Все твои волосы — это пшеница

Арсений до сих пор не может понять, как его угораздило по уши влюбиться в школьную звезду — Антона Шастуна. И это при том, что сам по себе Арсений до ужаса робкий и стеснительный мальчик. А Антон и красивый, и смешной, и учится хорошо, ещё и капитан школьной команды по футболу. И вот как вышло — влюблены в него все девочки школы и один мальчик Арсений. Он влюблён давно и бесповоротно, ещё с седьмого класса. Они в тот день столкнулись в коридоре, и Арсений выронил все учебники из рук. Антон так мило извинялся, пока помогал собирать книги, а после улыбнулся и подмигнул Арсу. Антон отдал учебники и ушёл, а Арсений втрескался в него за считанные секунды. Так неожиданно, так стремительно, что Арс на несколько мгновений выпал из реальности. То ли это были зелёные глаза, добрые-добрые, то ли улыбка, мягкая и красивая. А, может, приятно прохладные пальцы, которые столкнулись с Арсовыми прямо на сборнике стихотворений Бальмонта. Арсений не может этого понять, но уверен точно, что это было словно в фильмах, словно его сердце пронзила стрела Амура. Сразу после той встречи Арсений пролистал несколько книг со стихами Бальмонта и одно, которое ему запало в сердце, выучил наизусть. С тех пор прошло четыре года, а «Тебя я хочу, моё счастье…»*, которое первое время не сходило с его губ, дополнилось совершенно безнадёжным «Нет дня, чтоб я не думал о тебе…»**. И самое грустное, что это — чистая правда. Ни дня не прошло, чтобы Арс не думал об Антоне. Любит он слишком сильно, чтобы разлюбить и позабыть, но вместе с тем слишком робко, чтобы хоть что-то сделать. Сколько бы раз Серёжа не пытался убедить его, что если Антон ему нравится, то надо действовать, а не прятаться от него при каждой встрече, Арсений всё равно не может набраться смелости. За четыре-то года беспробудной влюблённости можно было осмелеть, но Арс всё ещё выберет провалиться сквозь землю, чем столкнуться с Антоном и уж тем более заговорить с ним. Любить издали, ловить случайные лучистые улыбки Антона, ночами мечтать о нём, представлять его запах и теплоту рук — вот каков удел Арса в этих странных, односторонних отношениях, где Антон даже ни о чём не догадывается. Кто знает, сколько бы ещё Арсений продолжал бездействовать, если бы Серёжа не настоял на том, что сходить на Осенний бал в одиннадцатом классе — это святое дело, особенно, если учесть, что Арсений до этого не был ни на одной школьной дискотеке. Арсений, не переставая возбухать, что «таким, как я, там делать нечего», стойко выдержал примерку всего своего гардероба, чтобы выбрать что-то подходящее, а Серёжа в свою очередь не менее стойко выдержал всё нытьё Арса и даже ни разу не стукнул его по глупой башке. В итоге оказалось, что старые джинсы с дырками на коленях и чёрная футболка на размер меньше тех, что Арс носит сейчас, это и есть самая подходящая одежда. Ну, раз Серёжа так сказал… В общем, Арсений спорить не стал. — И сними ты эти уродские очки, Арс, — вздыхает Серёжа, когда они уже подходят к школе, — ты своё зрение исправил два года назад, но всё ещё продолжаешь таскать их. Зачем? Верни их уже наконец своей бабушке, а то она без них не может кроссворд разгадать. Серёжа смеётся, а Арс закатывает глаза. — Вообще-то, это образ, — ворчит он в ответ, но очки снимает и убирает в карман куртки, — они у меня без диоптрий. И не уродские, а стильные. Серёжа пропускает его причитания мимо ушей и, чтобы Арс прекратил занудничать окончательно, из вредности растрёпывает его уложенную чёлку. Арсений ещё больше возмущается, и им приходится задержаться в фойе у зеркала. Укладывать волосы без расчёски не особо получается, так что он причёсывает их пальцами и, глядя на своё отражение, думает, что для его прикида хаос на голове — это идеальное дополнение. На дискотеке, естественно, присутствует и Антон. Именно поэтому Арсений решает, что отсидится спокойно на стуле у стены, а на танцпол, в центре которого неумело, но обаятельно вытанцовывает объект его воздыхания, он и носа не сунет. Однако Серёжа и тут не оставляет Арса в покое — он под шумок тащит его в туалет, выуживает из внутреннего кармана пиджака флягу и отхлёбывает. — Стащил у отца немного коньячка, — поясняет он офигевшему Арсу, — ух, хороший! На, глотни. — Ты что, придурок, что ли? Не буду я ничего глотать! — Арс отворачивается и складывает руки на груди. — Да ну чё ты, — Серёжа толкает его локтем, — от одного глотка не будет ничего. Это так, для расширения сосудов. — Ты в своём уме вообще? Каких ещё сосудов? — Да для весёленького румянца на щеках. А то сидишь весь серый, грустный да ещё и с кислой миной на роже. Пей уже давай, не ломайся, как сам знаешь, кто. Серёжа протягивает флягу, и Арс, ещё немного посомневавшись, всё же берёт её и тоже делает несколько глотков. Ну, он же не «сам знаешь, кто». Горло обжигает, и Арсению на пару секунд кажется, что он не может дышать. Серёжа не даёт ему опомниться — он быстро выталкивает его из туалета и ведёт обратно в спортзал. У Арса колотится сердце, и он чувствует, как горячая кровь приливает к щекам и кончикам пальцев. Оказавшись вновь среди веселящейся толпы, он уже не может удержаться от танцев. Всё же не зря в детстве ходил в танцевальную студию, где-то ведь ему надо показать свои умения. Не глядя ни на кого совершенно, он выходит танцевать под «I'm OK» и подпевает песне, и все как-то неожиданно окружают его и начинают танцевать вместе с ним. Арсению так весело и легко, что он решает подумать о всём происходящем позднее, а сейчас — танцы, много-много танцев! Антон, конечно, не может оставить без внимания своеобразный перфоманс Арсения и подходит к нему уже через пару композиций. — Привет! — кричит он, стараясь перебить музыку. Арсений, ослеплённый диско-шаром, не сразу понимает, кто поздоровался с ним, так что ради приличия здоровается тоже. — Потанцуем вместе? — спрашивает Антон, улыбаясь, и Арс наконец-то фокусирует взгляд на лице. От шока у него раскрывается рот, но Арсений заставляет взять себя в руки. Он рвано кивает и пытается улыбнуться. Всё то время, что они танцуют вместе, Антон почти не сводит глаз с Арса, и Арсению становится немного дурно. Это — выше его сил. В придачу к этому вдруг начинает играть какой-то медляк, и Арсений не дурак, он по глазам Антона видит, что тот собирается пригласить его. Арс не в силах пошевелиться, только бледнеет, и это, видимо, замечает Антон. — Может, выйдем? — предлагает он, обеспокоенно сжав плечо Арса. — Да, — отвечает быстро тот, — да, пойдём скорее. Антон проводит Арсения через парочки, что уже заполнили танцпол. Арсений бесцельно шарит глазами по людям, потому что он готов смотреть куда угодно, только бы не на затылок Антона и уж тем более не на руку Антона, сжимающую его собственную, и встречается глазами с Серёжей, мимо которого его тащит Антон. Серёжа уже успел пригласить на танец одноклассницу, и Арса он замечает совершенно случайно. Он улыбается Арсу, подмигивает и, потянувшись к нему, когда Арс проходит мимо него, быстро говорит: — Скажи, что он тебе нравится! Арсений на автомате кивает, идёт вперёд и, только выйдя из душного спортзала, понимает, что именно сейчас происходит. Он, Антон, пустой коридор, немного приглушённая музыка, кажется, «Обiйми» Океана Эльзы — такое и во сне не приснится. А даже если бы приснилось, Арсений всё равно никогда бы не был готов к подобному раскладу. — Там так жарко, — произносит Антон, прислонившись спиной к прохладной стене. Арсений боится, что запутается в словах, если попытается что-то ответить, а потому только угукает. В его голове навязчиво голосом Серёги звучит: «Скажи, что он тебе нравится», и Арс никак не может прогнать эту мысль из головы. Антон сейчас так близко, как никогда, и кажется таким хорошим, таким понимающим, что Арс отчаянно думает: «Скажу! Хочу сказать!». В конце концов, если что, он спишет это на выпитый коньяк. Тем более, он, видимо, и правда ему в голову ударил, иначе как ещё объяснить, что он находится сейчас здесь? — Антон, я, знаешь… — начинает он и в тот же миг отчётливо понимает, что в его голове пусто, и нет ни одного подходящего слова, однако Антон смотрит на него, слушает, и отступать уже поздно, так что он говорит первое, что приходит в голову. — Я очень сильно… На тебя когда смотрю, у меня... кажется, что все твои волосы — это пшеница. Арс сокрушительно выдыхает, смущается до крайней степени и, даже не взглянув больше на Антона, в срочном порядке ретируется в мужской туалет в конце коридора. Чтобы, видимо, там со спокойной душой и в гордом одиночестве сгореть со стыда и смущения. — Ну очень плохо! — ругает сам себя Арсений, беспокойно вышагивая по маленькому помещению. — Я неудачно сказал про пшеницу. У него волосы не пшеница! Он закрывает лицо руками и обессиленно вздыхает. Щеки горят, а от собственной глупости хочется расплакаться. За усиленным самобичеванием он даже не замечает, как открывается дверь и внутрь кто-то заходит. — Ты чего убежал, глупый? — раздаётся голос Антона, и Арсений подпрыгивает на месте. Сердце бьётся ещё скорее прежнего, а на языке снова нет ни одного связного предложения, словно рядом с Антоном все его мысли отключаются. Он опускает руки и смотрит на Антона из-под ресниц, выглядя при этом донельзя виноватым. — Прости, я сказал глупость, я правда глупый, знаю, прости, пожалуйста, — частит сбивчиво Арс, но Антон прерывает его. — Так я, выходит, нравлюсь тебе, — говорит он, чуть улыбаясь, и подходит ближе, — если, конечно, я тебя правильно понял. Арсений не находит в себе сил посмотреть ему в глаза, поэтому только легонько кивает, опустив голову. В следующую же секунду пальцы Антона касаются его подбородка и поднимают вверх. Арс от удивления открывает рот, а Антон, метнувшись взглядом к его раскрытым губам, облизывает свои и целует Арса. У Арсения в этот миг словно взрываются и сердце, и мозг, а ещё губы начинают гореть. Антон ему не даёт возможности хоть в чём-то усомниться — он целует его сам, пока ещё не напирая, пока что легко, даже не пытаясь проникнуть в заманчиво приоткрытый рот. Арс через пару секунд приходит в себя и, прикрыв глаза, пытается отвечать. Это же его самый первый поцелуй в жизни! И целуется он с Антоном! Разве есть в этом мире кто-то счастливее него? Антон, получив ответ, смелеет и сначала осторожно проводит по губам Арса языком, а после толкается глубже. Арсений едва сдерживается от того, чтобы не заскулить в поцелуй, но Антон вдруг прерывается. — Ты что, пьяный, что ли? — хмурится он, отстранившись. Арсений понимает, что Антон, видимо, ощутил вкус алкоголя на его языке и теперь подумает о нём невесть что. А ещё он теперь наверняка не захочет целоваться снова! — Нет! — испуганно восклицает Арс. — Ну, то есть… Я немного выпил, но я не пьяный! Правда. Я в порядке. — Не думал, что ты пьёшь алкоголь, — улыбается Антон. — Я и не пью, — смущённо отвечает Арс, — это друг настоял, ну я и выпил пару глотков, чтобы он отстал. Антон легко смеётся и смотрит на Арсения так тепло, так нежно, что Арсу трудно поверить в то, что всё это действительно происходит с ним. — Пошли отсюда, а? — предлагает Антон, качнув головой в сторону двери. — Туалет… Как-то не особо романтично, не находишь? Арсений, чуть протормозив, кивает и выходит вслед за Антоном в коридор. Антон же далеко уходить не собирается — он подходит к ближайшему окну и опирается о подоконник. Арсений становится рядом с ним, но что сказать он не знает. Не понимает даже — надо ли ему что-то сказать? Или лучше помолчать? — Ты мне понравилась так сразу оттого, что ты так девственно-стыдлива и прекрасна, — произносит вдруг Антон, мечтательно глядя в окно и улыбаясь, — но за стыдливостью, и сдержанно, и страстно, коснулось что-то сердца твоего.*** — Что? — не понимает Арс, но всё равно улыбается Антону. — Ну, помнишь тот день? — Антон переводит на Арса взгляд. — У тебя были стихи Бальмонта. Я тогда, дурак, все их перечитал. А этот запомнился, потому что он был словно про тебя. Арсений ушам своим поверить не может и краснеет ещё больше. — Арс, я же тогда пытался, ну, подружиться с тобой, что ли. А ты шарахался от меня, как от чумы, — чуть грустно говорит Антон и осторожно сжимает руку Арса своей. — Я решил, что совсем не нравлюсь тебе. А оказалось… — А оказалось, что всё наоборот, — заканчивает за него Арс. Антон вздыхает и кивает. — Это я дурак, а не ты, — улыбается Арсений, — ты же даже попытался что-то сделать, а я только всё испортил. — Да чего ты там испортил? — хохотнув, спрашивает Антон. — Всё нормально. Арсений головой машет и хмыкает, мол, ну конечно, не испортил, как же. — Давай просто забудем обо всех глупостях, которые сделали, м? — предлагает Антон, и Арс радостно кивает. — Кроме пшеницы, конечно, — Арс снова вспыхивает щеками и обиженно отводит взгляд, а Антон смеётся, — потому что это самая милая глупость, что мне когда-либо говорили, — поясняет он. Арсений не сдерживается и тоже тихо посмеивается. Ну, правда же смешно вышло! Да ещё и не зря — Антон поцеловал его. Когда Арс снова поднимает на Антона глаза, тот уже не смеётся, а только неотрывно смотрит, и взгляд у него — нежный-нежный. Арс затаивает дыхание. — Иди сюда. Антон за талию притягивает его к себе и, заглянув в его глаза, снова целует. На этот раз они не прерываются, даже когда не пойми откуда появляется Серёжа и, приглядевшись к двум целующимся парням, узнаёт в одном из них своего друга. — Арс? — спрашивает он, а тот, положив руку Антону на затылок и не дав ему тем самым обернуться, другой машет Серёже, чтобы он ушёл и не мешал им. — Ох, извините, — ехидничает он в ответ. Серёжа качает головой, не переставая улыбаться, и возвращается на дискотеку, оставив этих двоих наедине.