Огонь и персик

— И так, — девушка обернулась на сидящего на парте Сабито, — нам нужно как-то их свести… — Гию и Монджиро? Это да… — Танджиро, Сабито, ТАНДЖИРО. — Ну Танджиро, Монджиро — какая разница… Макомо раздражённо выдохнула, потирая виски большими пальцами. — Сегодня у меня репетиция. Там будет Танджиро. Накагава ухмыльнулся, явно заинтересованный этой фразой. — Продолжааай — Ну, до урока не так много времени, поэтому, я думаю, что… Дверь в кабинет приотворилась, и в помещение лениво забрёл Гию. Он явно был не очень счастливым, невыспавшимся (об этом говорили синяки под глазами) и в принципе, можно было бы подумать, что он болен. — Делай вид, что всё в порядке, просто улыбайся, шути свои тупые шутки и доверься мне — Мои шутки не тупые… — прошептал сквозь зубы Сабито, не изменяя выражения на лице. Томиока остановился около парты, на которой сидел Накагава. — Доброго утра, Томиока! — Макомо улыбнулась так, будто всё, что было здесь минуту назад, она забыла. — Доброе, Гию — Доброе… — юноша протёр глаза. — Хах, похоже кто-то не выспался, верно? Сабито встал с парты и подошёл к другу. — Верно… — Томиока, — обратилась к нему Макомо, неловко закусывая губу, — можешь пожалуйста подождать меня после репетиции с оркестром? Сабито идёт на кендо, а мне одной страшно возвращаться домой… Родители уехали на день к моей тёте, вернутся только ночью… — Ох, конечно, — Гию выдавил из себя улыбку и погладил её по голове, — заодно послушаю, что вы там играете — Спасибо, Томиока! — девушка кинулась ему на шею и крепко обняла. — Не за что… Она была довольно-таки лёгкой, поэтому держать её на весу не составляло особых проблем. Гию сомкнул руки на её талии, крепко прижимая к себе, чтобы Кимура ненароком не упала. — Телячьи нежности, бее… — Сабито зашипел и отвернулся от них. — Тоже так хочешь, верно? — Макомо рассмеялась. Томиока осторожно опустил её на пол, и через пару мгновений она уже обнимала со спины покрасневшего до кончиков пальцев парня. — М-Макомо, прекрати… — Тебе же нравится — Н-нет, не нравится! — Движение в твоих брюках с тобой не согласно — ТОМИОКА, ЗАТКНИСЬ. Натсроение Гию постепенно росло, и теперь он уже чувствовал, что окончательно пришёл в норму. — Значит, после уроков идёшь со мной, ладушки? — Оладушки, конечно…

* * *

— Макомо! — юноша махнул ей рукой. — Привет, Тенген, — девочка улыбнулась, кинула свою сумку к остальным рюкзакам, предварительно достав оттуда свой кларнет. — Приятно повидаться, Томиока, — Узуй спрыгнул со сцены, подойдя к нему, пожал руку. — Взаимно, Тенген — На репетицию посмотреть пришёл? — Да, ещё Макомо до дома проводить — Молодец, настоящий джентльмен! Гию смущённо улыбнулся, после чего обратил свой взор на участников оркестра: Макомо протирала инструмент специальной салфеткой, периодически прикладывая его ко рту для проверки звука; Обанай занимался синтезатором — что-то нажимал, дёргал, двигал, и каждое его действие было слышно из стоящих на сцене колонок; Мицури была солисткой, поэтому она просто сидела на краю сцены с микрофоном в руках, вздрагивая от каждого звука, который периодически исходил из колонок, стоящих прямо рядом с ней; Муичиро не мог разобраться с флейтой — звук выходил не очень чистым, больше со свистом, чем с настоящим звучанием духового инструмента; барабаны Тенгена уже были настроены, поэтому ему ничего не оставалось как просто наблюдать за участникам вместе с Томиокой. — Быстрее! Уже темнеет, а мы ещё даже не начали! — Вместо того чтобы языком болтать, лучше б помог, Тенген… — прошипел Обанай, злясь из-за проблем с инструментом. — Я в твоих этих штучках, Обанай, не разбираюсь — Поэтому заткнись и не мешай! Гию начал чувствовать себя не очень комфортно. Напряжение между музыкантами росло, и вскоре каждый из них стал обвинять в своих проблемах других. Макомо яро доказывала Токито, что её инструмент звучит идеально, в отличии от его флейты; Обанай спорил с Узуем, потому что тот якобы его отвлекал, чего барабанщик признавать не хотел, и только одна Мицури продолжала сидеть на месте, испуганно прикрывая голову руками и отчаянно пытаясь скрыть слёзы. Все крики прервал приглушённый хлопок двери. Все, включая Томиоку, обернулись на источник звука. Низенький мальчишка в клетчатой рубашке, с цудзуми в руках. — Простите, а тут проходит репетиция школьного оркестра?.. Лицо Гию буквально пылало от испытываемых чувств, тело будто парализовало. Макомо поняла, что сейчас он ответить совершенно не в силах, поэтому, оттолкнув от себя Токито, она улыбнулась и жестом пригласила его на сцену. Вся ругань и скандалы утихли; все участники продолжили репетицию молча. Прекрасные высокие ноты кларнета сплетались со мягким звучанием флейты, громкий тяжёлый барабан доплонял электронные звуки синтезатора, периодически утихая и снова взмывая вверх, изредка было слышно звучание цудзуми, но все эти звуки перекрывало звонкое пение Мицури — у девушки был воистину прекрасный голос, от которого все присутствующие получали неимоверное наслаждение. Последнее звучание и Канроджи молча опустила голову, ожидая конца музыки. В один момент всё затихло, после чего все артисты посмотрели на Гию, наблюдающего за происходящим со стороны. — Что скажешь, Томиока-сан? — пробормотала Мицури, спускаясь со сцены. — Это было нечто! Единственное, цудзуми не очень слышно, но думаю, Танджиро сможет это исправить Юноша напрягся изо всех сил, чтобы не покраснеть. — Х-хорошо, я п-постараюсь… — Камадо был смущён не меньше. — Что ж, репетиция закончена, до послезавтра! Все музыканты потихоньку стали собираться. Макомо быстро запихнула кларнет в специальный чехол и положила инструмент в рюкзак. — Макомо!.. Девушка обернулась. К ней подбежал запыхавшийся Танджиро, не выпуская цудзуми из рук. — Ох, что случилось, Танджиро? — А не могла… Не могли бы вы пожалуйста дать совет, как играть на цудзуми громче?.. Мой инструмент заглушают другие, да и Томиока-сан сказал, что нужен звук погромче Макомо покосилась на стоящего за мальчиком Гию. Он влюблённо рассматривал Танджиро сзади, томно вздыхая и уже не скрывая явную краску на щеках. — Я, конечно, помогу, но только почему ты обращаешься с такой просьбой ко мне, а не к Тенгену? — Он сказал, что вы знаете лучше… — Обращайся ко мне на «ты», Танджиро, — Кимура улыбнулась. — Хорошо… Спасибо, а тогда мы можем встретиться завтра? — Конечно! — Хорошо, спасибо, до свидания! Макомо помахала ему на прощание рукой. Камадо сделал пару шагов назад, но как только обернулся — сразу врезался в Томиоку. По инерции Гию положил руки ему на талию, крепко удерживая от падения, но, осознав ситуацию, резко сбросил их. — Простите, Томиока-сан! — Ничего страшного, Танджиро… Оба парня были до безумия смущены, а их лица сейчас ничем не отличались от цвета свежесорванной клубники. Однако, обоим им расходиться не очень-то и хотелось. — Ты молодец, Танджиро. У тебя хорошо получается играть на ударных. — С-спасибо… А вы — ходите куда-нибудь?.. — Да. Литературный клуб — люблю читать, в отличии от Сабито с Макомо. — Я тоже обожаю читать! Томиока наконец поднял взгляд на Камадо. Мальчик был невероятно счастлив, о чём говорила широкая улыбка на его лице. — Да? — Конечно! Разговор клеился сам собой. Оказалось, у мальчиков было много чего общего — они оба любили литературу, оба имели двух постоянно ругающихся друзей и, в принципе, их характеры были в некоторых чертах схожи. В один момент Томиока резко вспомнил, что должен был провести Макомо до дома. Оглянувшись, юноша понял — кроме них и Тенгена, проверяющего оборудование, в зале никого не было. — Томиока-сан, с вами всё нормально?.. — Да… Тенген, а где Кимура? — Вышла минут 7 назад. А что? — Да так… Спасибо, и пока! Гию схватил Камадо за руку и потащил из актового зала. — Томиока-сан, а… — Прости, мы можем пообщаться, допустим, в социальных сетях? — Конечно! Томиока одобрительно кивнул и мягко улыбнулся. Но только сейчас до него дошло — он держится с Танджиро за руки. — Простите! — Камадо отдёрнул кисть и испуганно отпрыгнул на пару шагов. — Ничего страшного, ничего страшного… — Гию проговорил это про себя ещё пару раз, успокаивая больше не Танджиро, а себя, — прости, мне нужно найти Макомо. Доброго вечера, Танджиро — Д-доброго… Томиока быстро убежал вдаль школьного коридора, оставив Танджиро на едине со своими не очень дружескими мыслями.

* * *

— …и они остались там разговаривать — Хочу тебя поздравить, агент Кимура Макомо — наше задание выполнено успешно! Эй, — заметив грусть на её лице, Сабито приблизился к девушке, — ты чего, Макомо? — Просто… Ну, он же переживает… Ну где я, всё такое… — Это всё? — юноша мягко улыбнулся, — тогда беги в фае, Томиока наверное уже ищет тебя Макомо крепко обняла его на последок и, попрощавшись, побежала на встречу Томиоке. Благо, когда девочка прибежала в фае, Гию ещё не было. — «Фуууух, успела…» — Макомо! Кимура обернулась. В следующую секунду её уже изо всех сил тряс за плечи Томиока, с гневом повторяя: — Макомо, мало ли что может с тобой ночью случиться, ты совсем что-ли?! — То-ми-о-ка, — из-за того что её сильно трясло, слова звучали отрывисто, — для на-ча-ла пре-кра-ти! Юноша остановился, сделал от Макомо шаг назад и с долей скептицизма взглянул на неё. — Я, конечно, понимаю, что ты беспокоишься, ведь обычно меня провожает Сабито… Но всё же в следующий раз не надо так меня трясти — голова кругом… — Прости… — Мне приятно, что ты волнуешься за меня Кимура мягко коснулась его руки, после чего их пальцы неторопливо сплелись. Ладонь Макомо в отличии от ладони Гию была такой тёплой и аккуратной, что её и вправду не хотелось отпускать. Неторопливо, пара друзей отправилась домой. Томиока был тепло одет (впрочем, как и всегда), в отличие от Макомо, — на ней было одето лёгкое пальто и шарф из тонкой ткани, а под вечер как раз поднялся сильный ветер. Девочка дрожал, будто осиновый лист. Заметив это, Гию даже спрашивать её не стал; юноша молча снял с себя куртку, оставшись в одной форме и свитере, и накинул её на плечи подруги, укутывая как можно теплее. — Ты что творишь, Томиока?! Простудишься ж ведь! — Какая разница, грейся, Макомо Девушка тяжело вздохнула и уткнулась носом в его руку. Томиока погладил её по голове, крепко прижимая к себе. — И всё же… Я познакомила тебя с Танджиро… — Ох, Танджиро… — юноша мечтательно поднял взгляд вверх, — спасибо — Ты только не целуйся с ним сразу, мало ли, что он подумает… — Макомо! Конечно не буду! — Хм, как-то раз на ночёвке ты чуть Сабито не изнасиловал, что я ещё могу о тебе подумать? — Когда?! — Ну, месяцев 7 назад… Ему до сих пор кошмары снятся. Ну, может и не совсем кошмары… — Но я… Не помню… — Угу, конечно, мы взяли у моего отца несколько бутылок вина и тебе голову отшибло… — Серьёзно? Я ж никогда не напивался! — Ну или ты этого просто не помнишь… Кимура подняла взгляд. Щёки Томиоки буквально горели, несмотря на прохладную погоду и продувающий его насквозь ветер. — Успокойся, Томиока. Сейчас же всё в порядке, — девушка, увидев свой дом, сняла с себя куртку парня, — мне уже пора — Хорошо… Тогда. До завтра? — До завтра, — Макомо вручила ему его куртку и, обнявшись на прощание, побыстрее направилась домой.

* * *

Спустя пару минут как Макомо и Томиока вышли со школы, вслед за ними выбежал Сабито. Юноша специально ждал ещё 15 минут для правдоподобности, ведь тренировки по кендо заканчивались позже, чем репетиции оркестра. Накагаве в прямом смысле пришлось бежать до дома, так как из верхней одежды на нём была всего лишь кофта. Матери дома не было. Сабито решил сделать уроки на кухне, поэтому он даже не стал подниматься в свою комнату. По окну стали ударять капли дождя, что гармонично дополнял шум кипящего чайника. Чувствовал себя юноша не очень — виски пульсировали, и он будто чувствовал, как горячая кровь разливается по венам. Только тогда Сабито услышал, как в коридоре звонит оставленный им телефон. — Да, мам? — Я сегодня работаю в ночную смену, поэтому будь милым мальчиком и ложись спать без меня. Целую, обнимаю, спокойной тебе ночи — Да, мам, тебе тоже… После этого диалога настроение парня заметно ухудшилось. После того как его мать вышла на работу, увидеть её можно было только утром. Милая, добрая женщина с вьющимися розовыми волосами и серо-голубыми глазами — Сабито был точной её копией. За исключением огромного шрама… Накагава зашёл в социальные сети. Обычно, он переписывался только с Макомо и Томиокой, но сейчас там висело сообщение от Кёджуро. — «Серьёзно? Он нашёл меня в соц. сетях?..» — парень был приятно удивлён.       — Привет)       Я не знаю, ответишь ли ты мне или нет, но мне бы хотелось пообщаться с тобой)       — Привет, да я вовсе и не против) Сабито был не против разбавить вечер ненавязчивым диалогом.       — Отлично!)       У тебя есть какое-то хобби?       — Хм, да, на кендо хожу Как насчёт тебя?       — Я… Нет, ничем не увлекаюсь.       — Ты врёшь, Кёджуро. Я вижу тебя насквозь       — Давай завтра встретимся до уроков и поговорим, хорошо?       — Да, конечно)       Тогда, спокойной ночи)       — Спокойной ночи) Со спокойной душой Сабито отбросил телефон в сторону и вернулся к урокам. Математика давалась ему не особо легко, но ему было некуда деваться; с горем пополам он закончил делать домашнюю работу, после чего с облегчением кинул учебники с тетрадями обратно в рюкзак. Чай, который он делал себе ещё около получаса назад, уже давно остыл. Юноша лениво притянул к себе кружку и неохотно сделал пару глотков. — Горький… — парень поморщился, — но мне лень переделывать, — он продолжил медленно хлебать чай. Откуда-то снова зазвонил телефон. — «Какой сегодня беспокойный вечер однако…» — Алло… — Алло, Сабито, ты не спишь? — Да, во сне разговариваю… — Прости, я понял. Мы можем встретиться? — На улице дождь, грязь, слякоть, лужи… Да, жди минуты через две — Противоречишь себе, Сабито. — Мне выходить, нет? — Да, до встречи… Юноша невольно поёжился; на улице было довольно холодно, а он был в одной пижаме. Перепрыгивая с одной ноги на другую, он наконец увидел бегущий к нему силуэт. Он остановился, отдышался и, сбросив с головы капюшон, спросил: — Первый вопрос: какого чёрта ты позвал меня к себе в одиннадцать ночи?! — Я начал с ним общаться, Сабито, разговаривать с ним, понимаешь?! — Томиока восторженно схватил его за плечи, — это лучший день в моей жизни! — Я понял, только не сжимай моё плечо настолько крепко… — Прости, нет, но ты представляешь?! Он со мной заговорил! — Томиока, ему 13. Он учится в 1 классе. Тебе не кажется, что это немного странно, что заговорил с тобой первый он? Гию вспыхнул, но его внутренний огонь сразу погасил начавшийся ливень. — Я не буду тебя больше задерживать, Томиока. Иди, спокойной ночи — Спокойной… Настолько же быстро как и сюда Сабито побежал обратно. Когда он наконец добрался до дома, его одежда была насквозь мокрой, к тому же и очень холодной. Глубоко выдохнув, юноша принял решение — принять ванну. Горячая вода приятно пропаривала кости, пар, исходящий от неё обжигал лицо, мышцы наконец могли расслабиться. Вся эта приятная атмосфера дополнялась шумом дождя на улице. Юноша провёл рукой по шее, перешёл на лицо и небрежно мазнул пальцами по губе. Сорвался негромкий стон, но больше не от возбуждения, а от боли — его губы были разбиты в кровь. — Кёджуро… — неосознанно вырвалось это странное имя. Осознав это, Сабито со всей силы ущипнул себя, наказывая за такие глупости. — Ты никого не любил, не любишь и не полюбишь! Никого и никогда! Накагава пару раз глубоко вздохнул и выдохнул. Дотянувшись до полотенца, юноша вылез из ванны. Надев спальную одежду он неторопливо прошёлся по дому, дабы выключить весь свет, после чего поднялся в свою комнату.

* * *

Сабито брёл по школьному коридору. Они договорились встретиться с Кёджуро в месте, где у старших классов проходили уроки. Но его не было. Он стоял тут уже около 15 минут и ему стало казаться, что Ренгоку уже и вовсе не придёт. И это действительно сильно его задевало, как вдруг он услышал, как какой-то знакомый голос зовёт его. — Сабито! Юноша махнул ему рукой. — Привет, Кёджуро, — он улыбнулся. — Я ждал тебя немного в другом месте, прости, что так сильно опоздал — Ничего. Так о чём ты хотел поговорить? Ренгоку заметно смутился. Глубоко вдохнув, он собрал в себе все силы и наконец начал: — Твоя подруга… Макомо… Я не знаю, что со мной, но она не выходит из моей головы. Весь вечер я думал только о ней, ведь она… Волшебная… Такая милая, красивая, вежливая — она замечательная. Что со мной, Сабито? — Похоже ты в-влюбился в неё! — голос предательски догнул. — Правда? Оох, какие замечательные чувства… — Воистину… Сабито продолжал улыбаться, но внутри ему казалось, что его сердце будто перестало биться. Это странное, ранее не знакомое ему чувство… Ревности? Именно. Раньше Накагава никого даже и не думал ревновать — было просто некого. Макомо и Гию были просто хорошими друзьями, особенно в связи с последними событиями, а с другими он просто недостаточно часто общался и не был к ним привязан. И теперь, впервые в жизни, он испытывал это чёртово чувство ревности, да ещё и к человеку, с которым он был знаком всего лишь один день. Хотелось влепить себе сильную пощёчину или удариться головой о батарею — всё, чтобы не чувствовать всё это. — Сабито, с тобой всё в порядке? — взволнованно поинтересовался Кёджуро, видя, что лицо юноши приняло практически белый оттенок. — Ох да. Просто… Уроки уже скоро начнутся, мне надо идти — Да, хорошо. Увидимся на перемене, — Ренгоку помахал ему рукой, прежде чем развернуться и уйти к нужному кабинету. — «Я не могу появиться в таком виде перед Макомо и Томиокой!» Юноша спохватился, и быстрым шагом, чуть ли не бегом, направился в уборную. Он специально пошёл путём, не проходящим через кабинет, где у него были уроки, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из друзей. — «Проснись, идиот, проснись!» — мысленно кричал себе Сабито, плеснув себе холодной водой в лицо, — «это неправда! Ты не можешь быть таким наивным! Тем более… Я не могу бросить Макомо просто из-за их отношений… Сабито, прекрати себя накручивать — не факт, что она ответит ему взаимностью. Но она такая красивая, и он такой красивый, они прекрасно смотрятся вместе…» Накагава изо всей силы ударил себя ладонью по лицу. На коже, уже принявшей свой прежний оттенок, остался ярко-красный цвет. — Пройдёт. Эти… Эмоции, бее, — юноша поморщился, — пройдут. А сейчас тебя ждут Томиока и Макомо… Сабито поднялся на третий этаж. След от пощёчины уже прошёл, поэтому сейчас на его лице кроме трудноскрываемой грусти ничего не было. Увидев своего друга, Макомо радостно направилась к нему, дабы обнять, но увидев печаль на милом личике, остановилась. — Что с тобой, Сабито? — девушка заботливо коснулась его волос и мягко завела свисающую прядь за ухо. — Всё в порядке, честно… — на последнем слове он напрягся, прикусывая и без того разбитые губы. — Мы дружим около 5 лет, я знаю тебя вдоль и поперёк, — с упрёком в голосе Макомо притянула его к себе ближе, — если тебе не хочется говорить об этом сейчас — можем собраться втроём после уроков — Д-да, я не против… Макомо улыбнулась, после чего крепко обняла его. Её тепло приятно оддавалось в каждую клетку тела Сабито. — «Спасибо, Макомо… Спасибо…»