Серокрылый

Еще зная жизнь Фобоса только по мультику, я задавался вопросом: "Какая мать назовет своего ребенка Страх?". Теперь я знал - мать которая страдает послеродовой депрессией. Ее величество я увидел впервые только на собственное пятилетие. *** Утром Сара подняла меня с первыми птицами. Сонного обтерла, умыла, рот я полоскал сам, и усадила причесывать. За прошедшие два года я понял что, в общем-то, никому до меня нет дела. Постоянным явлением в собственной жизни была только няня Сара, она же - Арина Родионовна. Женщина что тетешкала меня больше чем любая мать. В этом мире я был ее единственной заботой и радостью. Так как она, меня любила только Мама. И я отвечал Саре тем же. Была еще горничная Нина, двенадцатилетняя девчонка. Довольно симпатичная брюнетка. Ее единственной работой было выполнять приказы Сары, но кроме них она делала еще это: Не стучась она вошла с подносом в покои. -Ах, до чего же наш принц прехорошенький! Краше любой принцессы! Дворянские детишки ему не чета!-говорить Нина умеет только восклицаниями,-Такие противные и грубые, не то что его высочество! Такой вежливый и пригожий! -Цыц трещотка! Не видишь, его высочество еще не изволил проснуться,-я действительно только-только начал промаргиваться, что уж скажешь, дворцовая жизнь расслабляет. Как я не боролся, но патлы мне состригать отказывались и ножницы из рук вырывали. А потому к пяти годам я обзавелся фирменной фобосовой прической что сделало мое лицо настолько женоподобным что в зеркало смотреть я отказывался, каждый раз блевать тянуло. Если ты мужчина, то должен выглядеть соответственно. Будь я девчонкой - нет претензий, но настолько женоподобный мужчина - неправильно. Даже если Фобосу это чертовски шло. Меня переодели в чистую ночнушку, вдели в насыщенно зеленую мантию и обули в соответствующего цвета безкаблучные лодочки. Знали бы зрители что у злобного князя под мантией - засмеяли бы. И мужчины здесь действительно носили круглоносые лодочки, слава небу!, без каблуков. Ну как мужчины, дворяне. Для солдат - сапоги. Крестьяне носили, если судить по картинам, кожаные мешки. У дам выбор побогаче, но в основном, те же лодочки в разных вариациях. Этот мир делал все что бы обрядить меня в девочку. -До чего же миленький! И как новая мантия вам подходит! Я на нее зыркнул. -Не гневайтесь! Не гневайтесь Ваше Высочество! Сегодня для вас особенный завтрак! Только посмотрите сколько фруктов! -Ну что ты пустомелешь дуреха! Такой день сегодня! Его высочеству силы нужны, где каша с мясом? Принесла? Так, переругиваясь с Ниной, Сара усадила меня за стол и стала бы кормить, не отбери я ложку. Право на самостоятельность приходилось вырывать силой. Саре оставалось только расстроено вздохнуть и пригладить мои волосы. -Ах, не по дням растет мой грифончик. И чем Ее Величеству не угодил,-последнее она прошептала едва слышно, опасаясь меня расстроить. Со дня родов, Ее Величество не посетила меня ни разу. Всего несколькими словами она отсекла меня от собственной повседневной жизни и ненароком встречаясь в коридорах или садах, мы с Сарой должны были отойти в сторону, пропуская пренебрежительно отворачивающуюся королеву и ее свиту. Свое отношение к собственному недонаследнику она показала двору предельно ясно. Единственной опорой мне была семья отца. Сам Великий Князь Зейден, желая сохранить собственный статус, придерживался стороны Королевы, однако не проявляя ко мне такой же неприязни как Ее Величество. От него я получал подарки на собственные дни рождения, но ни разу - его внимания. Думаю, для него я стал символом его мужской несостоятельности. Как же, десять лет в браке и только один ребенок, да и тот мальчик. Единственная моя надежда на спокойную жизнь - герцогская семья Реаноров, родня отца. Мой дед, нынешний герцог Реанор стал единственным источником денег которые позволяли мне поддерживать собственный статус принца. Денег выделенных матерью хватало только на самый простецкий образ жизни, так сказать, на кашу без мяса и соли. Герцог проявлял ко мне живейший интерес. И хотя я четко осознавал причину этого интереса, не видел в ней никакой несправедливости, у каждого в жизни свои приоритеты. И интерес герцога пришелся очень кстати. Особенно в связи с грядущими событиями. Пятилетие принца. С бала который будет проведен сегодняшним вечером начнется моя социальная жизнь. Меня станут учить. Появятся собственные гувернантка, ключница и малый двор. Я наконец смогу выйти за пределы замка. И многое, многое другое.... Должно было бы у меня появиться. Вот только я нелюбимый сын в стране где насажден матриархат. Учить меня действительно будут и уже даже утвержден список какие уроки оплачены из королевской казны: чтение, письмо, счет и уроки этикета. Все. Единственной надеждой оставался мой дед, за счет которого я хотел найти и других учителей. Со двором все оказалось и проще и сложнее. Я не был заинтересован в толпе народу шатающегося по выделенным мне апартаментам. И королева не оказалась заинтересована в таких тратах. А потому весь мой двор и весь педагогический состав представлял собой одну женщину. Дальнюю родственницу Реаноров. Апполонию Реанор-Матиз. Официально она должна была быть представлена воспитаннику вечером, на балу. Но как стало уже всем давно понятно, в отношении меня правила действовали не все и не всегда. Пребывая во дворце уже неделю, с ней все успели познакомиться. Сорокалетняя, сухощавая карга, которая улыбалась последний раз во младенчестве и только потому что это был неосознанный рефлекс, проба мышц. На носу она носила малюсенькие очки и куталась, не по моде, от шеи до полу, руки всегда держала с перчатках. Я только надеялся что она меня хотя бы читать правильно научит. С каждым днем, прожитым с фамилией Эсканор, я понимал мотивы Фобоса все лучше и лучше. Оставшиеся до бала двенадцать часов прошли почти так же обыденно как и обычно. Выходя из собственных апартаментов я поздоровался с ночной сменой стражи у дверей: Крастом и Вадаком, они сердечно ответили на приветствие и поздравили с праздником. Стража, даже с ее помощью Королева напомнила о своем отношении. Стража делилась на дневную - галготов и ночную - гилгетов, последних не жаловали, но не так как перевертышей и прочих. И именно ночная стража дежурила в две смены у моих покоев. И что забавно, гилгеты - те ребята что служили Фобосу помимо лурденов. Прочая стража, встречавшаяся нам на пути, проявляла почти такие же чувства как и мои охранники. Мы с Сарой гуляли по саду, дворяне не сопровождавшие Королеву быстро кланялись и поздравляли, я кивал им в ответ и мы расходились, считая собственный долг исполненным. Затем следовали игры в саду с Сарой, мы играли в мяч и в прятки, в выбей чижа(не настоящего конечно, выбирали какую-нибудь цель на дереве и бросали в нее камушки) и кто дальше пройдет по бордюрчикам. Потом обед и дневной сон, затем полдник, замес-то вечерней прогулки и рассказов Сарой сказок, читать она кстати была не обучена, вечерний сон. Чтоб герой торжества не клевал носом на празднестве. Ужин. И процедура подготовки к балу, в двадцатый раз мне объясняли что и когда нужно делать. Болваны придворные. Тогда то я и увидел Королеву в близи. Не будь она такой ухоженной, подумал бы - кухарка. Голубоглазая блондинка, в какой-то момент своей жизни, слишком широко раздавшаяся в бедрах. С легким вторым подбородком и пухлыми белыми руками не знающими труда она походила на королевскую кухарку Рамину. Ухоженная, но чем-то неуловимым вульгарная. Возможно все дело в манере вести себя. Ее Величество явно хотела слыть модницей и вздергивала высоко наш семейный, аккуратный носик к верху, выставляя, несколько тонкие для такой пухлой шеи, драгоценности. Платье она подобрала лучше, в меру пышное и с приятными глазу оборками по груди и рукавам. Затянутая в корсет передняя часть обильно украшалась рюшами, Вся золотисто-голубая, Королева явно молодилась. Как и прежде, ей до меня не было дела, а потому, фарс кончился быстро. С несколько измененным расписанием, мои дни потекли дальше.