Ведьмы

I Только сумерки взошли, На деревни ни душы. Праздник нынешний увёл всех играть и веселится. Только кто ж знал как случится, Что же с ними приключится?! Семь сестрицы ушли отдельно. В лес гремучий и глухой! В глушь отдельную пустились. По пути не видя дом. Шли забытыми путями, Шли заросшими тропами. И нашли среди лесов, связь водиц в один проток. Все сестрицы разошлись собирать дрова костра. И со временем нашли, вот и сумерки пришли. Гору веток и сучков, кучки листьев и коры Много-много разных дров, и конечно же огниво В детских ручках ух игриво! Разожгла сестра костёр, очень сильный был огонь, И горело пламя буйно, закрывая небо лунно. Все плели себе венки, разноцветны и пестры, Но полыни не нашли. Ночь пришла, костёр горел. Красным пламенем запел. Дальний звон с кустов скатился. Новый гость к ним припозднился. -Здрасте добрые девицы, я пришёл к вам из Лесницы Все девицы помутнели, как-то хором загудели. -Мы тебе дружок никто, ты откуда далеко? -Я тут рядом во лесах, к вам пришёл я с дружбой мирной, да с подарочком в руках. Показал кувшинчик брашки. Все забыли про проблемы, пригласили паренька раскудрява голова. Время шло луна взошла и на небе лишь звезда. Девы пили и плясали, и задорно все кричали. Собрались очистить душу, Перепрыгнуть сей огонь, что мутил ночное небо! Время шло к красивейшей сестрицы, лучше не было девицы. Разбежавшись и в огонь. А девицы и не знали. Вот сестрицу потеряли, И горело пламя ясно, пуще прежнего огня. Разгорались языки, на костях клочки одни. Все сестрицу не теряли, Пуще прежнего скакали, Веселится не кончали, Только скорость набирали. Вышла с берега девица, так бледна, так мутно лица, Но кому какое дело, праздник шёл в пять оборотов. Так и прыгнула страшила, проскочив горяче пламя. Прыгнув в тёмные кусты, с глаз пропала да поры. Выходя с кустов густых. Изменилась та страшила. Стала девица краса, А сгоревшая мертва. Но все думают жива! Ведь с кустов вышла сестрица? Уж она не бледно лица, Ярко красочно одета, И коса в огне расцвета. Вот настал темно ночь, Парень с глаз девичьих прочь. Те пошли тропой забытой, И дорожкой перебитой. Вышли к старой деревушки, Да зашли домой к старушке, Спать легли они все мигом. Мать с отцом еще не видно. Но среди семи сестриц, Есть одна с лесов густых. Свет луны и бледнолица, В темноте краса девица! Все уснули крепким сном. Та пошла будит их в лом. Все проснулись, пререкнулись; И спросонья ужаснулись. Там девица не родня, Это бледная страшила. Всех девчонок изумила. Все девицы замолчали и бесследно в лес пропали. II Зло вело их в тёмный лес, Там их кто-нибудь да съест. Шли забытыми путями, И колючими кустами. Долго вязли те в грязи, Проходя глубоки ямы. Поднимаясь по камням, Резов тело тут и там. Мара только облизнулась, И насильно развернулась. Лес сменился на ночной обитель. Там сеял лишь зло властитель! Все девицы наревелись, Молча шли и не гляделись. Та страшила смирно встала, И на домик указала. Дом стоял на том болоте, Где торчали ноги, руки. Пахло смрадом и гнильем. Вот злодейский старый дом. Мара пасть раскрыла сильно. Сто зубов и то лишь видно. Так девицы заорали, вы уж точно не слыхали. Побежали шесть сестрицы, к злу обитель падать ниц. Дом поднялся над землёй. Отрывая за собой, части тел людских чужих, Ноги курицы стояли, ту избу легко держали. Молодые заорали. А страшила засмеялась. Постучала лишь ногой. Та изба на землю мигом. Дверь немного приоткрылась. Вышла к нему другая баба. Кость с ногой, в крови людской. Два зуба, да седая голова. Черно-белое тряпьё, с трупов взято уж давно. Баба-ёжка пригласила, всех девчонок усадила. Мара с бабой говорила. Та в улыбки расплылась, указал на двоих, Девки в рёв пустились снова. Две из них идут на пищу, Темной бабушке излишне. Мара с радостью поможет, Съесть детей и не скорёжит! Так убили лишь двоих. Да на стол подали их. Темны силы улыбались, Ели, да над девами смеялись. Время шло, еда к концу. Мара дев подняла с пола, Поклонилась бабе мора. И ушла из мертва дома, в темный лес и зла обитель. Чернобог там повелитель. Шли девицы по дороге. Все в слезах, да в гнили ноги. Кости ныли от дороги. Сердце билось от тревоги! Дева вод остановилась, Прямо встала, поклонился. С тех кустов пришёл чудной, Тело в листьях прям гурьбой. Улыбаясь он стоял, с девок взгляд не отпускал. Мара к девушке пошла, та упитанна была. А сестрица закричала, чуть не в обморок упала. Дева, жертву потащила, да лесному подарила. Улыбаясь тот сказал: «Вы чего красы девицы? Это я паренёк раскудрява голова!» Все сестрицы удивились, шок хватил их сильной хваткой. Жертва стала сильно шаткой, монстр на руки схватил, за собою утащил. Шли девчушки с темной марой, слышен крик из леса бабы. Моря дева рассмеялась, да до берега добралась. -Плачьте девы!!! Вот костёр, там сестрицы мертвый сон! Три последнии сестрицы, у костра нашли частицы. Самой первой той сестрицы, были косточки черны. Молодые не ревели, только горе не стерпели. Две из них убились сразу, головой об камень разом. Лишь одна осталась жива, на колени пала к милым Мара мертвых потащила, в темно воду к чёрным силам. Ту оставила в живых, попрощалась, удалилась. В черноводье растворилась. Краски в небе появились. Та сестрица в путь пустилась. Шла по лесу одинока, не прощаясь с этим шоком. Возвратилась та в деревню, мать отец увидя дочь. Побежали к ней помочь. Но отец не смог спасти, вся деревня собралась. Осудила не стыдясь, в том что спуталась с тенями. Её били кистенями, и повесить приказали… Так остался труп сестрицы, на дубу в петле крутится