Полнолуние

Глава 2 День был не легким. Не сказать, что ему не нравились нагрузки - он привык к подобному, но из-за отсутствия здорового сна он стал быстрее уставать, да в обще ощущал себя куда иначе. Заперев ключом дверь и повесив его на ближний крючок, он при помощи ног стянул потрепанную обувь у кровати. Сегодня у них были вылазки по мирам. Задача была не трудной - в выданном мире навести шумиху любым способом, но без глобальных убийств. Первым напарником в этот день был Киллер. Они оба с лёгкостью лишь своими лицами и внушающим оружием устроили переполох. А вот со вторым миром и другим напарником было сложнее. Попался какой-то новичок, и ему, Кроссу, как некому профи в этом деле, нужно было показать, как стоит, и как точно не стоит делать на подобного рода заданиях. Парень на первый взгляд оказался хлюпеньким, но он слишком легко выводился из себя, из-за чего большую часть времени воин таскал эту чихуахуа за шкирку, мечтая об ошейнике с намордником для его подопечного. Повесив на тремпель свою куртку с мехом, он стянул с себя чёрный свитер, который аккуратно уложил наверху стопки из точно таких же чёрных свитеров, и натянул вместо него свободную белую футболку. То же он проделал и с нижней частью, заменив темные штаны на легкие чёрные шорты до колен. Он взглянул на себя через зеркало, что висело на одной из дверц шкафа. Белоснежные локоны волос, зачёсанные на бок, серебристого цвета глаза, от которых веяло усталостью, и мешки под ними, напоминающие о многих бессонных ночах. Что, кстати, сегодня и сыграло с ним злую шутку. Ему поручили разузнать, что происходит с одним миром. Босс с ироничной усмешкой недоумевал, как Радужный развивал сразу два мира одновременно, находясь лишь в одном из них. Задача Кроссу была ясна - пройти через чужой открытый портал, осмотреть площадь мира и увидеть умника, что способен успешно помогать Защитнику. Оказавшись в необходимой вселенной, Кросс выдвинулся на поиски "помощника". Где-то вдалеке послышался вопль отчаяния, который перерос в двух-, а затем и в трёхэтажные маты. Кросс некоторое время ошарашено слушал эту тираду, пяля в сугроб и обдумывая, стоит ли ему взять хоть пару гениальных слов себе на заметку. Наконец монохромный решил подобраться ближе. И, будучи не самым бодрым, он накосячил. Его нога на что-то наткнулась, послышался скрежет, а сразу после этого звонкий "трень" струны. Кросс успел мимолётно увидеть тонкую синюю нить, что блеснула на свету. Вопли стихли. По спине пробежался холодок, парень неуверенно поднял голову в сторону выхода из леса. В паре метров над землёй на туго натянутых нитях стоял Разрушитель, ошарашенно глядя в ответ. Гляделки продлились не больше пары секунд, хотя для Креста это были чёртовы десятки минут. Первые вопли сорвались с уст Глюка, став аккомпанементом для свистящих в воздухе нитей. Закрыв дверцы шкафа с характерным хлопком, из уст монохромного послышался недовольный шепот : "Будь проклят этот чертов Глюк..." И ведь после ему пришлось изрядно попотеть, чтобы оторваться от разрушителя миров. Тот всячески полагивая кричал, матеря всю родословную Найтмера, не забывая про Дрима и его друзей - вспомнил Кросс, усмехнувшись. Ему свезло - Эррор, будучи достаточно высоко в небе на своих нитях, чтобы не врезаться в верхушки ёлок, и из-за белоснежного сверкающего снега быстро потерял парня из виду. Это был не первый раз, когда Кросс обрадовался тому, что у него белая форма. Кажись, босс говорил что-то о плохом зрении этой глючной морды. — Слепошарый паук, ей богу — проворчал парень, закрывая форточку. Он дошел до кровати и с радостью плюхнулся на неё. * Прошло два часа, если не три. За окном уже стемнело, и сквозь шторы пробивался слабый лунный свет. Не смотря на усталость, Кросс так и не уснул - ему все мешало. Любой тихий шорох, постукивание, свист сильного ветра, скрежет ставней окна. Кросс уже чувствует, что вот она, долгожданная тьма, и после откроются ворота в мир Морфея, да только щекочущее чувство самосохранения возвращало его в реальность. Он слышал, будто кто-то ходит по его комнате и навязчиво проводит рукой по разным поверхностям. Ладно, шорохи можно скинуть на странность старого помещения, но вот откуда ходящий холодок по частям тела? Он оглаживает то его ногу, со ступни до колена, то его руку, с ладони до локтя. И это можно было сравнить с ледяным ветром, но очень плотным, словно чья-то конечность, которая почти невесомо касалась парня. Покрываясь мурашками, он подскакивает и осматривается. Чем дольше Кросс ощущал эти прикосновения, тем больше его тревожили инстинкты. Казалось, словно внутри него кто-то водит наждачкой по стеклу. Ему стало до истерики смешно - он же хладнокровный при любых обстоятельствах солдат, так почему же сейчас даже дрожь собственного тела его так пугала? Осмотревшись, он ничего и никого не увидел. Лишь слабый ветерок с трудом двигал плотные шторы. В замешательстве парень медленно лег на бок вновь, укрылся с головой и закрыл глаза, пытаясь все же уснуть. Но заснуть он так и не сумел. То шорохи становились слишком громкими, то холод ходящий по комнате пробивал парня до дрожи, то ему мерещились какие-то глаза в углах и кривые ухмылки. Это все в общем било по его инстинктам, и он даже не знал, что с ним будет, если он встанет. Ведь, черт возьми, в случае если бы это было рук босса, то Монохрома бы не так сильно бросало в дрожь, так как кошмары Найтмера принуждают испытывать страх, тем самым давая тому силу. А в нынешней ситуации о страхе и речи не шло, это был именно ужас, вызванный его чутьем и чем-то, что было в этой комнате. В какой-то момент он почувствовал, будто чужие конечности взяли его за руку. Нежно ледяные руки проводили вдоль по запястью парня, слегка царапая кожу коготками. Будто с некой лаской оно доходило до локтя. Такие аккуратные движения, но даже так Кросс ощущал дрожь не только своего тела, но и этой руки, словно она последними усилиями сдерживалась, чтобы не сжать руку мечника, не проткнуть бледную кожу когтями, не разбавить нежно-бледный тон ярко алой кровью с синими подтёками синяков. Он это чувствовал, и от этого чужого животного желания тело начинало трясти. Ухом он уловил ледяное дыхание и неразборчивый шёпот. Этого более чем хватило, чтобы парень с выпученными глазами подскочил с кровати, едва не упав на собственную обувь, которую схватил и надел в рекордно короткие, даже по меркам солдат, сроки. Уже в следующее мгновение монохромный чутка подрагивая пытался открыть дверь. Но дрожащие руки не давали попасть ключом в замочную скважину, а после и вовсе соскальзывали с него, не позволяя сделать и одного поворота. Кросс пытался держать себя в руках и не паниковать. Но это сложно, когда ощущаешь что сзади кто-то есть, и оно не стоит, а идёт к тебе, протягивая свои леденящие ручонки, пожирая взглядом твою спину. Чем дольше он копошился с этим ключом, тем больше он чувствовал накатывающую панику. Щелчок. Дверь была открыта, а разыгравшееся нутро заставило бедного парня пущенной стрелой вылететь из этой проклятой комнаты. Захлопнув дверь, он ещё долго поддерживал её спиной, чувствуя неожиданный откат в прохладе коридора, и приходил в себя. У парня определённо останутся впечатления от сегодняшнего случая, а пока он решил, что лучше уйти от этой комнаты подальше. ** Громко открылась дверь. Её хозяин вышел не спеша, с некой неохотой. Глянув в окно, что находилось в длинном коридоре, тот увидел уже давно сгустившуюся тьму. Да, шел третий час, а наш негативный недруг не спал. Можно сказать, что тот был занят творческим делом, хотя ему и не по нраву заниматься писательством, тем более по ночам, но вдохновение не давало окончательно сомкнуть слипающиеся глаза. Хотя иногда его ночные стихи и получались действительно прекрасными, а утром он мог удивиться их рифмам и закрученному сюжету. Поправив широкий свитер, надетый наспех, Кошмар недовольно бурча ссутулился, и не особо торопясь отправился вниз по лестнице. Витая в своих мыслях, тот даже не заметил, как спустился с верхнего этажа и уже стоял прямо перед дверью в столовую. Пастельно-синие стены, темный деревянный пол, по середине помещения стоит длинный стол, а вдоль него задвинуты стулья. В столовой царил небольшой бардак - кошмарцы имеют привычку в пылу споров или игр разносить всё и вся - Найтмер же всегда возмущался, что им стоит беситься за пределами замка, но в последнее время и сам с удовольствием хохотал с их выходок. Выпрямив свою спину, он прошел по темному полу к противоположной двери, ведущей на кухню. Она была приоткрыта и выпускала луч света. Легким движением своей руки он открыл дверь, ступив уже на белый кафель. Эта комната вообще была самой светлой в замке: серовато-белый пол, бетонные стены цвета неба, простенькая тёмная мебель. Рядом с кухонными шкафчиками стоял белесый парень, которого можно было назвать самым что ни на есть настоящим альбиносом. Тот, слегка щурясь, держал в руках бумажку, пытаясь понять смысл в мелких чёрных буковках, что там напечатаны, а на поверхности шкафа лежала упаковка таблеток. Подойдя ближе, Кошмар нахмурился, увидев, что на коробочке красуется название снотворного. Он поднял глаза на подчинённого и нахмурился сильнее - вокруг светлой головы обручем скрутился сине-бордовый тяжёлый туман. Белые волосы торчали в разные стороны, белки глаз красноватые, веки опухшие, а мешки под глазами говорили не об одной бессонной ночи, и подрагивающие руки едва ли фиксировали бумажку. — Кросс, — негромко позвал Найт. Мышонок дернулся, чудом удержав бумажку в своих пальцах, и поднял взгляд на звук, — Бессонница? Кросс действительно выглядел как мышонок. Найтмер даже не знал, с чего вдруг у него в голове возникло такое сравнение, но то, что тот был альбиносом, и то, как он трясся сейчас, втягивая голову в плечи, наводило на мысли именно об испуганном мышонке. Но парень, сделав лицо попроще и выпрямив спину, убрал бумажку на шкафчик, спрятал руки в карманы шорт и ответил всё ещё сиплым, но более-менее собранным голосом: — Да, немного. Я ненадолго на кухне..., — тихо проговорил он ровным голосом, доставая стакан с висящего на стене шкафчика, — Просто, эмм… — неуверенно, не зная, стоит ли говорить что ему виделось, или все же промолчать, продолжил он, наливая кипяток в стакан и незаметно, по его мнению, поглядывая на Кошмара из под чёлки. — Если твое "просто" не будет вредить твоему здоровью, то можешь молчать, — холодно проговорил Найтмер, доставая свою кружку, чтобы сделать себе крепкого кофе, — Но если это "просто" отразится на твоей работоспособности, то уж лучше постарайся объяснить мне всё как можно более внятно, — отчеканив это, он проследил, как мечник пытался держать эмоции под контролем. Кошмар бы понял, какие именно сразу же, но запах кофе заставил его отвлечься. Есть такие Сансы, которые способны видеть общий тон эмоций. Найтмер по своей природе принца Негатива не был исключением, но чтобы тогда отделяло яблочных братьев от талантов мультивёрса? - Аромат. Запах и цвет эмоций - вместе они способны рассказать всё о собеседниках принцев. К сожалению, или к счастью, полноценная активация способности была очень энергозатратной. Хотя Найтмер и без этого более чутко ощущает настроение посторонних, но благодаря этой особенности способен по сути залезть к ним в головы. Кошмарцев он просматривал регулярно, кроме самых приближённых, завоевавших доверие и уважение босса. Найт сделал первый глоток кофе, хмыкнув своим мыслям. Стоило бы поторопиться, пока напиток еще горячий и способен хоть немного согреть замёрзшее тело. Вдохнув этот чудный аромат, он размешал ложкой содержимое и со скрываемой радостью сделал первый глоток. Кросс же сделал себе ромашковый чай, что нашел ранее на полках. Аккуратно потирая свои глазки и щурясь, он сделал глоток успокаивающего напитка, лишь только после вздохнул, желая все же поделиться своей проблемой: — Вообще, бессонница была и раньше. Как бы, это и не проблема, но..., — слегка замешкавшись, он потёр свободной рукой свою шею и после неуверенно продолжил, — Но в одну из ночей у меня был сон.., — он уже и не помнил, что же там было именно, попросту забыл, но помнил какой ужас тогда ощущал, — А последние ночи... я не могу уснуть, потому что рядом будто кто-то присутствует... Затихая к концу, Кросс неуверенно, с неким страхом глянул в спокойный взор его босса. Найтмер, что стоял неподалеку, облокотившись на тумбочку, с кружкой в руках внимательно слушал. Удивлялся даже, как на обычно спокойном лице Креста могла быть такая гамма эмоций, хотя сам он виду не подавал. — Если бы кто-то присутствовал, я бы понял, где и кто, — после глотка горячего напитка он продолжил, — Ты точно уверен, что тебе не привиделось из-за недосыпа? — Возможно, — тихо протянул он, — И все же, что бы мне не виделось, это странно ощущается, — получив вопросительно поднятую бровь со стороны его собеседника, Кросс тут же пояснил, — Ну, если бы это было ваше вмешательство, то я давно привык к подобному, да и другие тоже. А тут..., чутье прям по нервам бьет, — слегка нахмурившись, тот рукой приобнял себя же, — Прям вселяет другой ужас… не страх, а что-то... Не знаю. Найтмер наблюдал, как мялся Кросс. Парень явно был не уверен в том, что же он видел и что чувствовал, да и говорил все это с таким поникшим видом и усталым, отчаявшимся голосом... Глотнув из кружки еще раз, Найтмер все же подал голос, понимая, что Мышонок начинает сильнее погружаться в не самые добрые мысли. — Думаешь, что кто-то посторонний это делает? — Ну, даже при закрытых окнах и двери, я слышу как что-то приближается. Прям отчетливо. Ощущал даже, — слегка скривившись продолжил, — Как меня касались, при этом даже не мимолётно, а именно держали… Дрогнув всем телом, альбинос сделал глоток чая и, поставив полупустую кружку на поверхность стола, обнял себя уже двумя руками, силясь согреться. Все же из-за воспоминаний он почувствовал холодок, что прошёлся по спине, и это заставило его поежиться. Найтмер же, допив свой кофе, убрал кружку в раковину и шумно выдохнул. — Могу завтра проверить твою комнату, — отлипнув от тумбы он хмыкнул, — если этот кто-то и существует, то эмоции явно будут не радужными, — развернувшись, он пошел на выход из кухни, напоследок бросив, — Так что не сильно задерживайся здесь, успокаивайся и иди на боковую. Постарайся выспаться. После он вышел из кухни, потом уже из столовой к лестнице и вдоль по коридорам, окутанным полумраком. За большими окнами виднелась полная луна, что своим тусклым свечением слегка все же давала разглядывать эти сумрачные длинные туннели. Найтмер огорченно выдохнул, ощущая себя неважно и уже зная в чем подвох. Он скорее поспешил убраться отсюда, желая запереться в своей комнате. Не нравилось ему это время - когда на небе сияла полная луна. На то были свои причины. * Когда он запер свою дверь, из его уст послышался тихий рык раздражения. Да уж, ощущать себя так было отвратно... и подобное происходило в каждое полнолуние. При этом дело не только в его самочувствии, но и в другом, о чем Найтмер, скрипя зубами, пытался не думать. Переодевшись в более лёгкую одежду, он с радостью чувствует, что вдохновение его отпустило, поэтому улегся пластом на мягкую кровать. С головой накрывшись пышным одеялком, он блаженно прикрыл глаза. Его практически мгновенно утянула в свои объятия сладостная дремота. В дверь сначала один раз тихо стукнули, потом чуть громче. — Какого дьявола, — тихо, будто рыча, прошептал он, — Кому, блять, не спится?! — недовольству не было предела. Он же наконец смог уснуть, но приспичило ведь кому-то припереться и разбудить его! Найтмер, недовольно пыхтя, укутался в одеяло, желая не только спрятать себя, но и сохранить тепло. Он подошёл к двери: — Кто и с какой целью? - аж прибить хочется того, кто его побеспокоил. — Кросс, с просьбой дать ключ в другую комнату, — лёгкая дрожь слышалась в голосе за дверью, но после тот смущённо добавил, — П-пожалуйста? Громко выдохнув, Найтмер поправил на себе одеяло и, ничего не говоря, развернулся, отходя от двери. Не верится даже, что такой хладнокровный парень, что и бровью не поведёт от неожиданной атаки, боится спать в своей комнате из-за чего-то необъяснимого. Обалдеть, а не новость! Убийство камикадзе было решено отложить. Найтмер достал связку ключей и, не глядя выбрав один ключ, убрал остальные на место. Всё ещё недовольно бурча что-то про мышей и ночные посиделки, он подошёл к двери, и… затупил. Бегло глядя на себя через зеркало, что висело сбоку от двери, он скривился от того, кто на него смотрел, и нахмурившись, при помощи одеяла спрятал свою голову. — На двери висит номер, — сказал Найтмер, замотав руку одеялом, и, когда приоткрылась дверь, протянул в щель ключ, — На этом этаже. — Спасибо, — с легким удивлением отвечает монохромный, взяв из руки ключ. Когда одеяло спряталось за дверью со слышным щелчком, он тише добавил, — Спокойной вам ночи, извините за беспокойство. — Да-да, постарайся вернуть ключ завтра, — произносит напоследок негативный, глянув на себя в зеркало. Лунный свет ухватился в темноте за фиалковые огоньки глаз, заставляя их сверкнуть в полумраке, — Мерзость, — тихо прошептал парень, и быстро дойдя до кровати, улёгся, желая быстрее уснуть. ** Дверь с лёгким скрипом отворилась, впуская в свою прохладную утробу парня. Тот шмыгнул и осмотрелся, поглубже засунув руки в карманы шорт. Ногой прикрыв дверь и оставив ключ в скважине, он плюхнулся на заправленную постель. Комната была просторная, но не обжитая. Кросс поудобнее улёгся и выдохнув прикрыл глаза, засыпая.

***

Пустое, белоснежное пространство. Казалось, что он опять вернулся в свою пустую вселенную, да только услышал где-то сзади детский смех. На белоснежном полу расцвела зеленая трава, дорожкой вытягиваясь вперед и ведя далеко-далеко. Счастливый смех раздался совсем близко. Он не успевает повернуться, как двое мальчугана хватают его за локти и тянут вперёд. Белесый парень смутно видел лица этих детей, но одежда и знакомые черты напомнили его старых друзей. И чем быстрее его тащила мелкотня, тем пышнее была вокруг трава и чаще попадались на глаза цветы. Он и не заметил, как сам с азартом начал играть в догонялки, и смеясь обогнал их. Не заметил даже, как уже прибежал к другим знакомым, чьи лица казались чуть размытыми. Пикник. У всех радостные улыбки в сторону пришедшего потеряшки. Они звали его по давно забытому, но греющему душу имени, он видел своих близких, слышал их голоса, и внутри расцветала надежда вместе с распирающим чувством детского восторга. Сейчас он впервые за долгое время не скрывал свою счастливую улыбку. Его самые близкие были рядом, были живы. Хоть всё и было малость расплывчато, но во всём было виновато яркое солнышко, что светило в безоблачном небе, ну или его собственные слёзы счастья. Они веселились, хорошо проводили время. Им было хорошо, ему было до мурашек приятно. Как же он скучал по всем, по такому времяпровождению. Так спокойно. Как только он захотел приблизиться к лицам остальных, чтобы разглядеть их, его ослепила взявшаяся из ниоткуда вспышка. Оказалось, что это был его брат, решивший всех сфотографировать. Парень позабыл обо всём, в том числе и о страшной судьбе его близких. Они все живы. Забыл о кошмарцах. Он - Санс, какие ещё альтернативные вселенные? Позабыл о бессоннице, ведь сейчас день и всё прекрасно! Внезапно солнце закрыли темные тучи. Ледяной ветер сдул всю счастливую атмосферу, забивая нос запахом палёной резины и пыли. Улыбки мальчиков искажаются в ужасные оскалы, и на уходящих лучах солнца сверкают ножи, которые держали их маленькие, но не менее сильные ручонки. Кросс, понимая, что может случиться, хотел было подорваться с места, как-нибудь остановить это, но ноги утопали в земле, словно в болоте или зыбучих песках. Он лишь качнулся своим торсом вперед, едва удерживая равновесие. Земля тянулась к нему, хватала и втягивалась обратно, цепляясь камнями и затвердевающей глиной, словно когтистые лапы. А дети уже с отвратным хохотом танцевали вальс, скрестив ножи и двигаясь быстро и легко, словно они и не касались земли. На такое не способны люди. Мальчишки легко зашли на второй круг, становясь чуть выше и старше, ещё быстрее. Один с ярко фиолетовыми глазами и широким хищным оскалом, другой с хмурым надменным алым взглядом и тонкой дугой искривлённых в ухмылке губ. Они отпустили друг друга, сменяя партнёра. Брат и её Высочество. Круг, второй - слишком быстро для вальса... партнёры не поспевали. Взмах. Мальчуганы элегантно, резким движением вверх прорезают друзьям глотки, из которых тут же фонтаном выплескивается их кровь. Его просят о помощи. Они вновь приближаются друг к другу, берутся за руки, что малость испачкались кровью, смотрят с горящими глазами азарта и жажды кровопролития на схваченного парня. Они кружатся, а затем вновь отпускают друг друга и берут новых партнёров. Глава Королевской стражи и известный телеведущий. Темп не сбавлялся, и не сумев устоять, девушка оступилась, а чтобы не упасть, ухватилась за ворот рубашки брюнета, слегка его порвав. Взмах. Рука отлетела в сторону зрителя. Раздался вопль боли и отчаяния, где-то причитала её подруга, моля о спасении, но он не мог двинуться. Взмах. Ножи с хрустом отделили кости верхних конечностей телеведущего и воина. Взмах. И вот, подростки уже с прежней скоростью танцуют, держа за талию лишь окровавленные туловища умирающих от потери крови. Учёная не выдержала и первого па. Гастер и его Высочество танцевали с уже с взрослыми парнями, взывая к нему. Взмах и два гулких стука - партнёры, после того как их отпустили, упали брёвнами на сгнившую землю, давясь своей же кровью. Кровь. Её было предостаточно. Ещё свежая, она сверкала в уходящих солнечных лучах, а после сгущалась, чернела, тянулась к парню и смешивалась с топящей его землёй. А снова ставшие детьми мальчики продолжали свой дикий вальс, подхватывая трупы, разрывая их голыми руками между собой и весело смеясь, так же весело и тепло, как пару минут назад на пикнике. Он постарался рваться, но это лишь привело к острой боли в руке и хрусту запястья, которое крепче схватили лапы. Мечника сдавило ещё сильнее. Ужас исказился на лице альбиноса. Всё ведь было хорошо, отлично, так почему сейчас он видит как тех, кого он любил и уважал? Их жестоко убивали на его глазах, они все тонули в своей же крови и утягивались землёй. А парни все смеясь кружились друг с другом, не видя преград, хлюпая мясом и хрустя костями. Пространство вокруг чернело, трескалось, ломалось. Небо осыпалось, словно штукатурка. Чем быстрее пара кружилась, тем больше тряслась округа. В его глазах начинало рябить от быстро движущихся фигур. Глаза давно были мокрыми, а по щекам стекали крупные капли горьких слез. Не смотря даже на сильную тряску, он просто не мог перестать следить за кружившимися детьми. Он кричал, хотя уже давно потерял голос, рыдал, хотя давно уже выплакал все слёзы, молил, наплевав на гордость. Кросс пытался вырваться. Пытался остановить это безумие своими просьбами, молил сбросить, звал на помощь. Но ничего не остановилось. Никто не сбросил. Никто ни пришёл. С неба уже срывались огромные куски, которые разбивались о землю, ещё больше разбрызгивая в стороны кровь и раскидывая шмотья мяса. Лапы сдавили его ещё сильнее. Кровь вперемешку с землёй живыми змеями обвивала, сдавливала, накрывала, заползая в открытый в немых воплях рот, чтобы он захлебнулся этой смесью и прекратил сопротивляться. Обручем скручивалась на голове и утягивала вниз, грозясь переломить ему шею. Серые глаза уловили тень от сорвавшегося огромного куска "неба", и парень зажмурился, готовясь к удару.

***

Распахнув свои глаза и подорвавшись вперёд, он глубоко вдохнул своим ртом, после начиная судорожно глотать воздух. С глаз ещё стекали слезы, раздражая этим бледные щеки. В горле стоял ком, от которого мечник задыхался. Руку, которая была сломана во сне, неприятно кололо на тыльной стороне. Кросс дрожащими пальцами прикрыл красное от слез лицо и, сжавшись в комок, слегка содрогнулся от слёз и тянущей пустоты внутри. Он не смог.