Я — домохозяин

"Московскому художнику требуется домохозяйка. Постоянное проживание в квартире художника. Оплата и обязанности по итогу собеседования и факту приёма. Обращаться по телефону 8(918)17...391 Андрей." — Пиздец, — тихо поговорил я, прочитав довольно любопытное объявление на первом же попавшемся мне по пути столбе. Ну охуеть же можно! Не успел я выйти из здания ж/д вокзала, как напоролся на такое весьма преинтересное объявленьице. Это ж надо! Девушек без зазрения совести зазывает к себе невротвъебенный художник. Ага, только почему-то мне думается, что он нихуя не художник?! И вообще вот это вот всё попахивает разводом чистой воды! Не пойму, как можно повестись на такое "шикарное" предложение? Жить в Москве с каким-то старпёром? Пфф, ага, да щас прямо! Ноги шире — три, четыре. Так низко пасть! Причём я ведь понимаю, что подразумевается не просто "жить". Такую светскую жизнь нужно отрабатывать. Придётся отдать свой паспорт в безвозмездное (мой внутренний голос произносит это слово исключительно голосом Совы из "Винни-Пуха", а что поделать — детство) пользование, пока тебя будут драть во все щели. Бляяя! И хорошо, если это будет делать только этот великий художник, а не толпа мудаков с кошельками-кейсами и писюнами-лилипутами. Да уж, блядь! Не ожидал я такого увидеть. Хотя чему удивляться? Москва — город возможностей. Здесь, наверное, и не такое бывает. Что же дальше тогда будет? Может, ко мне "трансформер" подойдёт и будет рассказывать о том, как за пятихатку сможет быть и мальчиком, и девочкой одновременно? Или, может.. — Ай, свет очей моих, доброго дня тебе! Всех благ тебе, семье твоей и дому твоему! Блин, или цыгане. Сука, только их мне для полного счастья не хватало! Это ж надо так! Напороться в первые же пятнадцать минут! Неужели у меня прямо на лбу написано, что я не местный и первый раз в златоглавой? Просто рука-лицо! Мне с детства говорили, что нужно держаться от них подальше, хотя на самом деле против них я никогда ничего не имел и не имею до сих пор, но мнение, которое впечатало в меня моя семья, сформировало моё восприятие и некую подозрительность. Я сдвинул брови к переносице, чтобы казаться более грозным (анусом морозным, блин), и на всякий случай покрепче перехватил лямку рюкзака. Надеюсь, это как-то поможет. — Чай ты грустен так? Вах! — громко воскликнула цыганка, приложив ладонь к своей груди. — Вижу я, всё про тебя вижу! Девица тебя бросила, сердце твоё растоптала, душу вынула. Ай, бедный! — она покачала головой. А я, если честно, прихуел, хоть и не подал вида, потому что реально, блядь, меня ведь Оля бросила. Да так, сука, бесчувственно. Действительно сердце мне разбила. Видимо, нам с ней было не по пути, разные приоритеты. Я готов был жениться на ней сразу же после выпуска из университета, любил её, но, судя по всему, ей это было не нужно. — Но ты не печалься, золотце моё. Встретишь ты своего человека, встретишь, обязательно встретишь! Чёрные как смоль волосы, светлые глаза. Будет он тебя на руках носить. Ой, будет! Прямо завидую тебе белой завистью! — она покачала головой, хитро прищурившись. — Ты спасёшь судьбу свою от забвения, откроешь глаза ей, а она за это будет с тебя пылинки сдувать! Ай-на-нэ-на-нэ! — разулыбалась цыганка во все свои тридцать два золотых зуба. Вот всегда было интересно, как они это делают? Хммм... Так, не об этом я должен думать! Я понял, что пора линять, пока ещё владею своим разумом. Ведь ясно же, что она понесла какой-то бред сивой кобылы. Да и вообще, какая, нахуй, судьба? Во-первых, я приехал в Москву исключительно только ради усердной работы, а во-вторых, какие, нахуй, чёрные как смоль волосы? Мне всегда нравились только хрупкие блондинки, которые уж точно меня на руках никогда не носили. Вместо них, этим занимался исключительно я. И, видимо, не так уж и успешно, раз каждая из них бросала меня при любом удобном случае. И что этим женщинам не хватало? Что я делал не так? Я, насколько сумел, вытянул шею, осматриваясь в поисках большой буквы "М" и найдя оную, рванул в сторону метро, лишь бы убежать от этой гадалки. Зайдя в метро, сразу же начал проверять все свои ценные вещи, потому как мне не раз рассказывали об особенности местных — вокзальных — обитателей. Говорят, что гипноз для них — обычное дело, а обворовывание наивных приезжих — вообще что два пальца обоссать. Зазеваешься, отвлечёшься — и всё, нет у тебя ничего, а сам уже подыскиваешь картонку, на которой будешь ночевать. Правда, за место на лавочке придётся побороться с местными "авторитетами". Пиздец! Меня аж холодным потом обдало от этих мыслей, пока я пытался нащупать свой кошелёк и телефон. — Нашёл! — радостно воскликнул я, отчего впереди стоявшая бабулька вздрогнула. Я ей натянуто улыбнулся, а она ещё больше нахмурилась и, перекрестившись, буркнула: — Наркоман какой-то. Блин, я мысленно треснул себя по лбу. Я ж только что нарушил первое правило пребывания в златоглавой: не улыбаться! Как же я мог так проебаться? Теперь точно понятно, что я приезжий. А ведь теперь, так спалившись, я даже не мог повыпендриваться: я в Moscow city — все сосите! За моими размышлениями как раз подошла моя очередь к билетному окошку. — Здрасьте, на одну поездку, пожалуйста, — и бросил необходимое количество монеток, а взамен получил билет для поездки на метро. Вещей у меня — всего один рюкзак, но в нём самое нужное и необходимое, без которого я просто не смогу находиться в столице нашей страны. Кое-какая одежда, документы, деньги, телефон и, конечно же, мой ноут. Без него я просто обычный "понаехавший", а с этим последним словом техники — великий мастер своего дела, провинциальный самородок, который приехал покорять Москву. И она мне точно покорится! Я быстро забежал в забитый вагон и сел на единственное свободное место, пытаясь сообразить, на какой станции мне выйти, чтобы сделать переход на "синюю ветку". Вдруг заметил ту самую бабульку, которая в очереди обозвала меня наркоманом. Я не злопамятный и хотел было даже ей место уступить. Но этот порыв я чувствовал ровно до тех пор, пока она не начала своей клюкой лупить пассажиров по ногам и на весь вагон возмущаться, какой нынче народ зажравшийся пошёл! И подумал: а вот в рот тебе не плюнуть жёваной морковкой? Ничего, постоишь, бабуля, не облезешь. Так же, как и я минуту назад её, она заметила меня, поэтому протиснулась сквозь толпу именно ко мне. — Милок, авось уступишь бабушке место? — елейным голоском пропела она. Ну, прямо божий одуванчик! Если б не то, что она всего-навсего секунд десять назад обматерила весь вагон на чём свет стоит самыми последними слова. — Нет, — дерзко ответил я. — Бабки в жизни не главное, — произнёс я пафосно и всунул в уши наушники. Чтобы стать москвичом, надо вести себя как москвич. На самом деле ничего такого я не хотел, и вообще не такой я человек. Просто я за справедливость. Бабка была явно оборзевшая и точно не права, поэтому я решил поставить её на место. Надо ли говорить, что после моих слов заржало полвагона? А после этого первая половина рассказала недоумевающей второй, чтобы те не отрывались от коллектива и ржали все вместе. Бабка вскипела и мигом выпрыгнула на следующей станции, словно ей пятнадцать и она полна сил и энергии. Хотя, наверное, так и есть. Просто ведь странно, какого хрена она забыла на вокзале, да? Наверное, интересно, за каких хером я вообще приехал в Москву? На самом деле я приехал работать. Я почти устроился в крутую компьютерную компанию, которая занимается сайтами и антивирусами. Мне осталось только пройти тестирование на знание материала и последующее собеседование. Конкурс очень большой: сто человек на место, а мест всего два. Да и просто отобраться во второй тур было за счастье. Меня тогда Оля бросила, а мне было так херово, что от нечего делать заполнил охуеть какую сложную анкету, чтобы устроиться на работу мечты. Я особо ни на что не надеялся и уж точно не рассчитывал, мне просто хотелось хотя бы чем-то голову занять после такого болезненного расставания. А я ведь действительно любил её. Я честно хотел построить с ней семью. А она, как и сказала та цыганка, растоптала моё сердце. Сука! Я так и не простил её. Она поступила со мной мерзко. Я никому не рассказывал, но я застал её с.. другой. Да, блин, застал с девушкой. Надо ли говорить, что после этого моя самооценка была ниже плинтуса? Так эта дрянь, с которой Оля мне изменила, ещё и сказала, что я своей девушке так и не смог дать того, что она чувствует с ней. Всё бы ничего, но говорила она это, будучи голой, отчего прикрывалась одеялом. Это был такой удар по самолюбию! Неужели я был настолько плох, что Оля устремила свой взор в сторону своего пола? У меня до сих пор нет ответа на этот вопрос. Говорят, что время лечит, но я каждый раз, вспоминая об этом, чувствую дикую боль. Возможно, не прошло достаточное количество, чтобы я смог забыть это предательство. Ладно, это никому не нужное лирическое отступление, сейчас не об этом. Заполнил я, значит, эту анкету, расписал пару программных кодов, расшифровал предложенные и отправил. Да так и забыл об этом, зато голову разгрузил от разъедающих мыслей. А через месяц мне звонят и сообщают, что я прошёл в следующий тур отбора. Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Я был просто в ахуе. И захотелось попробовать, потому что не желал всю жизнь прозябать в родном городке и работать простым продавцом-консультантом бытовой техники. Это не моё. Я программист. И это не просто блажь. За моей спиной несколько выигранных школьных и межуниверситетстких олимпиад по программированию. При зачислении в ВУЗ сто баллов по ЕГЭ мне зачли по этому предмету автоматом. И вообще словами не передать, что я испытываю, когда код компилирую, а тот выполняется правильно с первого раза — это прямо чистейший кайф. Да и вообще программирование очень похоже на секс, а иногда и на жёсткую еблю без смазки. В жопу, блядь! Особенно когда пытаешь выискать одну-единственную ошибку, из-за которой не работает нихера вся прога! И эта сраная ошибка имеет тебя и в хвост, и в гриву. А когда устраняешь — просто кайф. Я однажды так сильно обрадовался, что кончил, испытав довольно сильный оргазм. Объявили мою остановку — и я пулей вылетел из вагона, не забыв своих вещей, как и говорила тётенька из громкоговорителя. *** Я наконец доехал до места назначения — до общежития. До моего временного пристанища в Москве, но только ровно до тех пор, пока меня не возьмут на постоянную работу в эту компанию. А я уверен, что смогу! Хорошо, что всем приехавшим на второй тур выделили места в общаге, потому что я бы точно не потянул оплаты съёмной хаты. Я, конечно, подрабатывал перед отъездом, но этого мне бы точно не хватило, чтобы снимать квартиру в Москве и не быть голодным. Тогда бы пришлось выбирать, что для меня в приоритете: иметь крышу над головой и сосать лапу, либо нормально есть, попутно отбивая у бомжей свою честно заработанную еду всё на том же вокзале, с картонкой за пазухой. Я вошёл в здание, на пороге в своей будке сидел охранник и читал газету. — Здрасьте, я Дёмин Константин, приехал на второй тур, чтобы на работу устроиться, — оповестил я и замолк. В ответ ноль эмоций. Тааак, это что вообще такое? Тогда я постучал по стеклу. Мужичок всхрапнул и, проморгавшись, осоловелыми глазами глянул на меня. С добрым утром, чувак, извини, что разбудил! Дела, пойми, дела, дела... Поняв, что на этот раз меня слушали внимательно, повторил свою душещипательную речь. — Секунду, — и полез в какую-то тетрадь. — О, нашёл. Поднимайся на третий этаж в триста одиннадцатый кабинет, там подойди к коменданту, она даст тебе дальнейшие указания. — Премного благодарен, — я еле склонил голову в поклоне и пошёл наверх, про себя пожелав охраннику приятных снов. Понятно, что работа сложная, сил уходит много. Особенно на просмотр телека, который я успел увидеть, пока охранник искал мою фамилию. Я нашёл нужный кабинет, дверь в него была приоткрыта, там женщина в теле возилась с постельным бельём. — Здравствуйте! Меня к Вам направили для дальнейших указаний, я Костя Дёмин. Она обернулась ко мне и, отложив дела, улыбнулась. — Привет, меня зовут Маргарита Николаевна. Пошли, подыщем тебе комнату. Пока мы шли по коридору, я разглядывал убранство общаги. И, знаете, не могу сказать, что тут был срач: очень хороший ремонт, всё чистенько, ухоженно. Хотя чего ещё можно было ожидать от такой большой компьютерной компании?! — Пока документы ни на кого не приходили, только после десятого числа будут, поэтому я верю тебе на слово, раз уж ты есть в списках. Смотри, вот комната. Только ты в ней особо не обустраивайся, всё равно ещё не раз переселишься. — Спасибо, — ответил я и принял из рук женщины ключи. Она пошла по своим делам, а я открыл дверь и вошёл. Внутри тоже оказалось неплохо. И здесь был свежий ремонт. Комната оказалась двушкой, поэтому я имел полное право выбрать любую понравившуюся. Ну, я и выбрал. Тут же бросил вещи и сел на диван. Удобно! Достал телефон и сразу же набрал номер. В трубке послышались гудки. — Сыночек, Костя, привет! Как ты? Доехал? — раздался голос мамы ровно через два гудка. — Привет, мам! Ага, только что зашёл в комнату, в которой буду до отбора жить. Очень тут уютно и чисто. Так что не волнуйся, — поспешил я успокоить маму. — Ой, как хорошо! — обрадовалась она. — Папа тоже хочет поговорить — включаю громкую связь. — Привет, сын! — Привет, пап! — Как доехал? — Да нормально, почти без эксцессов, — поделился я. — Почти? — вдруг заволновалась мама. — Цыганка на вокзале пристала, — пояснил я и только потом понял, что вообще зря затеял этот разговор, надо было просто сказать, что доехал хорошо, потому что мама сейчас начнёт переживать, а мне этого вот совсем не хотелось бы. — Цыганка? Тебя обокрали? — в голосе зазвучали панические нотки. — Мам, успокойся. Всё нормально. Она просто со мной поговорила немного, а потом я ушёл, — проговорил я. — Действительно, Маш, чего ты в самом деле? Наш сын — уже большой мальчик. Двадцать четыре годика, как-никак. — Вот-вот, — поддакнул я. — Ладно, я тебе поверю. Но если вдруг почувствуешь себя плохо, сразу же звони нам и вызывай скорую. — Ага, конечно, — отозвался я. Буду я их ещё беспокоить по фигне всякой. Вот мне делать нечего! — Константин! — грозно процедила моя мама. — Прекрати говорить с такой интонацией! Я же тебе сотню раз говорила, что двойное согласие не может давать отрицание! — Хорошо, я тебя понял, — хохотнул я, вспоминая, как мама мне растолковывала это: типа двойное отрицание — согласие, а наоборот не бывает, а я разбил все её объяснения одним простым "ага, конечно". — Умничка. И много не пей. — Ага, — и усмехнулся. — Паш, скажи ты ему! Совсем от рук отбился, — возмутилась мама. — Да чего ты к нему привязалась. Он начал жить самостоятельной жизнью. Теперь пусть сам решает, что делать. Но, сынок, помни: всегда закусывай и не мешай! Я хохотнул, а по ту сторону раздался звук хлопка. Судя по всему, мама шлёпнула папу по плечу. — Паша, какую чушь ты советуешь сыну!? — Машенька, не злись. — Мы потом с тобой ещё поговорим! Костя? — мама вновь обратилась ко мне. — Ты только не обижайся, но мы с папой тебе там денежек собрали немного, я в левый внутренний кармашек рюкзака их спрятала. Это тебе на витамины, а то в Москве такая загрязнённость большая. Обещай, что купишь и всё пропьёшь! Я хрюкнул от смеха, а на фоне папа убийственно заразительно заржал. — Ага, мам, обещаю, что пропью, — как можно более спокойным голосом оповестил я. — Всё, мне пора вещи разбирать. — Пока, сынок. — Счастли́во. И звонок прекратился. Я с улыбкой отложил телефон в сторону. У меня очень хорошие родители, понимающие, внимательные. Папа работает прорабом на стройке, а мама — школьный учитель, пытается втолковывать в головы нерадивых учеников разумное, доброе, вечное. Ну, это я так говорю. А на самом деле она обожает свою работу и детей тоже. И они, что в работе преподавателя бывает крайне редко, отвечают ей взаимностью. Даже самые шумные и драчливые классы на уроках русского языка и литературы у Дёминой Марии Анатольевны сидят тихо, как мышки, и прилежно выполняют все задания. Мои родители даже не спорили и спокойно отпустили меня в столицу, потому что отлично понимали, что в нашем маленьком городке мне делать нечего. Зато в златоглавой огромные перспективы для самореализации, большие деньги, возможные связи и работа мечты. Я очень хочу попасть на эту должность. И для этого я сделаю всё по максимуму, всё, что будет в моих силах. Ещё целых пять дней до нового этапа отбора. И я уверен, что я справлюсь! *** Время в Москве летит незаметно, наверное, поэтому спешат здесь все как сумасшедшие. Бегут куда-то, торопятся. Всегда со своими дорогущими смартфонами последних моделей и многочисленными гаджетами. Мне кажется, я смогу вписаться и привыкнуть к такой жизни, иначе я бы не переехал сюда, как только представилась такая возможность. Сегодня второй тур — тестирование. И у меня небольшой мандраж. Не каждый день выпадает такая возможность. Я быстро собрался, надев свой лучший костюм, и поехал на место встречи. *** — Ниху.. кх-кх-кх, — намеренно закашлялся я, чтобы не прослыть дворовой гопотой. Хотя на самом деле это правда. Да, раньше я на выходных шатался по городу в спортивках и пил с друзьями пиво, сидя на спинках лавочек. Но это было давно, ещё в школе. — Вау! — я реально охуел от здания компании. Здание поражало своими размерами и масштабами. Огромные панорамные окна, натёртый до блеска пол. Красиво-то так! Я оглядывал это, попутно приближаясь к ресепшену, где молодая и довольно симпатичная девушка что-то печатала на клавиатуре. — Здравствуйте! Я Константин Дёмин, пришёл на тестирование. — На меня даже внимания не обратили, но я мужественно это стерпел. — Здравствуйте! — повторил я ещё раз, но и в этот раз ноль реакций. — Извините, девушка, я вообще-то к Вам обращаюсь. И только после этого она вальяжно и максимально нагло оторвалась от своих дел и посмотрела на меня. Вот это честь, блядь! — Что? — Я пришёл на тестирование. Она смерила меня неприязненным взглядом, цокнула языком, почти закатив глаза, и приказала пальцем мне развернуться. Я повернул голову и посмотрел себе за спину. Там была толпища ботанов в очках и с грязными волосами, которые, как, очевидно, и я, пришли на второй тур отбора. Упс, неловко вышло. Но девушка всё равно могла бы быть и повежливее, даже несмотря на то, что я оказался таким невнимательным, что не заметил столько людей. К тому же откуда мне было знать, что они пришли за тем же, за чем и я? Может, на экскурсию заявились?! Я отошёл от стойки и подошёл к окну, чтобы, во-первых, насладиться видом с одиннадцатого этажа, а во-вторых, находиться как можно дальше от этих немытых вонючек. Фуу! Я бы мог подумать, что это было неотъемлемым пунктом отбора, если бы я не был одним из них. Чистым в свежем, выглаженном костюме и с нормальной стрижкой. Никогда не понимал, зачем так себя запускать. Да, ты умный, может, даже гений, но это не значит, что тебе воду резко отключили или ты забыл, как мыться. Помнится, на первом курсе учились со мной похожие экземплярчики. Их с утра мамы наряжали в тёплые пуховики, шарфы, шапки. А днём, когда солнце уже основательно начинало греть, они даже и мыслей не допускали, что можно расстегнуть куртку или снять шарф. Так и ходили — парились. А потом воняло от них аж за три версты. Жаль, что противогазы нам выдавали только на военной кафедре, а не постоянно, чтобы иметь возможность нормально дышать, когда эти чудики проходили мимо по пути к доске. *** Через час нас пригласили в помещение, похожее на большую аудиторию из американских фильмов. Я постарался сесть посередине, но ботаны нынче — народ очень проворный, заняли места настолько быстро, что мне ничего не оставалось, как расположиться на "отшибе", или, как говорят в школе, на Камчатке. Мне вот всегда было интересно, что же говорят учителя детям про последние парты на полуострове Камчатке? Упоминают ли они Калининград? Или что-то поближе? Пока я придавался великим думам, нам раздали задания — десять листов А4 с напечатанными заданиями. — Уважаемые соискатели, на выполнение задания вам даётся три часа, после чего все задания собираются. Не успевшие сдать вовремя исключаются, а их результаты аннулируются. Время пошло. Всем успехов! И все принялись решать тесты. Что ж, начнём. *** — Псс. Я доделывал третий лист. Всё-таки довольно сложные задания. Не мог сказать, что они не решаемые, но тем интереснее для меня. — Псс, — звук повторился. Я приступил к следующему листу. Надеюсь, успею выполнить всё вовремя. — Слышь, парень! — раздался громкий шёпот и тычок в плечо. Сука! Проигнорировать не получилось. — Что? — спросил я, слегка повернув голову. Не хотелось бы по вине какого-то долбоёба вылететь. — Что у тебя в пятом задании? — Я не буду Вам помогать, — и тут же отвернулся, продолжив решать. Кстати, никак не припомню, чтобы мы с ним на "ты" переходили. — Еблан, — прошипел этот хмырь. Ага, да вот только этот, как ты выразился, еблан получит работу своей мечты, а ты будешь смотреть в стекло этого здания со стороны улицы и только облизываться, мудак. *** Я закончил и всё проверил минут за десять до окончания, поэтому сдал и поехал обратно в общагу. Результаты станут известны через три дня. Уходя из аудитории, поймал взгляд того придурка-попрошайки, поэтому улыбнулся и показал ему средний палец. Ибо нехер! *** За эти три дня я постарался исследовать Москву вдоль и поперёк. Но она такая огромная, что я смог посетить лишь самые известные достопримечательности: Красная площадь, Храм Василия Блаженного, Поклонная Гора, Большой театр и Лужники. По-быстрому пробежался по ВДНХ и Царицыно. И вот наступил день икс. Пора было ехать и узнавать результаты второго этапа, чтобы пройти в третий этап — "Собеседование" Я во второй раз зашёл в просторный, залитый солнцем из панорамных окон холл и подумал о том, что вполне мог бы привыкнуть к этому. Я реально могу привыкнуть каждый день ходить по этим огромным коридорам, здороваться с высокопоставленными людьми и работать. Просто работать тем, кем я всегда мечтал. Я сразу понял, куда мне надо было идти. Возле стенда со списками толпились те самые ботаны, выискивая свою фамилию: кто-то радовался, кто-то огорчался. Мне тоже не терпелось посмотреть. Я был уверен в себе, поэтому волновался лишь слегка. Я быстро пробежался глазами по списку и нашёл свою фамилию. — В смысле, блядь, исключён, а работа аннулирована? — в сердцах выкрикнул я на весь холл. — Что за хуйня? — намного тише проговорил я и внимательнее вгляделся в список. Только напротив моей фамилии была указана сия надпись, у всех остальных же только баллы и прошёл/не прошёл. Такой расклад мне нахер не упёрся, я должен был разузнать, почему было принято такое решение. Я вновь подошёл к девушке на ресепшене. Причём к той же самой, которая смотрела на всех похуистическим взглядом. — Здравствуйте, прошу объяснить принятое по Константину Дёмину решение. — Решение принято руководством. — И? — И обжалованию не подлежит. — Что? — Катись отсюда, вот что, — ответила она. Ах ты пизда с ушами невоспитанная! — Альбиночка, а принеси-ка мне кофейку, — вдруг раздался голос из селектора, на который я тут же обратил внимание. — Конечно, Рубен Маркович, — премилейшим голоском пропела она. Я тут же срастил, что есть что, и бросился к прилегающей к ресепшену двери, за которой наверняка скрывался таинственный Рубен Маркович. — Стойте! Вам туда нельзя! — завопила эта Альбиночка-похуистка. Но и мне тоже было как-то похую на её писк. Я ворвался в кабинет и тут же закрыл за собой дверь изнутри на ключ, который спрятал в карман брюк. — Здрасьте! — Хмм, добрый день, молодой человек. Вы не Альбиночка. — Ничуть. — Какое у Вас ко мне дело? — спокойно поинтересовался мужчина. — Я бы хотел знать, почему меня не взяли дальше, а результаты моей работы аннулированы. Он прищурился, будто пытаясь что-то вспомнить. — Дёмин? — предположил он, отчего моя челюсть самопроизвольно устремилась к полу. — Совершенно верно. — Вы исключены за списывание, — объявили мне. — Я не списывал. — А аудитория утверждает обратное, — елейно пропел Рубен Маркович. — Аудитория? — не понял я. — Да. После тестирования на Вас была подана коллективная жалоба. Вы списывали у всех, до кого могли докричаться. — И каковы результаты моей работы? — Девяносто девять баллов из ста возможных. — У кого-то есть такой же результат или лучше? — я подводил к главному. — Нет. — Так, и какой можно сделать из всего этого вывод? — процедил я. — Вы списали. — Интересно, как я мог списать у всех сразу, так ещё и получить максимальный балл среди всех участников? — я негодующе взмахнул руками. — Сам факт того, что все соискатели подтвердили, указывает на это. А большего для доказательства вины и не надо. — Я требую пересмотра. Меня подставили, просто потому что я не дал списать. — Молодой человек, здесь Вы не имеете никакого права что-то требовать. Поэтому прошу Вас уйти, пока Вы не сделали своё положение более безвыходным. — Да куда уж хуже? Я думал, что эта компания честная, в ней работают адекватные люди, которые трезво оценивают реальность. Однако ж я крупно ошибся: ни Вы, ни вся Ваша шарашкина контора не видят очевидных вещей. — Молодой человек, — с нажимом сказали мне. — Да плевать я хотел! Вы меня выслушаете, всё выслушаете. Я бросил всё, чтобы приехать сюда. А меня так нагло обманули. Тут, как я понимаю, боятся конкуренции, именно поэтому меня слили как более сильного. Ладно, я бы не прошёл дальше по количеству баллов, но балл-то у меня максимальный. Какое ещё может быть доказательство честности? — Нам сообщили, что у Вас были ответы. Вот отсюда и Ваш максимальный балл. От такого заявления у меня пропал дар речи. Так вот о каком списывании шла речь. — Но ведь это не правда! Посмотрите по камерам. Факта обмана не было. — Полная аудитория таких же, как и Вы, людей не может лгать, поэтому решение принято. — Да Вы.. — начал было я, но меня перебили. — Не говорите того, о чём будете сожалеть. — Не переживайте, не буду. — Знаете, Вы меня утомили, покиньте мой кабинет. — Вы мерзкий, наглый, несправедливый.. — Достаточно, — перебив, объявили мне и остановили жестом руки. — А теперь слушай сюда, сосунок. Мне надоели эти оскорбления без причины. Или ты сейчас же покидаешь мой кабинет, или тебе больше не светит ни одной работы в этом городе. Вообще никакой, ясно тебе? Я охуел от его слов, но постарался не принимать их близко к сердцу. Мало ли что он может сказать! Напугал ежа голым задом! — Ах, до свидания! От души душевно в душу! — и поклонился, потом, открыв дверь ключом и оставив его в замочной скважине, вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Стремглав устремился на выход, но тут меня схватили на рукав пиджака. — Не торопись, — пропели на ухо мне. А когда обернулся, узнал того пидораса, которому я не дал списать. — Чего ты такой нервный? Неужели не взяли дальше? — ехидно улыбнулся он. — Так это ты? Из-за тебя всё! Урод! — я толкнул его. — Ага, скажу сразу, очень сложно было подговорить всю аудиторию на тебя жалобу накатать, но я справился, как видишь, — он состроил скромное ебало, которое мне захотелось размозжить об свой кулак или стену. А лучше обо всё сразу по очереди. — Ты ещё за это ответишь! — пригрозил я, сам не зная, почему. Я ж не наркобарон, чтобы иметь возможность наказывать неугодных. Но всё равно хотелось ему пригрозить, потому что, блядь, это ведь нечестно! — Как? Я прошёл дальше, а ты у разбитого корыта. Должность у меня в кармане — осталось только собеседование, но это уже просто формальность, ведь мой результат второй после твоего. Но твоего уже как бы и нет, — он весело пожал плечами. — Но как? Зачем тогда нужно было просить списать? — Проверка на вшивость. А ещё у меня ответы были, — и зло расхохотался. Меня слили от нечего делать. Отлично! Сука! Я понял, что здесь мне делать нечего, поэтому хотел было вырваться из хватки и уйти прочь, но сделать этого у меня не получилось. Я недоуменно глянул на этого "великого комбинатора". — Отпусти. — Не так быстро, — и злорадно улыбнулся. — Ай! — вдруг вскрикнул он, глянув мне за спину. — Ты чего толкаешься? — и сам же, держа меня за рукав, потянул на себя. — Совсем дикий, что ли? — и пристально уставился мне за спину. — Молодой человек! — знакомый голос заставил прикрыть глаза. Мне пизда! — Отойдём — поговорим? — предложил мне любезно Рубен Маркович. Не имея возможности отказаться, я кивнул, после чего понял, что этот хер с горы давно меня отпустил и наблюдал за нами взглядом невинной овечки. Сука! — Я тебе предупреждал. У тебя был шанс уйти по-нормальному, но ты почему-то не внял моим словам, так ещё и к соискателям пристаёшь. — Да я не.. — ничего сказать мне не дали, снова жестом руки приказывая заткнуться. — Я не намерен ничего больше слышать, мне по горло хватило твоего хамства в моём кабинете. Можешь радоваться, теперь ты не найдёшь нормальной работы в этом городе никогда. Можешь даже не стараться. И этому поспособствует мерзкий, наглый и несправедливый я. Тебе теперь путь заказан в твой захолустный городишко. Никаких послаблений. Раз уж ты язык за зубами держать не умеешь, а руки в карманах, чтобы их не распускать, будешь теперь лапу сосать. До свидания! Я ошарашенно блымал глазами, переваривая информацию. Как же так? За что? — Но.. — попытался я вразумить. — Вон! И чтобы близко к этому зданию не подходил, а то костей не соберёшь. Блядь! Почему всё так? Я молча кивнул и пошёл на выход. Я ощущал на себе кучу взглядов. И один из них отчётливо выделялся, будучи надменным и наполненным превосходством. Я вышел на улицу и вздохнул. Отчего-то захотелось покурить. Нет, сам по себе я не курю, но в подростковом возрасте баловался. Правда, потом отец мне всю охоту отбил. Но сейчас я больше не мальчик и имел полное право на это. Пошёл в ближайший магазин и купил пачку сигарет вместе с зажигалкой. После этого сел на лавочку и поджёг сигарету. Сразу глубоко затянулся, тут же жутко закашлявшись. Лёгкие словно обожгло огнём, из вмиг раскрасневшихся глаз хлынули слёзы. Поэтому так же быстро, как купил, от этих сигарет я избавился, выкинув в урну рядом с лавочкой. Нет, это точно не мой вариант борьбы со стрессом. И теперь к стрессу прибавилось ещё и то, насколько бессмысленно я потратил деньги. Полторы сотни коту под хвост. Ну охуеть можно! Посидев немного, я попытался настроить себя на то, что не так уж я важен этому мужику, чтобы из-за меня, обычного провинциального паренька, поднимать свои связи, чтобы обрубить мне кислород. И от мыслей об этом мне становилось легче. Хули я вообще покурить решил? Совсем мудак? Отец узнает — меня прибьёт. С такими вещами он не церемонился никогда. И правильно делал, кстати. Иначе хрен пойми что тогда из меня бы выросло. А так, вроде нормальный человек получился. Мысленно придя к тому, что всё будет хорошо, я поднялся на ноги и пошёл в общагу. Я обязательно что-нибудь придумаю. Нет безвыходных ситуаций. Даже если тебя съели, у тебя всегда есть целых два выхода... *** Безвыходных ситуаций не бывает? Бывает, ещё как бывает! Я даже не успел в общагу зайти, как мне сказали зайти к коменданту. Я, конечно, подозревал, что новости расходятся быстро, но не думал, что настолько. — Вы должны съехать сегодня же, — поставили меня перед фактом. — Но.. — Пришло распоряжение сверху. Вы не прошли конкурс. Конечно, обычно информация об этом приходит позже, но по Дёмину Константину Павловичу решение было принято быстро. — Мне некуда идти, дайте хотя бы пару дней. — Тридцать тысяч. — Что "тридцать тысяч"? — не понял я. — Стоимость проживания. — Сколько? — я подавился воздухом. Это, блин, общага или однушка в центре города? Какие тридцать тысяч? Это почти все мои деньги, я не потяну. Просто не потяну. Придётся съезжать. — Сколько у меня времени на сборы? — До конца дня. — Понятно. Как бы ни было прискорбно, но ничего поделать я не мог. Я оказался в западне, оказался заложником ситуации. Но, как ни странно, унывать я не собирался, ведь есть же ещё хостелы, а это значит, что я ещё поборюсь за своё место под солнцем. Я обязательно осяду в Москве и буду вспоминать об этой ситуации если не с улыбкой, то хотя бы без безнадёги. *** Я довольно быстро собрался. У меня с собой и не было ничего. Всё то же, что и приехало со мной в Москву. Ничего нового, кроме еды, у меня не появилось. Но это уже кое-что и означало, например, то, что сегодня меня ждал приличный ужин, состоящий из мясных консервов, хлеба и кефира. Вкусно и питательно. Я сдал комнату и ключи, вышел из здания и пошёл куда глаза глядят. У меня, само собой, не было никакой цели, потому что пришла некая апатия, которая скрыла все остальные эмоции. Возможно, потом меня накроет, но сейчас мне было всё равно на всё: на то, что подставили, на то, что не прошёл дальше, на не самый приятный разговор с одним из руководителем компании. Мне было, откровенно говоря, похуй. Даже чёткого плана я не имел. Ну и похуй! *** После часа блуждания по городу я набрёл на парк. Перед глазами оказалась пустая лавочка с обычной газетой на ней. Я присел на скамейку, положив рядом свой нехитрый скарб. Разглядывал людей, которые сменялись один за одним, и думал, думал, думал. Блядь, я остался ни с чем! Это так не справедливо. Я совсем не виноват же, но почему-то никто не стал за меня заступаться, напротив, все, не понятным мне образом сговорившись и сплотившись, возомнили меня своим врагом. О, а вот и начало накрывать. Жаль, я надеялся, что это случится немного позже. Так глупо и смешно, но теперь передо мной все двери открыты: двери Ленинградского, Казанского и Ярославского вокзалов. Сука! Да что ж за хуйня? Уловил шелест лежавшей рядом газеты. Точно! Быстро схватил её и открыл на странице объявлений. Мне нужны недорогие хостелы, чтобы перекантоваться первое время, пока не найду стабильную работу. Да, я помнил об угрозе (да как её забудешь, когда всего пару часов прошло), но не думаю, что это будет распространяться на все сферы. Не такой уж этот человек и могущественный. Да, судя по всему, путь в IT мне заказан, но не может же быть так, что я не смогу устроиться хотя бы таксистом или в Макдональдс? Я не настолько значимая фигура в жизни этой компании, чтобы перекрывать мне кислород полностью. *** Прошло два часа. А я так и не смог снять себе койку в хостеле. Как будто все сговорились. Да, именно сговорились, в то, что возымели действие слова этого Рубена Марковича, я поверить категорически не мог. Слишком уж нереальным это казалось. Поэтому я не терял надежды, чтобы дозвониться и получить положительный ответ хотя бы от кого-то. Вдруг зазвонил телефон. — Привет, мам, — тут же принял я звонок. Голос постарался сделать как можно более беззаботным и бодрым. — Привет, сыночек. Ну, как результаты? Ты дальше прошёл? Я тут же скривился как от лимона. Да уж, не самая приятная тема разговора для меня сейчас. — Да там.. — я перебирал в голове варианты того, что сказать, чтобы звучало максимально правдоподобно. Мысль о том, чтобы сказать правду, я откинул сразу. — Да там что-то случилось, их сервер базы данных полетел, все результаты стёрлись. — Ох, Костенька, сыночек, — сочувственно протянула мама. — Паша! — вдруг закричала она. — Иди сюда! Быстрее. — Пауза. — Потом! Потом ты дочитаешь состав освежителя воздуха. Неужели ты его до сих пор наизусть не выучил? — Пауза. — Ах, "Морской бриз"! Я тебе сейчас устрою! — и начала стучать, очевидно, в дверь. Я отчётливо слышал весёлый смех родителей. Столько лет прошло, а они до сих пор счастливы вместе. Они понимают друг друга, любят. Я так надеялся, что у меня с Олей будет так же. Но не буду об этом. Это дела давно минувшие. — Костя! — вдруг в трубке раздался голос отца. — Твоя мама мне передала, что все результаты стёрлись. — Ага, прикинь, пап! Сейчас лучшие программисты занимаются восстановлением данных, поэтому объявление результатов отложили на некоторое время. Я отчётливо слышал, как мама и папа синхронно облегчённо выдохнули. Я точно знал, что не смог бы сказать им правду, потому что не хотел их расстраивать. Я лучше возьмусь за самую грязную работу, чем приду с повинной головой в родительский дом. Я просто не смогу вернуться ни с чем. Я должен добиться в этой жизни всего сам. Хватит сидеть на шее у родителей. Я уже давно не мальчик! Я мужчина, который может и должен достичь всего сам. Я смогу. — Хорошо, сынок, — ответила мама. — Как в Москве погода? — она перевела тему, считая предыдущую полностью исчерпавшей себя, что подсказало мне: они поверили. — Солнечно и жарко, — поделился я. — Хорошо, а то мы с папой смотрели новости: передавали ливневый дождь и шквалистый ветер. — Да не, на небе ни облачка. Ты ж знаешь, что метеорологи часто ошибаются, — легко ответил я, рассмеявшись. Серьёзно, какой нахуй дождь? Жара такая! — Ну хорошо. А что ты сейчас делаешь? — Гуляю в парке. — Правильно, сын! — похвалил отец. — Дыши свежим воздухом. — Пап, какой свежий воздух в Москве? — шутканул я, чтобы хотя бы немного расслабиться, потому что мысль о том, что я до сих пор не нашёл места для ночлега, очень напрягала. — Ты ж в парке! — заявил папа. — Ты меня насмешил! Ладно, пора мне, — оповестил я, чтобы побыстрее вернуться к тому, отчего меня оторвали. — Хорошо, сыночек, звони и пиши, мы тебя очень любим. — И я вас очень люблю. Пока. — Счастли́во. — Давай, сын. Звонок закончился. И только потом я обратил внимание на то, что зарядки осталось всего двадцать пять процентов. Блин, почему я не подумал о том, что заряд при звонках очень стремительно съедается? Ещё и powerbank на нуле, блядь. Ладно, успею! *** — Да пошли вы! — рыкнул я в трубку и скинул очередной вызов. Мест у них, видите ли, нет. Я не понимал, как уже в пятом хостеле мне отказывали в заселении. Это что такое? Словно все "понаехавшие" разом решили приехать в Москву, чтобы забить все хостелы под завязку. У них там, наверное, прибыль выше крыши. И тут мою внутреннюю тираду прервала капля, попавшая точно по темечку. Только не это! Я медленно запрокинул голову, чтобы взглянуть на небо. Небо как-то стремительно заволокло тучами. Видимо, я этого не заметил, отвлёкшись на поиск койки для ночёвки. Так, зарядка почти на нуле. Хватит максимум на один звонок. Если и там бортанут, поеду на вокзал. Мне больше некуда идти. К тому же точно будет дождь. А болеть в мои планы не входило в принципе. Выдохнув, набрал очередной номер. Гудки-гудки-гулки. — Хостел "Аврора". Здравствуйте! Чем могу помочь? — Здравствуйте! — с нетерпением начал я, потому что капли становились чаще, а моего терпения — всё меньше. — У вас есть свободные места? — Да, конечно. На какой срок? Я, если честно, не ожидал такого ответа, уже рисуя у себя в голове образы того, как я свернулся калачиком, ютясь на небольшом сидении под объявления "Уважаемые пассажиры, прибывает/отбывает поезд...". — На неопределённый, — ответил я. — Хорошо, мы Вас ждём. Наш адрес.. — звонок оборвался. У меня разрядился телефон. Хорошо, что адрес был написан в газете вместе с номером телефона, иначе бы я просто разбил себе голову об лавочку и поехал бы с ветерком несколько дней жить в больничке с сотрясом. Идея в мою голову пришла, конечно, такая себе, но не лишена она рационального зерна — это уж точно. Блин, я ж не долбоёб, чтобы себя калечить с целью пожить в златоглавой подольше! А тем временем дождь усиливался, поэтому я похватал свои вещи вместе с газетой и поспешил найти нужный мне адрес. *** Вот уже три недели я жил в этом хостеле. И мои деньги стремительно заканчивались без шансов на прибавление. Я старался экономить практически на всём, параллельно занимаясь поиском работы. Но ни в одно место — просто, сука, никуда — меня не брали! Отказывали под самыми тупорылыми предлогами, как только видели мой паспорт. Пиздец! Меня даже в грузчики не взяли, где вообще даже документов не надо никаких. Просто, услышав "Костя Дёмин", меня тут же погнали ссаными тряпками. Денег мне осталось примерно дней на пять. Но я уже заебался жрать сраные дошираки и прочий фастфуд. Я хочу мяса, блядь! Я умею его готовить — да я, нахуй, почти всё, что угодно, приготовить могу — очень хорошо, но не из чего и негде! Я задолбался. Я просто устал. Я практически перестал спать. От этой ублюдской еды у меня жуткая изжога целыми днями, я в постоянном стрессе, потому что никак не получается найти хотя бы что-то! Поэтому я принял волевое решение: да, я трус, да, я не смог оправдать ожидания своих родителей, но я возвращаюсь домой, пока у меня ещё есть деньги на обратный билет. Ведь ещё немного — и даже этого не будет. Съехав под вечер из хостела, я поехал на вокзал. Загуглил — билетов на ночной поезд ещё полно, поэтому уеду в этот же день. А что ещё делать? Вариантов у меня больше нет. Я и так ждал слишком долго. Родителям позвоню, как только сяду на своё место, чтобы они не имели возможности как-то меня остановить. Мама с папой до сих пор думают, что сервер всё ещё не починили. Я баклан. Заврался по самые уши! Встал в очередь в кассу, разглядывая от нечего делать доску объявлений. Взглядом зацепился за знакомое мне. "Московскому художнику требуется домохозяйка. Постоянное проживание в квартире художника. Оплата и обязанности по итогу собеседования и факту приёма. Обращаться по телефону 8(918)17...391 Андрей." И меня вдруг осенило. Это. Мой. Шанс. И плевать, что я говорил вначале. Я ж мужик, никто меня ни к чему не принудит, паспорт не заберёт. И вообще я сам буду свои правила диктовать. Если надо, заеду этому похотливому старпёру по ему жаждущим молодое, свежее мясо яйцам, чтобы надолго отбить желание приставать. Да к тому же очень сильно сомневаюсь, что настолько сильно распространены даже в Москве пожилые геи. Брр! Даже думать об этом стрёмно. Не то чтобы я как-то отрицательно относился к секс-меньшинствам, просто старые геи — это ж нонсенс! Я очень загорелся мыслью остаться в Москве, поэтому перестал занимать очередь и сел на сидение, на котором, помнится, хотел даже заночевать. Я усмехнулся и поспешил набрать заветный номер. В трубке пошли гудки. Я чувствовал, как сильно колотилось моё сердце в ожидании. Но я ждал и надеялся, что хотя бы эта моя идея выгорит. И я смогу остаться в Москве. — Алло? — вдруг ответили мне на той стороне провода, заставив вздрогнуть и вернуться в реальность. — Андрей? — Да...