blood delirium

Хочу в доверие к вам войти, Хочу, чтоб верили мне в пути. Хочу взгляды поглотить, И за лишний вздох убить.

Тони грязный. У него алые пятна на кристально-белой рубашке и несмываемая кровь на руках. Осадки табачного дыма на коже. Она пропитала его насквозь, въелась под кожу витиеватыми чернилами и пачкает собою всё, к чему мужчина коснётся. Тони грязный. У него мысли ядовито-неоновые, похабные и абсолютно нечестивые, впиваются в него раскалёнными иголками и блеклыми красками: графитовыми ядовитыми змеями на рёбрах и прямо под грудной клеткой «conoce a mis monstruos» на витиеватом испанском. У Тони в арсенале вальтеры, глоки и даже несколько короткоствольных винтовок на случай, если кто-то будет против его небольшого бизнеса. Тони много улыбается, много шутит, а ещё больше стреляет прямо в голову, ну, так, чтобы не думал никто, что он несерьёзный, сомнительный, чтобы ни одна сука лишний раз права не качала и не давила на него своими россказнями. Тони безжалостный. Смотрит в глаза и стреляет. Смотрит в глаза и приказывает. Смотрит в глаза и медленно убивает. Яд из него сочится, не как у змей, скорее, как у древесных лягушек — через поры кожи так, пока хоть кто-то не осмелится коснуться. А теперь никто не посмеет. Чёрный ламборгини паркуется возле отеля. Охрана, удостоверившись в полном порядке вокруг здания, открывают дверь автомобиля. Наивно полагать, что у частного владельца казино нет врагов. Враги есть у каждого. Следом за владельцем выходит его личный телохранитель, первый и главный помощник и советник во всех делах, элегантно одетый в дорогой костюм — Хэппи Хоган. В рядах Тони он появился восемь лет назад, когда казино едва не потерпело крах и не стало на путь банкротства. Чудо. Никак иначе нельзя было объяснить сам факт возобновления работы спустя полтора года бездействия, когда в Тони стали разочаровываться его же единомышленники и соратники по работе.

Хочу голоса собрать, Хочу тишину взорвать Хочу быть над вами я! Хочу быть понятным я!

*******

Питер сидит за карточным столом. В руках держит карты, на указательных и средних пальцах по кольцу. В глазах разливается янтарь, на губах уверенная ухмылка, а на голове — форменное безобразие в виде торчащих во все стороны волос. На нём пёстрая рубашка, вся в пальмах и красных мазках, что может означать, как фейерверки, так и жёсткую расчленёнку. Но коронным номером, конечно же, являются его супер узкие штаны. Такие узкие, что когда он наклоняется, то опасается, не треснут ли они на заднице? Его стихия — карты, а именно покер. Это игра на удачу, как рулетка, но и здесь были свои секреты, что не каждый откроет. За столом на девятерых сидело много людей, и собрались все как на подбор пьяные и легкомысленные. Питер не дурак, разве что прикидывается. Мухлюет он по-умному. Вначале проигрывает, потом выигрывает. Эта тактика хоть и незамысловата, но приносила огромные плоды. Принимает похлопывания по плечу от своего сегодняшнего любовника, мол, давай ещё раз… Мило улыбается всем. В очередной выигрыш тянет хитрое «Это всё удача!». Думает, вот сейчас ещё парочку раз сорвёт куш, и можно на боковую. Но конечно же, после горячего перепиха. Тут главное вовремя обменять полученное. — Карты, деньги… — начал Питер, для приободрения. — Два ствола, — продолжил его любовник. — Это ты сейчас на члены намекаешь? — флиртующе ткнул языком в свою щёку изнутри, изображая, что собирается делать ему после игры. Парень, сидящий за покерным столом дёрнулся, словно неопытный девственник. Прочистив горло, он продолжил, словно ничего этого и не было. Питер лишь деловито хмыкнул. Питер хлебнул из стакана, поморщившись незаметно от янтарной жидкости, что так неприятно обожгла горло. Он никогда не любил этот напиток, ему бы пива или сладенького девичьего коктейльчика, а не вот это вот всё. Но в этом казино он уже не впервые и имеет свой авторитет, поэтому нужно поддерживать имидж «элегантного джентльмена», или как там ему говорили? Впрочем, это не так важно. Важно только то, что виски тут отвратительный. Алкоголь сильно ударил в голову, заставив её владельца пошатнуться от резкого смена. Он быстро глянул на свои карточные перспективы, скинул слабые карты, прикупил две взамен, глянул и чуть не запищал на радостях, но вовремя спохватился — всё идёт как по маслу. Главное себя не выдать раньше времени. Питер уверенно поднимает ставки на каждом круге, весь его язык жестов так и кричит о том, что он выиграет с любой комбинацией карт на руках. Быстрые движения длинных пальцев, выбрасывающих фишки на стол, лёгкий стук ногтя по зелёному сукну. — Вскрываемся? — спросил, но в ответ получил полное игнорирование. Лишь его сегодняшний любовник оценивающим взглядом кивнул в знак ответа. Джентльмен, что сидел справа от Питера, вальяжно махнул рукой, как будто пытался разогнать весь дым, что сочился из его сигары. И тогда Питер небрежно бросил карты на стол. А вслед за ним, и все остальные. В глазах мелькает сначала что-то чёрное, это «что-то» моментально раздваивается. Но потом зрение само наводит чёткость и Питер видит как два мордоворота, что медленно надвигаются на него, словно буря, сканируя своими взглядами. Они похожи на двоих запрограммированных роботов. — Вот несчастье-то какое! — говорит Питер. — Господа, мне срочно нужно вас покинуть, было приятно иметь с вами дело, хорошего вечера, — наскоро прощается он, ретируясь. Уже несётся к выходу, но тут путь преграждают ещё четыре таких амбала по два метра ростом. Двое из них хватают Питера за шкирку, тянут в каком-то неизвестном направлении, почти по полу волочат, так как хрен Паркер им будет помогать. — Пардон, — говорит он даме, цепляя носком ботинка подол её дорогого платья. — Я позаимствую? — дёргает её сумочку на себя, изворачиваясь, начинает лупить ею по наглой морде охранника. Та самая дамочка начинает истерически визжать и пытаться выхватить сумку, как она посчитала, из лап «грабителя». Люди сидящие на местах, неспокойно подрываются, в поисках шума и гама. Все взгляды были направлены на Паркера. Один из амбалов пытается оттащить женщину от сумки, когда другой отвешивает Питеру мощную затрещину из-за которой он чуть не теряет сознание. Многострадальная сумочка падает на пол и дамочка с криком поднимает её, уносится прочь из этого места. Паркер уже успел окрепнуть морально и бьёт кулаком в лицо охраннику, но тот не отшатнулся ни на миг, даже бровью не повёл. Но зато ответная реакция у него сработала мгновенно и он с остервенением ударил Питеру в нос из-за чего тот окончательно вырубился. Он не знает сколько времени прошло с его отключки, но единственное, что знает точно — его до сих пор тащат что этому чёртовому отполированному полу. Он чувствует себя тряпичной игрушкой, не иначе. Страшно думать, что с ним сделают после. Небось затащут сейчас его в какой-то богом забытый подвал и будут пытать целую Бесконечность. Он слышит только всеобщий ропот, приятное журчание фонтана. Его толкают так, что он валится вперед, проезжаясь на коленях ещё метр, прямо по гладкому полу. Коленная чашечка начинает ныть, предупреждая в лучшем случае, о скором синяке. — Кого я вижу? — звучит ехидный мужской голос. Питер приоткрывает глаза, в ужасе рассматривая статного мужчину возле длинного дубового стола, но виду не подаёт. Он выглядит намного старше самого Питера. — И какое имя у этого миленького юноши? — ядовито ухмыляется мужчина. Одет он во всё чёрное, с этими дурацкими пижонскими очками, и Питер понимает, что выдержать его взгляда просто невозможно. Старк кривится, когда на глаза попадается эта уродливая рубашка с пальмами. Тони в своей работе ненавидит всего две вещи: искусственные пальмы и людей, которые выигрывают. Если с первым можно смириться, от второго приходится избавляться. Выигрыш означает деньги, деньги означают убыток. Игорный бизнес уже сопряжён с определённым риском, но можно оставаться в плюсе, если этот риск осознавать. Казино всегда выигрывает — это аксиома, которая Тони более чем по душе. Так продолжается до тех пор, пока за покерный стол не садится парень, от которого на весь зал тянет смешанным ароматом никотина и дорогого парфюма. — Я спрашиваю как тебя зовут. Ты глухой, или тупой, а? — зло шипит Тони, потому что этот мальчишка уже начинает потихоньку выводить его из себя. — Оу, прости, но меня буквально выкрали посреди дня? И да, я тебе ничего не обязан, — вскидывает бровь он, встречаясь с тяжёлым взглядом. Мужчина вмиг оказывается близко, ударяя Питера по нежной щеке, ещё чуть-чуть, и точно бы проломил череп своей тяжёлой рукой. — Я на тебя в суд подам, за насилие, — бурчит Питер. А у самого щека горит огнём. Нет, этот точно сильнее охраны. — Вставай, живо, — приказывает мужчина. И Паркер подчиняется. Питер поднимается на ноги, хватаясь за голову, в глазах всё почернело, находя там нехилую шишку. Этот тупой мужик стоял всё также близко, заставляя испытывать у Питера невероятное смущение. Ему ничего не оставалось, как потупить взгляд в пол. Мужчина подцепил пальцами его подбородок, шепча на ухо: — Детка, ты уже задолбал разорять моё казино, может стоит повременить с этим? Смекаешь? — пугающе властным голосом. Не то чтобы до дрожи, но до кульбита в желудке точно. — Д-Да, к-конечно, — деланно округляет глаза Питер. — Ну, я пойду. А то меня ждут, и на работу рано, завтра… — Да что ты говоришь? — наигранно приподнимает бровь Тони, криво ухмыляясь. Он вмиг отрывается так же быстро, подходит ближе к столу, открывая ящик, пока Питер тихонечко пятится назад. — Питер Паркер, нехорошо врать. Ты же только со своей тётушкой живёшь и по моим казино шастаешь, ублюдок. Питер впал в ступор, получается, что он всё знал про него? Стало жутко страшно за тётю Мэй. — Господа, спасибо всем за внимание, но прошу вас любезно удалиться за дверь, — говорит неожиданно мужчина, поворачиваясь. Питер хотел незаметно прошмыгнуть. — А ты остаёшься со мной, — веселится Тони. Питер тотчас срывается к массивной двери, но не успевает взяться за дверную ручку, как рядом с ним раздаётся выстрел и пуля пробивает дверь, прямо в нескольких дюймах над его головой. Он тяжело сглатывает. У Питера коленки подгибаются, наблюдая за тем, как в руках мужчины оказывается пистолет. И мысль, что следующая может оказаться в его плоти, немного настораживает. — Если ты будешь хорошим мальчиком, и будешь делать то, что я тебе сейчас скажу, то твоя тётушка останется нетронутой, — насмешливо заявляет тот, подкрадываясь. — Да кто ты блять вообще такой?! — в страхе округляет глаза. — Тони Старк. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп, — на одном дыхании выпаливает он, как заученную мантру. — Так что, ты подумал насчёт своей секси-тётушки? Питер уже ничего не слышит. Его радужка покраснела, словно сама кровь, зверски хочется врезать этому извращенцу. — Да пошёл ты, — не выдержал Питер, плюя сгустком слюны мужчине в лицо. Старк замер на мгновение, даже не веря, что у Питера хватило такой глупости. Он нарочито медленно вытер лицо. — Да ты, блять, самоубийца, — рассмеялся Старк. Питер не думает ни о каких последствиях, а глаза Старка наливаются кровью, на губах появился животный оскал. Он начал надвигаться на него, а Питер пятиться назад. Вот он, его бесславный конец. В запертой клетке с тигром. — Каким смелым ты у меня стал, — нараспев протянул Тони, загоняя свою жертву в угол. — Совсем не боишься смерти, да, детка? — зарычал мужчина. Дуло пистолета смотрело прямо Питеру в лицо. Питер отскочил в сторону, запутываясь в своих ногах, он падает на пол, когда раздаётся характерный выстрел и на месте Питера появляется дыра на серой стене. Он тут же подскочил, но не успевает сорваться с места, как его руку обжигает боль, а по комнате летит звук выстрела. — Блять! Ты охренел! Я тебя ненавижу! Ублюдок! — орёт Питер, оседая на пол, хватаясь за кисть. — У нас это взаимно, детка, — подмигивает мужчина. Питер слышит шаги позади себя, кривится, когда его волосы на затылке сжимают в кулак. — Это. Ты. Охренел, — выделяя каждое слово, говорит мужчина, на каждой паузе прикладывая голову Питера об стену. — И никто меня не упрекнёт за насилие. На колени! — цедит сквозь зубы Старк, прикладывая пистолет к его голове. Питер стонет, но слушается. Если честно, то ему уже давно так страшно не было. Этот пристрелить может с лёгкостью, не поморщившись. Он оказывается прямо на уровне паха, пытается отвертеться. А Старк смотрит на него сверху вниз блестящим чёрным взглядом, хватку на чужих волосах усиливает и в свой пах лицом вжимает. Намекая. А второй рукой всё ещё держит свой пистолет. Питер громко сглатывает. — Питер, ты всё ещё помнишь? Твоя тётушка останется нетронутой. К чёрту. Ему дорога Мэй. Он размашисто лижет его ширинку, чувствуя под джинсовой тканью напряжённый член. — Попробуй ротиком, — поганенько улыбается Старк, перекидывая пистолет с одной руки в другую, когда Питер рукой тянется к его молнии. Он скулит мотнув головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя от ноющей боли в руке. Он подаётся вперёд, подцепив зубами молнию и тянет вниз нарочито медленно, не прекращая зрительного контакта, освобождая возбуждение. А мужчина не прекращает скалится, периодически облизывая губы. Он хлопает им по щекам Питера, оставляя следы. Тычется наливающейся головкой в губы, заставляя открыть рот. Питер хватается за его ноги, слушаясь. Он наклонился, проведя языком на пробу по всей длине. Старк сверху рвано выдохнул, и Питер самодовольно улыбнулся. Питер припал языком к сочащейся головке, вылизывая уретру и проглатывая солоноватые капли вытекающего предэякулята, оглаживал длинными пальцами ствол с выступающими венками. Он каждую из них хочет очертить, попробовать на вкус, что он и делает, кончиком языка растирая слюну и предэякулят по раскрасневшейся головке и стволу. У Тони дыхание спирает, он зарывается сильнее рукой в шоколадные волосы, выдыхает сквозь зубы и сильнее давит на чужой затылок. Здоровой ладонью Питер обхватывает яички, сжимая их, прежде чем он сам полностью заглатывает член, упираясь носом в лобок. Питеру нравится делать минет, облизывать, втягивать щёки и немного царапать зубами, наблюдая за напрягшимся телом. У него ощущение, будто он был создан для минета. Паркеру нравится слушать этот животный рык и томные вздохи, ощущать давление на затылке. — Чёрт, — Тони низко хрипит, когда Питер с пошлым причмокиванием выпускает его член изо рта, капает слюною прямо на чувствительную красную головку и снова смотрит в глаза насмешливо. Дуло пистолета постепенно ослабевает в руках мужчины, и это не ускользает от Питера. — Даже не думай сбежать, пристрелю к чертям, — Питер уже открывает рот для ответа, как Тони грубо хватает его за волосы и насаживается сам. В этот раз ведёт Старк, грубо вбивается в тёплую глотку членом, чувствует рваные движения языка и тяжёлое дыхание. У Питера застывают слёзы на глазах, он упирается ладонью в бёдра, чтобы хоть как-то облегчить свою участь. Но это ни черта не помогает. Рука на затылке всё так же сильно давит, тянет за волосы и сильнее насаживает. Тонкие губы Питера скользят по члену со вздутыми венами, обхватывают плотнее. Он сосёт пошло, причмокивает, вылизывает головку языком, смачивает своей слюной. Сверху слышится гортанный стон и Питер понимает, что он уже на грани. Он взял толстый член в рот, чувствуя, как уголки губ тянет, болят. Он втянул щёки и плотно сомкнул губы, двигая головой, насаживаясь на его член, чувствуя, как тёплое семя заполняет его глотку. Старк блаженно стонет и тяжело дышит, а потом резко отстраняется, застёгивая ширинку. Паркер с довольной ухмылкой отстранился, вытирая опухшие губы тыльной стороной ладони. — Брюс, поднимись ко мне, — Питер судорожно поднимается с колен и держит курс на дверь. — Детка, куда же ты? — снова эта ехидная усмешка. — Сейчас придёт дядя доктор и заштопает тебя. — Не-е-ет, со мной всё в порядке. — Да ну? Ну тогда может погостишь у меня? — сладко тянет Старк. — Пошёл нахрен, — шипит Питер. Тони смеётся как никогда прежде.

*******

Следующим вечером Старку хочется материться вслух: Питер Паркер сидит за покерным столом, пересчитывая фишки. Сегодня он одет ещё более вызывающе, брюки стали ещё более облегающими, хотя казалось бы, куда ещё больше? Справа от него сидит молодой парень, который слишком уж откровенно пялится на его Питера. Старк до зубного скрежета стискивает зубы. Единственное, что он знает точно: если этот ублюдок притронется к Питеру — он его застрелит не поморщившись.

Хочу фантазии тех, кто смел, Хочу энергию ваших тел. Хочу на тысячи рук взглянуть, В овациях утонуть!

— Вскрывайтесь, господа, — елейно просит Паркер, улыбаясь. Под пристальным взглядом Тони Питер медленно поднимает карты. — Фулл хаус, — уверенно произносит мужчина в возрасте. В глазах Питера тут же загорается лихорадочный огонёк. — Фулл хаус, — спокойно парирует Паркер, бросая на стол трефовый туз и даму червей. — Дамы и фулл тузы. Выигрыш по всем пунктам. Мужчина смотрит на его комбинацию, клянёт себя за опрометчивость и поднимается из-за стола. А парень, что сидит рядом с Питером, смотрит на того голодной акулой, хищно облизываясь. Питер следом поднимается со своего места, игриво подмигивает еле заметно парню напротив. Он выходит из зала и медленно идёт к туалету. Туда вообще почти никто не заходит. Как раз то, что нужно! Чистый, аккуратный, с мягким светом, свежими полотенцами для рук и жирным кремом в небольших баночках возле раковины. Питер кротко усмехается, дожидаясь очередного любовника. Пять минут он ждёт, рассматривая свои туфли. Дверь неожиданно отворилась и туда залетел парень. — Я чуть не умер, пока ждал конца вечера, малыш, — парень закрывает за собою дверь и вплотную подходит к Питеру, целуя того в острую ключицу. Паркер шумно выдыхает и прикрывает глаза в блаженстве, его прохладная ладонь ложится на шею случайного любовника и немного прижимает к себе. Трётся полувставшим членом о член и улыбается соблазнительно, пока черти в глазах разжигают настоящие костры, раздувают полымя, которое способно города уничтожить своим жаром, плавить даже самые твёрдые металлы. Он разворачивается к любовнику спиной, смотрит на него выжидающе через огромное зеркало и прогибается в спине грациозной кошкой. Парень облизывает губы и сглаживает бедро, давит немного пальцами, сжимая. Пальцы перебираются к аппетитным ягодицам, поглаживая через джинсовую ткань вдоль ложбинки. Он фиксирует нижнюю часть его торса и сам двигает бёдрами вперёд. Имитируя половой акт. Питер стонет, смотрит на парня через зеркало с высунутым языком и понимает, что это самое развратное из всего, чем он занимался в последнее время. Он подмахивает бёдрами, чувствуя очередной резкий толчок и ощутимое чужое возбуждение, и выпячивает задницу, срывая с губ стон. Громкий скрип двери выводит из нирваны, заставляя двоих парней опасливо покоситься на дверь. В дверном проёме стоял никто иной как Тони Старк, с пистолетом в руках, ядовито ухмыляясь. Равномерные шаги громко разносятся по помещению. Он тихим удавом подкрадывается к уже отпрявшему парню: у того коленки заметно дрожат. — Мне кажется, ты не сможешь у меня работать, — уголок губ Старка дрогнул, будто он пытался подавить в себе улыбку, рвущуюся наружу. — Простите, — его голос дрогнул — Конечно, — издевательски тянет Тони. В тот момент, когда пистолет, направленный на него, щёлкнул, снявшись с предохранителя, раздался звук выстрела и дикий крик. Парень стоит с простреленным бедром, издавая мучительные стоны. — Убирайся, живо! — рявкает он. Парень начинает судорожно перебирать ногами, а в следующую секунду раздаётся следующий выстрел, и в этот раз Старк попал ему в голень. — Твою мать! — медленно падает на пол. — Следующий будет в голову, пошевеливайся! — уже ползком он добирается до двери, где его ждут охранники. Питер всё ещё стоит лицом к зеркалу, напряжение, казалось, само впитывалось в стены. Оно обволакивало и скользило между пальцев, будто отвратительные щупальца из хентая. Разрывая воздух так, что от него остались лишь клочки, он загнанно дышал. Дышал так, будто смерть его пугала куда меньше, чем этот момент. В этом молчании до сих пор звенело невысказанное что-то: не признание, скорее обречённое принятие. — Попался, — тихо прошептал Тони. Он аккуратно положил ладони на тонкую талию. — Прошу, скажи что-нибудь, мне так нравится твой голос, — шипит над ухом. — Мне н-нечего сказать, — шепчет в ответ. Старк закатывает глаза. — Просто пообещай мне, что не будешь больше мне изменять, детка. Одно лишь обещание, — выжидающе смотрит. — Ты же не будешь изменять? Тони провёл кончиком носа по бледной шее, глубоко вдохнул запах его дорогих духов, но даже он не способен перебить его природный запах. Питер дрожит. Тони чувствует, как каждая клетка его заходится крупной дрожью. У него желваки на лице играют от желания коснуться этой кожи языком, ощутить Питера на вкус. Тони провёл ладонью по его животу, очерчивая еле заметные кубики пресса, слегка задевая ногтём сосок. У Питера помутнение рассудка, колени дрожат, и сердце в который раз за вечер пытается из грудной клетки вырваться. — Мы не в тех отношениях, чтобы я обещал, — выдавливает наконец, прекрасно зная, что этими словами разбудит зверя. — Ах, мы не в тех отношениях, — Тони рычит по-звериному, расправляясь с застёжкой на своих джинсах и стянул вниз вместе с бельём. Тони — это минное поле. В любую секунду можно разорваться. Но Питер наступил на бомбу осознанно. Будто он не видел этого хищного взгляда со второго этажа. Сам же и спровоцировал. Старк же время зря не теряет. Кладёт руку под живот, возится с пряжкой ремня. Тянет штаны вниз, причитая: — И как же ты в них влазишь-то, яйца не жмёт? — Заткнись и возьми меня! — огрызается Питер. — Ещё и без трусов. Детка, ты меня радуешь, — просунув сразу два пальца, тянет Старк. Питер заламывает брови, приоткрывает губы в букву «о», пока насаживается на пальцы. Подтянув свою ногу, Питер закинул её на раковину, изгибаясь в спине, подобно грациозной кошке, и глянул через плечо на Тони, ухмыляясь Дьяволу подобный. Питер развёл ладонями ягодицы в стороны, поскуливая и вертя задницей, просясь на член. Старк сплюнул на член, растирая скудную слюну. Он рукой намотал волосы Питера на кулак, заставляя попу Питера поднять кверху, а второй рукой взял свой член в ладонь, медленно вводя в Питера головку.  — Тон-и-и-и, — протяжно застонал Питер. И это был первый раз, когда он назвал его по имени. От неожиданности Старк обомлел, ослабляя хватку, но Питер продолжил: — Если ты сейчас не продолжишь, то я тебя убью. Старк торжествующе ухмыльнулся, неизвестно чего себе надумав, делая резкий толчок и входя в Паркера по основание, прижав его спиной к своей груди. Питер закричал, выгибаясь до хруста позвонков. Тони тут же начал наращивать темп, вдалбливаясь в его тело. Питер кричит и гортанно стонет, ему мало, губы алые приоткрывает, судорожно ловя необходимый кислород. В этом парне бесы пляшут, костёр для Тони разжигают. Его колени предательски разъезжались. Послышался треск ткани. — Блядь! — громко завопил Питер, нащупывая между ног дыру и Старк остановился. — Не матерись! — Это были мои любимые! — Папочка тебе таких с десяток купит, — продолжает комедию Тони. — А сейчас будь добр, продолжай стонать как и до этого, — Старк звонко шлёпнул его по ягодице. Послышалось громкое фырканье. Он вошёл одним толчком, вновь резко заполняя собой, трахая так агрессивно, что у Питера весь кислород из лёгких вышибает. Тони смотрит на свой член, что пропадал в Питере и с удовольствием отмечает, как красиво Паркер смотрится на нём. У Питера кожа бледная, из-за освещения почти белая, а у Тони — песочная, загорелая, они друг с другом контрастируют. Питер задрожал в его руках, выпячивая зад, двигая бёдрами навстречу. Он так плотно сжимает его внутри себя, что у Тони перед глазами звёзды взрываются. Он не контролирует себя больше, кончая в его тело. Старк вытащил член из его попки, вытирая его о ягодицы Питера. Шлёпает его по заднице, с наслаждением глядя на горящий след и на сперму, что толчками вырывается из растраханной дырочки. А тот, упал прямо на раковину, глубоко и жадно дыша. Футболка, испачканная собственной спермой, неприятно прилипла к телу. Ноги его не слушались, как и всё тело. Уже находясь в полудрёме, он чувствует как чужие руки просовываются под живот и его резко подхватывают на руки, унося прочь из этого места. — Ты же не будешь больше изменять папочке? — сквозь пелену сна слышит Питер. Он качает головой и жмётся теплу. Тони смеётся, и глубоко целует, исследуя рот языком, всасывает губы, и отстраняется с громким чмоком.

Вы меня слышите? Мы слышим тебя Вы меня видите? Мы видим тебя Вы меня чувствуете? Мы чувствуем тебя Я не понимаю вас.