The only

Конкурс шёл своим чередом, с каждым днём мы приближались к долгожданному финалу. Лидеры не менялись, лишь прыгали с места на место, толком не меняя свои позиции. Кондрат – единственный человек, который помогает мне держаться на плаву и полностью не в впадать в депрессию. Каждый вечер он ко мне приезжал, и мы проводили время вместе. Иногда мне не верилось, что это всё взаправду, ведь не может всё так хорошо быть. Не верилось, что нет подвоха. Всё было так хорошо, что я думала, вот она, идеальная жизнь.

Любящий парень, интересная работа, шикарный город.

Была загвоздка лишь с Пэйтоном. После нашего с ним разговора он перестал провоцировать участниц на фотографии, но я слышала, что теперь он всё свободное время проводит в клубах. Конечно, это не лучше, но это происходит не на моих глазах. Мне искренне хотелось, чтобы он уже нашёл кого-то стоящего, но какая-то часть меня говорила, что я сама прекрасно знаю, кто это. Я запуталась в чувствах к Пэйтону почти с самой нашей первой встречи в Лос-Анджелесе, но всё это время любила. Испытываю ли я тоже самое к другу детства? Вопрос, который не давал мне покоя. С Кондратом было весело, я чувствовала себя счастливой, но можно ли назвать это любовью?

***

Сегодня должна быть вечеринка в отеле, так как до финала нашего конкурса осталось неделя и семь участниц. Из всех знакомых мне девушек остались Ника и Анжелика, мы хорошо вместе общались, но оставшиеся четыре девушки были точно нацелены против нас и против друг друга, пытаясь лишь занять наши заслуженные места в лучших. Все безумно талантливые, но с трудным характером. С такими сложно работать, но результат неплохой. Я решила пригласить Кондрата, думаю, мы уже можем показаться в свете софитов вместе. На мне было золотое блестящее платье в пол с высоким вырезом на левой ноге. Каблуки сочетались с платьем и золотым колье на шее. Кондрат был одет в чёрный смокинг, мне было достаточно непривычно видеть его широкие плечи в пиджаке, а не в летней рубашке. На ковровой дорожке перед входом нас сразу фотографировали и просили дать короткое интервью, но я отказалась, по словам Мэри, лишние комментарии здесь не нужны. Не стоит раскрывать все карты, когда не уверен в победе На входе официант нам подал бокалы с шампанским, и мы пошли к небольшой сцене, где находился стол диджея. — Здравствуйте, дорогие дамы и господа. Совсем скоро наше состязание закончится, — почему-то в этот момент я поймала на себе её взгляд. — Мне было приятно работать с каждой из вас. Каждый получил новый опыт, завёл новых друзей. Надеюсь, для вас это будет новым толчком к чему-то большему. И сейчас мне хочется раскрыть одну карту, что именно получит победитель, — она выдерживала паузу, и у всех нарастало напряжение. Примерно тоже самое она делала, когда загораживала нам ёлку от рождественских подарков. — Контракт с парижским брендом на полгода, — я очень обрадовалась, потому что, если выиграю... Так, стоп. Нельзя себя обнадёживать, но приз стоящий победе. — А теперь прошу вас развлекаться и веселиться! Сразу включили музыку, и многие двинулись в центр толпы, чтобы забыться в танце, но я лишь отошла в сторону, чтобы поговорить с Кондратом. — Да, всё-таки правда хороший приз, — доля разочарования была отчётлива слышна, но я до сих пор не понимала, в чём проблема. — Мне тоже очень понравился, огромный опыт будет у той счастливицы, — я сразу отвела взгляд в сторону, где стояла Ника, я верила в неё и в её силы. — Только давай без этого, — я смотрела прямо ему в глаза, в них была огромная палитра эмоций, которых раньше я не улавливала. — Все мы прекрасно знаем, что это будешь ты! — во мне было столько гнева, потому что ненавидела, когда мне приписывали победу, потому что считают меня идеальной. — И к чему ты это сейчас сказал? — сохраняя спокойствие, пыталась я сказать, но внутри меня рухнул мир. Любимый человек считал так же, как и все остальные. — Я не смогу поехать с тобой в Париж, — в моей голове было столько недоумения. А ведь я его даже и не звала с собой! — Извини, мне надо отойти, — сразу развернулась и аккуратно убрала своей рукой с щеки слезу, которую вызвал тот самый Кондрат, который скрасил все самые мои трудные дни пребывания здесь. Я шла, чуть расталкивая людей, прося прощения у всех, даже не поднимая на них взгляд. Уже подходя к уборной, я услышала разговор Пэйтона, которого даже не видела здесь, думая, что не захочет быть здесь. Он был в компании своего друга Дилана, я пару раз видела их в отеле, но лично с ним не была знакома. Мне не был слышен весь разговор, я услышала лишь отрывок, который заставил меня вновь пустить слезу по и так разгорячённым щекам. — А самое печальное то, — сказал Дилан, — что мне действительно нравилась та девушка. — Ты её любишь? — Пэйтон говорил строго и рассудительно, совсем на него не похоже. — Не знаю. — Если ты не уверен, значит это точно не любовь. Дилан посмеялся, держа в руках бокал с чем-то крепким. — А ты такой эксперт? Неужели? — Подожди, ты влюблён в Элизу? — услышав своё имя, моё сердце снова бешено заколотилось. — Я не верю в любовь, — заявил Пэйтон. — Какой ужас, — машинально ответил Дилан, хотя сам испытывал те же сомнения. — Все верят в любовь. — Я верю в счастье, — сразу стало понятно, что мыслями он был далеко от Дилана и от всей вечеринки в целом. — Но вряд ли к нему можно принести счастье, Тут я не выдержала и быстро побежала к уборной, ускоряя стук своих каблуков. Я больше будто не была здесь, я уже находилась далеко за пределами этих бурлящих чувств и интриг. Я закрыла кабинку на замок и, опустившись на по,л дала волю эмоциям, совершенно никого не слыша, а уж тем более не видя. — Элиза Своун, повторяю в пятый раз, — продолжал он стучать в дверь. — Открой, — он уже сел на пол и молчал. — Это правда? — слёзы иссякли, а сил думать не было. — Да, мне кажется, мы будем вместе счастливы, но, — я сразу поняла, что он имел в виду Кондрата. — Больше ничего нет, — мы сидели молча, но мне казалось, что наши мысли схожи. Они были о нас, пусть вопросов осталось много, но мне казалось, мы сможем всё решить. вместе — Прости меня, — одновременно выпалили мы и чуть подсмеялись. — Я правда был уродом, что мог на миг позволить расстроить тебя, — в голос была вложена вся нежность, которую раньше я совершенно не замечала, особенно в последнее время. — И ты меня прости, что тогда тебе сказала, я тоже виновата. Так мы и просидели ещё более получаса в женском туалете, рассказывая всё, что у нас накопилось, и что мы будем делать дальше…