Грехи, грехи, грехи

Ты веришь в Бога? Мне плевать. Я рассуждаю здраво. И столько чести для него Что будто бы отрава. На свете есть лишь нечесть, сброд... Грехи— вот та отрава. Но кой из них вам подойдёт Решить вам нужно здраво.

***

      — Браво...       Мизури не до конца ещё понимала, что произошло. «О боже... кровь»       — Отлично сработала, малыш,— она повернула голову в сторону, откуда шёл звук, и увидела парня, который был тогда в ванной. Он был всё так же прекрасен, но выглядел мрачнее.       — Да кто вы такой, черт побери?! Вызывайте скорую.       — Тише-тише... Это я на тебя так влияю?! Истеришь постоянно,— парень, в отличии от Мизури, сохранял спокойствие и даже ухмыльнулся от своих же слов.       — Я убила человека, я человека убила, убила,— уже как в бреду, к Мизури начало приходить осознание того, что произошло. Самооборона? Да какая самооборона... Она убила человека. Отца. Его же бутылкой из-под соджу. Какая ирония. Он, кажется, сам не понял, что она сделала.       — Не может быть...       Парень всё это время сидел на лестнице, а рядом с ним стоял ещё один: всё такое же, но он другой... Пухлые губы, разрез глаз немного другой, у́же. Волосы будто отдавали синевой. Он ниже, но тоже выглядит очень красиво. В отличии от друга, он улыбался самой обворожительной улыбкой и смотрел на Мизури не так хищно.       — Милая, ты сделала всё правильно, — сказал он, приближаясь к ней.       — Я убила его,— ответила тихо Мизури. Она не отходила от испуга или что-то типо того. Почему-то она вообще не боялась этого парня.       — Ну во-первых, это сделали мы. Во-вторых, он ещё жив.       Мизури перевела пустой взгляд со своих окровавленных рук на этого парня, и он уже не улыбался. На его лице появилась такая же ухмылка, как у его дружка.       — Да что вы такое говорите? Вы? Вы же были здесь... Наверняка. Это я ударила его,— так же тихо продолжила Мизури. Ей захотелось отвернуться от этой ухмылки. Но парень проигнорировал её слова и, подойдя к её отцу, присел рядом:       — Мы заберём его. Завтра приедут копы, они всё тебе объяснят.       — Чего? Куда вы его собрались забирать? Я вас не знаю. И вообще... Что вы несёте?!       — Потише,— он начал хмурится и повернулся в сторону друга, который начал подходить. — Ты походу реально влияешь на неё. На месте не сидится? Отойди.       Парень сделал пару шагов назад.       — А ты,— он повернулся обратно к Мизури,— не истери. Ты не хочешь объяснений. Те объяснения, которые я дам тебе, тебе не интересны.       — Может я сама решу?— начала злиться Мизури.       В этот момент второй решил подойти:       — Послушай, Мизури. Он просто щадит тебя сладкой ложью. Хочется правды? Окей. Мы— грехи. Я,— он ткнул пальцем в себя,— гнев. Это алчность. Мы пришли за ним,— и тут он кивнул в сторону её отца. — Мы заберём его. Завтра тебе копы всё объяснят. Судя по тому, как я влияю на тебя, когда подхожу, я твой главный грех. Поаккуратнее с этим.       Они подняли отца Мизури под руки, а сама Мизури стояла как вкопанная и не очень понимала, что происходит. Словила тупняк.       — Ах да,— они повернулись к ней прямо возле двери,— не рыдай и умойся. Никто не должен знать, что ты что-то знаешь.       POV Мизури       09:52       Звонок в дверь.       — Здравствуйте, Вы Мизури Сан?       — Здравствуйте, да, это я. А что случилось?       — Предположительно тело вашего отца нашли на берегу канала с водосточным трубами. Вы должны проехать со мной на опознание.       — Да, конечно. Мне нужно собраться.       Всю ночь я не спала. Я вымыла пол от крови, бутылку разбила до конца и выкинула. И думала...очень много. Кто на самом деле те парни? Почему они так уверенно говорили про это? Как я буду жить с этим дальше? Как я вообще буду жить дальше? И самое главное...       Кажется, мне всё равно. Меня не грызет совесть или страх. Всё прошло за ночь. И я думала о грехах. Гнев.... Он присущ каждому, но я... реально очень много злюсь, психую, ругаюсь. Всё это давит на мозг. Будто там внутри всё взорвётся сейчас. Я быстро оделась и спустилась вниз. Села в машину полиции и мы поехали в морг. Всю дорогу я слушала такие вопросы типо: «Куда мог уйти ваш отец?», «Были ли у него враги?», «А друзья у него были?»       Мы были с отцом врагами... Даже в детстве он не обращал внимания на меня. Я всегда была ему чужой.       В морге я не могла на него смотреть. Он и вправду выглядел ужасно. Пару часов трупа в воде дали о себе знать. Меня начало тошнить.       — Госпожа Сан, Вы подтверждаете, что это Ваш отец?       — Да.       — Соболезнуем.

***

      Дома я не хотела быть одна. Тем более сейчас не помешал бы кто-то рядом. Этот кто-то— Сона.       — Алло, Сона, привет,— начала я говорить, подходя к дому.       — Привет, Мизи.       — Я надеюсь, ты простила меня? Ты нужна мне. Мне плохо и есть, что рассказать.       — Кофе или вино?       — Кофе.       — Уже еду,— мило ответила она и положила трубку.       Тем временем я уже заходила в дом. Но когда я зашла, то поняла, что там кто-то есть. На кухне горел свет. Я взяла статуэтку со столика и пошла туда. Кажется, я становлюсь безэмоциональным камнем, раз мне уже всё равно, что будет дальше. Просто плевать.       — О, малыш, хотела ещё кого-нибудь грохнуть?       — Вы?       — Мы.       На кухне, за столом, сидели те самые парни.       — Что вы здесь делаете?       — Пришли объяснить,— отозвалась "алчность".       — Что именно?       — Мы не шутили по поводу всего того, что сказали. Твой отец был угнетен алчностью и гневом. Нам пришлось его забрать. С твоей помощью или без неё, он всё равно был бы мертв.       — Но твой друг настаивал остаться,— я решила вспомнить про внезапное появление "гнева" у меня в ванной.       — Ты приходил к ней?       — Она хотела сдохнуть раньше времени. А с ней всё оказалось куда проще.       Синеволосый цокнула и закатил глаза:       — Уголовное дело завели?       — Нет, его убийство повесили на какого-то буяна-алкаша. Я не поняла толком.       — Чревоугодие.       — Что?       — Это жертва чревоугодия,— он помолчал и перевел взгляд прямо мне в глаза. —В жизни ничего не бывает просто так...       Натупило молчание. Мне дали время подумать. В моей голове будто пошли алгебраические расчеты. Любое твое движение, любой твой шаг— всё влечёт за собой последствия. Что если всё это уже было предначертано давным давно? Всё, что происходит, будто игра для детей. Понравившихся персонажей они делают богаче, а если ты не нравишься— о тебе забывают, кидают в самый низ. Или в прошлой жизни ты уже побывал наверху, теперь очередь быть под всеми. А думает ли об этом кто-то? Конечно нет...       End POV Мизури

***

      16:49       Звонок в дверь.       — Я открою,— вызывался один из парней.       — Нормально? Ничё, что это мой дом так-то?       Тем временем он уже открыл дверь.       — Так-с... Большой кокосовый латте для тебя и ванильный раф мне,— начала Сона, даже не подняв взгляда. Но когда она его подняла и пересеклась взглядом с синеволосым, смогла только мило воскликнуть «ой» и распахнуть свои кукольные глаза шире.       — Приветик,— отозвался он в ответ, пока Мизури пыхтела сзади от нервов и злости.       — Здравствуйте, а вы кто такие?       Мизури подняла бровь и перевела взгляд на парней...       — Чимин.       — Чонгук.