Аукцион

— Виктор! Министр Грубов схватил его за плечо. Он был все таким же высоким, как она помнила, одет в длинную кроваво-красную мантию. Он оставил бороду, которую отрастил к моменту их последней встречи. Адреналин хлынул по ее венам, когда она увидела его. Сердце забилось так часто, что начала кружиться голова. — Ты знаком с Люциусом Малфоем? — Нет. Не имел такого удовольствия, — Виктор протянул руку, и Гермиона увидела пронзительный взгляд мистера Малфоя, скользнувший по ее бывшему бойфренду. — Мистер Крам, — другая рука Люциуса скользнула по ребрам девушки, прижав ее к себе. — Жаль, что соревнования по квиддичу отменили. Мне и моей семье нравилось наблюдать за вашими успехами. — Да, мне тоже жаль. Однако я думаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы посвятить себя политике, не так ли? — он мягко усмехнулся. — А здесь довольно мило, — произнес он, когда к ним подошла Шарлотта. Гермиона с кривой ухмылкой наблюдала, как он пожирает ее глазами. Крам снова повернулся к Люциусу, минуя Гермиону, словно ее и вовсе там не было. По этой причине она не могла пропустить сегодняшнюю вечеринку. Так должно было быть. — С каждой девушкой можно провести время наедине бесплатно? — Только с теми, на которых серебряное колье, — ответил министр Грубов. — Золотое колье — предмет переговоров. Верно, Люциус? — В большинстве своем, — сказал Люциус, слегка сжав запястье гриффиндорки. Гермиона обратила внимание, что Виктор наконец посмотрел на нее. Она ждала, ее дыхание было поверхностным, а голова кружилась от ожидания. — Это девчонка Грейнджер? Слышал, что ее поймали, но не знал, кому она досталась. Девчонка Грейнджер. Сердце Гермионы неистово колотилось в груди. — Да, — Люциус лениво покачивал бокал в руке. — Она — собственность моего сына. Полагаю, вы познакомились с ней во время Турнира? Виктор мягко улыбнулся. — Она сопровождала меня на Святочном балу. Выглядела неплохо, но всю ночь наступала мне на ноги, — он скользнул по ней взглядом. — Я не видел ее четыре года, но она определенно стала более привлекательной. С момента их последней встречи прошло не четыре года. Прошел всего год… Они виделись на свадьбе Билла и Флер. Они разговаривали. Они танцевали. До этого они поддерживали связь. Гермиона вспомнила его длинные письма, приглашение провести лето в Болгарии, которое она отклонила из-за С.О.В. Виктор намеренно нивелировал их отношения. — На самом деле, мне бы очень хотелось договориться о встрече с ней. Сегодня вечером, — его глаза рассредоточенно рассматривали ее тело. — Она была — как это сказать? — хорошей девочкой раньше. Не позволяла мне ее трогать. Люциус молчал, и Гермиона, затаив дыхание, ждала его ответа. — Боюсь, на нее целая очередь, мистер Крам. Придется подождать, — министр Грубов рассмеялся, и Люциус присоединился к нему. Мистер Малфой обернулся на деревянную дверь, и Гермиона, проследив за его взглядом, увидела, как какой-то Пожиратель привел к Шарлотте худенькую брюнетку. Девушка дрожала, пока Шарлотта вела ее к министру Сирилло, чьи губы растянулись в широкой улыбке. Анна. — Как бы то ни было, — легко произнес Люциус. — Она принадлежит моему сыну. Вам придется обсудить этот момент с ним, — он резко повернулся к Грубову. — Министр, я слышал, что вот-вот начнется процесс регистрации магглорожденных. Это правда? Гермиона пыталась следить за политической дискуссией, не отрывая взгляда от Виктора. В тот единственный раз, когда он посмотрел в ее сторону, он лишь обвел взглядом ее тело. Спустя десять минут разговора Люциус извинился и подошел вместе с ней к японскому министру, который использовал чары перевода, чтобы поговорить с Мальсибером. Гермиона коротко взглянула на Чжоу, которая также избегала зрительного контакта с ней. В дальнем углу комнаты министр Сирилло болтала с Яксли, одной рукой держа бокал, а второй — задницу Анны. Гермиона пыталась следить за разговором с японским чиновником, но была слишком отвлечена, наблюдая за тем, как девушка, доставленная из Швейцарии, дрожит всем телом. А ведь это могла быть она. Люциус бросил эту девушку в лапы Сирилло, тем самым защитив ее. Живот Гермионы сжался от чувства вины и облегчения, когда Сирилло, наконец, закончив разговор, взяла Анну за локоть и повела к боковой двери. Едва она успела прийти в себя, как Люциус, попрощавшись, повел ее дальше. Гермиона смотрела в пол, пока он тащил ее к выходу. Однако предприняла попытку обернуться прямо перед тем, как дверь закрылась, — он стоял спиной к ней. Они шагали по коридору, Гермиона волочилась за Люциусом на своих каблуках. Она подождала, пока они отошли на безопасное расстояние от охранника, и прошептала: — Зачем вы привели меня туда? — Вами интересовались, мисс Грейнджер, — пробормотал он уголком рта. — Я отделался от Элени, как только смог, — они почти достигли конца коридора, когда Люциус подошел ближе к ней. — Вы поддерживали связь с Виктором Крамом после Хогвартса? Она почувствовала дрожь во всем теле, дышать стало труднее. У нее было всего полсекунды, чтобы решить… — Нет. Мы не общались с четвертого курса. Губы Люциуса сжались в тонкую линию, он явно был недоволен. Они снова вошли в комнату отдыха, миновали игровые столы и быстро приблизились к диванам, на которых сидели парни. Взгляд Драко тут же нашел ее, однако он не сделал ни малейшего движения, чтобы поприветствовать их или вернуть ее себе. Люциус толкнул ее, и Гермиона приземлилась прямо Драко на колени. Она была уже готова к падению, но Драко сумел ее поймать. — Твоя шлюха слишком много болтает, — выплюнул Люциус. — Отведи ее домой и накажи как следует. Или это сделаю я. Он поправил мантию и многозначительно выгнул бровь. — Да, отец. Бросив на нее последний надменный взгляд, Люциус развернулся и удалился из комнаты отдыха. Драко быстро попытался встать, но Гермиона обняла его за плечи и уткнулась лицом в его шею. Гермиона целовала его снова и снова, пока не почувствовала, как напряженное тело Драко расслабилось. Ее сердце неистово колотилось, когда она прижалась к нему ближе, пробираясь к мочке уха. — Пожалуйста, — прошептала Гермиона, — вспомни записку. У нее ушел целый день, чтобы рассказать ему о записке. Она боялась, что, если узнает, он будет слишком переживать, чтобы отвезти ее в Эдинбург. Наконец, решившись прийти к нему, Гермиона мгновенно лишилась записки, потому что Драко просто выхватил ее из рук гриффиндорки и, нахмурившись, отбросил несколько ее безумных теорий. Возможно, он все еще злится из-за этого. Может, поэтому он стал таким жестким и напряженным. После нескольких болезненных моментов Драко, наконец, пошевелился. Он обнял ее за талию и, отстранившись, схватил за подбородок. — Ты будешь хорошо себя вести? — спросил он достаточно громко, чтобы это услышали остальные. — Больше никаких шалостей? Гермиона нетерпеливо кивнула и наклонилась, чтобы поцеловать его. Драко поймал ее подбородок и выгнул бровь. — Не слышу? Она опустила глаза и демонстративно облизнула губы. — Да, сэр. Со всех сторон послышалось хихиканье, и Драко приблизил ее губы к своим. Она заерзала на его коленях, впившись поцелуем. Голова начала кружиться, когда его рука коснулась ее бедра. Ей необходимо найти способ вернуться к Виктору. Возможно, она может попросить Драко… — Ах! Знакомые лица! Драко внезапно замер, его язык, исследовавший до этой секунды ее рот, остановился. Она сжала его плечи и, обернувшись, увидела, что Виктор стоит, склонив голову, перед слизеринцами. Пьюси тут же вскочил, широко улыбнувшись, чтобы пожать его руку. Монтегю и Флинт последовали его примеру. Гермиона помнила, насколько дружелюбны слизеринцы были по отношению к дурмстрангцам. Поэтому такие теплые приветствия выглядели вполне логично. Рука, лежащая на талии Гермионы, сжалась. Драко даже не пытался встать. — Крам! Черт побери, ты приехал в Эдинбург! — воскликнул Флинт, хлопнув его по плечу. — Где, черт возьми, ты пропадал? Виктор хмуро взглянул на руку Флинта, и тот быстро ее убрал. — Я подался в политику. Заместитель министра Грубова. — И как? Доволен? Крам пожал плечами. — Неплохо, хотя грязнокровки доставляют немало хлопот. Очевидно, им не по вкусу наши новые законы. Флинт и Пьюси усмехнулись, Виктор улыбнулся. Гермиона чувствовала медленное и ровное дыхание Драко у своего уха, его ребра неторопливо расширялись и сжимались, он контролировал каждое свое движение. Повернув голову, гриффиндорка увидела, что Блейз и Джулиана внимательно наблюдают за ними. — Кстати о грязнокровках! — Пьюси радостно хлопнул в ладоши. — Видел, что твоя бывшая здесь? — он указал пальцем на Гермиону и сел обратно на диван, притянув к себе Мортенсен. Виктор сел рядом с Пьюси и, наконец, посмотрел на них. — Видел. Она повзрослела. — Похорошела, я бы сказал, — Пьюси злобно уставился на нее, проведя рукой по бедру Мортенсен. — М-м-м, — Виктор тут же сделал глоток, схватив бокал с подноса мимо проходящей Кэрроу-девочки. — Малфой, — кивнул он. — Ты доволен ею? Научилась ли она чему-нибудь со школьных времен? — Определенно, — пробубнел Флинт себе под нос, отчего Монтегю рассмеялся. — Крам, — резко произнес Драко. — Что привело тебя в Британию? — У меня назначена встреча с вашим министром Толстоватым. И я очень рад, что сумел посетить Эдинбург, — Виктор хлопнул себя по ноге. — Где я могу взять девушку? Парни рассмеялись, а Пьюси подозвал официантку, чтобы она нашла кого-нибудь для Виктора Крама. Драко молча играл с кольцом на большом пальце. Гермиона замерла, обдумывая все возможные варианты. Возможно, она могла бы… — Малфой, — взгляд Виктора был напряженным, когда он подался вперед. Сосредоточен, как и во время игры в квиддич. — Слышал, ты выложил за нее целое состояние. Гермиона сглотнула и услышала, как Драко хмыкнул. — Так и есть. — И? Она стоила этих денег? — он усмехнулся, откидываясь на спинку дивана. Вопрос повис в воздухе, когда Драко наклонился вперед, чтобы взять два бокала. — Каждого галлеона, — кивнул он. — Хорошо, хорошо, — Виктор прочистил горло. — Ну, четыре года назад она ничем не выделялась. Хотелось бы убедиться, что она изменилась. Комната погрузилась в напряженную тишину. Гермиона слышала только отдаленно играющую музыку. — Это исключено, — протянул Драко. Гермиона ущипнула его за шею. Ей необходимо поговорить с Виктором. Он даже не вздрогнул. — О, кажется, я повел себя невежливо, — Виктору удалось нервно улыбнуться. — Конечно, давай обсудим цену… Пьюси наклонился к уху Виктора и громко прошептал: — Он не делится, Крам, — Флинт фыркнул, после чего быстро уставился в свой бокал. — Ты позволил Тео использовать ее в качестве грелки для колен, — вставил Монтегю. — Само собой, Виктор Крам… — Я проиграл ее в пари. Честно и справедливо, — взгляд Драко был жестким. — Я был бы рад довольствоваться малым. Мне бы очень хотелось, — произнес он, едва взглянув на Гермиону, — заиметь Гермиону в качестве грелки для колен. Кровь Гермионы гудела в буквальном смысле. Вот оно. Его послал Орден, и ему необходимо переговорить с ней. Во рту внезапно пересохло, когда она запустила пальцы в волосы Драко, нежно, но настойчиво потянув… — Я не собираюсь делиться ею. Тебе придется провести вечер с одной из девочек Кэрроу. Гермиона резко вздохнула. Драко отказался смотреть в ее глаза, его взгляд был сосредоточен на Викторе. К ним, вероятно, чувствуя неладное, подошел Блейз. — Ах, — глаза Виктора сузились, когда она повернулась к нему, ее пульс ускорился до предела. — Я забыл, что Малфой — единственный ребенок в семье, не так ли? Он не позволяет другим играть его игрушками, — парни рассмеялись, и Гермиона снова обратилась к Драко. — Несомненно, такой известный игрок в квиддич, как ты, мог бы заполучить любую девушку в этой комнате, — Драко поднес бокал к губам. — Некоторые из этих шлюх будут умолять Кэрроу дать им шанс оказаться в постели самого Виктора Крама. Слизеринцы молчали, наблюдая за словесным поединком. Виктор улыбнулся Драко, обнажив идеальные зубы. — Да, возможно, мне не нужно платить деньги, чтобы провести вечер с девушкой. То же самое я мог бы сказать о тебе. Быть может, Гермионе стоит самой сделать выбор… — Прошу нас простить, — Драко быстро встал на ноги, подняв Гермиону за собой. — Но от твоего акцента у меня разболелась голова. Он схватил ее за локоть, потащив за собой. — Ну же, Драко! Останься! — крикнул ему вслед Пьюси. Драко тащил ее через всю комнату, и лишь мгновением позже Гермиона осознала, что они направляются к каминам. — Подожди! — прошипела она. Челюсти Драко были плотно сжаты, он крепко держал ее за руку. — Драко… Он грубо прижал ее к себе и наклонился, чтобы прошептать на ухо: — Если ты будешь сопротивляться публично, мне придется тебя наказать. Тоже публично. — Но мне нужно… Он зарычал и толкнул ее в зеленое пламя камина. Оказавшись в его спальне, Гермиона в шоке уставилась на него. — Невероятно. Надо было послушать отца… — Мы должны вернуться, — она повернулась к Драко. — Виктор был тем человеком, с которым я должна была сегодня встретиться. Записка… — Ты, должно быть, перегрелась, Грейнджер. Краму нужно от тебя только одно, — он прошел по комнате, расстегнув верхние пуговицы. Гермиона стояла, раскрыв рот. Они теряют время. — Он пришел в Эдинбург, чтобы поговорить со мной! Он с Орденом! Драко остановился и бросил на нее испепеляющий взгляд. — Ты считаешь, что Виктору Краму удалось проникнуть в замок Пожирателей Смерти? Ее мозг отчаянно соображал. — Вероятно, у него есть помощники… Может быть, в этом как-то замешан министр Грубов… — Радомир Грубов был одним из первых министров, подчинивших свое правительство Великому Ордену, — категорично произнес Драко. — Не веди себя как идиотка только потому, что увидела своего бывшего. Она моргнула, пытаясь сформулировать слова в предложение. — Моего… Моего бывшего? — гнев поселился в ее груди, затуманив здравый рассудок. — Драко, если твоя ревность стоила мне возможности пообщаться с Орденом… — Он не из Ордена, — прорычал он. — Он, звезда квиддича, просто хотел хорошо провести время в пятницу вечером. — Тебя не было в Бургундской комнате, — она сделала глубокий вдох в попытке сохранить самообладание. — Он подавал мне сигналы. Драко усмехнулся и закатил глаза. — Сигналы… — Да. Он намеренно упустил несколько деталей. — Слишком много бладжеров в голову, Грейнджер. Ее ноздри раздулись от гнева. — Он сказал, что в последний раз видел меня четыре года назад, но мы виделись только в прошлом году на свадьбе Билла и Флер Уизли… — Билл и Флер Уизли — враги Великого Ордена. Конечно, он не признается, что присутствовал на их свадьбе. Гермиона сжала ладони в кулаки, эмоции переполняли ее. — Тебе следовало позволить мне поговорить с ним наедине! Всего несколько минут… — Ты с ума сошла? — он подошел к ней вплотную. — Ты хотела, чтобы я отправил тебя в приватную комнату с этим горным троллем? Ты хотя бы видела, как он на тебя смотрел?! — Виктор не такой! Драко сузил глаза. — Да ладно? — Нет! Он… Он очень милый и относится ко мне с уважением. Ты ничего о нем не знаешь… — Я знаю, что он преследовал тебя, как гончая. — Ты не прав! — Гермиона уже искрилась от магии, ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не топнуть ногой. — Все было очень невинно. В основном он наблюдал, как я занимаюсь в библиотеке! — Драко отвернулся от нее, пробормотав что-то себе под нос, подозрительно похожее на «чертовы сахарные перья». — Мы только целовались, и он никогда не склонял меня к… Он повернулся. — Он хотел трахнуть тебя тогда и хочет трахнуть тебя сейчас. Ненавижу спорить с тобой, Грейнджер, но это правда! Ее глаза сузились, а губы скривились. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Я знаю мужчин, — он почти рычал от гнева. — Знаю, каково это — видеть тебя в таких платьях. Гермиона скрестила руки на груди. — Не будь таким грубым. Виктор — не сторонник Волдеморта. Я знаю это, потому что знаю его. — Ты так уверена в себе? — он язвительно усмехнулся, запустив пальцы в волосы. — Мир изменился. Могла ли ты пять лет назад подумать, что увидишь, как твои однокурсники станут теми, кем они есть сейчас? Люди меняются… Она всплеснула руками. — Нет, Драко, люди не меняются. Внутри они остаются все теми же! Ее грудь тяжело вздымалась, когда она пристально смотрела на него, ожидая какой-то реакции. Однако он не пошевелился. — Ясно, — наконец произнес Драко, хрустнув шеей, после чего исчез за дверью ванной комнаты. По пути в свою спальню Гермиона кипела от гнева, думая о том, что Виктор мог ей рассказать, если бы Драко не саботировал их встречу. Возможно, что-то о Джинни. Или Роне. Быть может, он поведал бы ей план по их спасению. Только оказавшись в ванной, смывая с себя отвратительную атмосферу Бургундской комнаты, она задумалась над брошенным ему в лицо обвинением в том, что люди не меняются, и вздрогнула от того, что сказала. Никто. Даже он.

***

Следующим утром Гермиона отправилась в библиотеку, чтобы продолжить исследование с того места, где остановилась в последний раз. Как вдруг дверь резко распахнулась. Она увидела Драко, после чего поставила чашку с кофе на стол и открыла новый дневник. Ее кровь кипела от злости, ей пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоиться. Вчера вечером, глядя на свой балдахин, она пришла к выводу, что Драко имел в виду, когда сказал, что не доверяет Виктору. После всего, что он увидел, у него была веская причина ему не доверять. Но, тем не менее, она доверяла Виктору, и этого должно было быть достаточно для него. Это была серьезная ссора, но она готова была выслушать извинения. Драко остановился с другой стороны стола. Взглянув на него, Гермиона поняла, что он выстроил стены вокруг своего сознания и смотрел на нее абсолютно пустыми глазами. — Расскажи мне свой план относительно татуировок. Она моргнула. — Мой план? — Да. Мы переводим эти дневники. Выясняем, как были созданы эти татуировки. Как только ты получишь ответы, каков будет твой следующий шаг? — Я… Я хочу узнать, как разрушить магию татуировок. — И как только ты узнаешь это, что тогда? Его лицо не выражало никаких эмоций. Его руки были сжаты в замок за спиной, как часто делал его отец. Гермиона вздернула подбородок. — Если они были созданы с помощью заклинания, то я создам контр-заклинание. Если с помощью зелья, создам противоядие. Думаю, это будет непросто. — И что ты будешь делать с противоядием? — он быстро наклонил голову. — Потому что ты, конечно, знаешь, что мы не можем просто освободить тебя. Его слова повергли Гермиону в шок, словно она оступилась на лестнице, пропустив ступеньку. Сглотнув, она нервно облизнула губы. — Какой был смысл работать со мной, если ты не собираешься мне помогать? — Ты попросила меня об этом, — его глаза на мгновение блеснули. Гермиона тяжело вздохнула. — Ты ведь знал, что я планировала передать свои записи на этот счет Ордену. — Через твою шпионскую связь. — Я бы не назвала ее своей, но да. — И потом ты сбежишь? — медленно произнес он. — Планируешь сделать это посреди ночи, не сказав нам ни слова? Или станешь просить мою палочку прежде, чем сбежать? Она почувствовала, как по коже бегут мурашки. — Драко… — Конечно, если магию татуировок снимет контр-заклинание, тебе понадобится палочка, чтобы применить его. Таким образом, рано или поздно ты заговоришь об этом, я полагаю. Его голос звучал холодно и расчетливо. Бесчувственно. Гермиона встала, чувствуя необходимость находиться с ним на одном уровне. — С чего ты вообще это взял? — Полагаю, я просто хочу знать, чем для меня могут обернуться часы, проведенные здесь. Каков твой план, Грейнджер? С ее губ сорвался презрительный смешок. — Моих друзей держат в плену, насилуют и пытают. И ты хочешь знать, почему они нуждаются в помощи? — Я не собирался помогать им. Я помогал тебе, — его лицо все еще оставалось холодным и невозмутимым. — Каков твой план относительно себя? Собираешься найти Орден после побега, где бы они ни находились? Как ты собираешься сбежать из мира, полного Пожирателей Смерти? — Я… Я не знаю! Если ты так беспокоишься, что меня поймают и накажут твою семью, тебе не следовало уничтожать ту таблетку! — она в отчаянии захлопнула книгу. — Я думаю о том, как помочь сотням людей, которые сейчас находятся в ужасных, просто немыслимых условиях! Я не думаю о себе. И это, кажется, главное различие между нами! Его пустые глаза смотрели куда-то вдаль. — Полагаю, ты права, — произнес он. — Меня не волнуют остальные. И никогда не волновали. Его слова пронзили грудь Гермионы. Это не правда. Она знала, что это не правда. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но он ее опередил. — Я больше не буду помогать тебе. Не буду до тех пор, пока ты не подумаешь и не решишь, чего хочешь именно ты. Гермиона ошеломленно моргнула. — Чего хочу я? Слова застряли у нее в горле, словно камень. Драко молча кивнул и унесся прочь из библиотеки. Двери за ним захлопнулись, и она откинулась на спинку кресла, уставившись на книги, пока слезы не полились из глаз, а рыдание не разнеслось эхом по замку.

***

Драко не возвращался в библиотеку в течение следующих шести дней. Она не искала его, будучи слишком сердитой, расстроенной и, прежде всего, смущенной. Днем она с головой окуналась в работу над переводом. А по ночам крутилась в постели, проигрывая в голове их последний разговор. Интересно, что он имел в виду, когда сказал, что она должна решить, чего хочет. Главная проблема заключалась в том, что между ними произошел некий сдвиг, хотя их собственные цели остались прежними. Гермиона хотела освободить своих друзей и помочь победить Волдеморта. Раз и навсегда. Драко хотел остаться в живых и защитить свою семью. Однако она заботилась о нем… Возможно, даже больше, чем когда-либо. В этом сложно было признаться даже самой себе. Она знала, что он тоже заботится о ней. Ложиться спать по вечерам с тоской по нему было самым худшим. Ситуация была невозможной. Когда она думала об этом слишком долго, казалось, балдахин начинал сжиматься, отчего ей не хватало воздуха. Из-за этого появилась необходимость возобновить тренировки по окклюменции, дабы сохранить ясность ума и совладать с эмоциями. Нарцисса каждый день приглашала ее на чаепитие. В четверг она попыталась разобраться, что же произошло между Гермионой и Драко. Гриффиндорка лишь пожала плечами и ответила: — Возможно, ему надоели исследования. Мне же это очень нравится. Больше Нарцисса не задавала вопросов. В воскресенье на первой странице «Пророка» появилась статья о взрыве здания министерства Швейцарии, в результате которого погибло сорок человек. Согласно искаженному мнению Скитер, нападавшие были «повстанцами», стремящимися разрушить плацдарм Волдеморта. Гермиона закрыла глаза и отложила газету в сторону. Позже в тот же день она встретила в коридоре Драко. Он бросил ей «Доброе утро, Грейнджер», — однако это было похоже на столкновение владельца отеля с горничной. После этого она побежала в свою комнату, где сидела, плотно зажмурив глаза, пока жжение не прошло. Они были полностью обнажены друг перед другом всего неделю назад, а теперь, казалось, вернулись к моменту знакомства. Она еще никогда так не переживала из-за… разрыва? Можно ли это так назвать? Неужели они расстались еще до того, как начали встречаться? В понедельник утром она проснулась от настойчивого стука в дверь. Гермиона дернулась в постели, потянувшись за палочкой, которой у нее больше не было. — Грейнджер! — проревел Драко. Она неуверенно взглянула на часы — почти четыре утра. Скинув одеяло, девушка бросилась к двери, гадая, в чем дело. Распахнув дверь, она увидела его, безупречно одетого в черные брюки, ботинки и мантию. В коридоре царила бурная активность: мимо них носились эльфы, на полу валялись разбросанные вещи. Из спальни Драко раздался голос Люциуса. Внезапно Гермиона окончательно пришла в себя, когда увидела его пристальный взгляд и темные круги под глазами. — Меня ждут в Швейцарии. Она смотрела на него, ожидая, пока его слова обретут некий смысл. Сундук пролетел позади него, несясь вперед по коридору. — Драко, у нас нет времени! — Люциус уже рычал от злости. — Мне нужно всего тридцать секунд! — Драко снова повернулся к ней и провел рукой по волосам, когда рот Гермионы приоткрылся в ужасающем понимании. — Я ухожу и… — Надолго? Он покачал головой. — Не знаю. — Я думала, твой отец отправится один, — Гермиона чувствовала, как что-то сжимается в ее груди, отчего становится тяжело дышать. — Да, но… Ситуация ухудшилась, и… Люциус появился в коридоре. — Сейчас же, Драко. Прощайся, — и он ушел. Гермиона чувствовала, как момент ускользает, растворяется в воздухе. Она потянулась к нему, когда он повернулся к ней лицом. — Где твоя мама? — За воротами вместе с Беллой. Грейнджер… — Но почему ты… — Послушай меня, — он схватил девушку за руки, и она замерла. Сердце готово было выскочить из груди. — Если моим родителям придется бежать, оставайся в своей спальне. Эта комната самая защищенная во всем доме. Жди, пока мама не придет за тобой. Ее сердце снова забилось, словно барабанная дробь. — Драко! — взревел Люциус с первого этажа. Проигнорировав отца, он быстро заговорил. — Если поместье захватят, в стене твоей спальни есть панель, соединяющая ее с моей комнатой. В моей прикроватной тумбочке лежит портключ… Туда же я положил нож, который сможет прижечь поврежденную плоть… — Сейчас же, Драко! Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, когда он поднес ее пальцы к своим губам, после чего развернулся и помчался прочь по коридору. Голова Гермионы кружилась, она отчаянно хотела последовать за ним. — Драко… — Оставайся в своей спальне, пока моя мама не вернется за тобой, — крикнул он через плечо. — Драко! — Эльфы будут здесь… — Драко! — ее голос сорвался на крик. — Драко, подожди! Он повернулся к ней, стоя всего в нескольких шагах от лестницы, и она бросилась ему на грудь, зарывшись руками в мягкие волосы и накрыв его губы своими. Руки Драко скользили по ее кудряшкам, притягивая к себе. Она с трудом подавила рыдания, когда он ответил на поцелуй и провел большим пальцем по ее щеке. Отстранившись, он понесся вниз по лестнице и присоединился у парадной двери к своему отцу. Люциус еще секунду смотрел на нее, а затем последовал за сыном. Гермиона подбежала к окну, выходящему во двор, резко отодвинула шторы и стала наблюдать, как две высокие фигуры стремительно движутся по территории, а их одинаковые волосы отражают лунный свет. Она сумела разглядеть Нарциссу, стоящую за воротами. Рядом с ней была Беллатриса. Испугавшись вида черных взъерошенных кудрей, Гермиона задернула штору. Когда она выглянула в окно снова, все четыре фигуры исчезли. — Мисс? Она подпрыгнула, слегка вскрикнув, и, обернувшись, увидела стоящего рядом с ней Боппи. — Мисс вернется в свою комнату? Для мисс там безопасно. Она неуверенно кивнула, глубоко вздохнув. Дорога до спальни далась ей тяжело, пришлось даже пару раз опереться о стену. Прежде чем дверь за ней закрылась, Гермиона повернулась к Боппи, который все это время молча следовал за ней. — Могу я получить «Пророк», как только прилетит сова? — он кивнул, поклонившись, и исчез. Закрыв дверь, Гермиона попыталась успокоиться. Затем ее глаза резко распахнулись. В стене твоей спальни есть панель. Гермиона подошла к стене, общей со спальней Драко. Это была стена, у которой находился камин, поэтому вариантов, где мог оказаться тайный проход, было немного. Она попыталась надавить с левой стороны, дотронувшись до какого-то выступа в стене. Перейдя на правую сторону, она просто прижалась руками к стене. Через несколько секунд непрерывного контакта с ее кожей твердая поверхность исчезла. Гермиона, изумленно разинув рот, просунула руку сквозь ставшую невидимой стену. Затем она резко вздохнула и шагнула внутрь. Словно Алиса в Зазеркалье, она ступила в темноту, оказавшись в спальне Драко. Разум подкидывал невероятные объяснения этому, однако, моргнув, она оценила состояние его комнаты. Казалось, здесь прошла буря, разметавшая книги и одежду повсюду. Его кровать была не заправлена, а простыни казались все еще теплыми от его тела. Обойдя кровать с балдахином, Гермиона подошла к прикроватной тумбочке и выдвинула ящик. Там лежал нож, блестевший в тусклом свете лампы, несколько конфет, карточек волшебников из коробок от шоколадных лягушек, мятый носовой платок, несколько монет и перьев. Не мог ли он выражаться конкретней? Сморщив нос, она заглянула в ящик. Носовой платок казался разумным способом предотвратить случайную транспортировку. Она подняла платок, и из него выпал мраморный шарик, безобидно покатившийся по дну ящика. Комната закружилась и покачнулась под ногами. Здесь все, что нужно для ее свободы. Нож. Портключ. Сердце неистово забилось. Однако она останется без палочки. И без руки. Да и кто знает, куда приведет ее портключ. Если она воспользуется им, то может никогда больше не увидеть его… Она должна подумать. Пальцы Гермионы дрожали, заворачивая шарик обратно в платок и возвращая его в ящик. Она села на край его кровати и оцепенело уставилась на часы. Десять минут пятого. Комната все еще немного кружилась, и Гермиона свернулась калачиком на его постели, пока в голове кружились картинки недавнего прошлого. Он ушел на неопределенное время. Скорее всего, надолго, раз подумал о возможности ее побега. Там, куда он ушел, будет достаточно опасно, раз его посетила мысль, что он может не вернуться. Гермиона прижалась лицом к подушке, вдохнув его запах. Запах его волос, который впитался в ткань наволочки. Как давно существует этот проход? Использовал ли он его когда-нибудь? Внезапно одно воспоминание всплыло яркой картинкой в голове. Когда Беллатриса была в ее спальне, Драко появился сразу, как только она закричала, и оказался посреди комнаты. И когда он призвал свою палочку, она прилетела к нему несмотря на то, что дверь ее спальни была закрытой. Гермиона сглотнула в попытке сдержать слезы, но все было тщетно. Они потекли по ее щекам и упали на подушку, которая все еще хранила его запах. Внезапно раздался хлопок. Девушка вздрогнула. К ней на цыпочках подошел Боппи, держа в руках «Пророк». — Спасибо, — измученно прошептала Гермиона и потянулась за газетой. — Мисс может вернуться в свою комнату? Боппи нужно убраться здесь, а мисс — оставаться в безопасной комнате. Она кивнула, смяв в руке газету. — Не заправляй постель, пожалуйста. Не сейчас, — и в последний момент она схватила его подушку и потащилась через главную дверь обратно в свою спальню. Первая полоса «Ежедневного пророка» гласила: ФРАНЦУЗСКИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ ОТРЯД ВОРВАЛСЯ В ШВЕЙЦАРИЮ!