first love.

* * *

      В такой ситуации бывал если не каждый, то многие точно. Ситуация эта не то чтобы приятная. Она кажется даже немного абсурдной, если честно, потому что понять, как ты до такого докатился – сложно. Чимин судорожно вцепляется пальцами в волосы и сидит в темноте комнаты, таращась в противоположную стену, увешанную плакатами, фото, открытками и другой памятной мелочью, которую он так любит. Но только вот сейчас ему не до рассматривания милых сердцу картинок и фоток. Сейчас у него гулко бьётся сердце где-то в самом горле. Ему дьявольски трудно дышать, и паника, огромная, как чёртова океанская волна, накрывает с головой. Чимину страшно, он хочет заскулить и забиться в самый дальний угол, какой только способен найти. Спрятаться там и переждать. Вдруг это временное помутнение рассудка и во всём виновата весна?! Весенняя ночь, только-только сменившая прошедший день, осуждающе шелестит за окном ветром в молодой листве. Чимину совсем немного стыдно за себя, за свои мысли и за то, что он чёртов паникёр. И ему всё ещё хочется понять, как он до этого дошёл. Наверное, потому на его коленях через несколько минут тихонько гудит ноутбук, подсвечивая холодным светом и без того напуганное, чуть бледное лицо парня. «Что делать, если влюбился в лучшего друга?» Чимин смотрит на забитый в строке поиска запрос, нервно тихо смеётся. На самом деле проблема тут не только в том, что он влюбился в лучшего друга. Но и в самом наличии чувств, которые так тщательно старался игнорировать все свои почти двадцать лет жизни. Было бы глупо и нелепо утверждать, что Чимину это всегда с блеском удавалось, но все его привязанности и краши обычно оставались людьми довольно посторонними, потому и падать в них глубже, чем «обожекакойкрасивыйщассдохну!» не получалось. Чимин намеренно никогда не сближался с такими людьми. Ещё одной неправдой было бы сказать, что ему не хотелось отношений и любви. Хотелось, конечно. Практически каждому человеку хочется чувствовать себя любимым, нужным. Хочется иметь рядом кого-то, кто подставит плечо в трудный момент и кому захочется помочь в ответ просто потому, что это важно для тебя и для него. Особенно такого хотелось, когда наваливалось понимание, что вряд ли у тебя оно будет. Чимин обиженно поджимает губы и тихо выдыхает, прикусывая щёку изнутри. Что поделать, если родители с самого раннего детства, с младшей школы, вбивали ему в голову, что важнее всего в этой жизни учёба и знания. А когда начали понимать, что только это не работает, стали давить психологически, посмеиваясь над ним в стиле «да кому ж ты будешь нужен, когда такой тупой, да и рожей не вышел?». Вот так и вышло, что с детства Чимин был заклёванным и забитым собственной семьёй. И это только недавно начало восприниматься, как что-то неправильное и чудовищное. А до этого Чимин свято верил, что мама и папа хотят ему только лучшего, им виднее, они больше пожили… С чем Чимину повезло, так это с тем, что у него были прекрасные друзья. Друзья, которых слушать поначалу он не спешил, когда его уверяли, что поведение родителей не здоровое и от такого бы надо как-то спасаться. Спасаться от родных людей – звучит так себе. И от этого грустно. Конечно, Чимин не порвал с ними отношения, но в итоге решился на откровенный монолог, в котором объяснил как можно доступнее, что больше ни отец, ни мать влияния на него иметь не будут. Чимин был намерен строить дальнейшую жизнь без их вмешательства. Впрочем, скорее всего, его не услышали, полагая, будто бедный сыночка совсем повредился умом и не ведает, что творит. Вот как деньги понадобятся – сразу прибежит, одумавшись… Где-то на этом моменте появляется Юнги. Нет, конечно, они были знакомы задолго до. Вертелись в одной компании, но тёплых отношений между ними, наверное, не было. Чимин, если честно, вообще затрудняется ответить, насколько они были близки. Ему всегда казалось, что Юнги, который для себя уже всё решил и просто двигался по намеченному пути, только терпел рядом такого, как Чимин. Возможно, конечно, что только лишь казалось, потому что иначе нечем объяснить его спасительное предложение. Чимин улыбается смущённо экрану ноутбука. Это было незадолго до выпуска из школы. Почти сразу после разговора с родителями Чимин рассказал всё Тэхёну и Сокджину, своим самым близким на тот момент друзьям. Юнги оказался рядом совсем незаметно в тот момент. - Конечно, они считают, что ты бесхарактерная тряпка, без них не сможешь и дня прожить, - бросил он насмешливо. Тэхён зашипел на него злобно, Сокджин прописал подзатыльник, а Чимин вовсе поник. Он и так-то себя с великим трудом вытаскивал из постоянной хандры и переживаний. А тут ещё от хорошего знакомого вот такое прилетело. Но расстраивался Чимин недолго на самом деле. - Да что ты меня лупишь?! – огрызнулся Юнги. – Я будто не прав, что родители у него отмороженные! Но разве сказал, что согласен с ними?! - А что, нет? – даже удивился Чимин. - Нет, дурачьё ты мелкое, - вздохнул тот устало и сел рядом. – Я знаю, что тебе непросто. На себе, конечно, такого давления от родных никогда не испытывал, но нужно быть совсем идиотом, чтобы не понимать, как это херово. Потому тебе нужно работать, чтобы не зависеть от них. - Можно подумать, это так легко, - закатил глаза Сокджин. – Вот прямо после выпуска, конечно, пошёл и устроился! Да максимум, что ему светит – подработка, на которую квартиру не снять. - Вот без тебя такого умного в курсе, - проворчал Юнги. – Но у меня есть идея. Чимин оказался жутко везучим. И на работу его устроили к дяде Юнги в редакцию, где он сначала был секретарём, а потом младшим редактором. Конечно, платили там не огромные деньги, но Чимину хватало ещё и потому, что... - Снимать квартиру будем вместе, - сказал Юнги после того, как Чимин вышел со своего собеседования. У Чимина дрожали от волнения ноги, он вообще с трудом понимал, что происходит. Всё было словно в тумане. Ему слабо верилось, что его, только окончившего школу, приняли на работу куда-то на полный день. На слова Юнги он только неоднозначно промычал что-то и обессилено привалился плечом к старшему. - Зачем тебе это? – тихо спросил тогда. – Возиться со мной, помогать… рекомендовать обычного школьника своему дяде. - Потому что я хочу этого. Мало для объяснения? – Юнги фыркнул, приобнимая Чимина за плечи. – Знаешь, если я могу помочь человеку, которого усиленно топит собственная семья, я это сделаю. В тот момент, Чимин помнит, он испытал немного разочарования. Ему-то хотелось быть для Юнги в чём-то особенным. Но рассчитывать на это было бы глупо. Потом он предпочёл не думать об этом, чтобы не погрузиться в новый приступ самоуничижения и самокопания. Юнги уже снимал квартиру, он выпустился на два года раньше Чимина. Потому оставалось только собрать вещи и перебраться к нему. Не без скандала, угроз и истерики со стороны родителей. Ещё один неприятный момент в жизни, который Чимин предпочёл бы забыть. Он только начал настраиваться на хорошее. Старался думать о том, какие перемены его ждут в жизни. Только поверил в возможность чего-то хорошего для себя, как его грамотно спихнули с небес на землю. Чимина закрыли дома, думая, что таким образом остановят. Ему было в тот момент тошно от одной мысли о возможном побеге из дома. Бежать оттуда, где жил столько лет, будто он какой-то преступник – это даже звучит мерзко. Остановить его родители могли кого угодно, но не Юнги, который ждал Чимина к обеду, но, так и не дождавшись, рванул на помощь. Чимин мотает головой, отгоняя тяжёлые воспоминания подальше. Теперь он работает и учится на заочном, чтобы в итоге стать редактором. Это не было его звёздной мечтой, но в итоге он понял, что работа с текстами то, что его успокаивает и что ему нравится по-настоящему. Возможно, конечно, вышло бы найти что-то более любимое, но Чимин решил для себя, что на это у него ещё будет время. Он очень благодарен дяде Юнги за то, что взялся оплачивать его обучение, не задавал много лишних вопросов и позволил работать на полную ставку. Возможно, это было против правил. Чимин не знает, что такого Юнги сказал в его защиту, не знает, как рекомендовал, но в итоге всё сложилось наилучшим образом. Иногда ему казалось, что это всё почти как в сказке. Да только вот ощущения сказочности всё равно не возникало из-за оставшегося на душе осадка от всех прошлых лет. А теперь ещё и это. Осознание собственных чувств ударило как обухом по голове. За прошедшее время, которое Чимин и Юнги прожили вместе, они очень сблизились. И, не в обиду любимым Тэхёну и Сокджину, лучшим другом Чимина стал именно Юнги. Не только потому, что помог в момент, когда Чимин почти отчаялся. Узнавание друг друга было немного неловким, чуточку болезненным оттого, что так близко к себе Чимин ещё никогда и никого не пускал. А в какой-то момент с удивлением обнаружил – с Юнги можно не только весело хохотать над всякой дичью, но и даже поплакать у него на плече. Юнги умел принимать Чимина таким, какой он есть, поломанным и уставшим, всё ещё не верящим в себя и сомневающимся в том, что заслуживает чего-то хорошего. Юнги ругал его, Юнги хвалил его, Юнги поддерживал его всё это время. И Чимин с тихой трепетной радостью понимал, что сам перед ним тоже не ударил в грязь лицом, раскрываясь и позволяя себе быть искренним и честным. Он так же сумел стать поддержкой для Юнги за эти долгие и непростые месяцы. Итак. Теперь Пак Чимин понял, что влюблён в Мин Юнги. И это выбивает его из колеи. Это с хрустом надламывает что-то внутри, заставляет паниковать снова, сводя на «нет» все попытки успокоиться. И уговоры в духе «это ведь не страшно», «с кем не бывает» - не помогают совершенно. Чимину страшно. И страх этот иррациональный, непонятный ему самому. Он тонет в нём, захлёбывается и, словно за спасательный круг, цепляется за греющий колени ноут, будто тот способен ему помочь. Он нажимает enter, ждёт, когда прогрузится страница поиска. По первой же ссылке даётся совет от психолога: «1. Не спешите немедленно сообщать о своей безумной любви», – и Чимин немного расслабляется. Он отстранённо думает о том, что, в общем-то, даже не рассматривал такой вариант. И всё же почему-то становится чуть легче дышать. Небольшую статью читает уже без нарастающей внутри истерики, успокаиваясь и только усмехаясь на предположении, что «может быть, со временем вы и без всяких слов поймете, что чувства взаимны». Если подумать, то совершенно неудивительно, что Чимин в итоге влюбился в Юнги. Когда ты находишься на дистанции от него, то не видишь всех тех достоинств, которые начинают рушиться тебе на голову после близкого знакомства. Юнги щедрый, Юнги умный, Юнги интересный, Юнги добрый. В Юнги есть что-то такое… кружащее голову и заставляющее желать тебя всегда быть рядом и получать всё его внимание. Юнги, что уж тут скрывать, красивый. И на этой мысли Чимин неудержимо краснеет, закрывая лицо ладонями. Это жутко смущает… и странно понимать, что угол, под которым он всегда наблюдал за старшим, сместился. Он больше не тот, что прежде. Понять бы только, когда это произошло. Чимин вздрагивает, когда в дверь его комнаты стучат негромко. - Чимин? - Да, хён? – откликается он незамедлительно, а у самого голос дрожит. - Ты в порядке? - Всё нормально. Ты что-то хотел? - Хотел. Мама передала домашний кекс. Пошли пить чай, узник тёмной комнаты. Чимин фыркает весело и выдыхает, прикрывая коротко глаза. Всё в порядке. Он справится. Это не так уж сложно – оставаться другом Юнги, правда? Наверняка, так и есть. Хоть для Чимина это впервые, он обещает себе стараться вовсю. - Сейчас приду, только переоденусь, - отвечает он, спихивая ноутбук на одеяло и поднимаясь с кровати. Только вот внутри всё несогласно ноет, а на душе скребут кошки, с которыми Чимин решает разобраться чуть позже.