Похищенная раковина

В эту ночь в квартире наметился знатный праздник — гости бушующей сворой распивали спиртные напитки разной степени крепости. Утром они не будут помнить ни странного стриптиза, ни плясок на столе, ни внезапных ссор взявших начало с лишнего глотка вина, последняя бутылка которого разлита по бокалам, а следующую купить можно будет лишь завтра. Коньяк — самое крепкое, что можно было найти под конец — был наспор выпит миниатюрной дамочкой, которая на противоречивое удивление оказалась самой менее упитой, но после целой бутылки ее унесло окончательно, что знаменовало потерю последнего рассказчика событий прошедшей ночи. Утром стеснительные писки и пьяные стоны, странные события и... отсутствие раковины на кухне. Хозяин дома разволновался, поставив на уши всех. Те, кто мог адекватно оценивать ситуацию и стоять на ногах, пошли искать раковину под окнами, во дворе и спрашивать у соседей. Раковину найти не удалось, зато один из опрошенных посоветовал обратиться в полицию — могли украсть еще что-то, да и раковину надо бы найти, либо просто купить новую. Но посчитав покупать новую слишком дорогим удовольствием, просьба о поиске описанная как «Похищение раковины из дома такого-то такого-то», была передана в участок. Хозяин раковины был вспыльчивым, истеричным, — на столько, что раковину решили искать профессионально, как человека, а не как обычные вещи. Уже в тот день к ставшему популярным делу хотела подтянуться желтая пресса, решившая, что поиск раковины как похищенного человека — абсурд и прекрасный заголовок для первых страниц газеты, но для всех был установлен режим молчания. Но разве это мешало тому, кто был профи в делах раскрытия людям правды, несмотря на все запреты? Лично у нее были счеты с поставленным во главе расследования полицейским, потому та дала лишь три дня, чтобы ее "расследование" умолкло и не развивалось, а она не лезла в дела полиции, потому что именно полиция получила бы волну негодования в стиле «ох, они ищут похитителя раковины, теперь мы точно в безопасности!». Спустя два дня, ищущим кажется, что они вот-вот выйдут на след укравшего раковину, но что-то уходило от их глаз. Что-то не давало закончить расследование, не позволяло найти нужную раковину, с небольшой трещиной от слива, напоминающей темную молнию с тремя развилками. Уставшие в поиске, решают наконец пройти по найденному следу, обыскав каждый дом, в котором были люди с 42 размером ноги — именно такого размера были следы, оставленные сквозь всю квартиру. Район был прочесан, но ни одной нужной раковины. В других районах та же история. Что-то все так же уходило от взора полиции, но никто по-прежнему не мог понять, что же это. И вот. На следующий день, задыхаясь от истерики, глава расследования выпил. Бутылка — всего-то. Но этого хватило, чтоб повздорить с командой и уйти шататься по переулкам. Именно там были найдены осколки. Крупные, за мусоркой, желтовато-белые от времени, и именно на одном таком, — а подвыпивший мужчина не постеснялся проверить, — была найдена причудливая трещина, идущая от стороны, которая явно была сливом до того, как предмет был разбит. Шок, сбор из тысячи странных эмоций, липкого ощущения невыполненного долга наполняет человека. — Мы не смогли, не смогли уберечь тебя... — Обнимает осколок, стискивая в руках, почему-то начиная плакать, сидя на асфальте. Продолжает прерывисто шептать, практически рыдая: — Почему же с тобой поступили так жестоко, о милая, милая раковина? Из-под мокрых ресниц смотрит на осколки, находя взглядом какую-то бумажку. На ней неаккуратным почерком написано: «Прощайте», — это окончательно выбивает полицейского на истерику. И все бы было не так плохо, если бы не щелчок за спиной. — О, это будет прекрасной первой страницей для моей газеты! — Язвительный, противный голос бьет по ушам, а смысл вложенный в слова приводит в ярость, как и смех. — Расследование по поиску раковины зашло в тупик: полицейский рыдает над осколками! — Ты не посмеешь! — Выкрикивает, подскакивая с земли, все еще обнимая осколок. Язык заплетается, ноги не слушаются, но старается стоять прямо. — Да вы еще и пьяны! Великолепно! — Ликует, ловко делая еще пару фото. — Не посмеешь! — Повторяет свои слова снова, делая шаткие шаги, которые ему казались очень даже уверенными. — Еще как посмею! — На шпильках выскакивает с переулка, прыгает в черную машину, и делает жест воздушного поцелуя, с громким «прощай». Мужчина озлобленно пинает мусорный бак, и сразу за этим ему в голову стукает мысль, что стоит рассказать команде о том, что нашел раковину. Точнее, то что от нее осталось. И конечно же просит забрать его с осколками, потому что оставлять раковину, объект долгих поисков и краха репутации не комильфо. Ждет своих, привалившись к углу здания, при этом все еще обнимая остаток злосчастной раковины, над которым ревел не так давно. В тот же день хозяин раковины закатил истерику, но успокоился довольно быстро, понимая, что устраивает ее не тем, да и в принципе ничего уже не исправить. Раковину похоронили грандиозно, на заднем дворе дома, устроив целую церемонию. Там же почему-то очень активно хотели похоронить и репортера, которая таки опубликовала предельно странную новость...