36 вопросов

Хоуп быстро моргает пару раз, поджимает губы, и резко поворачивается назад. От этих движений её волосы взметнулись вверх и волной легли обратно на плечи. Она прожигает Паркера взглядом, сжимая в руках несчастный пакет с кровью, стоя на месте, как каменная статуя. Каю не требовалось много времени, чтобы заметить в на лице немой вопрос и активно крутящиеся шестерёнки в рыжей голове. Они противно скрипели, не желая начать работать в полном размере. Хоуп просто стояла. Хотела съязвить, сказать что-то остроумное и в конце концов отделаться от него, чтобы бросить и оставить гнить в этом мире. Но исходящая от него аура пугала, восхищала и вызывала отвращение одновременно. Ещё ни одна личность не могла вызвать в ней столько послевкусий знакомств разом. Кай всегда уверен в себе, знает цену многим вещам и не кидает слов на ветер если хочет быть честным. Если хочет, чтобы его слова читали между строк. Всегда знает в какой момент сдержать себя, а в какой наоборот - дать волю чувствам. Кажется, будто он контролирует все вокруг себя, оставаясь недосягаемым идеалом. Похожим на отца, без сомнений. Что-то в этих двоих есть. То, чем они связаны и то, чем различны, как две розы разных цветов. Но он ужасен. Противен ей в своей мании отомстить всем, а не идти дальше и зажить новой жизнью. Обман. Лжет сама себе. Она сама живёт одним прошлым и не понимает того, что безнадежно. Её героизм и жертвенность когда-нибудь сыграют злую шутку. Наконец-то отмирает, поджимает губы, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. Получается жалкий оскал. Кай щурится и делает шаг вперёд, сокращая дистанцию и вставая непозволительно близко. Слишком. Все это. Машет рукой улыбаясь так, словно все понял. Будто это для него ничуть не удивительно. Их различие в росте сейчас кажется слишком большим, так, что приходится задирать голову вверх. Смело смотреть ему в глаза. С той же едкой улыбкой Майклсон, которая не страшится ничего на эти белом свете. И у себя в мыслях повторять: «Он всего лишь убийца - социопат, который убил людей, мне не стоит реагировать на него». Сейчас мысли начали проясняться, она снова приняла обычный облик сильной и независимой девушки. Легко ударяет по руке Кая ладонью, тяжело вздыхая и закатывая глаза. Не волнует. - Ты всегда так нетерпелив? Не даёшь мне собраться с мыслями. Может быть я радуюсь тому, что скоро выберусь отсюда и покину общество... - она вовремя прикусывает язык, вспоминая о небольшом уговоре, что произошел у них совсем недавно. - Социопата? Брось, я вовсе не так плох, как обо мне любят рассказывать, - понимает, что она хотела сказать. Заканчивает за неё даже без злости и не заостряя внимание на некоторых мелочах. Если считать мелочами то, что она практически кинула его в тюремном мире на словах и в мыслях. А ещё ту загнанность в глазах, которое сродни отчаянию может убить морально за несколько минут если не найти сил выбраться. Быстрое биение сердца, участившийся пульс и кровь, что струилась у неё по венам. Похоже временами девчонка забывала об его новых способностях. Напускное безразличие и легкомысленность всегда творили чудеса. Из обозленного социопата он сразу же превращался в милого паренька, что любит есть и уделяет этой части жизни достаточно своего времени. - Знаешь, некоторые вещи все же пугают неподготовленных людей. Как убийство своих маленьких братьев и сестёр. - Считаешь себя устойчивой к таким страшилкам? - Если на секунду вспомнить кем является мой отец, то сразу же пугаешься того, что удивительно, как я не стала похожей на него. - Печально. Так мне было хоть на чуточку интереснее. - Прости, что не оправдываю чужих ожиданий. - Ты всегда говоришь это? Боишься не оправдать ожиданий родителей. - А ты даже и не стремился к идеалу, что видел в тебе отец. - Переводишь стрелки, как мило. - Но мы оба не ответили на один и тот же вопрос. Между ними воцаряется гордое молчание, где ни один не хотел сдавать своих позиций. Парочка снова идет по известному пути, имея все для того, чтобы сейчас же покинуть этот мир. Они выходят на улицу, почти одновременно смотря на потемневшее небо, где начали появляться первые звезды. Со стороны Кая послышался смешок. Хоуп переводит глаза на него и улыбку, на секунду зависая от того, насколько она была обычной. Без всего этого комплекта эмоций чокнутого социопата. Какие-то секунды он улыбнулся, как обычный человек. Это снова дало в её голове пищу для размышлений. Но росточек сомнений только окреп, обретая полноценную форму и очень медленно пуская корни вглубь. Паркер поворачивает голову в сторону трибрида, замечая на себе слишком пристальный взгляд и неоднозначную реакцию. Рыжая поспешно перевела взгляд куда-то в сторону, поджимая губы и чуть хмурясь. Выглядит она недовольно. Однако стоит капнуть глубже и выясняться совсем другие подробности. «Интересно. Хоуп Майклсон теряет свою уверенность?» - со стороны это звучит самодовольно, но Паркер не гордиться собой, а лишь с любопытством озвучивает это для самого себя, как нечто невероятное. - Похоже, что мы все же опоздали на первый рейс до дома. Что ж, поздравляю, Хоуп. Ты проведёшь со мной весь следующий день. Как думаешь, это удача сопутствует тебе или везение? А может все вместе? - не удерживается от маленькой шпильки в её сторону, припоминая недавнее. - А тебе придётся провести здесь ещё один день, - просто не может смолчать в ответ Хоуп, чуть устало проговаривая в ответ. Надо признать, им вдвоём будет о чем поговорить с друг другом, если закончится период грызни и Хоуп наконец поймёт, что Паркеру наплевать на все в принципе. Бесполезно бесконечно ударять ему по больным, по мнению рыжей, местам лишь ничего не значащими словам подростка, которая не может, прежде всего, разобраться в себе. А уже лезет со своей помощью к другим. Или он уже настолько не разбирается в нынешней молодёжи. Ведь это реально так. «Уверен, что сейчас у них проблем в двойне больше, чем у меня. С одной стороны это делает их более взрослыми и самостоятельными, а с другой - рушит сильнее» - Если хочешь провести ночь в моем скромном обществе, то, думаю, знаешь месторасположение дома братьев Сальваторе, а если нет, - он махает рукой в сторону, - Весь Мистик - Фоллс в твоём распоряжении. Только смотри по сторонам. Вдруг кто-то злой и страшный захочет убить тебя. Парень не даёт сказать ей и пары слов, поднимая ладонь, словно что-то вспомнив, и делая небольшую заметку. Рыжая прикусывает внутреннюю часть щеки, боясь не сдержать себя в руках и убить его. Пусть и всего на пару часов. -Думаю, ты помнишь, что асцендент у меня, милая. Кай исчезает прямо у неё перед глазами, оставляя одну в такую темень на пару с этим странным миром и тремя злыми подростками. Да уж, джентльмен из него превосходный, просто нет слов, блин. Хоуп рычит от злости, раздражения и ужасного чувства одиночества, что внезапно окутало её с головой. Именно в этом место оно обострилось сильнее, чем обычно. Обнимает себя руками за плечи, шагая вперёд по заученной дороге. Нет выбора. Лучше Кай, с которым они связаны этим нелепым договором. У него - асцендент. У неё - кровь. Все, что она сейчас может, это быть как можно ближе к нему, чтобы найти лазейку. Попробовать сбежать, а иначе... Еретик сам преуспеет в этом деле. Хоуп входит в дом, тихо закрывая за собой дверь, с тихим вздохом проходя внутрь, медленно обводя взглядом помещение. Пытается найти Паркера, но в доме стоит гробовая тишина. Гнетущая и пугающая. Это заставляет собраться, готовясь к чему-то худшему, нежели «радушному приёму». Прислушалась повнимательнее, пытаясь найти подвох в любой мелочи. Всё же всем известно, что Кай Паркер искусный лжец и актёр, возможно все его слова до — вранье, а сейчас произойдёт правда. Но когда шорох за спиной и последующее прикосновение заставляют резко выпрямиться. Сзади раздаётся приглушённый, слегка хрипловатый смех. Рыжая прикрывает глаза, сцепляя зубы в замок. Почти до скрипа и дикого хруста. Вдох. Выдох. Спокойствие. Шагает вперёд, желая присесть на диван и успокоить гудящие ноги, но её опережает Паркер, занимая понравившееся место. В самый последний момент, когда сама Хоуп почти села. Это заставляет её остановиться, споткнуться о собственные ноги и начать падать вперёд. Холодные руки не дали сделать этого, крепко удержав на месте. Брюнет не сжимал слишком сильно, только поддерживая, но это прикосновение... Именно с ним она ощущала себя не такой! Рядом с ним теряется её уверенность, твёрдость и весь облик главной героини, как говорила Лизи. Это бесит. Хоуп вырывается, с недовольной (когда бы она уже поменяла выражение лица?) миной присаживаясь на другой край. — Да ладно тебе. Так противно? — слегка протягивает, чуть ли не с наслаждением наблюдая за нервно дернувшимся глазом. — «Противно»? Что ты, я просто счастлива, — с сарказмом шипит сквозь зубы. Между ними воцаряется молчание, которое оба ощущают совершенно по — разному. Ей в тягость ощущать на себе тяжёлый и липкий взгляд серых глаз. А его веселила внутренняя борьба рыжей. Хоуп не могла смириться с тем, что он постоянно видел её насквозь и говорил правду. Эта правда причиняет ей боль, ведь проще живётся, когда не осознаешь проблемы полностью. Понимала ли она то, что внутренне она всегда будет похожа на своего отца? Эта тёмная, противная людям сторона становилась заметна в редкие моменты. Осуждение ранит сердце. Заставляет подавлять всё, что так яро рвётся наружу. Это давно не даёт ей покоя, с тех самых пор, когда Лэндон ступил на порог школы и сбежал. Месть, злость, ненависть — эти чувства управляли Хоуп при первом взгляде на оставленные в автобусе тела. Сгоревшие, черт возьми, и обугленные! Вечная внутренняя борьба дико выматывала и именно в такой переломный момент рыжая попала сюда. К социопату, что живёт лишь одними желаниями и всплесками эмоций. К тому человеку, что в своей гнилой натуре остаётся самим собой. Вечная искра. Подуй - и разгорится огонь. Целая буря! Иронично, что идеал героя внутри неосознанно выбирает сторону злодея. Может ли она изменится? И пугают ли эти изменения окружающих? Если сейчас она знает, когда нужно остановиться и дать себе отмашку, сможет ли в будущем? — Какое твоё самое ужасное воспоминание? — неожиданно спрашивает она. — Ты продолжаешь играть со мной. Перестань, — тихо отвечает, прекрасно зная, что девчонка услышит. — Моё самое ужасное воспоминание — смерть родителей. Это сломило меня. Чувствую с тех пор себя странно. Будто перед глазами летит жизнь, а я наблюдаю за ней, пытаюсь что-то сделать, а не могу, — скорее для себя, чем для него бурчит себе под нос. Еретик поднимает брови вверх, молча вбирая в себя эту информацию, поражаясь резкой перемене Хоуп. Словно что-то в её голове в один миг щёлкнуло. Или кто-то помог надавить на рычажок, незаметно надавил. Делал ли это Кай осознанно? Естественно. Возиться с сопливыми девчонками не его, даже если они впечатляют. Настолько сильно, что даёшь им шанс на выживание. Желания переменчивы, все меняется, как и его решения. «Жизнь не стоит и тебе не даст», — повторял все время отец. — Предательство сестры. На какие-то минуты я все же поверил в её искренность. За это и получил удар в спину, — из его уст это звучит легко и непринуждённо, предвидя следующий вопрос сразу отвечает, — А самый счастливый — Рождество. Тогда Джо связала нам одинаковые свитера. Такие ужасные. Ненавижу красный цвет. И оленей. В его голове всплывает старая фотография, которую близняшка хранила на письменном столе, гордясь, что вообще заставила его сфотографироваться. Его восемнадцатое Рождество. Тогда они выглядели счастливыми, улыбаясь и обнимая друг друга. Притворялся ли тогда он? Ответ будет слишком шокирующим. Нет. Нисколько. Только если в том, что ему понравился этот свитер. Хоуп замолчала, сглатывая вязкую слюну и цепляясь пальцами за подлокотник. Чего это он? Зачем говорит? Зачем?! Это только путает. Через секунду девушка снова выглядит расслабленной и усталой. Плевать ей на него. Целиком и полностью. Она поднимается и не говоря ни слова уходит наверх, занимая одну из спален. Ложится на кровать и вдыхает воздух в лёгкие. В нос ударил запах мужских духов. Лёгких и ненавязчивых, но именно так пахнет Кай. — Черт, — с сожалением пищит Хоуп, вставая на ноги и уходя в другую комнату, не желая находится там, где был он. Позорище. Ведь он слышал все. Она, итак, сейчас подрывает свою репутацию (играет ли она какое-то значение для Кая?), а тут из раза в раз с ней происходят настолько глупые вещи. Это что, злой рок? Рыжая с наслаждением падает на кровать, кутаясь в кокон из одеяла, сняв все тёплые вещи. Если подумать, вся её жизнь состоит из череды повторяющихся проблем. Раньше их решала семья, а теперь приходится справляться со всем в одиночку. Так удобнее — нести ответственность только за себя. Рыжая защищает комнату куполом, только потом закрывая глаза и спокойно засыпая. Этой ночью ей не приснится ничего, словно все в этом мире кричало о пустоте и одиночестве на едине с самим собой. Где нет выхода и входа, только ты и твои чувства. Еретик не смог сдержать улыбки, когда услышал хлопки дверей и раздраженное сопение — так она делала постоянно. За это время он успел приметить некоторые привычки девушки. Осознанные или нет. Кай проводит языком по зубам, закидывая голову назад и тихо смеясь. Поднимается в свою спальню чуть позже, а увидев её взъерошенность кровати усмехнулся. Гордая девчонка. Хоуп открывает глаза и тут же их закрывает, понимая, что этот день, это утро не приносит ей радости, а только новую порцию раздражения. Было бы смешно, если не было так грустно. Ну, серьёзно. Она превращается в какую-то ворчливую старуху, повидавшую на своём веку столько шокирующих событий, что и не перечесть. Нужно проверить, не появились ли седые волосы или морщинки. Внутренний голос услужливо напоминает о её сверхъестественной натуре и предстоящему бессмертию. Чуткий нос улавливает запах яичницы и бекона, что толкает её на мысль о завтраке. Урчание живота не заставило себя ждать. Игнорируя внутренние позывы идёт в душ, считая это перво — наперво важным утренним делом. Это помогает начать новый день с чистой головой. Перевернулся ещё один лист, и каждый новый — абсолютно белый. А она заполняет его красками, создавая собственный мир где все поддаётся контролю. Где она создатель, что правит всеми аспектами. Рыжая спускается на первый этаж, слыша тихое, едва различимое бурчание Кая и звуки работающего радио. С любопытством заглядывает на кухню, удивлённо наблюдая за тем, как парень накладывает яичницу в тарелку, щедро добавляя ко всему бекон и овощи. Наверно, её брови взлетели вверх от удивления, поразившего сердце. Благо Паркер стоял к ней спиной, но обладая вампирским слухом, не оставил её приближение незаметным. — Ты всегда так долго спишь или только рядом с опасными убийцами? — открыто веселясь, спрашивает он. Ставит тарелку на стол, потом на секунду задумывается, смотря куда-то в сторону. Цокает, будто что-то вспомнив, и лезет в ящик за приборами. Они легли на место рядом с завтраком. Все это действо было странно для Хоуп, но девушка присела на стул, думая, что глупо отказываться от предложенного. Перед этим, конечно, потратив некоторое время на внимательно рассмотрение безобидной яичницы. На что последовала фраза: — Если бы я хотел тебя убить — сделал бы это куда легче и открытие. Брось, Хоуп! Я стараюсь быть милым, — закатывает глаза Паркер, садясь на место напротив, спокойно попивая свой кофе. В этот момент у него были настолько невинные щенячьи глаза, что трибрид почти поверила в извращенную иллюзорность того, будто ничего не обычного в этом нет. И они обычные люди, что завтракают по утрам. Боже! Она никогда бы не допустила мысль о том, что сам Кай Паркер может готовить завтрак рано утром, а потом спокойно сидеть напротив, залипая в телефоне. В её представлении это был классический злодей из сказки, что ненавидит свою семью и мстит чисто из принципа. Но, кажется, временами она и правда забывает о том, что кого-то он был человеком. Ребёнком. Со своими интересами и увлечениями. Пусть ненормально — нормальной, но жизнью. М-да, вот так и начинаешь верить, что жизнь может занести любого в самый интересный уголок. Не жалея. Не щадя. Парень проводит ладонью по идеально уложенным волосам, поправляет воротник водолазки и переводит взгляд на неё, чуть приподнимая бровь в немом вопросе. «Чего? То есть ему самому не кажется это всё чем-то странным? Какого черта он так непонимающе на меня пялится?» — чуть ли не панически проносится в голове рыжей, замеревшей под взглядом Паркера. Сейчас она выглядит мило: растрёпанные волосы, чуть сонный вид и набитые едой щеки. Совсем как самый настоящий подросток из мира людей. Их переглядки длятся долго, пока в какой-то момент Кай не моргает, задавая вопрос, собственно, интересующий обоих: «Чего?». А Хоуп, боже мой, пожимает плечами и принимается за свой завтрак дальше. И только в её голове большими буквами, нескончаемо горит целое предложение красными, радужными, блин, цветами. «ПОЧЕМУ ВСЕ ЭТО ТАК СТРАННО?!?!». После всего Хоуп сохраняет банальную вежливость и благодарит его. Усмехается и понимает, что все это сейчас было неестественно для неё. Неестественно для Кая. Хотя если подумать, что для него естественно? И каков он на самом деле, а не все те жуткие рассказы, что витают вокруг, стоит лишь упомянуть его имя? И почему она вообще допускает такое в своей голове? Правильно говорят, мысли порождают сомнения, сомнения — хаос, а за ним — гибель. А там уже нет ничего, лишь покой и бесконечная пустота. — Готовишь ты так же хорошо, как и убиваешь, — делает весьма необычный комплимент, видя положительную реакцию в виде улыбки и смешка. — Умения приходят по мере их необходимости, так что могу заверить, что я могу все по - немногу, — конечно, тут Кай был просто невероятно скромен и ничуть не показушничал (где-то на фоне Хоуп закатила глаза и снова почувствовала желание свернуть ему шею). — Прямо мечта любой девушки открытой для новых впечатлений от жизни. Так и вижу: «Встречаюсь с парнем. Хороший, заботливый, красивый. Готовит. Убирает. Из минусов — полный психопат без тормозов. А, ну ещё в его биография полно убийств. Но вы не обращайте внимание. У каждого свои минусы», — как-то без особого рвения тараторит, пуская едкий смешок в конце. — Оу, дак ты считаешь меня красивым? — хищный оскал и хитрый прищур серых глаз только усугубили ситуацию. Хоуп мысленно ударяет себя по лицу. И почему он решил выделить именно это? — Уверена, в девяностых тебе не давали проходу, — закатывает глаза в своей обычной манере, стараясь ответить тем же. — Как больно. Ты снова напомнила мне о моем возрасте, — наигранно грустно вздыхает еретик, сводя вместе брови и обречённо поднимая глаза в потолок. Хоуп поджимает губы, заламывая указательный палец до хруста, стараясь дышать ровно, держать лицо и не быть агрессивной. Это не она. Нет. Нет. Это всего лишь ужасная часть её, которая может быстро «уйти в спячку». Этого промедления хватило, чтобы бывший ведьмак сменил веселье на все тот же хитрый оскал. — А ты не хочешь стать тренером по самоконтролю? У тебя это хорошо, упс, — ойкает якобы удивлённо, уклоняясь от летящего в спину ножа, — Получается. Уверен, трон Снежной Королевы станет твоим по праву. Или ты предпочтешь стать Гердой? Самопожертвование и все в таком духе. Наглядный пример тебя, вот это да, — обаятельно улыбается, снова наклоняясь в сторону, спасаясь уже от вилки и, кажется, от ножки от стола. Магия Хоуп говорила за неё, стараясь сделать все, чтобы заткнуть не замолкавшего Кая, который продолжал выводить её из себя. Давить. Давить. Давить. Насмехаться. Говорить с высока. Завуалировано унижать и оскорблять. Пока не случился взрыв, которого он добивался. Майклсон дала себе волю, своим чувствам. И всему, что так долго скребло на душе, просил выйти наружу. В первые за пару лет став такой устрашающе — прекрасной. Хоуп глубоко дышит. Её грудь вздымается вверх-вниз, в такт тяжёлому дыханию. Глаза медленно заполняет синяя дымка, превращая синеву в два светящихся фонарика. Девушка цепляется пальцами за стол, крепко сжимая и в итоге ломая на маленькие щепочки. Раздражённо шипит, стряхивая все это с ладоней. Паркер не отводит от её глаз взгляда, чуть щурясь и тем самым ещё больше дразня. Знаменитая выдержка Майклсон даёт трещину. Осколки начали опадать. Волны магии хлынули в разные стороны, снося на своём пути все преграды. С громким криком выходила вся злость и накопленная боль. Негативные эмоции выплескивались целым потоком наружу. Кухня разлетелась на кусочки, оставляя после себя лишь напоминание и кучу мусора. Осколки летали вокруг, норовя вцепиться в свою жертву. Оконные стекла вылетели наружу, опадая на траву мелкими частичками. Паркет рядом с ногами рыжей отлетел в сторону, разбиваясь на три куска об стенку. Если бы кто-то сейчас находился здесь, то вероятно ему пришёл бы конец. От такого громкого крика, преобразовавшегося в ультразвук мигом взорвался бы мозг. Для девушки эти минуты показались длинною в целую вечность. После всплеска Хоуп почувствовала лёгкую слабость и апатию, подпитываемые кризисом. Мотнув головой в разные стороны заметила перед глазами лёгкую пелену. Она моргает, смотря на дело своих рук. Снова сорвалась. И снова все было как в тумане. Подняв руку попыталась найти стенку, но угодила к Каю в цепкие лапы. Парень сжал её руку, дёргая на себя и неконтролируемо высасывая магию. Место соприкосновения загорелось ярким красным, словно огонь цветом, отражая ощущаемые чувства. Боль. Яркая. Терпимая. Но её ладонь будто находится рядом с пламенем. Паркер никогда не умел отдавать, а лишь забирать. Использовать. Силой или по собственной воле. Особенно сильно это выражалось в самой главной способности сифонов, что отличало их от других ведьм. Девушка хватает сил воткнуть в его спину пару небольших деревянных осколков, от чего брюнет закатывает глаза и отходит в сторону, с помощью своей магии доставая их. Жаль. Она искренне надеялась, что ему достанется сполна. Но он просто исчез! Растворился в воздухе! И это была не скорость вампира, а самая настоящая магия Ковена Близнецов. Помнится, именно этими трюками они славились. В этом Паркер хорош, как никто другой. Они молчат, иногда кидая на друг друга злые взгляды и излучая взаимное желание чужой крови. — Если ты хотела меня убить, сообщаю — нужно было целиться левее, милая, — с сарказмом говорит он. — Убила бы, но тогда мой билет домой стоял бы под жирным вопросом. Конечно, думаю, что ходячий бесящий кусок сарказма облегчит мне жизнь, если останется жив и отдаст асцендент. Но в ином случае придётся проторчать здесь чуть дольше, — опустив уголки губ прикрывает глаза, понимая, что вторая вспышка просто так бесследно мимо не пройдёт. — А ты продырявила мою любимую куртку! Почему все время все покушаются на мои вещи, — расстроено бурчит. Серьёзно? Этому парню важнее собственные шмотки, чем чьи-то жизни и чуть более важные вещи? Он серьёзно настолько сильно чокнулся? Если верить первоисточнику, то у него было довольно трудное, с большой буквы, детство. И в какой момент Кай решил стать социопатом, надеясь, что именно этот вариант верен и решит все его проблемы? Столько вопросов и сейчас ответы Аларика не кажутся ей такими уж объективными. «М-да Хоуп, с чего бы ему быть объективным, если этот придурок убил его жену (невесту 😎) и покушался на детей, аргументируя тем, что вечная борьба за власть стала для него удручительна» — осаждает сама себя, наблюдая за нахмуренным выражением лица сердитого еретика. Ну да, его любимая куртка цвета хаки безнадежно испорчена, это стоит того. Зато творящийся вокруг хаос Паркер никак не прокомментировал, лишь быстро посмотрел на остатки кухни, когда удерживал Хоуп на месте. В этом был весь он. Самые важные вещи для нормальных людей для него — мелочь, ничтожная пылинка. А самые глупые — нереально важные. Если забыть про целый список признаков шизанутого, всё как бы, ещё не так плохо. «Что? Боже, Майклсон, да это всего лишь очередной злодей в твоей жизни». Кай садится на подлокотник кожаного кресла, открывая фирменную бутылку бурбона из дома Сальваторе. Делает пару нескромных глотков прямо из горла, покачивая ногой в грубых ботинках. Рыжая переступает через кучку мусора, нагло отбирая бутылку из рук еретика. Сама морщится из-за горькости, но не перестаёт пить, не обращая внимания и на лёгкое жжение горла с желудком. Все это плавно переросло в лёгкий жар. Кай щурится, наблюдая за ней. Ему нравится её неоднозначность и умение качественно скрывать от людей свою сломленность. Свою боль и воз груза прошлого, который уносит на самое дно. Там она не может сделать вдох, продолжая барахтаться из чистого упрямства, прекрасно зная, что в конце концов все это приведёт к неизбежному концу каждого — смерти. Самый главный спойлер. Самые сильные всегда хранят в себе боль. Самые сильные всегда страдают. Сколько примеров уже существует: книги, комиксы, мультфильмы и фильмы. Рыжая отрывается от горлышка и хмурится, ставя бутылку на столик, а не отдавая ему в руки чисто из принципа. Возьмёт, если понадобится. Передергивает плечами и складывает руки на груди, из-за чего она приподнимается и невольно привлекает взгляд еретика. Особенно с таким вырезом футболки. Хоуп хмыкает, думая, что в этом он не очень отличается от остальных мужчин. И сейчас в её голове всплывает мысль о его возрасте. Настоящем. Сорок? Пятьдесят? При этом он навсегда остался двадцатидвухлетним еретиком. — Мои глаза находятся выше, Паркер. — И они тоже очень красивы, можешь не сомневаться, Майклсон. Особенно, когда ты злишься. — За намеренное пожирание нервов могу дать тебе новую кличку. — О, избавь меня от своей фантазии, тем более если она не столь оригинальна, как я. — Ты... — Раздражаю? Уголок губ Хоуп дёрнулся Девушка проглотила резкое высказывание, рвущееся наружу вместе с рычанием. Вместо этого предпочла сменить тему, пока Кай не решил поставить перед собой новую цель — взбесить её второй раз. Хождение по лезвию сейчас будет глупым поступком. — Хорошо. Мы второй день находимся вместе, а ты все ещё не сказал где же припрятан асцендент. Бровь брюнета поднимается. С секунду парень смотрит на неё, прежде, чем залезть в карман штанов и вынуть оттуда. Да, именно ту волшебную штуковину с изображением знаков зодиака вокруг, с подписями на ведьминском языке. — Всё это время он был у тебя. — Лучше хранить все под боком. Так спокойнее. — Отлично. Теперь я верю, что ты не врешь хотя бы на этот счёт. Трибрид начинает думать. Думать о том, как бы забрать артефакт у Паркера и сбежать, чтобы тот заметил подмену только в самый последний момент. Это будет нелегко, но вполне реализуемо, если отвлечь его внимание.