То, что нас объединяет

***

Все звуки вмиг исчезли. Миён совершенно не осознавала происходящего. После рассказа Чхве Сынвана, она стояла в оцепенении ещё несколько минут. Девушка не верила своим ушам и глазам, а мозг просто отказывался воспринимать эту информацию. Настолько она казалась нереальной. Но это была правда. И рассказ мужчины, и то, что все присутствующие в зале увидели на огромном экране. Качество записи было не супер хорошим, но и его хватало для того, чтобы разглядеть лицо явно нетрезвого Ким Джинхо, который, пошатываясь, сел на водительское сидение машины. Сомнений в этом не было. В зале начался настоящий переполох, гул голосов перешёл в ужасный шум, который безумно давил на голову. Находиться здесь было просто невыносимо. Полиция, на удивление, подоспела очень быстро. Они вмиг окружили растерянного председателя. — Ким Джинхо, вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание. Всё что вы скажете может и будет использовано против вас в суде. — Громко проговорил полицейский. Весь зал наблюдал за тем, как Джинхо заковывают в наручники и неспешно выводят из помещения. Перед тем, как скрыться за дверью, мужчина обернулся, чтобы взглянуть на свою семью. Все были потеряны, они смотрели на него с непониманием, а кто-то с осуждением. Как только его увели, журналисты тут же атаковали всю семью Ким, в том числе и сестёр Пак. «Скажите, что вы чувствуете сейчас?» «Вы знали о том, что совершил глава вашей семьи?» «Пожалуйста, ответьте на вопрос!» Свет от вспышек камер на миг ослепил Миён, заставляя зажмуриться. А гул голосов давил на голову настолько сильно, что девушка закрыла уши руками, тем самым пытаясь спрятаться от всего этого. Но даже так она продолжала слышать назойливые вопросы журналистов. «Что вы можете сказать по этому поводу?» «Вы подозревали Ким Джинхо?» Порой вопросы были настолько глупыми и абсурдными, что Пак хотелось просто закричать от безысходности. Ноги совсем не держали её, она понимала, что вот-вот упадёт. И в этот же миг, буквально, рухнув на пол, девушка тихо заплакала, умоляя всех Богов прекратить этот ужас. — Разойдитесь! — Прокричал кто-то, расталкивая толпу, но журналисты будто и не слышали этого человека, продолжая сужать круг, в попытках сделать лучший снимок или выудить хоть какую-то информацию от Миён. В какой-то момент, этот «кто-то» начал трясти девушку за плечи, в попытках привести её в чувства, но безуспешно. Пак даже не поняла, как в какой-то момент оказалась за пределами зала. Кто-то вывел её, но девушка даже не видела этого человека. Она просто продолжала идти на автомате, смотря в пустоту. Более или менее прийти в себя, Миён удалось только на подземной парковке. Лёгкая прохлада проясняла ум. И только сейчас она поняла, что этим человеком была Суён. — Миён? — Послышался откуда-то издалека голос сестры. Она продолжала трясти девушку за плечи, пытаясь привести в чувства. Пак-старшая точно также была напугана и растерянна, однако старалась держать себя в руках. Несобранный пазл в её голове потихоньку начинал складываться. Теперь она всё поняла. Всё то, что дал ей Ким Джинхо — было лишь попыткой искупить ту вину, что он чувствовал по отношению к ним. — Д-да. — Наконец, отозвалась Пак-младшая и тяжело выдохнув, оглянулась из стороны в сторону, замечая рядом Сехуна и его родителей. — Нам нужно скорее уезжать, наверняка и сюда скоро нагрянут журналисты. Я предлагаю поехать к нам и обсудить произошедшее там. — Предложил отец Сехуна. Мужчина, вопреки ситуации, сохранял спокойствие и оно, в какой-то мере, передавалось всем остальным. Все охотно согласились с ним, рассаживаясь по машинам и уезжая ещё до того момента, когда на парковке появилась огромная толпа журналистов.

***

Миён сидела на диване, обдумывая произошедшее, устремив при этом взгляд в сторону стоящего на столе чайника с горячим чаем, к которому никто так и не притронулся. Все были в своих собственных раздумьях. И никто не знал, как вести себя сейчас. Ни у кого не возникало сомнений в том, что Ким Джинхо действительно виновен. Все видели это собственными глазами на записи с камеры видеонаблюдения, которую продемонстрировал Сынван. Всё казалось каким-то страшным сном, от которого хотелось поскорее проснуться и забыть. Правильно ли будет и дальше жить так, как они жили до этого, делая вид, что ничего не произошло? До этого самого момента Миён совершенно не думала об этом, но теперь… Она вдруг подняла голову и тут же посмотрела на Сехуна. Парень сидел рядом с ней, закрыв лицо дрожащими руками. Недалеко от О, на соседнем диванчике, сидели Минсок и Суён. Парень крепко-крепко обнимал жену за плечи и шептал ей что-то успокаивающее на ухо, а та лишь кивала в ответ. Дальше всех, почти в проёме двери гостиной, стояли родители Се. До последнего сдерживавшая свои эмоции Минджи, вдруг тяжело вздохнула и приложив ладонь к губам, заплакала, уткнувшись в плечо мужа. — Что нам теперь делать? — Тихо спросила она. — Я ничего не понимаю. — Пробормотал Минсок. Его словами были, скорее, мыслями вслух. — Я хотел бы сразу сказать, во избежании каких-либо ситуаций, — папа Сехуна прочистил горло. — Мы все сейчас на эмоциях, к тому же, растеряны. Никто из нас не знал об этом, очевидно. Девочки, мы поймём, если какое-то время у вас не будет желания общаться с нами, но, пожалуйста, давайте не забывать о тех отношениях, что были между нами до сегодняшнего дня. Мы прекрасно осознаём тот факт, что один из наших родственников совершил преступление, к тому же, скрыл его и повесил вину на другого человека. — Это ведь не ваша вина, никто из вас не сидел за рулём той машины, в тот самый день. — Тут же возразила Миён. Да, внутри неё сейчас была целая буря эмоций, но головой она прекрасно понимала, что эти люди ни в чём не виноваты. И за то время, пока они находились здесь, действительно были моменты, когда эмоции накатывали на Пак с такой силой, что хотелось винить всех и вся в произошедшем. Но разум был сильнее чувств. Да, они его кровные родственники, но это не меняло сути того, что за рулём сидел именно Ким Джинхо. Тем более, учитывая тот факт, что никто не знал об этом, кроме самого председателя и его водителя, то здесь виновных точно не было. — Я просто не верю в то, что увидела час назад. А осознание происходящего приводит ещё в бóльший ужас. — После этих слов Минджи снова заплакала. — Пожалуйста, давайте успокоимся и подумаем о том, что нам предпринять дальше. — Растеряно проговорил Минсок. Суён вдруг встрепенулась и мягко отстранилась от мужа. Его слова вмиг привёли её в чувства. Посмотрев на сестру, девушка зажмурила глаза, а затем вдруг посмотрела на Се и негромко проговорила. — Сехун, прошу тебя, увези Миён отсюда. Уезжайте куда-нибудь подальше от всего этого. — Что? Нет, я не оставлю тебя! — Воскликнула Пак-младшая. Вмиг оказавшись рядом с сестрой, она осторожно взяла её за руку. — Суён права, вам действительно нужно уехать сейчас, — согласилась Минджи. — В Сеуле с таким раскладом оставаться опасно. Просто спрятаться дома не получится, кто угодно может найти адрес квартиры Сехуна или нашей квартиры, если очень постарается. Поверь мне, Бэкхён, Чондэ, Чонин и Чунмён уже наверняка на пути в аэропорт. И мы поступим также. Повисла недолгая пауза, Сехун взглянул на Миён, как бы спрашивая разрешения. Он понимал, почему его родители делают это, прекрасно понимал. В первую очередь им нужно было защитить детей и убедившись, что они в безопасности, уже решать остальные проблемы, которые совершенно точно последуют вслед за арестом Джинхо. Впрочем, они уже последовали. — Вы уверены, что это будет правильным решением? — Спросила Пак-младшая, несильно сжимая ладонь Суён. Ей не хотелось оставлять сестру в такой момент. — Да, так будет лучше для вас двоих, — она мягко погладила младшую сестру по голове и горько улыбнулась, а затем снова перевела взгляд на Сехуна. — Пожалуйста, позаботься о ней. — Хорошо, Суён, — решительно заявил О. Он был готов к этому давно, парень знал, что рано или поздно это точно случится. — Я увезу её, прямо сейчас. — А как же вы? — Не успокаивалась Миён. — Нужно решить очень много дел, в том числе и главную проблему, которая наверняка всколыхнула сейчас всех детей Ким Джинхо — это то, кто станет следующим председателем корпорации. Каждый из сыновей и дочерей имеет право на это место и сейчас они готовы друг другу глотки перегрызть за него. Прости, Минджи. — Отец Се взглянул на жену, но та лишь понимающе кивнула. То, что сказал Сонхо — было чистой правдой. Даже несмотря на то, что каждый из детей Джинхо имел всё и даже больше, наверняка никто из них не откажется от борьбы за «главное место». — Только я во всей этой грязи участвовать не буду, — твёрдо заявила Минджи. — Но сейчас не об этом. Вам пора, дети. Лучше ехать прямо сейчас, пока репортёры не переместились в аэропорт, они наверняка разнюхают что-то. — В лучшем случае это будут репортёры. — Язвительно заметил Минсок, скрестив руки на груди. На прощание не потребовалось слишком много времени. Нужно было действовать быстро, каждая секунда была на счету. Собрав всё необходимое и купив билеты на первый ближайший рейс, Миён и Сехун, вслед за остальными детьми семьи Ким, покинули Сеул, оставляя за спиной тяжёлый груз…

***

Самый ближайший вылет был в город Йосу. Он находился в шести часах езды на машине от Сеула, а полёт и вовсе занимал всего один час. Конечно, это было не так далеко. Но, по крайней мере, Йосу один из нескольких городов, до которого не добрался Ким Джинхо со своими бизнес делами, что удивительно, ведь Йосу был курортом и здесь можно было неплохо заработать. Наверняка сейчас журналисты окружили не только здание корпорации в Сеуле, но и в других городах, где находились её филиалы. Небрежно кинув сумку на тумбочку, Миён присела на огромную кровать, устремив свой взгляд в сторону панорамного окна. Из него открывался прекраснейший вид на Японское море, вот только сейчас было совсем не до красивых пейзажей. — Миён. — Тихо позвал её Се. Опустившись рядом с ней на колени, он взял её маленькую прохладную ладошку в свою ладонь. За всё время поездки они перекинулись лишь парой слов, остальное же время пути прошло в гробовом молчании. Парень прекрасно понимал, что некоторое время она вряд ли захочет идти с ним на контакт, как это было прежде. Одновременно знал и боялся этого больше всего на свете. Неторопливо и нежно поглаживая нежную кожу, О посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, что она чувствует сейчас. — Всё хорошо, мне просто нужно немного времени, чтобы хорошенько обдумать и осознать всё это. — Хрипло произнесла девушка, несильно сжимая руку возлюбленного. — Только, пожалуйста, не отдаляйся от меня. Я понимаю, что это сложно, Миён, — подступивший к горлу ком, не давал возможности закончить фразу, однако, приложив усилия, Се продолжил. — Не замыкайся в себе, говори со мной обо всём, что тебя беспокоит. Главное, не молчи, прошу. Он опустил голову, оставляя нежный поцелуй на тыльной стороне ладони девушки и замер так на пару секунд. — Сехун, это не твоя вина. — Она осторожно коснулась его волос, чувствуя, как к глазам начинают подступать слёзы. Нет, она не винила Се, ни в коем случае. Да, со стороны для кого-то это могло выглядеть странно. Многие спросили бы у неё — как она может оставаться с человеком, родственник которого виновен в смерти её родителей? И сейчас девушка испытывала довольно противоречивые чувства из-за всей этой ситуации, но от этого она не стала любить О меньше. Ей просто нужно было время, вот и всё. — Знаю, но всё равно не могу выкинуть эту мысль из головы. — Признался парень, осторожно касаясь лица возлюбленной. На пару секунд между ними возникло молчание, которое заменяло сейчас, наверное, миллионы слов. Сехун продолжал гладить нежную кожу Миён, стараясь тем самым успокоить её, сказать, что она в безопасности и что всё будет хорошо. И Пак чувствовала это, на самом деле чувствовала. Как бы странно это не звучало, но на данный момент Се был для неё единственным человеком, рядом с которым она чувствовала себя действительно защищённой и спокойной. Никогда прежде и ни с кем, девушка не чувствовала столько тепла, заботы и любви. И ей хотелось отдавать Се столько же любви, заботы и тепла в ответ, наплевав на осуждение общества и на все «запреты». Она любила этого человека, безумно любила. И сейчас смотря на него, Миён осознавала это всё больше и больше…

***

Оставшуюся часть вечера молодые люди провели в номере отеля, стараясь лишний раз не выходить никуда, во избежании встречи с кем-либо. Ужинали тоже в номере. Хоть есть и не хотелось совсем, но приходилось себя заставлять. Пока Сехун в другой комнате общался с родителями и обсуждал дальнейшие планы, Миён тоже решила позвонить сестре, узнать всё ли хорошо и просто услышать её голос. Некоторое время сёстры старались разговаривать на отвлечённые темы, чтобы не волновать друг друга, однако всё равно в итоге пришли к «главной теме». — Не переживай, Миён, мы со всем справимся. — Голос Суён был, на удивление, спокойным, однако для этого она прилагала неимоверные усилия сейчас. — У тебя была мысль всё бросить? — Вдруг спросила Пак-младшая и, прислонившись к окну, тяжело выдохнула. — Была, лишь на миг, — призналась старшая. — И я правда хотела сделать это, Миён. Но потом я поняла, что не могу, не только потому что… люблю Минсока, но и из-за того, что произошло сегодня утром. Мне очень хочется, чтобы ты узнала об этом первая. Последнюю фразу девушка сказала очень тихо, но голос её не был грустным, а скорее наоборот. — О чём ты? — почему-то в голове сначала возникли только плохие мысли, однако сердце подсказало другой ответ, ещё до того, как сестра произнесла его вслух. — Ты беременна, Суён? В этот же момент из другой комнаты вышел О, услышав эти слова. — Да. — Послышалось в ответ. — Боже, — Миён заплакала от счастья, все слова вдруг куда-то исчезли. Сердце от счастья колотилось, как бешеное. Эта новость была, словно лучик света среди пасмурного неба. — Я так рада за тебя, Суён! — Я знаю, что ты спросишь сейчас, почему я не сказала тебе об этом перед отъездом. Но тогда ты бы точно не уехала, — она рассмеялась сквозь слёзы. — В конце концов, это событие позволило мне окончательно принять решение. Я знаю, что у тебя тоже были сомнения, однако в этом случае всегда слушай то, что подсказывает тебе сердце, а не общество. Гораздо важнее то, что ты чувствуешь, не то, что скажут другие. Я выбрала первое и уверена в том, что не пожалею об этом. — Я тоже выбрала первое. — Миён подняла голову и с улыбкой посмотрела на Сехуна, приложив ладошку к быстро бьющемуся сердцу. — Постарайся не думать о плохом, я понимаю, что это сложно. Нам не нужно прощать этого человека за то, что он сделал. Сама не верю, что говорю это, пойми меня правильно, но нам придётся принять этот факт и жить с этим дальше, Миён. — Пак тяжело вздохнула. — Знаю, Суён. Как ты и сказала, мы справимся со всем вместе, — девушка понимающе кивнула. — Ты тоже не думай о плохом, тебе нельзя волноваться. Почаще отдыхай и кушай больше. — Принято, отключаюсь. — Пак-младшая услышала смех сестры и от этого стало немного легче. Пока это были лишь маленькие попытки принять произошедшее и научиться с этим жить. И как сказала Суён, важнее то, что чувствуешь сердцем, а не то, что говорит общество. Наверное это и есть правильный ответ на главный вопрос, который до этого мучал девушку. Сердце подсказывало ей, что она поступила правильно и от этого на самом деле стало легче. — Мы станем дядей и тётей? — Поинтересовался Сехун, не сдерживая улыбки. — Да. — Миён снова не смогла сдержать слёз и на радостях бросилась к возлюбленному с объятиями. А Се лишь крепко прижал её к себе, радуясь не только хорошей новости, но и тому, что она смогла хоть ненадолго отвлечь девушку от плохих мыслей. Потому что впереди их ждало ещё немало сложностей…