Какой-то камень

Камень. Какой-то жалкий и мокрый камень. Шэнь Цинцю, который сражался с демонами, считался одним из сильнейших мастеров секты Цанцюн, в итоге оказался посрамлен каким-то скользким булыжником. Они прибыли в город Цзиньлань, чтобы расследовать бушующую там чуму, из-за которой город буквально отрезал себя от остального мира. Все шло относительно хорошо, но стоило им причалить к импровизированной пристани внутри города, как всегда собранный Шэнь Цинцю, образчик элегантности и манер, чуть было не полетел носом вниз, поскользнувшись на каком-то долбаном камне! Каким чудом Шэнь Цинцю не выматерился на всех знакомых ему языках прошлого и будущего, оставалось загадкой. Ведь причин было несколько. Такой позор на глазах у братьев из секты и незнакомца, раз. То, что подвернутую лодыжку вмиг прострелило нестерпимой болью, два. И, как вишенка на торте — Лю Цингэ, успевший в последний момент его подхватить и спасти от знакомства с землёй, три. Начиналась миссия просто прекрасно. Что же будет дальше? Поблагодарив сквозь зубы шиди и попытавшись идти самостоятельно, Шэнь Цинцю чуть было повторно не полетел вниз. Кто бы мог подумать, что нога оказалась подвернута настолько сильно. Му Цинфан тотчас же помог своему собрату усесться на ближайшую подходящую поверхность и осмотрел его. — Какое-то время тебе придется ограничить себя в движении. Хотя бы несколько часов, — недовольно покачал он головой, накладывая мазь и забинтовывая уже опухшую лодыжку. — Если бы не Неисцелимый, блуждающий в твоей крови, хватило бы и небольшой передышки, а так... Лю Цингэ недовольно цыкнул и, легким движением подхватив Шэнь Цинцю на руки, последовал за Ян Исюанем. — Шиди Лю, поставь меня на землю, — прошипел сквозь зубы Шэнь Цинцю, мечась между болью в теле и ужасом от того, что Лю Цингэ сейчас нес его на руках как какую-то принцессу. — Предпочитаешь ползти до старшего монаха? — со смешком парировал тот. Шэнь Цинцю задумался и с безысходностью понял, что Лю Цингэ прав. Из-за неисцелимого яда временами он становился слабее котенка. Учитывая, что они еще не знали полной картины того, что происходит в данном городе, следовало себя поберечь. Если им придется сражаться, лучше крепко стоять на обеих ногах. Хотя Ян Исюань явно вел их в центр города, и количество людей увеличивалось, их все равно оставалось очень мало. Закутанные в черные плащи фигуры старательно избегали друг друга, напоминая испуганных охотниками птиц. Беспокойство за судьбу города и его жителей постепенно вытеснило любые мысли Шэнь Цинцю о своем недостойном виде. Даже стало стыдно. Так что в течение следующих нескольких часов Шэнь Цинцю безропотно смирился со своей временной проблемой, со всем участием опрашивая мастера Учэня и дожидаясь отведенного Му Цинфаном времени. — Настоятельно прошу старшего брата Шэня не напрягать пострадавшую ногу, — сказал ему перед уходом Му Цинфан. — Никакого бега, прыжков и других необдуманных действий. Шэнь Цинцю со всем согласием закивал. Чтобы через час пуститься в погоню за заразившей его старухой. Он был бы и рад подобно самому благоразумному пациенту слушаться наставлений своего лечащего врача, только вот ситуация совсем не располагала. Он уже смутно догадывался, кто или что стоит за трагедией в этом городе, поэтому никак не мог упустить ту старуху. «Ох, лучше бы я послушал Му Цинфана», — с нарастающей паникой подумал каких-то десять минут спустя Шэнь Цинцю, смотря в до боли знакомые глаза. Он вырос. Вырос и стал еще прекраснее. Пока механический голос в системе раз за разом трезвонил о новых сообщениях, обновлениях и прочем, Шэнь Цинцю, замерев, вглядывался в высокую фигуру, отмечая деталь за деталью произошедшие в Ло Бинхэ изменения. Вопрос, почему именно сейчас, ведь пять лет еще не прошло, так и повис в воздухе. В горле Шэнь Цинцю пересохло, а все тело словно сковало демоническим льдом. Он не видел никого больше в той комнате, лишь он и Ло Бинхэ существовали там. И полное непонимание того, что следует говорить или делать в подобной ситуации. — Мастер Шэнь, почему вы остановились? — раздался позади голос Гунъи Сяо, и Шэнь Цинцю на автомате сделал шаг вперед. И почему именно в этот роковой момент, не когда он стремглав бежал за демонической старухой по улицам зараженного города, а сейчас — в доме, полным ровных поверхностей, его лодыжка решила вспомнить, что вроде как она была подвернута. И спустя всего шаг, Шэнь Цинцю с ужасом понял, что начинает заваливаться вниз. Как Ло Бинхэ преодолел разделяющее их пространство — а Шэнь Цинцю, на минуточку, находился в одном конце комнаты, а его бывший ученик — в другом конце, — оставалось загадкой, но сильные руки в ту же секунду подхватили его, не дав упасть. Шэнь Цинцю тут же вцепился в свою внезапную опору, чувствуя, как из глаз выступили непрошеные слезы. Это было еще больнее, чем в первый раз! — Учитель? — раздался обеспокоенный голос над его головой, и только в этот момент до Шэнь Цинцю дошло, кто его держит в своих руках, и чью одежду он сейчас орошает своими слезами. — Прости, — непрошенно вырвалось изо рта Шэнь Цинцю, и он тут же поспешил заткнуться. Да чтоб ему сквозь землю провалиться! Извиняться перед своим будущим убийцей за испорченные одежды! Комната наполнилась звуком извлекаемых из ножен мечей и какофонией криков. Сквозь боль, слезы и стыд Шэнь Цинцю едва улавливал, о чем говорили адепты дворца Хуаньхуа. Что-то о том, что он недостойный? Что молодой господин Ло пострадал из-за него? Что все это лишь спектакль? Когда это Ло Бинхэ успел настолько втереться в доверие к обитателям дворца Хуаньхуа, что они готовы убить лорда чужой секты за него? — Замолчите все! — рявкнул Ло Бинхэ, и в комнате моментально воцарилась идеальная тишина. — Гунъи Сяо, ты остаешься за главного. Скоро за этой тварью, — Ло Бинхэ качнул головой в сторону сморщенной фигуры в углу, — придут. Стерегите и не позволяйте ей ни до кого дотронуться. Будет пытаться сбежать — убивайте. И прежде, чем кто-либо еще успел что-то сказать, Ло Бинхэ подхватил Шэнь Цинцю на руки и понес прочь из комнаты. Опять! Опять его несут, словно юную деву, спасенную из башни злодея! Шэнь Цинцю посмеялся бы над иронией — ведь уносил его другой злодей, но смеяться хотелось меньше всего. Вновь подвернутая нога болела пуще прежнего. Его сегодня уже дважды носили на руках, словно какую-то деву, причем второй раз — это был Ло Бинхэ. Его любимый ученик, которого он три года назад скинул в бездну, и который в будущем убьет его особо жестоким способом! Еще и расплакался перед ним — неслыханный позор! На какие-то секунды Шэнь Цинцю подумал, что неплохо было бы, если Бинхэ прикончит его прямо здесь и сейчас. Это избавило бы от всех этих мук. Пока внутри Шэнь Цинцю кипела буря из эмоций, Ло Бинхэ благополучно донес его до пустой комнаты и аккуратно усадил на кровать. А после, не успел Шэнь Цинцю выровнять спину, опустился на колени и в несколько движений обнажил пострадавшую ногу. Шэнь Цинцю поперхнулся от возмущения. Даже при всей их запутанной истории — что этот молодой человек себе позволяет? Ло Бинхэ, тем временем, аккуратно развернул бинты и принялся массировать ногу. И будь Шэнь Цинцю проклят, если это не было так приятно. Под круговыми движениями умелых пальцев боль постепенно рассасывалась, будто ее и не было. Чего еще ждать от главного героя романа — он лучший во всем! Но вместо исчезающей боли Шэнь Цинцю все сильнее и сильнее заполнял стыд. Ло Бинхэ не должен был быть так добр к нему. Не после того, что случилось. Пусть на толчок Шэнь Цинцю и повлияла система, а Ло Бинхэ в будущем предстояло убить его — но все равно, он ведь не был железным. — Ло Бинхэ... стой, — Шэнь Цинцю все же не выдержал и накрыл руки Бинхэ своей ладонью. — Не надо. — Я сделал больно учителю? — невыразительно спросил Бинхэ, впрочем, не поднимая своих глаз. — Наоборот. Учитель благодарен за помощь, но... — Но? Бинхэ наконец-то взглянул на него, и столько лет выстраиваемая маска Шэнь Цинцю треснула под напором надежды в этих глазах. — Но я не достоин твоей помощи и заботы, — его голос надломился, и конец фразы едва был различим в этой пустынной комнате, но Ло Бинхэ тут же схватил его за руку и с жаром затараторил. — Учитель, так это правда? Вы действительно сожалеете, что столкнули меня тогда в Бездну? Что? Шэнь Цинцю оторопел, пытаясь понять, как Ло Бинхэ пришел к подобным выводам. Перебирая в памяти все, что случилось с того момента, как он погнался за старухой, как поднялся вверх по лестнице в чужом доме... Вот оно! Шэнь Цинцю пронзило внезапным озарением! Его вырвавшееся «Прости». Но ведь он произнес это слово совсем из-за других причин... Впрочем, виной ли тому наполненные надеждой глаза Ло Бинхэ, против которых он никогда не имел защиты, или эмоциональная встряска текущего дня, но Шэнь Цинцю, отведя взгляд, не нашел в себе сил не сказать то, что, впрочем, все равно являлось правдой: — Каждый день. Каждый день и каждую минуту этот учитель не переставал сожалеть о содеянном. — Учитель! — радостно воскликнул Ло Бинхэ и в ту же секунду бросился вперед, заключая его в объятия. Не успел Шэнь Цинцю и моргнуть, как оказался придавлен к постели слишком мощным, для такой стройной фигуры, телом. Да он вздохнуть едва мог! Что за обращение с этим стариком?! — Учитель! Я так боялся! Так переживал, что вы отвергли меня! Что больше никогда не позволите называться вашим учеником! Я так хотел вернуться на пик Цинцзин, но боялся, что вы прогоните меня, словно бешеного пса... Чем больше Ло Бинхэ продолжал говорить, тем сильнее Шэнь Цинцю под ним превращался в каменное изваяние. Кто это? Кто этот рыдающий человек с лицом его Ло Бинхэ? Где суровый протагонист романа, который одним взглядом мог заставить всех в округе принять уровень его крутости? Что вообще происходит? — Хватит, хватит, — Шэнь Цинцю слегка похлопал своего... своего же? — вновь обретенного ученика по голове. Что бы за чертовщина тут не происходила, но, кажется, «человек-палка» отменялся. Ура? — Бинхэ, ты тяжелый. Встань с учителя немедленно. Освободившись, Шэнь Цинцю едва не пожалел о своем решении — на сияющее лицо напротив было физически больно смотреть. — Учитель, вы же не прогоните этого ученика? Вы позволите быть с вами всегда? Вернуться на Цинцзин вместе с вами? — все не унимался Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю со вздохом стукнул сложенным веером по его лбу. Совсем как раньше. — Нет. Этот учитель никогда не откажется от своих слов. И когда мы закончим с распространением чумы в этом городе, я с радостью вернусь с тобой домой. Что ж... это было странно, не по сюжету, но кажется... он справился? Шэнь Цинцю не мог понять, в какой момент все пошло не так, но, видимо, разблокировка ООС все же смогла спасти его. С все большим нарастающим восторгом Шэнь Цинцю осознавал, что печальное будущее оригинала обошло его стороной. Ло Бинхэ все еще желал быть его учеником, и Шэнь Цинцю собирался выложиться по максимуму, окружив его учительской заботой. Все действительно было хорошо! Преисполненный радостных мыслей о возможном радужном будущем, Шэнь Цинцю совсем не замечал, с какой нежностью Ло Бинхэ принялся по новой массировать его многострадальную лодыжку. И, возможно, именно это уберегло его от новых эмоциональных потрясений в тот день.