Когда никто не видит

      Я проснулся раньше, ещё до восхода солнца, нехотя вылез из нежных объятий и тёплого одеяла и устроился на подоконнике. События последних трёх дней просто перевернули мой мир с ног на голову, и теперь не мешало бы их осмыслить и принять.       Спустя двадцать минут Шурф завозился на кровати, не открывая глаз, проверил её на наличие в ней меня. Не найдя, он резко сел (спиной к окну), вздрогнул и по-животному взвыл.       Мысленно приложив себя башкой о ближайшую стену за непредусмотрительность, я сполз с подоконника и, аккуратно обняв его со спины, прикусил мочку уха. Он резко замолчал, облегчённо выдохнул и положил голову мне на плечо. — Макс… Живой… Грешные Магистры, как я уже во всём запутался! Не подскажешь мне, что из произошедшего за последние пару дней было сном, а что — реальностью? — Ну… Если вкратце, то стычка с двумя озверевшими магистрами, два дня кромешного невидимого ада, эротический полусон в моём исполнении, нелепое воскрешение, ещё более нелепое признание в любви с моей стороны и самый лучший секс в моей жизни были вполне себе реальными. — То есть — всё, — он кивнул своим словам и обернулся ко мне через плечо. — Макс, ты же понимаешь, что наши отношения теперь при всём желании не станут такими, как раньше? — А мне «как раньше» и не надо, — я беспечно пожал плечами и потрепал его по волосам. — Мне, пожалуйста, заверните «как сейчас», только чуть более доверительные. Знаешь ли, когда от тебя постоянно шарахаются и пытаются переубедить в том, что твои чувства реальны, не очень-то и приятно. Не будешь больше шарахаться, мой влюблённый идиот? Обещаешь? — Обещаю.       Он прикрыл глаза, откинулся мне на грудь и умиротворённо улыбнулся. Поглаживая его по волосам и скулам, я внезапно вспомнил, что кроме Шурфа имеется ещё как минимум целый город, твёрдо убеждённый в моей кончине. — Шурф, — шепнул я ему на ухо, — а ты вчера случайно не поставил Джуффина в известность о том, что я вернулся? — Нет, — он встрепенулся и выпрямился, — извини, забыл, сейчас… — Стой! — на его удивлённый взгляд я только хищно улыбнулся. — Есть у меня одна идейка…