Долгий сон

Гарри не помнил, с чего всё началось. Он вообще не помнил ничего, кроме бесконечной ленты дороги под ногами, редких фигурных фонарей на обочине и пустоты за ней. Он просто шёл, пока не уставал. Как уставал, садился под фонарём и отдыхал. А затем опять шёл. Здесь было тихо. По меньшей мере, большую часть времени. Иногда доносились какие-то вопли из-за спины, но каждый раз, оборачиваясь, он видел лишь ленту уже пройденного пути и никого более. Сейчас он и оборачиваться перестал. Идти было легко. У него была удобно-кривая палка, да и дорога ровная. Шаг за шагом, навстречу… чему-то. У него не было цели. Гарри вообще не сильно понимал, что такое цель. Где-то на краю сознания дребезжали осколки-видения: рыжий мальчишка, чёрный человек, белая борода с колокольчиками, странное лицо без носа — но они просто были. Ни эмоций, ни желания выяснить, откуда эти картинки в его голове. Шляп-шляп-шляп. Звук, как обычно, слышался из-за спины, но с каждым мигом становился ближе. Гарри удивился: такое уж точно было впервые, но даже не подумал остановиться. Зачем? Если источник реален, то скоро сам его нагонит, а нет… Финальное «шляп» прозвучало оглушающе, и рядом с Гарри появился заяц. Самый обыкновенный, белый как снег — знать бы ещё, что такое снег, — и с длинными ушами, задорно приподнятыми к лунному кругу над головой. — А куда ты идёшь? — раз заяц говорит, значит, может. Никакого удивления. — Вперёд. — А зачем? — Чтобы не стоять. — А… где мы? — На дороге. — Гарри наконец опять взглянул на зайца, уже удивлённо. Тот спрашивал странные вопросы, ведь ответы на них и так были понятны. — А как мы сюда попали? Я помню, как засыпал в своей норе, а проснулся уже здесь… Я ещё сплю? — Может, и спишь. И я сплю. — И снимся друг другу? — Да. И снимся, — почему-то захотелось улыбнуться. Мышцы не слушались, и вышло кривовато, но уж как есть. — А… когда мы проснёмся? Теперь Гарри задумался по-настоящему. Он не думал, что спит, в конечном итоге, он бродил по дороге уже вечность, а то и две. Он не помнил ни кто он (кроме того, что он Гарри), ни откуда. Но ведь заяц только-только появился… — Когда будем к этому готовы, — постарался, чтобы его слова звучали как никогда уверенно. Какое-то время шли молча. Точнее, Гарри шёл, а заяц прыгал, как-то сумев подстроиться под человеческий шаг. — А как мы поймём, что готовы? Я вот готов, но не просыпаюсь, — заяц недовольно дёрнул ухом. — Почувствуешь, — безразлично пожал плечами Гарри. — Ты куда-то торопишься? — Я чувствую, что должен был что-то сделать. Что-то очень важное. Только не помню, что, — уши поникли. — Но, вдруг, я проснусь и вспомню! — вновь встали торчком. — Что-то… сделать?.. — медленно повторил Гарри. Он… тоже должен был что-то сделать? Даже если так, то он ничего об этом не помнил. — Да-да! — запрыгал вокруг всё ещё идущего Гарри, путаясь у того под ногами. — Тогда мы можем пойти быстрее, хотя я этого и не люблю. Сначала они пошли просто немного быстрее. Потом ещё и ещё, пока Гарри не обнаружил себя бегущим за зайцем, что всё подгонял и подгонял: — Я чувствую, что опаздываю, чувствую! Быстрее-быстрее-быстрее! В какой-то момент дорога начала трястись, а лента её продолжения впереди пришла в движение. Гарри впервые видел такое и даже хотел остановиться, но заяц всё нёсся и нёсся вперед, и он не стал. Сам не зная, зачем и почему. Только перехватил поудобней палку, чтобы не мешалась. Воздух впереди превратился в мыльную плёнку, куда и сиганул, не останавливаясь, заяц. Гарри вновь бездумно последовал следом. Взрыв. Веки казались налитыми свинцом, а стоило их хоть ненамного суметь поднять, как глаза обожгло. Слишком светло, Гарри поспешил зажмуриться, даже попытался отвернуться, но потерпел поражение. Над ухом что-то запищало, больно ударяя по барабанным перепонкам, и Гарри получил лишнее подтверждение, что находится в какой-то камере пыток. Хлопнула дверь, и писк смолк, сменившись криком: «Он очнулся!»; кто-то забегал, послышались невнятные возгласы. Чья-то холодная рука легла ему на лоб, а смутно знакомый голос произнёс: — С возвращением, мистер Поттер. Да. Он действительно вернулся. Точнее, проснулся. Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте. А чтобы попасть в другое место, бежать нужно вдвое быстрее.*