Я всегда буду рядом с тобой

— Я всегда буду рядом с тобой, А-Яо — сказала мама. И всегда была. Мэн Яо было девять, когда некий прославленный заклинатель, назвавшийся при встрече его отцом, приехал в «весенний дом», едва взглянул на него и велел ему собираться в путь. — А мама? — спросил его Мэн Яо. Прославленный заклинатель, казалось, слегка растерялся, но потом просто кивнул. В огромном доме отца было много золота и роскошных блюд, но человеческого общения не было вовсе. Про них с мамой шептались «сын проститутки, та проститутка родила сына». И Мэн Яо, и его мать смиренно сносили эти нарекания. Мама помогала Мэн Яо справиться со всеми трудностями домашнего обучения: оказалось, что Золотое Ядро заклинателю нужно развивать с детства. — Ах, матушка, всё совсем не так, как было написано в тех книжках! Мама смотрела на него с любовью и отвечала: — Я не знала, мой мальчик. Но я верю, ты справишься. Отец не говорил с мамой, но Мэн Яо было довольно того, что он привёз её в этот огромный дом. Отцу не очень нравилось, что Мэн Яо часто разговаривает с мамой, всякий раз, когда он прерывал их беседу, на лице его возникало странное выражение. И он говорил странные речи: — Мне говорили, ты стараешься. Но этого недостаточно, чтобы нагнать Цзинь Цзысюаня. Если не нагонишь его, он поедет в Облачные Глубины один, а ты вернешься… туда. Мэн Яо не были страшны эти угрозы, он понимал, что отец лжёт ему, как прежде лгал маме. Если отец забрал его оттуда, это значит, он нужен отцу. И не только отцу. С Цзинь Цзысюанем, его сводным братом, они долго притирались, целый год прошёл, прежде чем они заговорили, как братья. Это Цзинь Цзысюань помогает Мэн Яо в учёбе. Это тоже заслуга мамы. Мама говорила: — Будь со всеми вежлив. Он твой брат, как бы ни смотрел и что бы ни говорил. Мне кажется, ему не хватает братской любви. Тебе ведь нравится Цзинь Цзысюань? Когда-нибудь он станет главой Ордена. После чего Мэн Яо посмотрел на брата глазами мамы. И увидел, что под наносным высокомерием у того доброе сердце. Дошло до того, что на четвёртый год пребывания Мэн Яо в Башне Кои, резиденции его отца, Цзинь Цзысюань уже распланировал его дальнейшую жизнь. — Мне пригодится твоё умение вести переговоры. Ты же будешь со мной, да? И Мэн Яо улыбнулся в ответ, но грустна была его улыбка. Отец взял его к себе в дом, но не дал своего имени.

***

Это случилось на пятый год, к тому времени Золотое Ядро Мэн Яо было вполне сносным для того, кто стал развивать его слишком поздно, а навыки владения мечом отличными. Он был готов к обучению в Облачных Глубинах, и отец лично проэкзаменовал его. — Ну что же, — промолвил отец. — Завтра состоится церемония принятия в Орден Цзинь. Наденешь то, что тебе принесут. С замиранием сердца Мэн Яо нашёл в их с мамой комнате белые одеяния с «Сиянием среди снегов» — символом Ордена Цзинь. Должно быть, отец примет его в Орден как приглашённого заклинателя, подумал с тоской Мэн Яо. А второе имя выберет брат. Скорее всего, так и будет. То, чего мама хотела, случится, но не так, как они ждали и верили. Главное, что они вместе.

***

На церемонии присутствовал и Цзинь Цзысюань. Он сиял почище «Сияния среди снегов». Мэн Яо знал, что он тоже ждал этого дня и был единственным, кто высказывался за то, чтобы Мэн Яо вошёл в семью Цзинь. А потом его отец вышел вперед и выкрикнул имя: — Цзинь Цзыяо! Мэн Яо подумал, что ослышался. Как? Отец дал ему такое имя? Но все шептались за его спиной, что если его и примут в Орден, то назовут «Гуанъяо», тем самым указав сыну проститутки его место — место слуги. — Цзинь Цзыяо! — повторил отец, выразительно глядя на него. Мама будет очень рада, думал Мэн Яо. Ему не терпелось броситься к ней, но нужно было дождаться окончания церемонии. Впрочем, она и сейчас была рядом.

***

Цзинь Цзыяо сидел перед табличкой с именем «Мэн Ши» и долго молчал. Его глаза ничего не видели сквозь пелену слез. Он был слишком взволнован, чтобы найти подходящие слова. Мэн Ши умерла пять лет назад. По просьбе сына Цзинь Гуаншань привёз её тело из Юньмэна в Ланьлин ещё тогда, когда не был уверен, что признает сына проститутки своим официально. Можно было только предполагать, почему он так поступил: возможно, чувствовал себя виноватым из-за того, что она поверила его клятвам и сделалась посмешищем для всего «весеннего дома», возможно, так он хотел помочь осиротевшему ребенку справиться с горем. Цзинь Цзыяо вытёр глаза рукавом нового одеяния и тихо сказал: — Сегодня сбылось всё то, о чём ты говорила, мама. Отец признал меня, и завтра я еду в Облачные глубины, где стану заклинателем, как ты и хотела. И как ты всегда будешь со мной, я всегда буду с тобой, где бы мы ни были.