To Be With You

14.04.2010 23:20 Всем здравствуйте. Меня зовут Петер, мне 17 лет и я — старший ребёнок в многодетной семье. Нас три брата (17, 14 и почти 11 лет) и две сестры (5 лет и 6 месяцев). Самую младшую сестру мать родила 19 ноября 2009 года, а утром 8 января 2010 собрала вещи и свалила. Мы искали её почти две недели, а потом выяснилось, что она знать нас больше не хочет, и вообще мы сломали ей жизнь. 21 января отец провёл со всеми нами долгую и откровенную беседу, вечером 24 уехал на заработки в Любляну. А уже со следующего утра я, семнадцатилетний сопляк, заменил в семье обоих родителей. День начинается в 5:50 утра. Я просыпаюсь, готовлю завтрак, в 6:30 бужу пацанов, а пока они едят, собираю им контейнеры с ланчем и составляю список сегодняшних покупок (они у нас ответственные за продукты, деньги, разумеется, выдаю я). С ними проще всего — надо только покормить и проследить, чтобы были одеты по погоде. Тем более старший вызвался сам следить за младшим, чем значительно облегчил мне жизнь. Они выходят из дома в 7:30, в то же время я бужу старшую из сестёр. С ней хлопот побольше, ибо помимо всего прочего, её надо умыть, одеть и причесать. Ровно к 8:00 мы должны успеть в садик, благо, тут пройти всего два дома. До 9:00–9:30 у меня есть свободное время, за которое я успеваю помыть посуду, принять душ, а иногда даже посидеть немного за общим ноутом. Потом просыпается самая младшая и с ней возни больше всего. Кстати, ухаживать за ней я учился методом проб и ошибок, слава богу, обошлось без серьёзных проблем, но этот опыт никак нельзя назвать приятным. Около часу дня она засыпает, а я начинаю готовить обед, надо успеть к возвращению пацанов из школы. Они приходят примерно в 14:20, кормлю их и ухожу гулять с мелкой. Пока я наматываю круги вокруг дома, парни отдыхают, по очереди смотрят телевизор и сидят за ноутом (как они научились делить и то, и другое — для меня тайна). Когда я возвращаюсь, пацаны садятся за уроки, я «распаковываю» мелкую из прогулочной одежды. Примерно к пяти вечера уроки сделаны, мелочь переходит на попечение братьев, я готовлю ужин и краем глаза слежу за своими помощниками. В шесть забираю старшую из садика. После ужина у всех свободное время, ближе к вечеру в душ по очереди (девочек я мою сам). Отбой у мелкой в десять вечера, у остальных до 22:30. Я же, на правах главы семьи, могу ещё часок посидеть за ноутом или посмотреть кино :) Зачем я, собственно, всё это рассказываю? Мы не питаемся исключительно манной кашей, не ходим в обносках и отношения в семье более чем хорошие. Меня жалеть тоже не надо, к физическим нагрузкам я довольно быстро привык, морально было намного тяжелее. Тем более, братья посильно мне помогают, за что я им безмерно благодарен. НО я и врагу не пожелаю вот так вот в 17 лет стать, фактически, многодетным родителем, а свою мамашу я не пойму и не прощу никогда. Спасибо всем, кто прочитал.       Петер ещё раз перечитал всё написанное и нажал на кнопку «Предложить». Определённо, ему надо было выговориться, пусть даже в ответ выльется ушат помоев и критики, хотя, не факт, после нескольких дней чтения этого форума омега убедился в том, что контингент здесь по большей части адекватный, и вряд ли кто-то встанет на сторону его безрассудной мамаши.       Юноша убрал в сторону ноутбук и тщетно попытался вытянуть затёкшие ноги. Что изменилось за эти три месяца? Однозначно, стало тише, спокойней и банально больше места. Буквально на следующий день после отъезда отца Петер с братьями, оставив девочек под присмотром Анзе, устроили масштабную перестановку в квартире, теперь мальчики жили в комнате вдвоём, а старший перебрался в родительскую спальню, предварительно выкинув оттуда несколько пакетов с различным хламом. Телевизор, ноутбук, ванную и прочее теперь делили не на семерых, а на пятерых, да и с деньгами стало намного легче, ибо девяносто процентов зарплаты отца отсылалось в общий бюджет. Петер в который раз поймал себя на мысли, что им даже повезло с тем, что мать свалила, не сказав ни слова.       Однако, сложности тоже никто не отменял. Чувство обиды уже поутихло, зато очень свежи были воспоминания о том, как поначалу Петер, в прямом смысле слова, падал от усталости, как приходилось спать по четыре часа в сутки и, дико смущаясь, просить Анзе помочь с уборкой или готовкой, пока старший Превц возился с ещё совсем маленькой Эмой.       Общее горе сплотило семью. Если раньше Петер и Цене могли поссориться из-за мелочей, то теперь они старались постоянно помогать друг другу, четырнадцатилетний мальчик даже сам вызвался постоянно следить за младшим Доменом в школе и на прогулках, быть ответственным за покупку продуктов тоже его личная инициатива. В отличии от Петера, который не испытывал к матери ничего, кроме постепенно сходящего на нет презрения, средний Превц, совершенно не стесняясь в выражениях, высказывал то, что думает о ней, за что один раз чуть не получил подзатыльник от старшего. Десятилетний Домен, старающийся во всём походить на старшего брата, полностью разделял его настроение, хотя на удивление быстро переключился на другие радости жизни в виде любимых игр и участия в школьном театральном кружке.       С девочками было сложнее. Если для Эмы сейчас главным было вовремя поесть и поспать, то пятилетняя Ника была единственной из всех детей, кто действительно скучал по маме. Сердце Петера невольно сжалось, когда он вспомнил сестру, стоявшую у окна и пытающуюся увидеть знакомый силуэт. Со временем девочка перестала ждать, но всё равно скучала, иногда даже спрашивала, когда мама вернётся. В такие моменты старшему хотелось плакать, а казалось бы притихшее отвращение вскипало с новой силой. Но омега вовремя брал себя в руки и молча поднимал Нику на руки, переводя разговор на другую тему. Ему очень хотелось верить, что со временем она забудет мать и перестанет задавать такие вопросы, хотя умом понимал, что вряд ли это случится.       Петер посмотрел в угол монитора — 00:27. Пора уже ложиться спать, а то снова не выспится и будет весь день ходить как зомби. Отключив ноутбук и поставив будильник на 5:50 утра, омега откинулся на подушку, почти сразу же заснув.