Успеть до вторника

Вот уже полгода Азкабан был переполнен. В отсутствие дементоров немногочисленные охранники-люди с трудом справлялись с заключенными, тем более что и камер, пригодных для содержания, было недостаточно. Почти год власти Волдеморта, а до этого — год на военном положении привели к тому, что в Азкабане оказалось много невиновных. Вот только сразу разобраться, кто преступник, а кто невинная жертва, оказалось сложно. Каждое дело приходилось изучать по отдельности, заседания тянулись за заседаниями, но для того, чтобы все разгрести, проверить доказательства, выслушать стороны, уходило слишком много времени. В камеры селили уже по двое, по трое, охраняли кое-как, кормили впроголодь, одеял и подушек не хватало, в душ водили не чаще раза в неделю. В общем — не курорт совершенно. Люциус Малфой и Северус Снейп тоже оказались в Азкабане, причем в одной камере. Впрочем, вдвоем их поселили едва ли с неделю назад, когда после инспекции целителей из святого Мунго в Азкабане были закрыты два верхних и два нижних этажа — как не соответствующие современным гигиеническим требованиям. Все понимали, что и Снейпа, и Малфоя освободят. На первом заседании были озвучены свидетельства в пользу как первого, так и второго. Но если Снейпа спасала его деятельность, направленная на борьбу с Темным Лордом, то Малфоя — денежные вливания и отсутствие свидетелей. Никаких доказательств того, что он лично причинил кому-либо вред, не нашлось. Палочки у Малфоя не было, другие Пожиратели, изначально хором утверждавшие, что точно видели, как тот применял Круцио, Империо и Аваду, под Веритасерумом быстро сдувались и отказывались от показаний. Но окончательный вердикт еще не вынесли, поэтому и Снейп, и Малфой сидели в Азкабане. Из которого, как известно, не сбежать. Но эта неделя вместе стала настоящей пыткой для Малфоя. Он до сих пор был в ярости из-за того, что Снейп оказался шпионом Дамблдора, помогал Гарри Поттеру, все еще — после стольких лет! — был влюблен в проклятую Лили и, должно быть, сливал все, что от него узнал Ордену феникса. Поэтому со Снейпом он не разговаривал, только сверлил злобным взглядом и надеялся, что создает в камере невыносимую атмосферу. Снейпу же на самом деле было все равно. Он так устал от всех этих войн, лордов, детей, медиков, что молчание Малфоя воспринимал с благодарностью. Понятно, что тот злится, оправданно злится, но виноватым Снейп себя не чувствовал. Да будто у него был выбор?! Будто Малфой сам не радовался, что Волдеморт сдох. Поэтому Снейп молчал, правда, обстановку в камере считал вполне комфортной. Мучиться и гореть молчаливой яростью одному и спокойно отдыхать второму, впрочем, пришлось недолго. В ближайший же понедельник должно было состояться последнее большое слушание в Визенгамоте, после которого их могли освободить, ну или назначить реальные и окончательные сроки. Впрочем, в такой исход событий не верил никто.