Desperate (Отчаянные)

POV Эмили Прошла неделя моего заключения в женской колонии. Каждую ночь, мне снился мой дом, родители, моя беззаботная и счастливая жизнь…прошлая жизнь… Я смотрю сейчас на себя и понимаю, что я уже не та Эмили Рэйт, какой была раньше. Все мои мечты и планы обрушились в один момент и виню я в этом только себя. Я посмотрела на Софи, которая сосредоточенно вырисовывала что-то в своем блокноте. Как ни странно, я не знаю её вообще. Когда меня посадили в эту колонию, она уже была здесь до меня. Мы с ней толком не разговаривали, не рассказывали о себе о том, почему мы здесь? Единственное что я могу отметить, мне повезло с соседкой по камере. По крайней мере она не ведет себя агрессивно и не делает попытки меня выселить из камеры. Я задумчиво смотрела на Софи пытаясь понять, что она за человек. Она оторвалась от блокнота и посмотрела на меня. - Хочешь меня? – усмехнулась Софи. - Что? – я выпала из своих раздумий. - Ты на меня так смотришь, - девушка отложила блокнот и закусила нижнюю губу. - Что? Нет, извини. Думаю о своем просто, - я развернулась на другой бок к стенке. - Ну как знаешь, у меня давно не было секса. Мне стало мерзко от слов Софи и я нахмурилась. - Да ладно тебе, я же шучу, - Софи продолжила рисовать в своем блокноте, - расслабься. - Расслабишься тут, - буркнула я себе под нос. - Ничего, привыкнешь скоро к этому. Станет легче, поверь. - Давно ты здесь? – я повернулась в сторону девушки. - Седьмой месяц, - ответила Софи, не смотря на меня. - Почему ты сюда попала? - Это долгая история, Эмили. Я не думаю, что тебе это будет интересно. Я села на кровать и внимательно смотрела на девушку. - Почему ты считаешь, что мне будет не интересно послушать твою историю? Софи закатила глаза и продолжила своё занятие. - Да кому вообще интересна жизнь других людей? Здесь каждый сам за себя, всем насрать что у тебя было в прошлом, почему ты здесь и что у тебя на душе? Софи оторвалась от блокнота и посмотрела на меня хмурым взглядом. - Это тюрьма, Рэйт. Пора уже понять, что это не приют и не гостины у дальних родственников. Здесь никому нет до тебя дела. Сдохнешь, тебя закопают как жалкую дворовую псину в лесу и даже пометки не оставят. Родители будут думать, что ты на «нарах» отсиживаешься, но нет. Тебя уже здесь не будет. Я замолчала и опустила глаза в пол. Я прекрасно понимала, о чем говорит Софи и мне снова хотелось думать, что это всего лишь страшный сон. Софи громко вздохнула и отложила свой блокнот. Она скрестила руки и закинула ногу на ногу. - Ладно, я расскажу тебе свою историю. Но ничего хорошего в этом рассказе ты не услышишь, - девушка слегка улыбнулась и продолжила, - мне было четырнадцать лет, когда погибли мои родители. Они не вернулись с рейса, самолет вышел из строя прямо перед посадкой. Я тогда была у родной тёти, когда это случилось. Мне долго не говорили, где мои родители, пока я сама не подслушала разговор тёти по телефону. Я сначала не могла в это поверить, я сбежала в тот день из тетиного дома и несколько дней бродила по улицам. Затем меня нашла полиция и меня забрали в отделение. За мной приехала тётя и забрала меня к себе, она решила оформить опекунство на меня. Кроме неё, родных у меня больше не было. В этот период я была сама не своя, ничего не делала и просто лежала целыми днями на кровати. Однажды я взяла телефон тёти, она его забыла дома и ей кто-то звонил. Я не подняла трубку а просто сбросила звонок и то, что я увидела, я мягко сказать ох*ела от происходящего… - Что там было? – заинтересовано спросила я. - Там был член, - ответила спокойно Софи. - Что? – недоуменно посмотрела я на неё. - Ха-ха-ха, - девушка громко рассмеялась, - я шучу, видела бы ты свою рожу! - Не смешно, - хмуро ответила я. - Ты права, - серьезным тоном ответила Софи и продолжила, - так вот, там была фотография на заставке моего отца с моей тётей. Это была необычная фотография, Эмили. Они как милая парочка, стояли и целовались на фоне Эйфелевой башни. Я сразу поняла, что мой отец изменял моей маме с её же сестрой. Это так мерзко, Рэйт! Я еле дождалась прихода тёти, чтобы разбить её телефон об её же голову. Я тогда была под аффектом и не могла соображать. Все, что я чувствовала внутри себя: злость, ненависть, ярость и отчаянье. Я ненавидела её всем сердцем, что она так поступила с нашей семьей и винила её во всем происходящем. Я разбила ей голову и ей пришлось вызвать скорую. Она сказала в больнице, что упала дома и ударилась головой об шкаф и не стала говорить всей правды. Она делала попытки извиниться передо мной, но они были напрасны. Я хотела убить её, я желала ей смерти и каждый раз представляла, как беру нож и режу ей горло. Один раз, я встала ночью и будто под гипнозом пошла на кухню за ножом. Я взяла нож и подошла к кровати тёти. Я замахнулась на неё, желая воткнуть остриё прямо в её гнилое сердце. Но она неожиданно проснулась и закричала, увидев меня с ножом. Я не успела опомниться, она толкнула меня к шкафу и я ударила себя ножом. Я увидела на своей пижаме кровавое пятно и бросила нож. Тётя закрылась в ванне и звонила в скорую. Я потеряла сознание и очнулась уже в больнице. Там я узнала, что тётя отказалась от опеки надо мной и меня отдали в опеку моего дальнего родственника, дяди Митчера. Я видела его пару раз в детстве, но особо с ним не контактировала. Я была удивлена, что именно он решил взять меня в опекунство. Позже, я поняла почему. - И почему же? – я затаив дыхание от истории, смотрела на Софи. - Тётя продала меня! – Софи засмеялась, - Моя тётушка продала меня за тысячу баксов этому придурку! Ты можешь себе это представить?! Меня оценили, мать вашу, в тысячу баксов! Это п*здец просто! Софи встала и заходила по камере, она явно ещё переживала то состояние, эмоции, что происходили с ней в прошлом. - И что было дальше? – спросила я. - Дальше было два года ада и мучений, Эмили. Дядя Митчер лишь в суде выглядел примерным семьянином, мечтающим взять под своё «заботливое крыло» такую несчастную малышку как я. Когда я переехала к нему после больницы, он словно снял маску и стал настоящим извергом. Он избивал меня за любое непослушание, морил голодом и насиловал меня. Признание Софи заставило меня вздрогнуть, я посмотрела на неё, но её лицо не выражало ни одних эмоций. Девушка стояла и с пустым взглядом и смотрела в стену перед собой. - Я всё это терпела, - продолжила Софи, - я терпела до последнего, у меня не оставалось сил сопротивляться ему. Тётя даже не вспоминала о моём существовании, но и для меня она умерла. Но в пятнадцать лет моё терпение лопнуло, и я напала на Митчера с ножом. Я только успела его поранить, он выхватил у меня нож и избил меня до потери сознания. Затем я очнулась в багажнике машины, связанная и в крови этого ублюдка. Я была готова к тому, что он убьет меня, закопает или утопит в речке. Но старый, жирный ублюдок привез меня в соседний район и продал меня местному наркоторговцу. Он занимался не только торговлей наркотиков, но и торговлей молодых девочек. Похищал или пудрил мозги малолеткам, подсаживал их на наркоту и сдавал в притоны. Эта участь ждала и меня. Я познакомилась там с девочкой по имени Ника, ей было столько же лет, сколько было и мне. Мы решили спланировать план побега. Однако убежать удалось только мне, он успел выстрелить в Нику и она погибла на моих глазах. Я уже не помню куда бежала, как попала в другой район. Я снова связалась с наркотиками и компанией, которая приютила меня у себя. Это были музыканты, которые ничем не зарабатывали кроме своей старой шарманки. Я подсела на наркоту, чтобы забыться, выйти из этого состояния отчаяния и переживания и просто находиться в другом мире. Я каждый день думала о суициде и пыталась его совершить, но у меня не получалось. Каждую ночь мне снились мои родители, как мы вместе гуляем в парке, как отец берет меня к себе на плечи, и мы играем в нашу любимую игру «самолётики». Я просыпалась со слезами на глазах и вкалывала в себя наркотики, чтобы заглушить всю ту боль в своём сердце. В один день наше место накрыли копы, музыканты успели убежать, а я была под дозой и просто потеряла сознание. Меня откачали в больнице, а затем завели на меня дело за распространение наркотиков и их употребление. Но так как, мне на тот момент было всего шестнадцать лет, все долго думали что же со мной делать. Я была сиротой, опекун Митчер написал отказ, объяснив тем, что я неадекватная, напала на него бедного и несчастного с ножом и пыталась его убить. Он утверждал, что моё место в психушке, куда меня и пытались запихнуть, но я снова напала на человека. У меня началась ломка и я напала на врача в больнице, скальпелем изуродовала человеку лицо, за что был ещё один суд и меня решили запереть в женской колонии для несовершеннолетних на пять лет. Вот так вот я и оказалась здесь. После рассказа, Софи повернулась в мою сторону и посмотрела на меня все таким же пустым взглядом - Знаешь, я до сих пор засыпаю и просыпаюсь с мыслью, что когда я освобожусь, я найду Митчера, отрежу его член и запихну ему в глотку. Я заставлю его почувствовать ту боль, что причиняли мне последние два года. Я найду тётушку, вырежу ей грудь и буду смотреть на её слёзы и наслаждаться этим. Я найду этого наркоторговца и пристрелю его так же, как и он пристрелил несчастную Нику, которую он похитил на глазах её же родителей. Софи смотрела на меня и расплылась в кровожадной улыбке, от чего у меня пробежали мурашки по телу. - Да шучу я, Рэйт! – девушка громко рассмеялась, - Видела бы ты свою рожу! Ой не могу! - Да иди ты! – я кинула в Софи подушкой. - Теперь ты единственный человек, кто знает обо мне так много, - Софи снова заговорила серьёзным тоном, - и лучше тебе не трепаться об этом с остальными, если хочешь ходить с целым личиком. - Я и не собиралась, Софи, - буркнула я. Я до сих пор была потрясена рассказом Софи, потому что именно от неё я не ожидала услышать «такую» историю. С виду и не скажешь, что эта безобидная на вид девочка пережила столько говна в своей жизни и что она вообще тут делает. - Спасибо тебе, Софи. - За что? - За то, что доверилась мне. - Я надеюсь, мне не придется тебя убивать за это, - девушка усмехнулась, - ты мне нравишься, Эмили и я не хочу разочароваться в тебе. Запомни, я не люблю разочаровываться в людях. - Не разочарую, - я слегка улыбнулась и заметила, что Софи не сводит с меня глаз. - Обед! Обед! – послышался голос надзирателя, доносящийся от двери, - Все выходим из камеры и выстраиваемся в очередь! Дисциплину не нарушаем! Нарушители будут переведены в другой корпус! Быстрее! Быстрее! Быстрее! - Теперь я буду ждать историю от тебя, Эмили, - подмигнула мне Софи и вышла из камеры.