Приключения по-американски или Ну что есть интересного в твоём скучнющем Джаспере?

POV Либерти

       Надо признать, мой новоиспечённый батя оказался не таким гадским гадом, которым его показывают в легендах. Бесспорно, искра у него тёмная, но, как оказалось, частичка хорошего в нём есть. Со своими перекосами, естественно.        Юникрон смог переместить меня из лавы в свой тёмный мир. Он намеревался отправить меня обратно наверх, предварительно подлатав. Как по мне, рану в груди диаметром в ладонь вылечить сложно. Не говоря уж о восстановлении искры. Однако у Юникрона было другое мнение.        Садизма бате не занимать. К тому же, по его же признанию, ему давно хотелось воплотить шутку с ведром гвоздей. Короче, что придумал мой батя: чтобы вернуть мне искру и залатать рану, он будет использовать тёмный энергон, который будет вводиться в мой корпус путём вколачивания его через темя тринадцатью ударами в течение тринадцати дней. Похоже, Юникрон слишком любит число «13». И чужие мучения. Пять минут ржал, после того, как мне рассказал. А мне в течение тринадцати дней мучаться! Уж не знаю, какой магией оно там восстанавливается, но голова раскалывается уже на первом ударе. Больно до жути! Но только преодолевая страдания мы можем найти свой путь. Тьфу!        Больше «лечения» меня смущало только намерение Юникрона вернуть меня в реальный мир. Даже не намерение, а желание и стремление. Это казалось нелогичным: в его интересах собрать у себя как можно больше душ и искр.        — Дурёха, ты радоваться должна, а не мои мотивы выяснять! Я — зло, стремлюсь насолить Праймусу, выпуская свою бету. А по тебе там мех страдает, горькую пьёт. Зря ты конечно ему так сказала, ну да не мне тебя судить, — не желая вдаваться в подробности, Юникрон попытался уйти от ответа.        Как я поняла, ему снова было влом следить за мной, тем более на своей территории. Поэтому, он решил в тайне от Праймуса вновь вернуть мне актив. Я против не была.       Досугом моим батя не занимался и не собирался. Но это и понятно — у него таких как я ещё целый Ад детёнышей. Вывалил на меня всю новую информацию и исчез в фиолетовой вспышке — только фиолетовое облако осталось. Я так понимаю, это третье агрегатное состояние энергона — газообразное. Недовольно провентилировав, я развернулась и пошла вдоль серных озёр и лавовых луж. На этой дороге и нашли меня чертенята.       К чему это я?.. чертенята, да. Именно они показали телекомнату. Пожалуй, стоит объяснить, что это из себя представляло. Это была комната, полностью сделанная из тёмного энергона, которая по заказу и щелчку пальцев показывала любой уголок вселенной. У неё не было передней стенки, поэтому она сильно походила на 3D телевизор, причём в прямом смысле. Ничто не мешало зайти внутрь и встать рядом с объектом наблюдения. Или стащить какую-то мелкую вещичку, которая после выхода из комнаты из тёмно-энергоновой становилась обычной. Этим и пользовались, хотя правильнее сказать «практиковались», молодые черти и бесы. Утащат что-нибудь, ключи там, наушники, бумажку какую, и наблюдают как человек или ещё какое существо её ищет, ругается, проклинает всё на свете. А потом по-тихому подкинут вещичку, и после обнаружения она снова подвергается ругани.       Через эту супер-комнату я наблюдала за действиями наших и десов во время моего отсутствия. Уже на третий день недовольные бесы отвалили к другой комнате — я не давала переключать. Благодаря такому дьявольскому изобретению своего бати я узнала, что: а) Смоукскрин перекрасился б) И у наших, и у не наших в команде новенькие. Ультра Магнус — строгий и несправедливый почитатель устава. Шоквейв — безумный учёный, притащивший десептиконам генетически выведенного дракона с Кибертрона, который зовётся предакон. в) гонки уже не за артефактами, а за костьми предаконов. г) Мегатрон утопил Саундвейва в бумажной работе.       Десептиконского связиста мне правда было очень жаль. Я видела, как устаёт на работе. Он ведь не только отчеты разбирал, но и отслеживал все людские связи, пытаясь вычислить наших ребят, а это огромный поток информации. Порой забывал позавтракать и отключался прямо за консолью. К счастью, ни разу не упал и не огрёб от Мегатрона. Иногда он шёл в зал и тренировался там чуть ни до потери сознания. Небо для него было закрыто — наказание Великого Лорда. Ни к чему хорошему это не приводило. Саундвейву было ужасно плохо. Только вот видела это только я.       К тому же… десять раз я проклинала себя за те слова перед смертью. Я не планировала возвращаться. Думала, если скажу нет и умру — он будет волноваться только по поводу отказа и то недолго. Итог: каждое утро он меня вспоминает и жалеет об утрате. Либо раскусил задумку, либо ему уже пофигу. А я себя чувствую ужасно, и даже не могу сказать что искра болит — её ещё не до конца вырастили.       Из вредности один раз заглянула к Мегатрону в кварту. Компромат собрать, стащить что-нибудь, да и просто позлорадствовать. Глава десептиконов в тот момент, видимо, был чем-то раздражён. Судя по невнятному бормотанию и обрывкам недовольных выкриков: «Идиоты!», «Как он мог!», «…прощать нельзя!». Прежде чем выйти из комнаты, он взял в манипуляторы непонятную хреновинку с тумбочки, посмотрел на неё и, прошептав: «Не подведи меня», — положил на место. Эту интересную штуку и с собой и прихватила. Как оказалось, вещичка ой какая ценная!       Но, надо признать, способ Юникрона работает. Вскоре я снова буду в строю. Лишь однажды бесы уговорили меня «переключить канал». Включили концерт какой-то рок-группы. В прямом эфире, так сказать. Пели что-то про оборотней, вампиров, Ад и Небеса — в тему в общем. Название «Powerwolf» я взяла на заметку. Правда, большую часть концерта бесенята болтали о чём-то своём, и даже меня пытались втянуть в разговор. Но ничего, выберусь — наверстаю.       Итак, тринадцатый день. Тринадцатый гвоздь. Не могу стоять спокойно — по «телевизору» передают финальную битву. Автоботы придумали план по спасению Ретчета и окончательному уничтожению десептиконов. Основные силы обеих армий уже расположены на взлётной полосе Немезиды и у Омега-замка, собранного десептиконами под брюхом корабля. Юникрон очередной раз вернул мою голову в нужное положение и сердито прорычал:       — Замри!       — Не могу! — взвыла я, пытаясь скосить окуляр и ничего не упустить.       — До этого без тебя держались, с начала войны без твоей помощи обходились, и сейчас подождут! — уверенно заявил батя, и моё тело вдруг парализовало в вертикальном положении.       Еле дождалась последнего тринадцатого удара, болезненно отозвавшегося по всему корпусу. Секундная вспышка прошибла от искры до пяток и макушки. Когда статика перед окулярами прошла, я оглядела себя. Дыра в груди полностью заросла. Все мелкие повреждения исправлены. Плечо и крыло в норме. В грудном отделе размерено стучит искра. Диагностика корпуса выдала лишь одно предупреждение — низкий уровень энергона, но это как раз поправимо.       — А вот сейчас как раз время для твоего появления, — сказал Юникрон, наблюдая за битвой Оптимуса и Мегатрона. — Выбирай, где хочешь оказаться, потом зайдёшь в комнату и щелкнешь пальцами.        Я выбирала не долго. Верхние кольца омега замка — идеальное место, чтобы привлечь внимание и быстро добраться до дерущихся. Я забежала и фиолетовую комнату, притушила окуляры, щелчок…

Конец POV Либерти

      Рекеры пробивались к мостику, остальная часть команды была уже на нижней палубе. Омега-замок заполнен киберматерией. Оптимус и Мегатрон сражались на нижнем кольце, автоботы пытались доставить Звёздный меч Прайму, Старскрим с вехиконами всячески им мешали. Бамблби как раз сбил Шоквейва, подхватил меч и собрался спуститься вниз, как вдруг полыхнуло фиолетовым.       — Стоять! — раздался знакомый голос.       Кисть Би сжали пальцы с маленькими коготками.       Зрение бойцов наконец нормализовалось. Бирюзовая сикерша стояла на краю палубы, не давая Бамблби прыгнуть. Она почти не изменилась — только фиолетовых вставок стало больше, да кайма зрачка, которая у всех остальных белая, светила сиреневым.       — Ли-иб! — радостно закричал Смоукскрин.       — Ты?! Но как такое возможно? — Старскрим испуганно отступил.       Шоквейв молча направил на неё пушку.        — И почему я не удивлена? — улыбнулась Арси, отвлекая на себя учёного.       — Би-бииип!       — Ну вот никак не могла дать знать, что с тобой всё в порядке! — проворчал Ретчет.       — Праймусово спасение… — прошептал Оптимус, отпуская Мегатрона.       Лидер десептиконов дёрнул плечом, поднял голову и закричал:       — Сколько? Сколько ещё раз тебя надо прибить, чтобы это было окончательно?! Долго ещё будешь мне нервы мотать?!       — Феникс возрождается не один раз, — произнёс Ретчет и хрипло засмеялся.       — Какой идиот её фениксом назвал? — сердито зарычал Мегатрон.       — Саундвейв… это был Саундвейв, Милорд, — проблеял из своего угла серебристый сикер. — Зачем она вообще вернулась?       — Поговорить.       Либерти прыгнула вниз и, держась коготками, съехала по одной из колонн на нижнее кольцо. Оптимус нахмурился и уже собрался встать ей за спину, чтобы не допустить очередного несчастного случая. Фем остановила его жестом — не надо. Мегатрон скептически наблюдал, как она подходит ближе, набирает воздуха…       — Доколе? Доколе брат твой от тебя пытки терпеть будет?       Из всех присутствующих только у Шоквейва не отвисла челюсть. Зато выяснилось, что его глаз немного обладает стереоскопическим эффектом, как у глубоководного краба — выдвинулся вперёд сантиметров на пять.       — Какой… брат? — еле выговорил Мегатрон       — Единственно-любимый! Не ест, не спит, работой завелен, уже за консолью отключается. А всем пофигу, если что учёный вытащит! А эта пытка полётами? Сикерам нельзя без неба! Удивительно, что у него ещё клаустрофобия в ваших тёмных коридорах не развилась. Да и сбили его тогда случайно — пришлось на чужой базе импровизировать…       — Хватит! — прервал её десолидер и подошёл ближе. — Кто тебе рассказал?!       — Да вот, птичка на хвосте принесла, — улыбнулась Либерти, доставая из субкармана старую инфорамку с отбитым уголком.       Окуляры Мегатроны округлились. Молниеносным движением он выхватил знакомую вещицу и отвернулся, пряча изображение. На фото Мегатрон, ещё совсем спарк, с голубыми окулярами и без акульих зубов. Улыбается. Рядом такой же маленький Саундвейв. Ещё без визора, но уже с серьёзным взглядом. В верхнем правом углу надпись на кибертронском: «Заботьтесь друг о друге».       — Откуда у тебя это? — недовольно спросил Мегатрон.       — Бесы подсказали, где достать — отмахнулась фем и обернулась к остальным. — Так, а Саундвейв где?       — Где-где — в Караганде! — зло ответил Старскрим.       — На мостике, где и положено быть связисту, — равнодушно сказал одноглазый учёный.       — Рекеры не успели его захвалить — Смоук повернулся к Арси.       — Да, но ребята им помогали…       Улыбка мгновенно сошла с фейсплейта крылатой фем. Трансформировавшись, она мгновенно поднялась на палубу.       — По коридорам не летать!!! — гаркнул лорд десептиконов вслед быстро удаляющемуся самолёту. — Пошли на мостик. Прайм, это и к твоим относится!       — А… Киберформирование Земли?       — А битва?       Мегатрон взлетел на палубу, трансформировался и пошёл к дверям. Догнав его, Оптимус серьёзно сказал:       — Предупреждаю, если хоть кто-то пострадает…       — Пра-а-айм! Ты же сам видишь — дезактивировать её бесполезно! — зайдя в коридор, десептикон обернулся. — Чего встали? Рискуете пропустить весёлые разборки!

***

      — Да-а, уровень веселья прямо зашкаливает! — произнёс Старскрим, оглядев пустой тёмный мостик, неулыбчивые дула рекерских пушек и рыдающую в углу Либерти. — Теперь мы можем продолжить битву?       — Командир, — обратился к Оптимусу Ультра Магнус и кивнул на крылатую фем. — Это кто?       — Чтоб вас ржавчина съела, где Саундвейв?! — зарычал от злости Мегатрон.       — Ы-ы-ы-ы… — донеслось из дальнего угла.       — В зоне тени — ответила Мико, выглянув из-за спины Балкхела. — Это мы с ребятами придумали!       — Мико, я тебя прибью-у! Вот сейчас нарыда-аюсь, и… и прибью-у-у!!!       — Я помогу, можешь не сомневаться, — сказал Мегатрон.       Мико ойкнула, и спряталась обратно за спины рекеров. Джек разумно не высовывался. Ультра Магнус с командой были готовы защищать детей до конца. В звенящей тишине раздался голос Старскрима:       — Пойдём уже отсюда.       — Нет! — вскочила из своего угла Либерти, мгновенно утирая омыватель. — Никто не уйдёт, пока не вернём Саундвейва.       Голос фем звучал жутко. Её окуляры полностью окрасились в фиолетовый цвет и даже будто немного дымились. Быстрым шагом крылатая подошла к Ретчету, Нокауту и Шоквейву.        — Вы во всём этом разбираетесь. Разработайте что-нибудь, чтобы вернуть его назад!       — Как? — воскликнул алый гонщик. — Оборудование в лаборатории!       — Связи с ним нет, — произнёс Шоквейв.       — Да и проводить эксперимент с мостами здесь опасно. Если мы все туда переместимся и не сможем выбраться?       — Вы — учёные, вот и разберитесь! — глаза Либ вновь полыхнули.       Вздрогнув, учёный обречённо отошли в сторону, обсуждая новый проект. Тем временем фем развернулась к двум лидерам:       — А у вас сейчас прекрасная возможность обсудить условия мирного договора!       — Хм, а если мы не хотим его заключать? — недовольно спросил Мегатрон, переглянувшись с Оптимусом.       — Хотите продолжить бессмысленную войну? Бойцов у вас почти не осталось, родную планету вы уничтожили, запасы энергона заканчиваются. Заключить мир в ваших интересах. Так что взяли датапад, стилус и быстренько всё подписали! — Либ ещё раз полыхнула глазами.       Если Оптимус и не сильно испугался, то У Мегатрона такое положение дел вызвало панику. Он помнил, как сам был подвержен влиянию тёмного энергона. А здесь… Казалось, ею управляет сам Владыка Хаоса.       — А нам что прикажешь? — с ухмылкой спросил Смоук.       — Не выходить. И не трогать меня. И включите, кто-нибудь, свет! — фем отошла к дальней стене. Никто не видел, как её окуляры снова приняли обычный цвет.       — И всё же, кто она? — вновь спросил Магнус, убирая оружие.       — А ты не видишь? — удивился Старскрим, набирающий что-то на консоли. — Юникроново порождение!       Пожалуй, впервые офицер автоботов был вынужден был согласиться с десептиконскрим авиакоммандером. Зажёгся свет. Все потихоньку разбрелись по мостику. Учёные решали поставленную задачу. Мегатрон и Оптимус, стоя у одной из консолей, обсуждали условия мирного договора. Рекеры отошли в сторонку и в пол-голоса травили байки. К ним присоединился и Смоукскрин. Арси и Би ходили из угла в угол, разговаривая о своём. Старскрим, на всякий случай, продумывал планы отступления.       Либ устало села у главной консоли. Зря, конечно, она в приказном порядке сказала всем остаться. Вряд ли Ретчет с десептиконами смогут что-то придумать без специального оборудования, и уж тем более открыть мосты. Она сама виновата. А самое обидное, что сама Либерти ничем не может помочь застрявшему в теневом мире Саундвейву. Закрыв окуляры, фем несколько раз постучала затылком по стенке консоли. Вспомнился разговор бесов.

Flashback

Очередной раз оторвавшись от просмотра концерта, криворогий бес обратился к Либерти: — А какая у тебя способность? — Что? — удивилась фем. — Да не приставай ты к ней! — криворогий получил подзатыльник от кого-то из соседей. — Она — дитя Юникрона, способности у неё точно есть! Видимо, не проявились ещё. Всему своё время. — Вот у моего другана рога до восьми лет не росли, а потом как попёрли, едва успевал подпиливать!..

Конец Flashback

      «…выпуская свою бету.». «Дитя Юникрона». «Способности точно есть!»       Либ резко открыла окуляры. Обрывки воспоминаний постепенно складывались в картинку. Она — бета самого Юникрона, практически демон, значит у неё должна быть какая-то тёмная сила. Только вот какая?       Крылатая поднялась и начала ходить вокруг консоли, пытаясь поймать ускользающую мысль. Ей нужно переместиться в другое место. Буквально недавно у неё это уже вышло. Было это магией Юникрона? Возможно. А могло быть и последствием её действий. Что она тогда сделала — сконцентрировалась на месте, в которое хочет попасть. В таком случае комната из тёмного энергона могла выступать катализатором. Но здесь такого катализатора нет. Придётся рассчитывать только на свои силы.       — А если у меня не получится? — шёпотом спросила у себя Либерти и замерла.       «Получится», — ответил внутренний голос. — «В тебе течёт его кровь. Его сила.»       — Не может быть, этого не может быть! — Либ зажала аудиосенсеры.       Некстати в памяти всплыли строки песни: Беги, беги за солнцем, Сбивая ноги в кровь!       — Нет, я не могу, — прошептала фем. Беги, беги, не бойся Играть с судьбою вновь и вновь!       — Нет… — однако неуверенность постепенно уходила. В голове стучало набатом: Лети, лети за солнцем, К безумству высоты. Леи, лети, не бойся, Так можешь сделать только ты!       Либ выпрямилась и взглянула вниз. Она сможет пройти в зону тени. Она ещё не знает как, но точно сможет. Крылатая сделала первый шаг вперёд. Голос не умолкал, а даже подбадривал: Беги, беги за солнцем, Сбивая ноги в кровь! Беги, беги, не бойся Играть с судьбою вновь и вновь!       Фем сделала ещё один шаг. Потом ещё несколько. Надо вытаскивать Саундвейва, и она сможет это сделать. Крылатая побежала в сторону двери, ускоряясь с каждым шагом.       — Зона тени, зона тени, зона тени! — шептала она. Лети, лети за солнцем, К безумству высоты. Леи, лети, не бойся, Так можешь сделать только ты! — вторили ей строки песни.       Створки не успели раскрыться полностью. Чтобы не споткнуться, ей пришлось перескочить нижнюю часть, не успевшую уйти в пазы. На секунду мелькнула фиолетовая вспышка. На секунду фем остановилась. Видимых изменений не было, но искра говорила: «Не наш мир». Сорвавшись с места, Либерти побежала по запутанным коридорам Теневой Немезиды.       И автоботы, и десептиконы в недоумении смотрели на широкую фиолетовую кайму портала, занимавшего всю входную дверь. Подойти к ней ближе никто не решался. Кайма искрила и больше всего напоминала дыру в пространстве.       Сглотнув, Старскрим спросил:       — А вы заметили, что у неё снова были фиолетовые окуляры?..

***

      Либерти успела по два раза обежать и облететь две верхних палубы, невзирая на оповещения о низком уровне энергона, и теперь спустилась на уровень с жилыми отсеками. Шанс найти связиста в одиночку ничтожно мал, ведь он мог и уйти с Немезиды. Идя по коридору, фем методично стучала кулаком в стену, иногда попадая по консолям рядом с дверьми, от чего створки разъезжались в стороны. Только одна дверь так не открылась.       Пройдя пару шагов вперёд, Либ остановилась. Почему эта дверь не открылась? Фем вернулась назад и внимательно осмотрела консоль и створки. Она уже плохо помнила, какой из отсеков принадлежит десептиконскому разведчику, но попробовать стоило.       Крылатая постучала. Никто не ответил. Подождав, она постучала чуть громче. Нет ответа.       — Саундвейв? — позвала она. — Саундвейв, ты там?       — Нет меня, — глухо донеслось из-за двери.       Либерти облегчённо выдохнула — связиста она нашла. Осталось только его вытащить.       — Саундвейв, выходи! Выходи, слышишь? Это я, Либерти!       — Уходи! — за дверью послышались шаги. — Мне незачем выходить, дороги из этого мира нет! А Либерти дезактив, как бы мне ни хотелось это отрицать. Так что этот голос — не более чем глюк процессора на нервной почве! Слава Праймусу, я это ещё осознаю.       — Я не глюк! Открой дверь — увидишь!       — Вот ещё! Не хватало мне ещё и визуальных галлюцинаций!       Молчание.       — Сможешь доказать, что ты — она?       — Не знаю… — отступила Либерти. — А как?       — Вот сама и думай.       Либерти растерялась. Обычно просят сказать факты, известные только конкретному человеку. Но прокатит ли это здесь? Фем не знала, что придумать.       — Ну, я — дочка Юникрона…       — Он же Дьявол. Её статус Вконтакте. Думай ещё.       — За краем вечности, беспечности, конечности пурги?       — Песенный баттл. Последняя попытка.       — Строевая подготовка вехиконов!       — Было! Всё это уже было! Я всё это помню! Ты — не более чем разыгравшееся воображение, воспроизводящее воспоминания.       — Саундвейв, постой! — она стукнула ладонью по створке двери, не зная как его переубедить.       — Уходи, — ответил мех из-за двери.       Либерти упёрлась лбом в стену. Потом развернулась и медленно опустилась вниз, оцарапав крылья о стену. У неё не осталось аргументов. Обхватив серво манипуляторами, Либ уткнулась фейсом в колени. По щеке медленно скатилась капля омывателя. Саундвейв был так близко и в то же время так далеко.        Слова сами сорвались с губ:       — Снова… Брошен… В окна лунный свет, — она чуть наморщилась, припоминая слова. — Дом мой, сонный, серебром одет. М-м, м-м, м… М-м, м-м, м… Лунной кисти не достичь глубин — Эту бездну знаю я один. М-м, м-м, м… М-м, м-м, м…       Фем откинулась назад, упёрлась затылком в стену и продолжила чуть громче: — Всё, всё как вчера. Всё, всё как вчера. Всё, всё как вчера, Но без тебя!       Либерти притушила окуляры. Серый мир морально давил, и это было невыносимо. — Ревность, жалость словно за одно. Птицей скорби падаю на дно. М-м, м-м, м… М-м, м-м, м… Всё, всё как вчера. Всё, всё как вчера. Всё, всё как вчера, Но без тебя…       — А вот этого я не помню, — раздался рядом знакомый голос.       Либерти активировала окуляры и посмотрела вверх. Всё-таки вышел. Теперь надо его отсюда выводить, но сначала…       — Саундвейв, я виновата перед тобой! Всё думают только о себе и своих чувствах, я не думала, что мой дезактив так на тебя повлияет, я вообще не знала, что меня захотят вернуть!.. — крылатая отвела окуляры. — Такое никогда не прощают. Просто знай, то что я сказала тогда — неправда.       Саундвейв, как всегда молча, смотрел на неё.       — Получается, — начал он, — что мы по-очереди друг друга предали?       — Наверное так. Пошли, надо выбираться.       Либ развернулась, но не успела сделать и трёх шагов.       — Почему ты пришла за мной?       Фем замерла. Странный и страшный вопрос, на который быстрый ответ не находился. Казалось, стук её искры эхом отдаётся по коридору.       — Тебя надо было вытаскивать, а у меня получилось как-то пройти сквозь пространство в теневую зону, причем раньше, чем это получилось сделать у наших учёных, а здесь я уже тебя искала, — забормотала она, не оборачиваясь.       — Только поэтому? — мех подошел ближе.       Набрав побольше воздуха в вентсистему, Либ развернулась и срывающимся воколайзером проговорила:       — А ещё я люблю тебя, люблю — доволен?!       — Доволен, — ухмыльнулся Саундвейв. — Я тебя тоже.       Либерти нервно стравила воздух по ветсистеме. Что делать дальше она не знала. Десептикон осторожно прижал её к себе.       «Либ!», — закричал по внутренней связи Смоукскрин. — «Ты бы поторопилась! Твой портал… Он сжимается! Срастается! И с каждым кликом всё больше!»       Фем серьёзно взглянула на Саундвейва.       — Не знаю, что там творится, но нужно идти к мостику как можно быстрее.       Связист молча кивнул, отстранился, трансформировался и полетел по коридору. Либерти собиралась лететь следом, но перед глазами вскочило сообщение:       «Уровень энергона ниже пяти процентов. Шестерня трансформации заблокирована.»       — Шлак, шлак, шлак! — Либ со всех серво побежала вперёд, стараясь не упускать Саундвейва из вида и вовремя вписываться в повороты.       Буквально за два коридора до мостика она умудрилась споткнуться на ровном месте. Подняться с пола не получилось. Перед окулярами мелькала статика. Краешком сознания она смогла прочитать очередное системное сообщение:       «Уровень энергона ниже 2 процентов. Аварийное погружение в стазис»

***

      Снова медотсек и нервный писк приборов. Активировать окуляры не хотелось. Сейчас бы повернуться на бочок, включить музыку во встроенных наушниках и отключиться от мира, не уходя из него.       — Детка, раз ты уже вышла из стазиса, и все твои системы работают нормально…       — То выметайся из медотсека.       Детка… Было уже. Нокаут и Ретчет в одном медотсеке. Класс. Пришлось всё же подниматься.       — Ретч, чего ты такой злой сегодня?       — Нам пришлось тебя буквально с того света вытаскивать. Аварийный стазис — аналог человеческой комы, так просто оттуда не выйти! А тут оказывается, что у тебя с энергоновой системой Юникрон знает что творится!       — Ну он-то точно знает, — проворчала фем, осторожно слезая с ремплатформы.       — Ты не представляешь, как тут все перепугались!       — Как?..       — До дезактива! Думали — всё, теперь не встанешь. Шоквейв предложил вообще на тебе эксперименты проводить…       — Как я здесь оказалась? Я помню, как отключилась в коридоре в зоне тени.       — Саундвейв тебя принёс, — недовольно буркнул белый медик.       — Знаешь, а это было эффектно! Портал уже сильно сросся, и тут появляется он, с тобой на манипуляторах. Кстати, когда вы уже в наш мир вернулись, твой портал сразу закрылся. Шоквейв собирался у тебя выяснить, как тебе вообще удалось его создать!       — Где… где сейчас Саундвейв?       — За дверью тебя ждёт.       Либерти радостно скрылась за дверью, под недовольное ворчание Ретчета и смешки Нокаута. Связист действительно стоял там — что-то набирал на ближайшей консоли. Открытие створок отвлекло его.       — Ну… Привет? Я знаю, ты меня спас. Спасибо!        — / Не за что/.       Саундвейв подошёл ближе и, обвив её тентеклей за талию, притянул к себе.       — / Моя/.       — Своя собственная!       — / Нет! / Только/ моя! /.       Ретчет, вышедший в коридор, некоторое время смотрел на целующуюся парочку. Наконец он не выдержал:       — Шли бы вы отсюда оба!       — Ой! Привет, Док!       Медик закатил окуляры и нервно стравил воздух.       — Значит так, ты можешь целоваться со своим связистом сколько угодно, когда угодно, где угодно, но только подальше от моего…       — Нашего! — донеслось из-за двери.       — От нашего медотсека! Всё ясно?       Недовольно зыркнув, медик вернулся в оккупированный им отсек. Смущённо хихикнув, Либерти взглянула на Саундвейва.       — Опять говоришь нарезками?       — / Лишние/ уши/.       — Понятно…       Взявшись за манипуляторы, Либерти и Саундвейв пошли по коридору. Бета Юникрона долго молчать не могла:       — А все остальные где?       — / Мостик/, — ответил Саундвейв и, подумав, добавил — / Летим домой/.