разделась. Вода достигла идеальной температуры, и она провела коротких тридцать секунд внутри, вымыв все необходимые участки тела и волосы. Также быстро она выключила воду, схватила полотенце и плотно в него завернулась. Гриффиндорка стояла на мягком коврике, на который стекала вода, ожидая, что вот-вот что-то произойдет. Просунув голову обратно в спальню, осознав, что там по-прежнему никого нет, Гермиона вытерлась и подошла к шкафу. Она предположила, что владелец всей этой одежды: джемперов и джинсов — не будет возражать, если она одолжит несколько вещей, пока… Пока что?.. Пока ей не предоставят новую одежду? Возможно, униформу, чтобы она могла-таки присоединиться к эльфам? Если, конечно, верить Нарциссе, что «посетителей» не предвидится. Она достала из выдвижного ящика пару светлых джинсов и провела пальцем по стопке нижнего белья, пока не нашла то, в чем ей будет комфортно. Белые, мягкие, хлопковые. Спрятавшись за дверь шкафа, Гермиона бросила на пол полотенце, натянула белье, свободный джемпер и джинсы. Было приятно осознать, что вся одежда идеально подходит по размеру. Она повернулась, чтобы взглянуть на себя в зеркало, что висело на противоположной стене, и обнаружила там молодую девушку с мокрыми волосами в чужой одежде. Так оно и было. Гриффиндорка наклонилась за полотенцем, но оно уже исчезло. Точно, как в Хогвартсе. Эльфийская магия. Гермиона заправила постель, вымыла пустой флакон из-под зелья, убрала пижаму обратно в шкаф и вернула книги на полки. Снова обратив внимание на балконные двери, она осторожно коснулась ручки. Та поддалась. Двери распахнулись, и девушка вытянула одну ногу, проверяя, не случится ли чего. Она смогла выйти без проблем. Когда мягкий свет коснулся ее кожи, Гермиона поняла, что не видела солнца со дня финальной битвы. Закрыв глаза, она вдохнула, наслаждаясь прекрасной погодой. Несколько домашних эльфов поливали живую изгородь. В этот момент гриффиндорка подумала о Добби и том, какая у него могла быть жизнь в стенах этого замка. Опираясь на балкон, девушка размышляла, хочет ли кто-нибудь из здешних эльфов свободы. Может, ей удастся воспользоваться этим. С левой стороны, довольно близко, расположился еще один круглый балкон. Гермиона перегнулась через перила, чтобы определить, помешает ли ей что, если она прыгнет или попытается слезть по простыням. Только дикие кустарники и декоративные камни. Если будет необходимость, она сможет это сделать. Девушка стояла в дверном проеме балконной двери, наслаждаясь теплом солнца. Не обращая внимания на поднос с едой, она в очередной раз осмотрела комнату и поняла, что в гостевой спальне нет ни одного портрета, лишь несколько пейзажей и абстракций. Никакой увековеченной болтливой тетки, которая могла бы наблюдать за каждым ее движением. Личное пространство. И тогда Гермиона задалась вопросом, как долго это продлится. Короткий стук в дверь. Она ждала, прижавшись к балкону. Однако за стуком не последовал писклявый эльфийский голос. Гермиона быстро подошла к входной двери и с колотящимся сердцем открыла ее. В коридоре стояла Нарцисса Малфой в голубом, словно вода в озере, платье и с приветливой улыбкой на губах. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Девушка уставилась на нее. — Здравствуйте. Нарцисса внимательно осмотрела ее джинсы и босые ноги, отчего Гермиона покраснела. — Не хотите ли вы прогуляться? Может, устроим небольшую экскурсию по поместью? Девушка в недоумении моргнула. Она провела двенадцать часов в этой комнате и ни разу не задумалась о том, позволят ли ей выйти. Ведь здесь было все, в чем она могла нуждаться. Золотая клетка. — Экскурсию? Э-э, да… — гриффиндорка заикалась под пристальным взглядом Нарциссы. Это может быть полезным. Возможно, исследование местности чем-то ей поможет. — Должна ли я переодеться во что-то более подходящее? В глазах Нарциссы что-то промелькнуло, и уголки ее губ дернулись. — Нет, дорогая. Если, конечно, вам комфортно в этом, — Гермиона в очередной раз озадаченно моргнула. Она что-то сделала не так? Или же — наоборот? Какую бы игру ни вела Нарцисса Малфой, Гермиона предпочтет держаться от нее на расстоянии. Девушка быстро надела туфли. Вся обувь также оказалась нужного размера. Месяцы в бегах научили девушку собираться за считанные секунды, и она поблагодарила Мерлина за то, что Нарцисса осталась ждать в дверях, словно была гостем в своем собственном доме. Миссис Малфой улыбнулась при виде Гермионы, но прежде чем она вышла из комнаты, ее взгляд коснулся подноса с едой. Сжав губы, она произнесла: — Вы закончили с завтраком, мисс Грейнджер? Гермиона, сглотнув, медленно кивнула. — Я не особо голодна, — и ее живот снова предательски заурчал. — Не возражаете, если мы возьмем с собой эти пирожные с джемом? Они мои любимые. Девушка покачала головой и подошла к подносу, завернув в салфетку несколько штук. Нарцисса говорила что-то о рецепте, пока гриффиндорка смотрела на манящую выпечку. Она была так голодна. Гермиона внимательно наблюдала, как Нарцисса с аппетитом жевала, задаваясь вопросом, было ли это какой-то уловкой. Своеобразным способом завоевать ее доверие. Миссис Малфой указала на одну из своих любимых картин и внезапно протянула пирожное Гермионе. — Только попробуйте, дорогая, — девушка дрожащими пальцами потянулась к салфетке. Она не собиралась его есть, взяла только из вежливости. — Отличный выбор. В этом — ни капли яда. Глаза гриффиндорки широко распахнулись, и она увидела, как Нарцисса ухмыляется, сунув очередное пирожное в рот. Негромкий хруст запеченной корочки привлекал внимание безумно голодной девушки, и она бросила короткий взгляд на изделие, зная, что не должна. Но также зная, что не протянет долго, если не сможет довериться Нарциссе хотя бы в плане еды. Джем мягко обволакивал язык Гермионы, пока они молча смотрели сквозь большое окно на пруд. Да, из комнаты гриффиндорки открывался точно такой же вид, но она все еще не могла налюбоваться им. — Садом раньше занималась мама Люциуса. Беседка была построена специально ко дню ее свадьбы. Она позаботилась о том, чтобы эта красота сохранилась: ухаживала за прудом и павлинами. Она хотела, чтобы все будущие свадьбы Малфоев проводились подобным образом. Это стало своеобразной традицией. Гермиона сглотнула, тщательно подбирая слова. — Уверена, что ваша свадьба была прекрасна, миссис Малфой. Нарцисса внимательно смотрела в окно. — Да… Она прошла в Шамборском замке, — ее губы изогнулись в едва заметной улыбке. — У моей семьи также есть свои традиции. Удивленный возглас сорвался с губ гриффиндорки. Хозяйка поместья послала довольную ухмылку в сторону беседки и жестом попросила Гермиону следовать за ней. Они спускались по лестнице, и она задумалась, действительно ли Люциус является главой этой семьи. Нарцисса вывела ее через парадные двери навстречу теплому майскому утру. Они свернули направо и отправились гулять по периметру поместья. Миссис Малфой показала гриффиндорке цветы, которые когда-то привезла из Норвегии, дерево, которое пережило перестройку замка в 1643 году, шов на внешней стене, с которого началась перестройка. Гуляя, они наткнулись на старого сгорбленного эльфа, пропалывающего колокольчики, и Нарцисса остановилась. — Хикс, дорогой. Это мисс Грейнджер. Она будет жить с нами, — Хикс кивнул в знак приветствия. — Постарайся сделать все возможное, чтобы ей было комфортно у нас. Брови Гермионы поползли вверх, а губы сжались в тонкую линию. Возможно, Нарцисса хотела успокоить ее. Но в словах этой женщины все равно гриффиндорке чудилось эхо «неопределенности», а в ее тоне, что странно, — отголосок «опеки». Словно напоминание: где она и кто она. Гермионе нужно сосредоточиться. Гуляя, она пыталась запоминать местность. Нарцисса привела ее к берегу пруда. И как только гриффиндорка открыла рот, чтобы заговорить, Нарцисса начала сама: — Европа сейчас в огне. Девушка удивленно вскинула брови. Нарцисса внимательно осмотрелась по сторонам, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивает. — Я не могу отпустить вас на свободу, мисс Грейнджер, — у Гермионы перехватило дыхание. — Не смогла бы, даже будь я уверена, что вы будете в безопасности. Если мы позволим вам «сбежать», Драко накажут… Нарцисса сжала губы, глядя на изгородь, и Гермиона ощутила дрожь, которая быстро распространилась по всему телу. — Поэтому, — миссис Малфой вздохнула, — мы будем присматривать за вами и сделаем все возможное, чтобы пребывание в нашем доме было комфортным для вас. Искренне сожалею и прошу прощения за все, чего вы лишились, но я не могу предложить больше, чем уверенность в том, что поместье Малфоев — самое безопасное место для вас. Гермиона уже не в первый раз слышала эти слова, но от этого понятней не стало. Даже если она поверит в это, почему она в безопасности? Почему она особенная? Девушка глубоко вздохнула, сердце отчаянно трепетало в груди, требуя ответов. Нарцисса внимательно на нее посмотрела своими голубыми глазами. — Потому что по моему дому периодически рыскают дикие, ненасытные, неотесанные животные. Я знаю, что они делают. Знаю, как они думают, — женщина фыркнула, и это напомнило Гермионе ту Нарциссу Малфой, какой она считала ее прежде. — Вы вне опасности, уверяю вас. Мужчины Малфоев, конечно, не святые, но они боготворят своих женщин. Гермиона боролась с рвущейся наружу насмешкой. Своих женщин? Она так сказала? Возможно, Нарцисса неправильно поняла ситуацию. Возможно, она увидела в этом нечто большее, чем… есть на самом деле. Но, кажется, она искренне верит в то, что Гермионе не грозит здесь опасность, что она не была куплена с целью превратить ее в наложницу или рабыню. С другой стороны, Люциус… Разговор с ним также не дал ей никаких ответов. Скорее, наоборот, именно в тот момент она ощутила себя купленной шлюхой. Гермиона замерла у розового куста, цветущего прекрасными розами, и закусила губу, раздумывая, сказать ли Нарциссе правду: она понятия не имела, почему Драко купил ее. Но миссис Малфой заговорила прежде, чем она набралась смелости. — Вы можете приходить сюда в любое время. Вам не нужно иметь сопровождающего в этом доме. Девушка повернула к ней голову. — Это… Это очень любезно с вашей стороны, миссис Малфой. Есть ли места, от которых мне следует держаться подальше? — Разве что личные апартаменты членов семьи, которые, как и ваши, обычно не закрыты на замок. Не бойтесь, на нашем чердаке вы не найдете чью-то безумную бывшую жену. Гермиона споткнулась. — Вы читали Бронте? — Да, — она улыбнулась. — Библиотека поместья хранит в себе не только волшебную литературу. Нарцисса двинулась дальше. А сердце Гермионы впервые сделало кульбит с того момента, как татуировка на ее руке сменилась на имя другого человека. — Кстати, — продолжила миссис Малфой, словно забыла об этом упомянуть, — в поместье есть библиотека.

***

Гермиона не была уверена, что улыбалась хоть однажды с прошлого года. Искренне, по-настоящему. Внутри она уже давно не ощущала радости. Библиотека Малфой-Мэнора была размером с небольшой книжный магазин. Хотя, возможно, и большой, поскольку Гермиона даже не успела обойти все помещение. Высокий зал со стеллажами, возвышающимися до самого потолка. У девушки перехватило дыхание от эмоций, которые она испытала, зайдя в эту комнату. Сколько времени прошло с тех пор, как ее нога ступала на порог библиотеки? — О, дорогая. Я уж подумала, что потеряла вас. Гермиона отвернулась от стопки книг и увидела, как Нарцисса улыбается, глядя на нее. — Прошу прощения. Я без ума от книг. — Да, я слышала об этом, — женщина наклонила голову. Гриффиндорка была уверена, что эта деталь стала известна ей благодаря годам стонов и жалоб ее сына. — Могу я угостить вас чем-нибудь? Может быть, чай? Хлопок, и Миппи внезапно появилась в центре библиотеки. — Миппи принесет чай с печеньем для мисс. Мисс хочет еще чего-то? — эльфийка дергала собственное ухо, как часто делал Добби. Гермиона улыбнулась, несмотря на нахлынувшую внезапно грусть. — Молоко и мед, пожалуйста. — Мисс хочет три ложки меда в чай? — Да, это было бы прекрасно. Спасибо, Миппи, — Гермиона вернулась к изучению библиотеки. — Миппи знает, как предпочитает мисс. Мистер Драко тоже так любит! Пальцы гриффиндорки едва не выронили книгу. Черт. — Да? Какое совпадение. Она затылком ощутила пристальный взгляд Нарциссы. Хотелось просто абстрагироваться и с головой окунуться в чтение. — Миппи, — раздался голос миссис Малфой. — Принеси печенье и пирожные для мисс Грейнджер, — а затем театрально добавила: — Не отравленные. Гермиона покраснела, когда маленькая эльфийка завизжала, трепеща ушами. — Отравленные? Миссис? Отравленные?! — Оставить вас наедине с книгами? — задала неожиданный вопрос Нарцисса. Оставить ее? Предоставить ей свободу? — Я была бы вам благодарна. — Мисс Грейнджер, я уже говорила вам, — любезно начала женщина. — Вы в праве свободно перемещаться по поместью. Гермиона кивнула. — Благодарю вас, миссис Малфой. — Пожалуйста, дорогая, зовите меня Нарциссой. Девушка с удивленным лицом наблюдала, как Нарцисса Малфой направляется к выходу из библиотеки. — Э-э, вы можете звать меня Гермионой. Если хотите, конечно. Миссис Малфой улыбнулась, слегка подняв уголки губ. Дверь с щелчком за ней закрылась. Она стояла среди стеллажей и медленно осматривалась по сторонам в течение нескольких минут, ожидая, что вот-вот на нее кто-то выскочит или тихо подползет, чтобы внезапно накинуться и сожрать грязнокровку живьем. Гермиона сделала глубокий вдох, наслаждаясь запахом книг. Слова Нарциссы прозвучали так, словно она может вернуться сюда снова. Но гриффиндорке хотелось зачитать все до дыр прямо сейчас. В углу библиотеки находился каталог, который с помощью одного лишь слова или названия мог направить человека лучом волшебного света к необходимому стеллажу либо просто призвать книгу. В Хогвартсе была похожая система, но Пинс отказалась от ее использования несколько лет назад, когда поняла, что студенты используют ее, чтобы ударить друг друга по голове толстенным талмудом. Гермиона оставалась настороже и держалась подальше от каталога, не желая оставлять никаких следов после себя. Прежде чем она добралась до стеллажей с книгами по Темным Искусствам, она заметила полку, на которой стояло всего семь книг. Привлекательные корешки так и манили к себе, и девушка потянулась вперед, достав первую книгу. Нежелательные №1 Лэнс Гейнсворт Гермиона ахнула. Просмотрев другие экземпляры, она обнаружила всю ее любимую серию волшебных книг. Красные корешки означали принадлежность к коллекционному изданию. Она провела пальцами по первой книге серии и открыла ее. На первой странице была запись, сделанная от руки. Драко Малфой, Большое спасибо за Ваше письмо. Обратная связь очень важна для автора. Будьте добры, примите первые пять частей романа. Две последние — обещаю прислать по завершении. Никогда не сдавайтесь, Лэнс Гейнсворт Гермиона осторожно закрыла книгу и вернула ее на полку, прежде чем дрожащие пальцы уронили бы ее. Драко Малфой был фанатом ее любимой серии книг. Вероятно, большим поклонником, раз написал письмо автору. Это, конечно, не шокировало ее до глубины души, так как она обнаружила его имя в нескольких художественных произведениях, пока скиталась по библиотеке. Но это… Теперь ей не терпелось перечитать их в очередной раз. Но она не могла взять подписанные коллекционные экземпляры. Она ведь может испортить страницы, испачкать лакированную обложку… Гермиона отступила, закинув голову наверх. Она даже не видела, где заканчиваются стеллажи библиотеки. Солнечные лучи проникали сквозь огромное окно, заливая светом помещение. Гриффиндорка поднялась по лестнице к верхним полкам и тихо ахнула. Должно быть, она здесь уже несколько часов. Миппи вернулась с подносом, полным чая, бутербродов и печенья и оставила его на столе. — Хозяйка просила Миппи передать, что мисс Гермиона может взять столько книг, сколько она хочет. И Миппи исчезла. Гермиона выбрала пока только две книги и уже отложила их на столик. Она пыталась ограничить свой выбор, боясь навязываться, и, несмотря на то, что ей разрешили брать «столько книг, сколько она хочет», Грейнджер была бы счастлива перетащить сюда кровать. Она взяла клубничное пирожное, осторожно откусив маленький кусочек, задаваясь вопросом, что подумала бы мадам Пинс, если бы нашла ученика в библиотеке с подносом, полным чая и печенья. Мадам Пинс, вероятно, хватил бы удар. Гермиона усмехнулась своей маленькой фантазии. Пирожное таяло во рту, словно мед. Что она делает? Просматривает бесценные экземпляры книг, наслаждаясь страницами давно утерянных копий, пока ее друзья и члены Ордена гибнут на каждом шагу. Гермиона уставилась в чашку. Может быть, она обнаружит на дне что-то… Какой-то признак присутствия зелья… Она вернулась к полкам, своему источнику спокойствия и истины, и окунулась с головой в темные тома, которых никогда в жизни не видела. Каждый из них буквально вибрировал в ее руках, требуя, чтобы Гермиона убрала подальше свои грязные пальцы. Она нашла информацию о крестражах в рекордно короткие сроки. Первая книга, которую схватила Гермиона, содержала информацию о многих исследованиях крестражей. Она хотела воспользоваться каталогом, чтобы узнать как можно больше, но нет… Она не знала точно положение семьи Малфоев. Сколько им известно о планах Волдеморта? О его возможностях? И как она узнает, жива ли Нагайна? Гермиона повернулась к следующему стеллажу, как вдруг услышала звук открывающейся двери. Должно быть, Нарцисса вернулась. Интересно, который час? Девушка вернула на место три книги по темной магии, запомнив их местоположение, и подошла к подносу с чаем, чтобы пролистнуть то, что отложила ранее. Изящные плечи и талия выделялись благодаря джемперу. Черные брюки и туфли. Белокурые короткие волосы, которые явно принадлежат не Нарциссе Малфой. Гермиона зажала рукой рот, наблюдая, как Драко, напевая себе под нос, идет к каталогу. Она не видела его так близко со времен Выручай-комнаты. С тех пор, как Гарри погиб. Его волосы падали на глаза, пока он ждал результатов поиска. Книга на полке в трех футах от нее медленно выскользнула из общего ряда и зависла в воздухе, ожидая, пока ее схватят. Гермиона, выглядывая между полками, смотрела, как длинные ноги Драко несут его в ее направлении. Она прижала свои книги к груди, затаив дыхание. Это было похоже на автомобильную аварию, предотвратить которую уже ничто не в силах. Она должна что-то сказать. Дать ему знать о своем присутствии. Может быть, стоит уронить книгу? Драко уже свернул за угол и направлялся к ней, и Гермиона точно уловила момент, когда он ее заметил. Все его мышцы напряглись, словно от удара током, губы пересохли, слегка приоткрывшись. Он уже совсем близко. А потом все быстро вернулось на круги своя. Его рот закрылся, плечи опустились, а глаза уставились на нее. Ее легкие отчаянно нуждались в воздухе, а пальцы все сильнее сжимали книгу. — Твоя мама привела меня сюда, — произнесла она едва слышно. Драко окинул взглядом ее белый джемпер и джинсы, затем снова посмотрел ей в глаза. — Ты уже перечитала все свои книги? — спросил он глухо и так же тихо, насмешливо подняв бровь. Гермиона не сразу поняла, что он имел в виду. Она ведь не принесла с собой ничего. И ему это было известно. — Книги в твоей комнате, — пояснил он, посылая ей взгляд, которым обычно награждал Кребба или Гойла, когда им приходилось что-то объяснять. — Н-нет, — все, что ей удалось выдавить. Драко вел себя так, словно готов сбежать в любой момент. Что, собственно, и произошло. Он вернулся к каталогу, схватил висящую в воздухе книгу и уже двинулся к выходу, когда Гермиона, набравшись смелости, задала вопрос: — Что я должна делать? Он повернулся к ней лицом, и его пальцы дрогнули. — Делать? — Да, — произнесла она твердо, чувствуя знакомую головную боль от глазного давления, которую мог у нее вызвать только Драко Малфой. — Должна ли я… присоединиться к эльфам на кухне? Работать в саду? Или, может быть, помогать твоей матери с… чем бы она ни занималась? Гермиона перечислила самые безобидные варианты. Вещи, которыми она могла бы заниматься всю оставшуюся жизнь. Он продолжал смотреть на нее, и девушка задалась вопросом, должна ли она продолжить свой список дел, на которые способна. — Ты хочешь заняться домашним хозяйством, Грейнджер? Ее щеки залились краской, и гриффиндорка прищурилась на него. — Нет. — Хочешь убирать дерьмо за павлинами? Или готовить мне еду? Гермиона вздохнула. — Я хочу укрыться одеялом с головой и сделать вид, что не живу среди всего этого кошмара, но... — Отлично, — произнес он. — Вот и займись этим, — и ушел. Девушка с секунду смотрела, как за ним резко закрывается дверь. Из всех идиотских… Гермиона вздохнула. Убирать дерьмо за павлинами?! Серьезно? Она сделала еще один глубокий вдох, возвращаясь к реальности. Эта ситуация не стоит того, чтобы тратить на нее свои эмоции. Учитывая обстоятельства, первое общение с ее новым хозяином могло быть совсем другим. Она должна считать себя счастливицей. Но какой был смысл покупать ее, если его даже не интересует, как она проводит дни? Никто так и не скажет ей, почему она здесь? Кажется, у каждого из Малфоев было нечто свое на уме, а мозг Гермионы уж никак не справлялся с этими загадками. Спустя полчаса взволнованного скитания по библиотеке, гриффиндорка снова увидела Нарциссу, которая пришла навестить ее и теперь дразнила за то, что она выбрала всего три книги. Миссис Малфой предложила показать девушке обратную дорогу к ее спальне. Наверное, она действительно должна запомнить этот путь, раз ей разрешили снова вернуться в библиотеку. Но живот предательски сжался от мысли о возможной встрече с Драко. Нарцисса сказала, что через несколько часов эльфы принесут ужин, и поинтересовалась, чего бы хотела Гермиона. Но девушка, пропустив вопрос мимо ушей, сконцентрировалась на том, что сказал Драко. Закрыв за собой дверь спальни, гриффиндорка бросила взгляд на книжные полки. Твои книги. Она медленно провела пальцами по корешкам. В твоей комнате. Гермиона осмотрела спальню. Удобную кровать. Книжные полки. Шкаф, полный одежды, подходящей ей по размеру. Теперь она чувствовала себя глупо от того, что думала, будто эту комнату могут у нее отобрать в любой момент. От того, что считала, что просто чья-то одежда ей подходит. Она еще многого не знала, но, по крайней мере, одна проблема была решена. Гермиона снова заглянула в ванную комнату. Ее ванна. У нее оставалось, как минимум, два часа до ужина. Она стянула джинсы, аккуратно сложила их, сняла джемпер и заранее приготовила полотенце. Открыв воду, Гермиона добавила пену для ванной. Она моется в своей ванной, в своей спальне, в поместье Малфоев.