Гори, моя звезда!

Пятое апреля 2020 года. Сеул, станция Содэмун. Два часа ночи. Чёрный, немного подбитый слева, старенький седан двух тысячи четвёртого года выпуска стоял на парковке недалеко от одной из станций метро на пятой линии. Внутри сидели двое мужчин: водитель и молодой парень в очках на заднем сидении. Они нервно поглядывали из окон автомобиля на наземный выход из метрополитена в надежде, что на их удочку попадётся очередная дурнушка, не знающая, как добраться до нужного места. И вот, свершилось! Молодая девушка европейской внешности стояла на холодной улице города и вертела головой по сторонам в поисках человека, который бы на ломаном английском объяснил ей, как попасть из начальной точки в конечную. – Сонбэним, – окликнул очкастый человека впереди. – Вот, оглянитесь! Там девушка стоит. Тэ Рим обернулся. Заприметив очередную жертву, старший произнёс лишь одно слово: – Работаем! И потирая руки, вылез из авто и двинулся в сторону потерявшейся. Проделав манипуляции для успешной поимки в сети насильников, он проводил девушку и посадил на заднее сидение к Джин Уку, а затем принялся укладывать чемодан в багажник. Заприметив багаж предыдущей жертвы, Тэ Рим выпалил: – Так, а это говно что тут делает? – указывая мысленно на бирюзовый чемодан с замком. И вспомнив о дамочке с Синчхона, которую они выкинули на окраине столицы пару дней назад, достал приданое и оставил у автобусной остановки рядом с мусорной урной. – Вот так-то лучше, – ухмыльнувшись, хлопнул в ладоши преступник и направился к машине. Через минуту транспортное средство скрылось в неизвестном направлении. *** Сеул. Новон-гу. Общежитие. В то же время. Я проснулась от сухости во рту и пыталась понять, где нахожусь. Лёгкий свет уличных фонарей освещал стены комнаты. Протерев ото сна глаза, я осмотрелась и поняла, что все ещё нахожусь в студии Мина Юнги. «Отлично, хоть не в подвале. А то вдруг они меня хотели куда-то переместить...» – подумала я. Вдохнув побольше воздуха, я попыталась встать и пройти до двери, дабы попытать удачу в поисках воды. Но как только мои ноги коснулись пола, колени подкосились, и я упала на что-то твёрдое и длинное, тихонько взвизгнув. От моего голоса непонятное препятствие пришло в движение . Попытавшись снова подняться, я не смогла удержать равновесие и лежала уже вдоль него. Руки упали на лицо. Ощущая подъёмы груди от вдохов своим телом, ладони параллельно нащупывали что-то похожее на лицо. «Это человек, а не бревно», – выдохнула я. Что ж, я попробовала встать третий раз, но моя попытка безоговорочно потерпела поражение: резко чьи-то руки обхватили за талию. Я стала бить кулаками, и преграда проснулась явно не в хорошем настроении. – Блять, какого хера ты творишь? – заспанным голосом ответил Шуга. Я немного оторопела и отвернула лицо. Но тут же повернулась обратно: – А где тут у вас вода есть? – Сейчас... – нехотя поднимаясь с пола , промычал парень, и, достав из кармана толстовки телефон, двинулся к выходу с включённым на смартфоне фонариком. Вдруг Мин резко оборачивается и лучи фонарного света попадают на моё лицо, от чего тот заорал: – Сука! На его крик сбежались остальные ребята, проснувшись в ту же секунду. Лидер стучался в дверь: – Юнги, ты там? Что случилось? Ты в порядке? – Откройте дверь, пожалуйста. Это нихуя не смешно! Бля! Я сейчас умру! – продолжал доноситься вопль за дверью. – Как мы откроем дверь, если не знаем код? – промямлил Чонгук. – 0903,0903! – Мин уже визжал. Лидер быстро набрал код и открыл дверь. Включив свет, ребята увидели следующую картину: Шуга зажался в левом углу комнаты и трясся от страха, а я сидела на полу и хлопала глазами в недоумении. – Что случилось? – задал вопрос младший Чон. – Пить захотелось , – ответила я. – А ты чего такой, Юнги-хен? – обратился Чимин ко все ещё пребывающему в шоке брюнету. Он держался из последних сил, но не смог с собой совладать и выдал все накипевшее на одном дыхании: – Меня это уже заебало, блять! Я из-за этого, – он указал пальцем на меня, – ни поспать нормально, ни работать, нихера не могу! Поселите её уже куда-нибудь, либо придумайте, куда деть эту тушу. Она меня бесит! – и вылетел из студии в неизвестном направлении. Все оторопели от того, что сейчас сказал Юнги, и не переставали смотреть в сторону уходящего. Затем Чимин обернулся и взглянул на меня. – Вам бы не мешало сменить одежду, да и кровь смыть... – Пак показал на свой лоб, указывая на место, где есть грязь. – Да... Но у меня нет вещей, – произнесла я. – Мы поделимся с вами! – воскликнул Чонгук и улыбнулся. – Правда, хены? Те легонько кивнули. – Спасибо, – улыбнулась я. – Так, – подошёл ко мне Сокджин и поднял за руку, – пойдёмте, я покажу вам ванную. Мы двинулись в сторону первого этажа, а остальные разошлись по своим комнатам – кто-то спать, а кто-то искать одежду. Спустя пару минут я и Джин стояли около большой белой двери. – Располагайтесь, – указал рукой брюнет и ушёл. Зайдя в ванную, первое, на что я обратила внимание - это на огромное напротив двери зеркало, в котором отражалось подобие зомби, а не девушки, которой предстояло веселое путешествие: присохшая кровь в волосах превратила их в колтуны,а на лбу отчетливо виднелись трещины на засохшей красной дорожке, заканчивавшейся на уровне брови и немного неприятно стягивающей кожу; губа подбита, царапины на щеках, мешки под глазами, стёртые руки до крови. За эти дни кожа сменила оттенок со здорового бежевого на больной бледно-фиолетовый. Рваная и окровавленная одежда добавляла этому виду ничтожности и отвращения. Это малый список того, что я заметила. Я принялась снимать скорее одежду, дабы избавиться от грязи, преследовавшей с самого начала поездки. И заметила многочисленные синяки на конечностях: они были небольшими в размере, но синий цвет заставлял выделяться. Закончив с одеждой, я осмотрелась в комнате. Между душевой и ванной я выбрала первое, ведь за долгое время проживания с уже бывшим мужем я привыкла к подобным вещам. Ну и легче будет смыть с волос кровь. Включив тёплый душ, я почувствовала себя расслабленной, а с каждой каплей воды, падающей на кожу, оживала. Закончив с водными процедурами, в дверь постучались, и я, в спешке завернувшись в полотенце, открыла дверь. Я увидела Чимина, переминающегося с ноги на ногу с одеждой в руках. Встретившись со мной взглядом, Пак вытянул руки и отвернул голову в сторону. – Это вам. Возможно, будет велико, но это самое маленькое, что я нашёл, - он отдал мне вещи и зашагал быстрым шагом. Я даже не успела поблагодарить, как парня и след простыл. Я увидела в стопке белую футболку и разноцветные брюки, смахивающие на пижамные. Одеваясь, я уловила от одежды легкий, но приятный запах пудры. Невольно улыбнувшись, я покинула ванную. Пройдя до коридора, я увидела сидящих на диване Намджуна, Тэхёна, Чимина и Чонгука. Они что-то тихо обсуждали. «Они меня ждали, что ли?» – пронеслось в голове. Приметив стоящий силуэт, все отвлеклись от разговора и обратили взор вдаль. На лице Пака играла улыбка, а у младшего Чона округлились глаза от татуировок, которые одежда не могла прикрыть. – Можно взглянуть? – любопытству Чонгука не было передела, и кивнув, протянула правую руку. – Это мугунхва, – указала я на тыльную сторону руки, на которой были набиты два ярко-розовых цветка с зелёными листьями по бокам. Над благородными цветами красовалось слово «영원히». – Почему именно «영원히»? – поинтересовался брюнет. – Это долгая история, – ответила я коротко, чтобы не вдаваться в подробности. Да и знание языка не особо позволяли повествовать о парной тату с Бонбон. – И много у вас татуировок? – продолжал расспрашивать макнэ. – Шесть. Тут вмешался лидер. – Чонгук-а, прекрати , пожалуйста! Это неприлично! Присядьте оба на диван, – показал Намджун рукой на свободные места, и мы расселись. Блондин сразу же приступил к допросу. – На каком языке будет вам удобнее говорить? Подумав, что говорить на корейском, оперируя сложными деепричастными оборотами и грамматическими конструкциями у меня не особо получится, то вариантов больше не оставалось. -На английском, - произнесла я. – Как вы здесь очутились? – спросил меня Ким. И я начала рассказ. – Я прилетела из России в Корею ночью. Из Инчхона мне нужно было добраться до хостела «Воображаемая кошка», находившегося на станции Синчхон. Доехав туда на экспрессе, при выходе я наткнулась на какого-то мужчину, предложившего помощь. Я согласилась, дабы не потеряться совсем. Но машина уехала вовсе не туда, куда нужно. Затем меня домогались, но пытаясь защититься, получила удар в голову. И вот так я оказалась здесь... – закончив речь, в моем горле пересохло, и увидев воду в кувшине, накинулась на него и вылакала все, что там было. Лидер перевёл на корейский парням, и, услышав, что я из России, Тэхён тут же оживился. – Россия? Зыдырапствуте! – произнёс он эти слова с очень сильным акцентом и широкой улыбкой . Ребята посмотрели на Кима с недоумением, а я засмеялась, прикрывая рот рукой. – Хм... – задумался лидер. – Я так понимаю, что при себе у вас ничего нет? В принципе, эта проблема решаема. Документы можно восстановить через посольство, а одежду... – Одеджу мы купим! – воскликнув, улыбнулся Чимин. Взглянув на него, я слегка склонила голову в поклоне. – Осталось решить, где Рита будет жить, – вставил пять копеек Чонгук. – Вас зовут Рита? – спросил лидер. – Да, – я решила представиться более официально для тех, кто не был знаком. – Меня зовут Су Рита, мне двадцать пять лет. Приятно познакомиться! – произнесла я на корейском , и, как принято в Корее, поднялась с дивана и сделала приветственный поклон. – Рита, – обратился Намджун, – давайте с вами сделаем так. Мы могли бы снять вам мотель или хостел на срок, пока не будут готовы все необходимые документы. Но в этом есть небольшой подвох: чтобы забронировать что-либо здесь, нужны сканы паспорта и реквизиты карты того, кто будет оплачивать. Поскольку ситуацию не хотелось предавать огласке, и уж тем более, чтобы об этом знал персонал и менеджеры в частности, этот вариант у нас отпадает. – Есть ещё одно предложение! – решил добавиться в разговор макнэ. – А что, если поселить нуну в одну из наших квартир? – Это опасно, - сразу выпалил Чимин. – Мы и так едва нашли место, чтобы фанаты не преследовали. Тем более, эти же фанаты знают, где находятся квартиры каждого из нас. Здесь будет куда лучше. – Но приходы менеджера могут доставить проблемы, - говорил лидер. – По крайней мере, нас он не караулит каждый день, - выдохнул Тэхён. – И то верно. Тут я решила высказать мнение. – Я безумно благодарна вам, и если действительно проживание не доставит проблем, то я согласна. Взамен постараюсь быть полезной. Документами займусь сама, только мне для этого понадобится интернет и компьютер. И ещё вопрос. Возможно, он покажется немного странным, но не могла бы я пока поселиться в ту комнату с кодовым ключом, чтобы в случае чего меня не смогли отыскать? – Ну, это студия Юнги- хена, – замялся Намджун. – Я сама с ним поговорю, – резко выпалила я, но потом поняла, что с моим знанием языка лучше не соваться. – По крайней мере, попробую. Где мне его найти? – Скорее всего, он на крыше. Поднимитесь по лестнице на третий этаж, стеклянная дверь в конце коридора, – подсказал Чонгук. – Спасибо, – и зашагала в сторону лестницы. Дойдя до двери, я дёрнула за ручку и зашла на крышу. Мне открылся прекрасный вид ночного города вдали. Холодный ветер заставил съёжиться, и я издала шипение. Внезапно на звук обернулся парень с тлеющей сигаретой в руках. Младший Чон не ошибся – там был Шуга. – Чего надо? – выпалил он, окинув злостным взглядом. – Можно? – указывая на папиросу, я попросила закурить , тем самым обдумывая, с чего начать разговор. Мин достал из пачки сигарету и, протянув мне, поджег огонь. «Первая затяжка спустя три дня отсутствия никотина... офигенно», – пролетело в моей голове. – Тут такое дело... я у вас недолго поживу , – начала речь , затягиваясь сильнее. – Как только будут готовы документы, тут же покину страну. Не против? – Даже если и против, что я сделаю... –вздохнул парень, выпуская дым изо рта. И ещё одно... – я хотела продолжить беседу и задать вопрос о возможности пожить в студии, но поток сильного ветра снес с мокрой головы полотенце. Бросив сигарету, я побежала догонять банную принадлежность, а Шуга стоял и наблюдал за происходящим. – Блин, полотенце, не улетай! - прокричав на русском, я подлетела к перилам и перегнулась, чтобы зацепить край улетающей махровой ткани. Коснувшись кончиками пальцев, я схватила его, но понимая , что теряю равновесие и что сейчас полечу вниз головой, отпустила полотенце. Я зажмурила глаза, и почувствовала, что кто-то резким движением тянет наверх за футболку. И в следующее мгновение меня разворачивают и падаю на спасителя грудью. Открыв глаза, я увидела перед собой лицо Мина, руки которого обосновались на моей талии. Нас охватило неловкое молчание. Тогда я увидела другую сторону этого неприкосновенного парня. Примечания: 영원히(ёнъвони) – навсегда, навечно Мугунхва – цветок гибискуса (лат. Hibiscus), в переводе с корейского также означает «вечно цветущая роза», другое название — «китайская роза». Является государственным символом Республики Корея, изображается на атрибутах государственной власти.