Грехи, грехи, грехи

      Ветер в перемешку с сильным дождем. Мотоцикл, кажется, разрывает Сеульские улицы своим рёвом, приближаясь к границе города.       Мизури выжимает максимальную скорость, но внезапно появившийся страх не за себя, а за сидящего за ней Юнги, вдруг ослабевает силу, с которой давился газ. Шлем пропустил воду сквозь себя и Юнги, как и Мизури, становилось всё труднее разглядеть что-либо.       Мизури привезла их к части дороги, которая шла прямо вдоль реки Ханган.       — Грустно?       — Из-за тебя.       — Меня?— озадачился Юнги. — А я тут при чем?       — Забыл кто ты?— с ухмылкой спросила Мизури, доставая из куртки пачку сигарет. — Будешь?       — Куришь?       — Только когда уж сильно тя́жко.       — Сильно тя́жко?       — Терпимо, но настроение покурить у меня есть,— ответила та, зажав между губ сигарету и поджигая зажигалку, старательно прикрывая всё это ладошкой от ветра.       Юнги засмотрелся на это действие. Ему пришло воспоминание, как будучи когда-то человеком, он всегда наблюдал за тем, как красиво его отец закуривал новую для того времени трубку. Парня аж передёрнуло. Это не осталось не замеченным внимательной Мизури.       — Холодно?— как-то слишком мягко вышла у неё эта фраза.       — Я кое-что вспомнил.       — Что же?       — То, что когда-то забыл,— задумчиво хмыкнул парень, переведя взгляд на воду.       Река выглядела сейчас даже более завораживающе. Дождь, бивший по водной глади, будто хотел нарисовать какой-то рисунок, но у него не получалось. Оба героя обперлись об дорожное ограждение и наблюдали за этими попытками.       — Мы сегодня оба не в форме,— констатировала Мизури, кидая докуренную сигарету на асфальт.       — Это почему же?       — Ты тоже задумчивый и грустный. Покажется странным, но я даже будто ауру твою почувствовала, когда ты ко мне подошёл.       — В последнее время мне приходят воспоминания моей жизни. Я будто помнил что-то обобщённое и момент смерти, а всё остальное хранилось в блокноте, который я начал читать, понимаешь?       — Это ещё один шаг к искуплению?       — Я не знаю, в этом и проблема. Раньше мы все были одинаково продвинуты в этом плане. Еда, сон, усталость, какие-то новые эмоции, чувства, но не воспоминания.       — Тогда тебя можно поздравить— ты на шаг впереди.       — Это же и моя ноша. Я ведь буду первым в том, о чём нихера не знаю.       — И пусть,— уверенно кивнула Мизури, смотря парню прямо в глаза. — Твоя жизнь стоит того.       Они снова замолчали, только уже рассматривая друг друга. Будто знакомились с совсем незнакомыми им людьми.       — Давай покричим?       — Зачем?—поднял Юнги бровь, наблюдая за резкостью подруги.       — Станет легче.

***

      — Кто та тёлка?       — Ты о чём это вдруг?— от такой резкости Хосока Чонгук немного обомлел и даже растерялся. Он только зашёл во двор, после долгих раздумий во время прогулки. Он даже не понял, ему ли направлен этот вопрос.       Остальные же парни, что стояли рядом, уже понимали, в какое русло идёт разговор.       — Мы все видели фото, где ты бился в дёсна с какой-то тёлкой. Кто она?       — Но я ни с кем не "бился в дёсна",— раздраженно ответил Чонгук, не до конца понимая всей ситуации.       — Да ну?— ехидно спросил Хосок. — А это что тогда?       С этими словами в руки Чонгуку прилетел телефон Хоби. Чонгук присмотрелся, ведь глазам верить он точно не хотел. На фото реально он, даже плохое качество не может скрыть личности, и он вправду целуется с девушкой. Он узнал её. Та, которую он отшил при Мизури. До него дошло, что здесь происходит даже быстрее, чем он начал анализировать ситуацию.       — Это фотошоп, идиоты,— рыкнул Чонгук, отдав телефон обратно Хосоку, при этом отпихнув его назад и обращаясь именно к нему. — Думаешь, я такой идиот, что буду подставлять и Мизури, и себя?       — В том, что ты идиот, никто уже давно не сомневается,— в таком же тоне ответил ему Хосок, смотря "гневу" прямо в глаза. — Почему вдруг мы должны поверить в то, что тебе хочется спокойной людской жизни, как и всем нам? А что если ты хочешь остаться, а? Тогда ты утащишь нас всех за собой.       — Повыёбываться захотелось?— с новой волной гнева спросил его Чон. — А, или может в тебе проснулась старая добрая зависть, а? Не можешь смириться, что и в этой истории отсижываешься в стороне и не можешь ничего сделать сам? Я прав?       Другие парни не хотели влазить в перепалку двух разъярённых грехов, но стояли на чеку́. Любой из них был готов через секунду разнимать двух парней.       — Следи за языком, Чонгук,— выделив имя парня, ответил Хоби. — Не переходи границы, которые нельзя переходить.       — Границы, да? И что же будет?       — Разошлись,— крикнула Мизури, подбегая к парням.       Наблюдая за этой перепалкой и, уж тем более, находясь в ней, никто не заметил рёв мотоцикла и прибывших на нём Юнги и Мизури.       За это время дождь уже давно закончился, но все присутствующие и прибывшие промокли до нитки. Волосы Мизури влажными волнами лежали на плечах, а давно мокрая обувь "дала добро́" не обходить глубокие лужи, имеющиеся по всему участку, а идти по самым их глубоким впадинам. Прямо к цели.       — Вам что, заняться нечем? Отпустите друг друга, в конце концов,— ещё более разъярённо рыкнула та, подходя ещё ближе к парням и отцепляя их друг от друга. — Стоит оставить вас одних и вы тут же что-нибудь придумываете.       — Мизури, мы...       — Не лезь, Хоби,— остановила парня та, в то время, как Чонгук хихикнул где-то сбоку. Мизури повернулась к нему и ткнула в него пальцем. — А ты держи свои эмоции при себе. Хоби, я знаю, что ты хочешь как лучше и души во мне не чаешь, но я также знаю, что Чонгук не врёт. Я проверила фото— это фотошоп. Он бы и вправду меня никогда так не подставил. В этом можно разобраться завтра, но вы должны сохранять спокойтвие. Мы все в одной команде и нам надо держаться вместе. Так что пожмите друг другу руки и идёмте уже в дом. Я и так сильно устала за сегодня.       Хосок во время речи Мизури быстро оттаял, поэтому, вздохнув, подошёл к Чонгуку с протянутой рукой.       — Прости, я и вправду погорячился.       Но Чон, посмотрев на руку, не спешил протянуть её в ответ.       — Чонгук, пожалуйста,— тихо протянула Мизури, подойдя ближе буквально на пару сантиметров.       Чонгук резко повернул голову в её сторону. Он вдруг осознал, что сейчас она, такая спокойная и уравновешенная, стоит перед ним. Он понял, что с самого начала она верила, что фото не настоящее. Она верила ему. Она доверилась ему не смотря на все конфликты. И Хосок это знал. Знал, что она оправдывает его, поэтому начал разбираться во всем сам. Никто не виновен в этой перепалке, кроме недосказанности.       Его нахмуренные брови расслабились, плечи, что всё это время тяжело вздымались, обмякли и он так же, как и Хоби, тяжело вздохнул.       — Да, я понимаю. Я тоже вспылил, извини,— и протянул ему руку для рукопожатия.       — Такая уж твоя гневная натура,— ярко улыбнулся в ответ Хо, чем ещё больше "обезоружил" Чонгука.       «Мне не нравится с ними ругаться» обречённо подумал Чонгук, тоже легко улыбнувшись.       «Мы знаем»       Чонгук взглянул в сторону Мизури, которая, ухмыльнувшись, прошла мимо него к дому.       — Но с этой тупой девчонкой нужно разобраться,— тихо буркнул себе под нос Чонгук, проходя за всеми в дом.

***

есть совершенно прекрасный цветок и нет в мире прекрасней. нужно ехать на дальний восток, чтобы жизнь не прошла понапрасну. но к цветку доберутся не все... лишь одной он жизнь украсит, а для тех, кто упустит момент жизнь вмиг потеряет все краски. мне не нравится это писать с осознанием правды колючей, я не буду судьбу пытать прошу только сделать мне хуже. я это всё заслужила, я время тратила зря, а в прошлой жизни убила кого-то наверняка. я это всё заслужила... почему именно я? может когда-то грешила? наверняка.