Аукцион

Каждый шаг на пути к лаборатории отражался глухим эхом, создавая впечатление, будто за Гермионой по пятам следует целая дюжина человек, пока она несется вниз по извилистой лестнице. Однако человек был всего один. Он двигался медленно, но всякий раз, когда она останавливалась, чтоб оглянуться на Драко, он отставал от нее на три шага. Его рука скользила по стене, а взгляд был направлен на голову девушки. Гермиона бежала по уже знакомому маршруту в лабораторию и резко распахнула деревянную дверь. Не было времени даже отдышаться, она бросилась к полкам, срывая с них баночки с ингредиентами и растениями. Быстро вспоминая составляющие предыдущего зелья похоти, она искала лирный корень, веточки рябины и… Гермиона бросила взгляд на дверь — Драко крепко держался за раму, все его тело было напряжено до предела… — Как ты себя чувствуешь? Есть какие-то симптомы? Он был неподвижен, его взгляд был прикован к одной из свечей на каменной стене. — Симптомы… — тихо повторил он. Гермиона медленно кивнула, внимательно его рассматривая: пот стекал с висков на воротник черной рубашки. И хотя его глаза все еще были пусты, она не смогла не заметить то, как сильно он сжимает зубы. Тишина. — Ладно. Тогда я начну, — расправив плечи, она подошла к котлу, сразу же столкнувшись с первой проблемой. Как разжечь огонь? Она даже не успела раскрыть рот, как он подался вперед, осторожно положив на стол свою палочку. Резкий вдох — и он отошел обратно к дверному проему. — Спасибо, — пробормотала Гермиона. Магия в один миг захлестнула вены девушки, когда она быстро зажгла огонь, наполнила котел и заколдовала ложку, чтобы та мешала по часовой стрелке. Грейнджер всерьез принялась за работу, призывая инструменты и ингредиенты, проверяя цвет и текстуру, когда смесь начала кипеть. Спустя еще несколько минут она бросила взгляд на вход в лабораторию и увидела, как он смотрит на нее своими темными и блестящими глазами. — Драко, — она прочистила горло, — мне нужно знать, чем отличается это зелье. Что оно с тобой делает? Она начала отламывать веточки рябины, не глядя на него. — Лихорадка, головокружение… — он резко замолчал. Гермиона вновь посмотрела на него и увидела, как он рассматривает ее губы. Она их кусала. — И возбуждение, очевидно, — пробормотала она, бросая рябину в котел. — Возбуждение, которое усиливается при контакте с кожей. — Это… Грейнджер подняла на него глаза. — Что? Драко замялся, тяжело опираясь на дверную раму. — Чем дольше, тем мне становится хуже, — его взгляд скользнул по телу девушки, прежде чем он плотно закрыл глаза. — Я раньше с таким не сталкивался. Гермиона кивнула и опустила глаза на лежащие на столе ингредиенты. Ей понадобится около двадцати минут, чтобы приготовить противоядие. И она может только надеяться, что оно сработает. Сок бульбодокса и корни маргаритки — лучшее, по мнению гриффиндорки, что может успокоить нарастающее возбуждение, однако она не может быть уверена в этом, не имея образца самого зелья. Однако других вариантов нет. Остается только надеяться на лучшее. Взмахом палочки Гермиона наколдовала стул у двери. — Присядь. В котле кипела жидкость ярко-розового цвета. Перебрав в голове весь список ингредиентов, Грейнджер задумалась, что же вызвало такой цвет. — Когда ты варил противоядие для Пэнси, ты мешал одиннадцать раз по часовой стрелке? Или тринадцать — против? Консистенция стала именно такой, как и должна быть. Цвет сменился на бледно-розовый. Уже близко… Она схватила лирный корень. — Он не нужен. Гермиона резко подняла голову. В вертикальном положении его поддерживала лишь дверная рама. Спина плотно прилегала к ней, а колени медленно подгибались. Его глаза были плотно зажмурены. — Что? — Лирный корень нейтрализует действие яиц огневицы и даст… обратный эффект, — он вздрогнул. — Используй кору ивы. Сердце в бешеном ритме билось о ребра. Кору ивы нужно добавлять при комнатной температуре, и нужного эффекта можно добиться лишь постепенным нагреванием. Это усложняет процесс. Еще, как минимум, пятнадцать минут. Собравшись с духом, Гермиона потушила огонь, призвала кору и начала дробить ее на мелкие кусочки. — Прости, — словно завороженная произнесла она. — Я должна была начать с коры. Это займет немного больше времени… Ты… Присядь, пожалуйста. Драко с трудом опустился на стул, наколдованный Гермионой. Его кожа была блестящей от пота и необычайно красной. Не в силах смотреть на него, Грейнджер начала наводить порядок: метаться по лаборатории и возвращать на места уже не нужные ингредиенты. Спустя пять мучительно долгих минут зелье достаточно остыло. Она добавила измельченную кору ивы в котел и снова зажгла огонь. В течение следующих десяти минут Драко молчал, а Гермиона кружилась над котлом, регулируя температуру. Если бы она краем глаза не видела его вздымающуюся и опускающуюся грудь, то подумала бы, что он теряет сознание. — Как ты себя чувствуешь? — ответа не последовало. И Гермиона, избавившись от густого дыма, крикнула: — Я могу приготовить тебе что-то для концентрации… — Перестань болтать, — выдохнул Драко, мрачно уставившись на девушку, пока капли пота стекали с его висков по шее. — Твой голос… Он оторвал взгляд от нее. Гермиона кивнула, стараясь не обращать внимания на то, как он поправляет брюки. Она продолжала добавлять касторовое масло в котел, одну чайную ложку после каждых десяти помешиваний. — Прекрати кусать губы, — прорычал он. Гермиона подпрыгнула от испуга. — Прости. Я не хотела… Драко опустил голову на руки и тихо застонал. — Еще долго? — Нет. Он встал со стула и прислонился спиной к холодной каменной стене, затем расстегнул несколько пуговиц на рубашке и принялся обмахивать себя ладонью, снова рассматривая фигуру гриффиндорки. Сердце девушки гулко билось о ребра, она чувствовала, как он следит за ее дрожащими пальцами, орудующими ножом. Варево из розового превратилось в темно-синее, стоило добавить измельченные корни ромашки, консистенция была идеальной. Осталось подождать каких-то пять минут… — Ты должна оглушить меня. Гермиона, резко подняв голову, взглянула на Драко, все еще прижатого к стене. Его глаза скользили по ее шее и груди. Сглотнув, она ответила: — Еще немного. — Оглуши меня. Грейнджер снова сосредоточилась на зелье, пытаясь не обращать внимания на то, как он пристально рассматривает ее тело. — Не думаю, что в таком состоянии тебя стоит оглушать… — Тогда свяжи меня, — прорычал он. Гермиона вздрогнула. — Еще примерно четыре минуты… — бросила она, повернувшись в его сторону. Выражение его лица преобразилось, когда их глаза встретились, и медленная, кошачья улыбка растянулась на его губах. Он сделал шаг навстречу Гермионе, подошел ближе к столу, и она бросила короткий взгляд на его палочку… — Может быть, ты хочешь, чтобы я потерял контроль, — он наклонил голову в сторону. — Может быть, маленькая львица хочет, чтобы за ней побегали по поместью… Гермиона замерла, не в силах оторваться от его потемневших глаз, когда он подался вперед, уперевшись ладонями в стол, словно хищник. Почему сердце вдруг начало биться пуще прежнего? — Ты, конечно, любишь дразнить, — в его глазах вспыхнуло пламя. — Хочешь, чтобы я сломался, Грейнджер? — Драко ухмыльнулся. — Думаю, теперь моя очередь играть. — Драко… — Давай. Беги. Я дам тебе фору. Гермиона не шевелилась, даже когда здравый смысл в голове отчаянно просил делать именно то, что он сказал, бежать. Она не сдвинулась с места, когда он наклонился еще ближе. Кровь, казалось, до такой степени быстро бежала по венам, что это можно было услышать. Сделав глубокий вдох и подняв подбородок, девушка посмотрела ему в глаза. — Это не ты. Я знаю тебя, Драко, — его глаза сверкали, огонь в черных зрачках уже полыхал во всю. — Посмотри на меня. Драко на секунду задержал дыхание — и огонь в его глазах погас. Он сильно вздрогнул, будто его кто-то ударил. У него перехватило дыхание, и он попятился назад, пока не врезался в стену. Глаза были широко раскрыты и словно напуганы, Драко закрыл их руками и медленно сполз на пол. — Все в порядке, — произнесла Гермиона дрожащим голосом. — С тобой все хорошо. Три минуты. Считай про себя. Она схватила палочку и установила над котлом таймер, медленно отступив подальше от него. Драко резко вздохнул, глаза его все еще были закрыты, дыхание казалось хриплым и прерывистым. Он дрожал, его лицо было слишком бледным, а воротник рубашки — мокрым от пота. Спустя пару секунд внутренних сомнений Гермиона медленно подошла к нему. Воспользовавшись диагностическим заклинанием, она увидела, как оранжевые и бордовые пятна начали распространяться по его груди, а темно-зеленые — по бокам и бедрам. Помфри уже отправила бы его в Святого Мунго, для этого было достаточно лишь температуры и повышенного потоотделения. Бросив взгляд на таймер, Гермиона попыталась сосредоточиться. Еще две минуты. Зелье стало густым, как и должно быть. Цвет с темно-синего изменился на небесно-голубой, затем и вовсе стал прозрачным… Слева от нее раздался грохот, и, обернувшись, Гермиона увидела, что Драко ничком повалился на пол. Она кинулась к нему со всех ног, прежде чем вспомнила… Гермиона отшатнулась, наполнила небольшой флакон противоядием и снова приблизилась к нему, молясь, чтобы зелье было приготовлено правильно. Его ресницы трепетали, пальцы дергались. Воспользовавшись тканью платья в качестве барьера между их кожей, Гермиона раскрыла его рот и влила туда противоядие. Драко закашлялся, выплюнув практически все. При помощи палочки Грейнджер призвала другой флакон. Он дрожал, его глаза самопроизвольно закатывались. — Драко! — она опустилась перед ним на колени, схватила челюсть и влила вторую порцию противоядия в рот, затем прикрыла его губы ладонью, заставив сглотнуть. Его внезапно бросило в дрожь… И тогда Гермиона вновь воспользовалась диагностическим заклинанием — его температура быстро падала, возвращаясь в норму. Она не ожидала, что зелье сработает так быстро… Как вдруг раздался стон. Опустив глаза, Гермиона обнаружила, что Драко накрыл ее руку своей и уже прижался губами к нежной девичьей коже, целуя и посасывая запястье. Вторая рука уже вовсю скользила по ее колену. Вверх и вниз, вверх и вниз… Облегчение охватило ее, когда она, в очередной раз воспользовавшись диагностическим заклинанием, увидела, что он восстанавливается. Вторая ладонь Гермионы потянулась к его требовательному рту, и темно-зеленые пятна на его теле сменились оранжевыми и красными. Сложно сказать, было ли это от действия противоядия или же от контакта с ее кожей… — Гермиона. Он целовал ее руку, шептал ее имя… Гермиона начала млеть от звука собственного имени, сорвавшегося с его губ. Однако он все еще находится под действием зелья похоти. Рука, ползущая вверх по ее ноге, уже достигла бедра, и он потянул девушку на себя. Драко был напряжен, извивался под ней, прижимаясь языком к запястью. Грейнджер моргнула, было тяжело слушать, как он выстанывает ее имя. Так мягко и отчаянно… Ничего подобного она раньше не слышала. Если бы он смог некоторое время довольствоваться этим, противоядие успело бы подействовать как следует. Если оно вообще подействует… Драко потянул на себя ее запястье, и, она, сдавленно пискнув, упала на него всем телом. Его губы в один миг оказались на ее губах, перекрыв доступ кислорода. — Ты нужна мне, — простонал он, оторвавшись на мгновение. Гермиона посмотрела в его глаза. Все еще дикие. — Я здесь, — прошептала она. Что-то мелькнуло в его серых глазах, и он поцеловал ее — медленно и глубоко, его руки обвились вокруг ее талии. Драко прижался к ней всем телом, уперевшись возбужденным членом в ее промежность. Веки Гермионы закрылись, она сдалась, когда его пальцы потянули платье наверх. «Он нуждается в этом», — сказала она сама себе, когда их языки вновь переплелись. Драко одним движением расстегнул застежку лифчика Гермионы… И она открыла глаза, придя в себя. Она попыталась сесть, но он схватил ее так крепко, прижав к себе, что движение стало невозможным. — О, черт! — он закинул голову назад, приоткрыв рот. — Да, вот так… Гермиона снова попыталась успокоиться и отодвинуть свои бедра подальше от него. Однако руки Драко обхватили ее талию, заскользили по почти голой спине, впиваясь ногтями в кожу. У девушки перехватило дыхание, и она покраснела, смущенная возбуждением, распространяющимся по ее телу. Наконец ей удалось сесть и на мгновение отстранить его руки от своих бедер. Однако он слепо тянулся к ней, его губы легли на ее ключицы… Гермиона вздрогнула, откинув голову назад, чтобы проверить показатели диагностического заклинания. Зеленый свет покрыл все его тело. Драко прижимался к ее груди, целуя соски сквозь ткань платья. Его руки гладили бедра девушки, дразня и вырисовывая круги на коже. Зарывшись пальчиками в светлые волосы, Гермиона потянула его голову назад, чтобы увидеть глаза. Темные как сланец. Однако зрачок четко выделялся на фоне радужки. — Как ты себя чувствуешь? Руки на ее бедрах внезапно замерли. Драко моргнул, и его глаза приобрели привычный серый оттенок. Задыхаясь, он оторвался от нее. — Драко… Он выскользнул из объятий гриффиндорки и быстро отполз в сторону, тяжело дыша. Гермиона вскочила, на ходу застегнув лифчик и поправив платье. Обернувшись, она увидела, что его тошнит прямо на каменный пол. Замерев лишь на мгновение, она кинулась к его палочке и, не глядя, очистила заклинанием пол. — Ты справился, Драко, — Грейнджер прикусила губу. — Это было… Я не виню тебя за случившееся… Драко снова начало тошнить. Отвернувшись в другую сторону, Гермиона уставилась на котел, дрожащей рукой прикрыв рот. Снова очистив пол, Гермиона услышала его истошный крик: — Миппи! Эльф тотчас появился в лаборатории. — Мастер Драко! — Отведи Грейнджер в ее спальню. Гермиона моргнула, глядя на него в недоумении. Он все еще стоял, прислонившись к стене и тяжело дыша. В этот момент Миппи подошла к ней, и Гермиона выдернула свою ладонь из хватки эльфа. — Отведи мастера Драко в его комнату. Он нездоров. Ему необходимо пить много жидкости и принять еще четверть флакона с этим зельем, как только он придет в себя… — Я в порядке, Миппи. Мне нужно, чтобы она ушла отсюда. — Я могу передвигаться самостоятельно! Он нуждается в помощи! Зеленые глаза Миппи метались между ними. — Миппи не знает… — Отведи ее в спальню… — Проверь его диагностическим заклинанием, Миппи! Он обезвожен и восстанавливается после жуткой лихорадки… — Миппи подумала, что, может быть, мы все вместе поднимемся наверх? — пискнула эльфийка. Дверь лаборатории внезапно распахнулась, и в помещение влетела Нарцисса Малфой. — Вот вы где! — она замерла, осмотревшись по сторонам. — Что произошло? — Драко нездоров! Ему необходима жидкость и отдых… — Мне необходимо, чтобы она убралась отсюда. Прямо сейчас ей лучше находиться как можно дальше от меня… — Миппи позвали, Миппи ждет, пока мисс скажет, что ей… — Смотрите! — Гермиона вновь применила заклинание диагностики. — Он был отравлен, и нам удалось вовремя принять противоядие, — она перевела дыхание. — Окклюменция истощила его организм, всего несколько минут назад его температура была опасной для жизни. Ему необходим отдых и присмотр. Он должен меня послушать! Гермиона переводила взгляд с Нарциссы на Драко и обратно. — Мама… — Тише, тише, — Нарцисса в миг побледнела, уставившись на руку Гермионы. Гриффиндорка проследила за ее взглядом. Она все еще держала палочку Драко, которая в данный момент отчего-то вибрировала. — Кто-нибудь видел, как ты пользовалась палочкой сегодня вечером, Гермиона? Девушка молча покачала головой. — Он уронил ее, и я помогла ему вернуться домой по каминной сети… — Через тот самый камин, в который мы прибыли? — спросила миссис Малфой. — Да, но… — глаза Гермионы внезапно расширились, и она зажала рот ладонью. — Портреты! В прихожей… Я призвала летучий порох у них на глазах… Грейнджер быстро бросила палочку на стол, сердце бешено колотилось в груди. Какая же она глупая… — Не беспокойся, Гермиона, — успокоила ее Нарцисса. — Рабастан и Маркус были слишком заняты другим. Я столкнулась с ними, когда искала вас, — говоря это, она выглядела так, словно ее вот-вот стошнит. — Но Беллатриса… — Она ушла. Люциус отправился переговорить с Темным Лордом, и моя сестра с ее мужем настояли на том, чтобы сопровождать его, — на ее лице отразилась неподдельная ярость при этих словах. Драко сделал неуверенный шаг вперед. — Мама, что… — Миппи, — невероятно спокойным голосом произнесла миссис Малфой, — подними Драко наверх. Проверь все его жизненно важные органы и начни необходимое лечение. Я скоро присоединюсь к вам. Миппи бросила ухо, которое крутила до этого момента, и быстро схватила Драко за запястье. Боль, отразившаяся во взгляде Малфоя-младшего, поразила Гермиону в самое сердце. Нарцисса, схватив флакон, стремглав подошла к котлу. — Чем он был отравлен? Гермиона сделала глубокий вдох в попытке успокоиться. — Зельем похоти. Нарцисса уставилась во все глаза на девушку, осмотрела ее помятое платье и копну диких волос. — Я в порядке, — выдавила Гермиона. — Правда. Миссис Малфой сжала губы в тонкую линию и наполнила еще один флакон. — Кто? — Рабастан и Флинт. Они накачали его этой дрянью. Нарцисса дрожащими пальцами закупорила флакон и выскользнула из комнаты, Гермиона последовала за ней, рассказывая на ходу о противоядии и стараясь не отставать. — За ним нужен уход, по крайней мере, в ближайшие сутки, — прохрипела Грейнджер, когда они поднялись в гостиную. — Флинт сказал, что это новая разработка, нечто более сильное. Мне кажется, противоядие сработало, но могут быть осложнения при длительном воздействии. У него была температура почти тридцать девять градусов, а тело было практически обезвоженным. Не считая рассеянного кивка, Нарцисса никак не отреагировала на услышанное. Достигнув спальни Драко, она повернулась к гриффиндорке. — Гермиона, спасибо тебе. За все, — она коснулась ладони девушки. — Я знаю, ты многое пережила этим вечером. Гермиона уже открыла рот, чтобы сказать, что с ней все в порядке, и что ее волнует только Драко… — Пожалуйста, не навещай его сегодня, — голос Нарциссы был нежным, но не терпящим препирательств. — Не думаю, что он сможет это вынести. Девушка моргнула, глядя на Нарциссу. Взгляд медленно скользил по двери Драко, горло внезапно пересохло, а зрение затуманилось. Гермиона тяжело вздохнула и кивнула. Нарцисса схватила гриффиндорку за руку. — Пусть это останется между нами тремя, — миссис Малфой осмотрела коридор так, словно ее муж мог появиться здесь в любой момент. — Люциус должен сосредоточиться на том, чтобы Драко не отправили в Швейцарию, а не на убийстве Рабастана Лейстрейнджа. Пусть это будет нашим секретом. И оставь портреты мне. Гермиона снова кивнула, широко раскрыв глаза. Сжав в последний раз ладонь гриффиндорки, Нарцисса ворвалась в комнату Драко, плотно закрыв за собой дверь. Еще несколько долгих мгновений Гермиона смотрела в изумрудные глаза дракона, прежде чем медленно повернулась и побрела в свою спальню. Скинув обувь, она бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Волосы спутаны, губы искусаны. Выскользнув из платья, она заметила засос прямо над грудью. Щеки в один миг залились краской. Как избавиться от напряжения, полученного за вечер? Учитывая все обстоятельства, ночь прошла еще не так плохо, как могла. Учитывая то, что она спасла Драко от того, чего бы он никогда не сделал в здравом уме. Вздохнув, девушка принялась собирать грязную одежду. Она также пережила ужин с Лестрейнджами. Ее навыки окклюменции не подвели. Беллатриса увидела только то, что Гермиона захотела, чтобы она увидела, и она не сломалась, когда… Ладони внезапно занемели, обувь выпала из рук на ковер. Она вспомнила о крике, раздающемся из-под пола, где-то под ее ногами, тревожащий разум и будоражащий внутренности. Рон все еще был там. Гермиона опустилась на колени, глубоко дыша, пока ей не удалось спрятать это воспоминание в ментальную книгу, выделенную специально для Рона. Успокоившись, она подошла к ванной и погрузилась в теплую воду, мышцы постепенно начали расслабляться, и разум, в конце концов, опустел.

***

Следующее утро Гермиона провела в библиотеке, окунувшись с головой в исследования, дабы не зацикливаться на том факте, что Драко дома нет. Она постучала в его спальню, когда проснулась, однако он не ответил. Эльфы сказали, что Драко нет дома, как и Нарциссы. Люциус не появлялся со вчерашнего вечера. В течение получаса Гермиона паниковала по поводу отсутствия и здоровья Драко, пока чувство вины не захлестнуло ее с головой. Она все-таки отправилась в библиотеку, прокручивая в голове причины, по которым было бы глупо попытаться спасти Рона прошлым вечером. Пятнадцать минут медитации, и она готова. Твердым голосом она попросила каталог показать все книги о Чистильщиках. После нескольких секунд, проведенных в сомнениях, она приняла решение остаться в библиотеке, иначе будет риск того, что кто-то прознает о ее исследовании. Одна из Чистильщиков, Джеремия Джонс, исписала весь дневник какими-то символами, его Грейнджер нашла среди других журналов, где-то среди ветхих страниц. Они казались чем-то средним между рунами и иероглифами, однако их разнообразие наталкивало Гермиону на мысль, что вряд ли она когда-либо сталкивалась с подобным. Несколько недель назад ей уже попадался под руку дневник Джеремии Джонс, однако в тот раз она решила сосредоточиться на других источниках, поскольку они, по крайней мере, были написаны на английском, понятном ей языке. Она тщательно изучила большинство журналов и дневников, но так и не узнала, что за магия стоит за татуировками. Открыв снова дневник Джонс, Гермиона принялась рассматривать странные формы и линии. Пролистав ветхий экземпляр, она заметила, что в середине не хватает несколько страниц. Это было все равно что пытаться перевести с русского на английский, используя словарь, написанный на северокитайском. Если бы только она могла расшифровать эти символы… Что-то подсказывало, что именно этот дневник был ключевым. Гермиона настолько погрузилась в изучение неизвестных ей символов, что не услышала, как открылись двери библиотеки. Некто прочистил горло у ее стола, и Грейнджер вздрогнула, едва не перевернув чернильницу на страницы многовековой давности. В нескольких футах от нее стоял Драко. Она вскочила со стула, чтобы поприветствовать его, пришлось сжать пальцы в кулаки, чтобы не дотронуться до него. — Как… Как ты? Он был бледным, под глазами залегли темные круги, а челюсти плотно сжались. — Маркус Флинт больше нас не побеспокоит. Гермиона почувствовала холодок, пробежавший по телу. — Почему? Что случилось? Драко пожал плечами, и Гермиона услышала хруст его суставов. — Он предпочитает оставаться в живых, — он глубоко вздохнул, глядя куда-то, поверх плеча девушки. — Я сказал, что в следующий раз, когда он неправильно на меня посмотрит, я отправлюсь прямиком к Темному Лорду и сообщу ему, что они с Рабастаном до сих пор используют зелье в Эдинбурге. Гермиона ахнула. — Они… — Да. С самого начала. Этот идиот думал, что я не знаю. Он, конечно, попытался поспорить, мол я не предам брата моего дяди, — Драко усмехнулся. — Его запретили в Эдинбурге спустя месяц после открытия. — Запретили? Кто приложил к этому руку? Драко посмотрел на нее, его глаза были серыми и какими-то глубокими. — Я. Маркус забыл свое место после падения Поттера. Я постараюсь напомнить ему об этом. Он стоял перед ней, такой высокий, высокомерный и отстраненный. Его вид напомнил Гермионе о Хогвартсе. — Я так понимаю, сегодня утром у тебя была уже нормальная температура? Ты прошел осмотр или какую-то диагностику? Взгляд, который Драко бросил на нее, говорил, что спрашивать о его здоровье бесполезно. Его глаз самопроизвольно дернулся, и Драко сделал глубокий вдох. — Мы должны прекратить наши «тренировки». Казалось, сердцебиение гриффиндорки отражалось эхом от стен библиотеки. Она подозревала, что все этим закончится. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — медленно произнесла Гермиона. — Но не думаю, что возвращение к дистанции и дискомфорту между нами, который видно невооруженным взглядом — хорошая идея. — Эти тренировки отвлекают. Нас обоих, — он прочистил горло. — Я потерял бдительность прошлой ночью. Я мог серьезно тебе навредить… — Прошлая ночь — не твоя вина, — бросилась оправдывать его Гермиона, сделав шаг навстречу. — Ты сделал все, что мог… — Грейнджер… — И ты сумел остановиться! Ты замечательно себя контролировал, несмотря на то, чего это тебе стоило… И я просто хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно избегать меня или нивелировать прогресс, которого мы достигли. Потому что я доверяю тебе, Драко. Доверяю. И даже если… — Грейнджер, — она сделала паузу и посмотрела в его глаза. Он тихо добавил: — Я не хочу ничего слышать. Гермиона моргнула. Я не хочу ничего слышать… Если он чувствует себя неловко, или она просит слишком много… Она может пообещать, что остановится. — Я понимаю, — она перевела взгляд на туфли, чувствуя, как сердце бьется о ребра. — Нет, конечно, это твое право. Ты должен знать, что я не заставляю тебя… Драко сглотнул, плотно сжав челюсти. Его взгляд скользнул по ее челюсти и губам, прежде чем он ушел. Кивнув на прощание и развернувшись на каблуках. Живот гриффиндорки сжался. Если он уйдет… Если он уйдет сейчас, будет избегать ее и погрязнет в ненависти к себе, ей придется приложить вдвое больше усилий, чтобы вернуть его. Взаимодействие с Драко крайне необходимо для Ордена. Однако этого также хотело ее сердце… — Удалось ли твоему отцу? — крикнула Гермиона. — Договориться с Волдемортом насчет Швейцарии? Драко замер, затем медленно повернулся, оглянувшись на нее. Тяжело вздохнув, он провел рукой по волосам. — На какое-то время. Мама получила сову сегодня утром. Отец убедил его, что политика не должна быть в приоритете, учитывая текущее состояние страны. Грейнджер кивнула, в груди внезапно защемило. — А где он сейчас? — Работает над новой стратегией, которую должен одобрить Темный Лорд, — он колебался, рассказывая такие подробности. — Моя тетя не в восторге. Мама ушла, чтобы провести с ней несколько дней. — Что? — выпалила Гермиона. — Зачем? Драко пожал плечами. — Чтобы отвлечь ее. — Ясно. Драко снова оглянулся на дверь, и Гермиона знала, что у нее есть в запасе всего несколько секунд, прежде чем он уйдет. — Подожди… — Грейнджер вернулась к столу и принялась собирать разбросанные бумаги и книги в аккуратные стопочки. — Я тут кое над чем работаю, и не отказалась бы от помощи. Работы много, поэтому партнер мне не помешал бы… Его глаза на мгновение вспыхнули. Но лишь на мгновение. — Если ты, конечно, не слишком занят, — прошептала она, стоя на приличном расстоянии от Драко. Наклонив голову, он какое-то время смотрел на книги. Вероятно, пытался прочесть название. По всей видимости, она его заинтересовала, но не зацепила. Считая удары сердца, Гермиона вслушивалась в тишину. Если он уйдет… — Над чем ты работаешь? Облегчение в момент пронеслось по венам девушки. Она нервно улыбнулась и начала рассказывать о Чистильщиках. Достаточно медленно, чтобы не перегрузить его мозг, но в то же время быстро, чтобы он не потерял интерес. Сердце начало биться быстрее, когда он, внимательно слушая, подошел к столу. Гермиона приблизилась к нему, все еще перечисляя факты и исторические события. — А когда ты впервые о них узнала? — вдруг спросил он, взглянув на девушку. — Э-м-м… В ночь, когда в Эдинбурге был испанский министр, — Драко нахмурился, внимательно наблюдая за ее губами. — Тогда Нотт-старший их упомянул. Взгляд Драко упал на чернила на руке девушки, после чего он взял ближайшую книгу и пролистнул несколько страниц. — Значит, ты разрабатываешь план побега. И просишь меня помочь тебе с этим, — он закрыл книгу, сунул одну руку в карман и посмотрел на нее холодными, словно лед, глазами. Гермиона нахмурилась. — Я бы хотела обойти границу, да, но… — Как ты думаешь, что произойдет со мной, если мой Лот сбежит? А с моими родителями? — Драко откинулся на спинку стула, скрестив ноги в лодыжках. — Дело не только во мне, Драко. Я хочу освободить всех нас. Это касается слишком многих… — Значит, ты собираешься сбежать — без палочки — и воссоединиться со своей «бандой», где бы они там ни находились, чтобы попытаться уничтожить самого могущественного волшебника нашего времени; преуспеть там, где потерпел неудачу Гарри Поттер, — он скрестил руки на груди. — И тебе нужна моя помощь в снятии твоих оков. Моя помощь. Помощь Пожирателя Смерти. Гермиона сердито уставилась на него. — Я знаю, что твоя семья ненавидит Волдеморта. Он лениво обвел взглядом гриффиндорку. — Ненависть еще не значит, что мы готовы подвергнуть себя опасности быть убитыми в бессмысленной попытке свергнуть его. — Дело в том, — спокойно начала она, словно и вовсе не слышала его слов, — мне известно, почему я здесь, Драко. Казалось, он вмиг перестал дышать, уставившись во все глаза на девушку. Гермиона глубоко вздохнула. — Я прекрасно понимаю, что я… своего рода страховка для семьи Малфоев. Разменная монета, называй, как хочешь, — она вздернула подбородок. — Я ничего не имею против вас. Это было довольно разумным решением, и вы все относитесь ко мне намного лучше, чем я могла бы себе представить. Но не веди себя так, словно глупо пытаться победить Волдеморта, когда есть вероятность, что и ты, и твоя семья готовы к этому. Драко моргнул в недоумении. Его глаза превратились в узкие щелки. — Полагаю, ты уже все для себя решила. — Конечно. Не могу сказать, когда точно это произойдет. Но подобный режим не продлится долго. Ничего подобного еще в истории не было, — Гермиона сделала осторожный шаг вперед. — Я знаю, почему ты защитил меня. Почему помог мне. И хотя я, конечно, расскажу об этом всем, не могу обещать, что этого будет достаточно. Драко слегка приоткрыл рот. — Этого может оказаться мало в глазах военного трибунала, — она вздрогнула. — Но помоги мне сделать это, и когда Волдеморт падет, а Орден победит, я позабочусь, чтобы все узнали, что первопричиной этому послужили ты и твои родители. На мгновение комната погрузилась в густую тишину. Затем он резко встал. — Как великодушно с твоей стороны, Грейнджер, — усмехнулся Драко. — А теперь прошу простить… — Пожалуйста, — девушка прикусила губу, глядя в его глаза. — Мне нужна твоя помощь. Воздух в комнате, казалось, накалился. Гермиона отказывалась отступать, даже когда покраснела, смущенная от его пристального взгляда. Молчание затянулось, а она тем временем ждала, надеялась, молилась… И он снова резко повернулся к столу. Ленивым жестом раскрыв ближайшую книгу, Драко прочистил горло. — Так в чем тут заключается проблема? Сердце Гермионы екнуло. Она моргнула, борясь с желанием расплакаться, или рассмеяться, или и то, и другое вместе. Медленно девушка потянулась к дневнику Джонс. — Мы должны начать с него. Несколько часов спустя Гермиона наблюдала, как он читает старый дневник, зажав перо меж губ и презрительно наморщив лоб. Эльфы принесли чай для Драко и кофе для Гермионы, и она грызла печенье, посматривая украдкой на него. Она работала над перечислением всех символов иностранного алфавита, записывая их в свой свиток. На данный момент их уже было двадцать девять. Когда Миппи появилась с намерением заставить Драко поужинать, Гермиона настояла на том, что он может прерваться. — Я… Я завтра тоже буду здесь, — сказала она, остановившись в дверях библиотеки. — На случай, если ты захочешь продолжить работу со мной. У него перехватило дыхание, и он отвел взгляд в сторону. — Возможно. Посмотрим. Гермиона, мысленно поблагодарив Драко, кивнула и отправилась в свою комнату, посвятив остаток вечера окклюменции. Следующим утром она сидела в библиотеке, изучая дневник Чистильщика, когда двери внезапно распахнулись. Драко влетел на всех парах, его волосы все еще были мокрыми после душа. — Я думал этим утром, — начал он, расхаживая взад-вперед. — Что, если у этого языка не немецкие корни? Что, если арабские? — он исчез за одним из стеллажей и, стоило Гермионе моргнуть, вернулся с книгой арабских рун в руках. Оказалось, что Драко был частично прав. Некоторые из символов соответствовали древним арабским рунам, но некоторые — все же отличались. Они также нашли совпадения с древнеегипетскими, шумерскими, санскритскими и арамейскими рунами. Они продолжали усердно работать над переводом дневника в течение следующих нескольких дней. Когда Люциус с Нарциссой покидали поместье, им ничего не мешало. Гермиона же до сих пор не знала, какой из ее аргументов убедил его помочь ей, однако она не осмеливалась спросить, слишком довольная тем, что заарканила его в помощники. Как Гермиона и ожидала, они хорошо сработались. Это вовсе не было похоже на совместную работу с Роном и Гарри. Не нужно ни на кого ворчать и перепроверять сделанное. По утрам Драко обычно с небывалым азартом погружался в дело, до полудня с энтузиазмом набрасывал заметки, позволяя чаю замерзнуть. Гермиона же была более продуктивна во второй половине дня, когда он уже садился в кресло и, лениво уставившись в потолок, о чем-то думал. Чаще всего, когда Гермиона поворачивалась к нему, намереваясь выразить какую-то идею или что-то спросить, он уже наблюдал за ней, уставившись на ее палец, скользящий по странице, на ее рот, пока она посасывала кончик пера. Это было еще одним отличием от ее предыдущих партнеров по учебе. Он был необычайно внимателен. Однажды днем Гермиона подбежала к нему, когда поняла, что один из символов — это шумерская руна, которая в переводе означает «плен, заточение, неволя». Ее волосы упали на плечо Драко, когда она наклонилась, указывая на страницу учебника. Драко приподнялся и потянулся за другой книгой, и Грейнджер, смутившись, осознала, что ее грудь касается его плеча. Щеки Малфоя в один миг порозовели, когда он повернулся к ней. В четверг вечером Гермиона расположилась на диване с текстом, написанным на древней латыни, дабы отыскать какие-либо символы, похожие на те, что были в дневнике Джеремии Джонса. Спустя примерно четверть часа она-таки нашла одно совпадение, после чего тяжело вздохнула, потирая виски. Кажется, Чистильщики позаимствовали по одной руне с разных древних языков. Однако пролистав дневник, они уже выделили для себя более тысячи уникальных символов. При таком раскладе могут потребоваться годы, чтобы перевести текст. Гермиона, сдерживая разочарование, покорно достала свой пергамент, делая пометку о найденном символе. Было бы значительно проще, если бы у них была какая-то подсказка. Своего рода ключ к разгадке. Она позволила себе погрузиться в воспоминания того вечера в Эдинбурге. Гермиона прочистила горло, и звук эхом отразился от стен тихой комнаты. Несмотря на то, что они провели последние пять дней вместе, они почти не общались. — Ты близок с Теодором? Сложно сказать, насколько вообще реально это перевести… Он выглянул из-за дневника, чтением которого был увлечен. — Честно говоря, нет. — Но ведь раньше был, да? Драко закрыл книгу, сжав губы в тонкую линию. — Что ты уже придумала? Гермиона прикусила губу и покачала головой. — Ничего. Просто… Хотелось бы узнать подробности завтрашнего посвящения. Она снова окунулась в свои записи, чувствуя прожигающий взгляд Драко на себе. Сейчас не время для этого разговора.

***

В пятницу Драко не присоединился к ней. Накануне ночью, когда они возвращались из библиотеки, он сказал, что ему нужно будет подготовиться к посвящению. — Что это значит? — спросила она, положив руку на ручку двери. Его челюсти сжались. И он без подробностей рассказал ей о церемонии, на которой должны присутствовать все слуги Темного Лорда. После обычно устраивали вечеринку, за которой следовали часы разврата и саморазрушения. Всю пятницу Гермиона провела в библиотеке, с головой погрузившись в работу в желании забыться. Им с Драко удалось перевести пятьдесят четыре уникальных символа из дневника Джеремии Джонс. Осталось еще около тысячи. Когда часы пробили десять, девушка вернулась в свою комнату и, расположившись в кресле у окна, стала наблюдать за светом спальни Драко. Совесть что-то непрерывно шептала, но она лишь отмахнулась. Его помощь была неоценимой, и ей необходимо было знать, что он в безопасности. Гермиона не спала до трех часов утра, сидела и лежала то тут, то там, а потом, бросив последний взгляд на часы, улеглась в постель. Следующим днем она проснулась после полудня. Все тело болело от бессмысленного бдения в кресле у окна. Гермиона приняла горячий душ и переоделась в удобную одежду, к тому моменту на столике уже стоял горячий завтрак, источая волшебные ароматы. Съев половину тоста, она заметила толстый сверток, выглядывающий из-под подноса. Гермиона нахмурилась и потянула его на себя. Невыразимцы: Зал пророчеств Книга 1 Лэнс Гейнсворт Она уставилась на сверток, спустя мгновение ее пальцы уже скользили по страницам, листая то, что напоминало ей рукопись. Листы были без обложки, просто связаны заклинанием. Перевернув первую страницу, Гермиона ахнула. На второй странице она нашла посвящение, написанное синими чернилами. Мисс Грейнджер, Спасибо за вашу поддержку моей предыдущей серии под названием «Нежелательные». Это черновик первой книги моей новой серии, которая будет опубликована следующим летом, если ничего не помешает. Мир меняется, свет тускнеет, но истории и персонажи всегда будут рядом, чтобы осветить путь. Продолжайте бороться, Лэнс Гейнсворт Кончики пальцев сжали страницы и в буквальном смысле зудели, так хотелось скорее приняться за чтение. Поглотить историю и убедиться, что это не сон. В голове роились вопросы… Резко вдохнув, она помчалась к двери. Пробежав несколько шагов к спальне Драко, Гермиона постучала, больно ударившись кулаком. Ответа не последовало. Тогда она бросилась к лестнице и стремглав понеслась в библиотеку. Распахнув двери, она увидела, что он стоит у длинного стола, опирается на кулаки и пристально рассматривает одну из множества книг, лежащих в куче. — Доброе утро, — бросил он, прежде чем она успела открыть рот. — Одна из этих рун была на обложке дневника Толбретта. Ты заметила? Гермиона сжимала в руках рукопись, все еще тяжело дыша, открывая и закрывая рот. — Кофе там, — сказал Драко, небрежно махнув в сторону журнального столика. — Я не был уверен, захочешь ли ты сегодня заниматься, поэтому на всякий случай попросил эльфов приготовить пирожных с запасом. Мы можем позвать эльфов… — Что это? — она перебила его, протянув трясущейся рукой рукопись Гейнсворта. Он впервые с момента появления Гермионы поднял на нее глаза. Драко осмотрел ее с ног до головы, после — задержал взгляд на ее руке. Рассеяно почесав подбородок, Драко повернулся к стеллажу позади себя и принялся с задумчивым видом рассматривать книги. Она не могла быть уверена, что так его заинтересовало, поскольку Гермиона знала этот раздел. Там содержалась информация о навозных жуках. — Неважно. Гермиона моргнула, наблюдая, как медленно его шея покрывается розовыми пятнами. Она подошла к столу и бросила рукопись. — Это… Это черновик неопубликованной книги. Я бы ни с чем его не перепутала. Как ты его достал? Почему… Как ты… Драко прервал ее заикание, пожав плечами, все еще рассматривая книги о навозных жуках. — Я написал Гейнсворту. Сказал, что ты его фанатка. Гермиона подошла ближе к нему, мысленно умоляя, чтобы он повернулся. — Но почему он… Драко развернулся вполоборота, его щеки также стали розовыми от смущения, а его взгляд остановился на книге о репродуктивном поведении навозного жука, которую он снял с полки и положил на стол с разбросанными дневниками Чистильщиков. — Я просто… Я сказал, что ты его фанатка. Спросил, может ли он что-нибудь подписать и прислать в подарок на день рождения Гермионы Грейнджер. Он пролистал несколько страниц, пока она во все глаза смотрела на него, медленно раскрывая рот. Гермиона не читала газеты в течение нескольких дней. Она, конечно, знала, что на дворе сентябрь и у нее скоро день рождения. Сегодня был ее день рождения. Она забыла об этом. Но Драко — нет. — Я ничего не делал, — пробормотал он. — Просто написал письмо. Можешь одолжить мою сову, если хочешь поблагодарить Гейнсворта… Гермиона внезапно потянулась к нему, схватив за плечо, повернула к себе и прижалась губами к его губам. Он вспомнил о ее дне рождения. Он, прежде всего, знал о ее дне рождения. Пальцы девушки потянулись к его волосам, губы осторожно раздвинулись, умоляя его позволить ей продолжить, выразить свою благодарность, свою привязанность… Как вдруг он отстранился, руки Драко легко коснулись ее бедер. Его взгляд был горячим и темным одновременно. Гермиона поморщилась, вспомнив, что ему нужно личное пространство, ему нужно время. — Прости, — она закрыла на мгновение глаза. — Прости, я знаю, что ты не хочешь, но… Его рот снова нашел ее, губы были такими требовательными, но необычайно мягкими… Она ахнула, и его язык быстро проник в ее рот, он исследовал, танцевал, впитывал в себя удивленные гриффиндорские вздохи. Руки, лежащие на женских бедрах, притянули ее ближе, кончики пальцев впились в нежную кожу. Гермиона обняла его, обвив руками шею, прижалась грудью к его груди, наслаждаясь тем, каким тяжелым стало его дыхание. Одна рука скользнула вниз, слегка поглаживая спину. Он застонал в ее рот, и Гермиона в очередной раз ахнула, заметив его потемневший взгляд. — Прости, — повторила она. — Мы не должны. Я не хочу давить на тебя… — Заткнись, Грейнджер. Драко развернул их, быстро обхватив ребра девушки и уложив ее на край стола. Гермиона сдавленно пискнула, и он обнял ее, нагнувшись, чтобы снова приникнуть к губам. Руки девушки скользили по его волосам, наматывая их на пальцы и притягивая его лицо еще ближе. Язык Драко проскользнул в ее рот, спутавшись с ее. Дышать было просто невозможно, и Грейнджер на мгновение отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, но в этот миг он переключился на ее шею. Одна из его рук скользила по ее ребрам, рисовала круги на бедре и спускалась ниже. Он мягко развел ее колени, и девушка сразу же подчинилась, позволив ему подойти еще ближе. Его зубы царапали нежную шею, и Гермиона зажмурилась от острого ощущения удовольствия, пронзившего все тело. Его язык ласкал одно из самых чувствительных мест, и она вздрогнула от того, насколько дрожали ее руки и ныл в ожидании низ живота. Его рука опустилась ниже спины девушки, подтянув ее тело к краю стола, дабы соединить их бедра. Гермиона задохнулась от ощущения и притянула его голову ближе. Он подчинился, нежно коснувшись ее губ, задыхаясь в унисон с ней под натиском экстаза. Она поняла, что ее дыхание покидает горло в головокружительном стоне. — Спасибо, — пробормотала она в его губы. — Спасибо. За подарок… Драко прижался всем телом к ней, тяжело дыша на ухо. Его рука двинулась к девичьему затылку, пальцы сжали прядь волос, и он потянул в сторону, открывая себе доступ к ее шее. Его губы прижались к горлу Гермионы, принялись сосать и кусать что есть мочи, после чего соскользнули вниз, переключившись на ключицы. Он едва касался рукой ее рубашки, поднимаясь все выше и выше, пока ладонь не достигла ее груди. Ноги девушки обвили его талию, а спина выгнулась, прижимая грудь к его руке. Зубы Драко все еще терзали ее ключицу, когда она застонала. Большой палец коснулся соска, ее тело невероятно реагировало на его прикосновения. Как вдруг раздался хлопок. И высокий голос пропищал: — Мисс желает пирожных? Гермиона зажала рот ладонью, Драко замер, все еще касаясь рукой ее груди, его губы почти достигли возбужденного соска девушки… Повернув головы, они увидели Ремми, которая наблюдала за ними. В голове Гермионы не было ни одной мысли, за исключением чувства унижения. — Нет, — прорычал Драко. Ремми выпятила маленькие губки и, прищурившись, сказала: — Возможно, Ремми все-таки стоит принести пирожные. На потом… — Не стоит… И Ремми исчезла с таким же громким хлопком. Гермиона, вновь обретя возможность дышать, издала нервный смешок. Однако Драко к ней не присоединился. Он отстранился, тяжело дыша, его глаза казались черными от желания. Живот гриффиндорки едва успел вздрогнуть, прежде чем он схватил ее за запястье, поднял на ноги и потянул за собой. Они побежали к лестнице, ведущей к верхним полкам, свернули за один из стеллажей и спрятались в небольшой нише с кушеткой у окна с видом на пруд. У нее было всего полсекунды, чтобы насладиться видом, прежде чем он прижал ее к полке и снова впился поцелуем. Он поглотил ее писк удивления, его пальцы вмиг оказались на ее талии. Гермиона схватила его за предплечья, когда он медленно целовал ее, глубоко и чрезвычайно возбуждающе. Руки, лежащие на талии, в момент оказались под рубашкой, потирая бока и целомудренно лаская большими пальцами бедра. Она провела ладонями по его локтям, запястьям, плечам, позволяя ему дотронуться до себя. Колено Драко уже ползло вверх, скользя между ее ногами. И вдруг самый неловкий стон в ее жизни сорвался с губ прямиком в его рот. Прежде чем Гермиона успела отстраниться, он закинул ее голову назад и впился в шею поцелуем, словно только так мог утолить свою жажду. Его колено уже коснулось промежности Гермионы, а рука достигла лифчика. Ее бедра двигались вперед-назад, и Драко застонал от невероятной близости. Пальцы, запутанные в ее волосах, напряглись, а большой палец второй руки достиг соска, щелкнув по нему, и потянул лифчик вниз, чтоб почувствовать… Хлопок раздался в непосредственной близости, отчего гриффиндорка вздрогнула. — Ремми принесла пирожные. Тело Драко, которое еще секунду назад было восхитительно податливо, напряглось. Раздался женский разочарованный вздох. — Я же сказал, что мы ничего не хотим. — Ремми настаивает. Может быть, Ремми должна принести еще что-нибудь? — Нет. Между ними повисла пауза. Гермиона повернулась и увидела полноватого пожилого эльфа, стоящего, уперев руки в бока. — Ремми спросит еще раз позже, — и она исчезла. Гермиона уставилась на место, где мгновением раньше стояла эльфийка, пока пальцы Драко не впились в ее кожу. Девушка слегка подпрыгнула, отстранившись. — У твоей матери есть шпион. Мы должны… Нет… Мы не должны… — она запнулась. — У моего отца есть шпион. Это более вероятно. Драко осмотрел девушку с ног до головы. Его глаза были необычайно яркими — возбужденный серый вместо одержимого черного, который она помнила с инцидента на прошлой неделе — и они исследовали ее черты, скользили по челюсти, щекам и, наконец, встретились с ее собственными глазами. — Я… Я хочу сказать, что рада, что мы… — она беспомощно указала пальцем на их тела, прижатые до сих пор друг к другу. — Но, может быть, мы не должны… Я не имею в виду «никогда», но… Драко улыбнулся. И его вид заставил ее повиноваться. Он прикусил губу девушки, и она почувствовала, как его пальцы пошевелились на ее талии. Драко наклонился к ее уху и прошептал: — Заткнись, Грейнджер. Он запечатлел там поцелуй, от которого у нее затрепетали ресницы, и отступил. — У тебя есть почитать что-нибудь интересненькое? Ее глаза распахнулись — и он ухмыльнулся. — Нет, — пробормотала она. — У нас есть исследование, которое не… Он лениво пожал плечами. — Ты хоть название прочитала? — Конечно. — Хм-м-м… Гермиона прочистила горло. — Как думаешь, это будет что-то вроде серии «Нежелательных»? Он говорил, что будет еще семь книг? — она отстранилась от полок и вернулась к столу с разбросанными книгами. — «Зал Пророчеств». Интересно, будет ли сюжет разворачиваться в Министерстве? И увидим ли мы кого-нибудь из персонажей «Нежелательных» снова… — Грейнджер, просто прочти эту чертову книгу. Она резко повернулась к нему. Драко стоял, выгнув бровь и ухмыляясь ей, после чего последовал из их укрытия обратно к столу. Гермиона, покраснев, нежно схватила рукопись, окинув взглядом книги, что лежали на столе. — Позже. Мы должны работать. Ты сказал, что нашел что-то в дневнике Толбретта? — Никаких позже. Сейчас, — категорично произнес он. — Ты можешь оставить свое исследование на один день. Ведь сегодня твой день рождения. Гермиона, открыв рот, замерла, после чего широко улыбнулась. — Да. Спасибо. Он кивнул в сторону выхода из библиотеки. — Иди читай. Я попрошу Миппи принести обед в твою комнату. Она специально для тебя приготовила тыквенный суп. Поднявшись на цыпочки, Гермиона поцеловала его в щеку, прежде чем он сумел бы остановить ее, после чего помчалась в свою комнату, лелея воспоминание о том, как он покраснел в месте, где мгновением раньше были ее губы.