Лунный свет

1

Юджин точно не понимает, в чем шутка этого мира. Он уже собирался сделать предложение златовласой принцессе Рапунцель, как в его жизнь ворвался один очень буйный парень, а точнее - Вэриан, в котором так и бурлила жизнь, страсть к своему делу. Сначала Фицерберт не совсем обратил внимание на паренька. Ему, конечно, было лестно то, что у него есть такой ярый фанат, даже если фанат был не самого Юджина Фицерберта, а Флинна Райдера. В любом случае, глаза Вэриана чуть ли не сверкали, когда они встретились в живую, не в очень приятных условиях, но все же встретились. Мужчина никак не мог понять, почему когда он смотрит на кольцо, образ Рапунцель сразу расплывается, казалось, что его чувства с помощью жалкого щелчка тонких пальцев просто испарились, но подарили влечение. Влечение к молодому парню, который, каким-то образом, смог спихнуть принцессу с первого места. С первого места во всех планах. Вэриан не совсем понимал, что он вообще чувствует, не сказать, что он был влюблен, так сильно, что об этом можно было бы писать романы, но Юджин его привлекал чертовски сильно, вызывая совсем не дружеские чувства и мысли.

2

Они целуются, громко и мокро, вкладывая в поцелуй все свое желание. Руки Юджина горят и кажутся раскалёнными, но Вэриану, черт возьми, очень нравится сгорать в этом огне, словно он кубик льда. Язык мужчины проникает в рот молодого парня, изучая ряды зубов. Парни сплелись языками. Волосы алхимика совсем растрепались, голубая прядь неровно распределилась по всей челке, ведь Фицерберт активно убирал ее со лба Вэриана. Парень, сгорая от желания, не стесняясь вздыхал и, порой, стонал в настойчивые губы. Руки Юджина шарились по тощему телу, без стыда проникая руками под рубашку. Мужчина пальцами проводит по выпирающим ребрам, гладит плоский живот и оглаживает грудь, касаясь разгорячёнными пальцами твердых сосков. Сам Фицерберт разрывает поцелуй и проводит носом по тонкой шее, которую так любезно вытянул парень. Вэриан звучно выдыхает, когда Юджин прикусывает бледную кожу шеи, оставляя там багровый след. В комнате мужчины темно, и только лунный свет проникает в окно, но это совсем не мешает ему найти кровать и кинуть туда алхимика, который, похоже, по рефлексу, чуть раздвигает ноги, и это так манит Юджина, что тот, бросив потуги зажечь свечу, нависает над парнем. Он вновь целует красные искусанные им самим губы, попутно стягивая с Вэриана фартук, что было немного неудобно, учитывая, что узелок тот затянул хороший. Вместе с этим, алхимик быстрыми движениями скидывает с себя сапоги, а руками стягивает голубую жилетку с любовника, оставляя того в полурастегнутой рубашке. Такой Юджин заводил его еще сильнее, возбужденный, растрепанный и такой чертовски сексуальный, что прямо сейчас разница в десять лет отметается куда-то к Кассандре на рога. Когда фартук отправляется в полет, Юджин разрывает поцелуй, дабы дать стянуть с себя рубашку и снять такую же с парня. Фицерберт был мускулист и силен, что отлично выражалось в его движениях, ведь им хотелось подчинятся, хотелось полностью отдаться этой силе, а вот Вэриан наоборот, был очень худым и маленьким по сравнению с бывшим разбойником, и такая власть заводила Юджина только сильнее, ведь алхимик был готов сделать все что угодно, только бы вновь оказаться в горячих руках любовника. При свете луны бледная кожа молодого парня сверкала, словно водная гладь, и мужчина никак не мог удержаться от того, чтобы не начать покрывать тощий торс парня поцелуями и укусами, которые позже, наверняка, расцветут синяками, но какая черт возьми разница, если Вэриан под ним скулил и сжимал в руках простыни, комкая их. В штанах уже становилось болезненно туго у обоих парней, но Фицерберт прекрасно понимал, что алхимику понадобится растяжка и приходилось запихивать свое желание несколько дальше. Мужчина прикусил сосок, и пока Вэриан выгибался, он быстро, одним рывком стянул штаны и то, что было под ними, оставив парня полностью голым. Юджин невольно загляделся этим аккуратным молодым телом, его элегантными, чуть женственными чертами, где порой можно было разглядеть ожоги и тонкие шрамы, которые появлялись от очередных испытаний всяких алхимических зелий. Мужчина поднимает взгляд на лицо Вэрина, оно было красным от стыда, большие голубые глаза сузились и теперь светлые глаза смотрели на него из-под густых ресниц. Ало-красные губы так и манили к себе, и Фицерберт не стал сопротивлялся своим желаниям, вновь даря парню мокрый поцелуй. Он трется пахом о задницу алхимика, показывая, как сильно возбужден, но парень был возбужден не меньше, чем Юджин. Мужчина вновь нехотя отстраняется от Вэриана, у парня с уголка губ стекает блестящая слюна. - Мне нужно будет тебя растянуть, сперва будет больно, но затем тебе понравится, - выдыхая, возбужденно шепчет Фицерберт. Алхимик скомкано кивает. Юджин проводит большим пальцем по мягким губам, как бы намекая, что должен сделать Вэриан. Парень, поняв, что от него хотят, облизывает пальцы, которые уже успели проникнуть к нему в рот, он обильно смачивал их слюной и даже в определенный момент увлекся, но мужчина убирает пальцы из горячего рта алхимика и сразу же опускается ниже, проникая одним пальцем в узкий проход из мышц. Вэриан болезненно сжимается и выдыхает, он тяжело дышит из глаз брызнули слезы, от непривычных и болезненных действий. - Расслабься, - Юджин наклоняется и проводит горячим языком по груди парня, мягко укусив его за сосок. Алхимик выгибается и тихо скулит, все пытается отвлечься от этих неприятных чувств, пронзающих тело, но, когда мужчина успокаивающе убирает волосы со лба и ловит капельку пота, парень выдыхает и расслабляется, ведь он в хороших руках. Фицерберт уже свободнее проникает пальцем внутрь, от чего Вэриан нервно дышал и вдруг схватил любовника за плечи, царапая их короткими ногтями. Второй палец проник также туго. Девственность алхимика будоражила голову, и член в безумно узких штанах набухал лишь сильнее. Юджин нежно целует пульсирующую венку на шее и растягивает узкий проход «ножницами». Парень глухо, порой болезненно стонет, но, когда мужчина находит ту самую точку, Вэриан едва не кончает от удовольствия, которое прокатились по телу, словно волна, и сильнее скрутило живот. Уже не так проблематично Фицерберт добавляет финальный палец – третий. Молодое тело под ним выгнулось, а сам парень издал сдержанный стон, но Юджину хотелось, чтобы Вэриан не сдерживал себя и стонал так громко, как позволят ему связки, и плевать, что рядом принцесса и куча гвардейцев, сейчас существует только он и молодой алхимик. Парень уже расслабляется, когда пальцы покидают его, но спустя полминуты в него проникает нечто большее. Руки Юджина тряслись, словно от ломки, и он провозился с ремнем несколько больше чем ожидал, но Вэриан еще не успел отвыкнуть от этого чувства и достаточно легко принял в себя головку. Алхимик прикусывает губу, тихо замычав, он вновь царапает сильные плечи любовника. Фицерберт входит еще чуть глубже, насколько позволяет растяжка, ведь парень все еще был невероятно узким и таким чертовски горячим, что казалось, он расплавит Юджина. Алхимик тяжело дышит, с уголка глаз потянулась длинная мокрая полоса. Парень был благодарен мужчине, который остановился и дал привыкнуть к новым чувствам. Терпение его было на исходе, он уже был готов сорваться и наплевать на все, но Юджину совсем не хотелось ранить еще молодого парня. Он начинает двигаться, медленно, ведь быстрее ему не позволяли мышцы, но со временем, когда Вэриан таки расслабился, движения начинали ускорятся, а вместе с тем, стоны алхимика стали вырываться с каждым новым толчком, а когда Фицерберт попадал по простате, и вовсе выгибался, как змея, и уже никого не стесняясь, стонал в голос. Мужчина чувствовал, что парень вот-вот кончит, ведь тот дрожал и его стоны становились более грязными. Юджин обхватывает член Вэриана и двигает руку в такт собственным движениям, достаточно быстро доведя алхимика до оргазма. Фицерберт так же чувствовал, что близок к разрядке, и потому сделал еще несколько довольно грубых толчка, и кончил прямо в парня, заполняя его собственным семенем. Он плюхается рядом с любовником и слушает, как тот пытается восстановить дыхание.