Младшая сестра

Апрель уже передал бразды правления маю, становилось всё теплее и солнечнее, и даже не смотря на идущую войну, все радовались этому. Кроме Лили Поттер. Чем ближе был срок и предполагаемая дата родов, тем страшнее становилось рыжеволосой волшебнице. Всё чаще она задавалась вопросами: а правильно ли я поступила? А нужно ли мне было вообще выходить замуж и рожать этого ребёнка? Почему это случилось именно во время войны? Как нам жить дальше? И всё в том же роде. И больше всего девушку угнетало то, что поговорить было совершенно не с кем, ведь Джеймс и так весь на нервах, а заговори она о своих сомнениях насчёт сложившейся ситуации, он придёт в полнейший ужас, начнёт искать проблему в себе, и ни к чему хорошему это не приведёт. Мародёры тоже отметались сразу же, потому что, во-первых, вряд ли они смогут понять переживания миссис Поттер, а во-вторых, уже через полчаса об этих переживаниях узнает Джеймс. Соответственно, не подходила для разговора и Марлин, которая тут же рассказала бы обо всём Сириусу и «по секрету всему свету». Лили очень любила бывшую МакКинон, но не могла отрицать, что та совершенно не умеет хранить секреты дольше одной минуты. Оставалась только Алиса, но с ней тоже нельзя. Во-первых, потому что у миссис Долгопупс тоже могут появиться такие мысли, а это нехорошо, а во-вторых, Алиса не одобрит то, что Лили снова сомневается в Джеймсе и не только, что может привести к ссоре между подругами, а Поттер этого не хотела. Единственной, в ком в такой ситуации Лили могла бы быть точно уверена, была Адара. Адара, которая, чёрт побери, предала их, предала её! Временами Лили даже начинала ненавидеть бывшую подругу. Но всё-таки, как бы не старалась Лили этого избегать, она скучала. Всё чаще, пока Джеймса не было дома или он крепко спал после дежурства, Лили тихонько плакала от накапливающихся эмоций и страха. А боялась миссис Поттер всего подряд: и внезапной смерти кого-то из близких и родных, и триумфа Того-кого-нельзя-называть в этой войне, ведь текущая ситуация не обещала им скорой и счастливой победы над врагом, а больше всего она боялась предстоящих родов и своей жизни после них. Как это - жить, когда у тебя появился ребёнок? Как с ним себя вести, что делать? Как правильно ухаживать? Вопросы копились с того самого момента, как она узнала, что беременна. А совета спросить было не у кого, что не добавляло девушке хорошего настроения и уверенности. Тяжёлые мысли из разряда: «А если бы…» приходили всё чаще и порождали всё новые страхи и сомнения. Чтобы отвлекаться от грустных мыслей, Лили стала раз за разом надраивать весь дом, по нескольку раз в день перебирать вещи, готовить сложные блюда и так далее и тому подобное. Но из-за большого живота и не совсем гладко протекающей беременности она быстро утомлялась, из-за чего ей приходилось отдыхать по часу между делами, разумеется было не избежать мрачных мыслей и воспоминаний. «Адара и Лили, в очередной раз оставшись без компании, прогуливались по между деревьев на опушке леса в Хогсмиде. Было достаточно холодно и морозно, поэтому обе девушки кутались в мантии. - Не понимаю, почему у него не было детей, - сказала Лили, - ему же больше сорока лет! - Всю свою жизнь он воевал, защищая свою Родину и любимую женщину, - пожала плечами в ответ Адара, - поэтому книга так и называется, он мог только мечтать о ребёнке. - Когда он вернулся, - произнесла Лили, - им обоим было уже за сорок пять. Это крайне странно - заводить детей в таком возрасте. - Ну, - дёрнула бровью Адара, - он же не виноват, что на их страну напали, верно? Да и лучше так, чем в шестнадцать. - А по мне, так лучше в шестнадцать, - возразила Лили, - ты представляешь, девочке только десять, а её родителям уже за шестьдесят. - Зато сколько любви они ей подарили, - заметила Адара с улыбкой, - а в шестнадцать так не получится. Это моё мнение. - Я всё равно считаю по-другому, - Лили скрестила руки на груди. - Когда я родилась, папе было уже тридцать, - заметила Адара. - Но не пятьдесят же, - хмыкнула Эванс. - Ты слишком близко к сердцу приняла этот роман, Лили, - улыбнулась Блэк, - «Мечта о маленькой дочери» - это всего лишь красивая сказка, к сожалению. Грей сам писал, что такое невозможно в жизни, поэтому успокойся, пожалуйста. - Неужели тебе бы не хотелось, чтобы твои родители были немного моложе? – хмыкнула Лили. - Нет, - просто ответила Адара, - я тебе больше скажу: я бы вообще не стала выходить замуж и рожать детей в восемнадцать. Для этого нужно морально повзрослеть. - А если человек никогда морально не повзрослеет? – скептически приподняла одну бровь Лили, - что ему и детей иметь нельзя? - Почему же нельзя? – удивилась Адара, - можно, просто не нужно. Зачем губить ни в чём неповинную жизнь, просто потому, что ты сам не наигрался и не нагулялся? Лили не нашла, что ответить. - Впрочем, - продолжила Блэк, - это личное дело каждого – заводить или не заводить детей. Не нам с тобой это решать. - Адара, сейчас начинается война, - тихо напомнила Эванс, - если нас завтра уничтожат, к чему так далеко планировать свою жизнь? Если у нас вообще не будет возможности создать семью? - Ты боишься? – так же тихо спросила Адара, останавливаясь и смотря прямо в зелёные глаза. - Я – грязнокровка, Адара, - отвела взгляд Эванс. - Не говори так, - попросила Адара, сморщившись, будто ей стало больно, - ты прекрасный человек, и… - Вся моя семья – магглы, - оборвала её Лили, - как раз те, кого этот Лорд считает отбросами и биомусором. - Лили, мы не позволим ему разрушить наши жизни, - уверенно сказала Адара, подходя ближе и нежно обнимая семикурсницу, - мы будем жить. Долго и счастливо.» Грустная улыбка появилась на лице - теперь уже - миссис Поттер, а по щекам бежали горячие слёзы: если бы они только знали, что через семь месяцев мистер и миссис Блэк погибнут, а Адара от нескончаемой боли превратится в ту, кем являлась сейчас. Лили становилось всё больнее от осознания, что такое тепло, которое всегда дарила Адара, она не чувствовала не от кого больше, а понимание, что больше она его не почувствует, заставляло страдать ещё сильнее. - Ты ошиблась, Блэк, - проговорила в пустоту Лили, - твою жизнь он сломал первой…