Одержимый.

— Интересно, какая ты внутри? — интересуется Крийо, бесстыдно проводя скользким языком по бледной щеке пленницы. Ирума морщится от неприятного спазма в животе и что-то мычит, смотря на своего похитителя со смесью испуга и тоски. Глупая маленькая сизая пташка старается завести новую трель про дружбу и любовь, но коварный желтый скотч превращает каждое слово в неясный звук, эхом отражающийся в пустынном подвале богом забытой дыры. Девичья кожа по вкусу напоминает едва подслащенные сливки или адские яблоки, широко известные за счет своего терпкого сладковатого послевкусия. По сути Судзуки пресная, прямо как лепешка без соли, но это дьявольское послевкусие бьет фонтаном в голову, заставляя демона ощущать жуткую жажду. В голове его царит назойливое желание копнуть глубже. Провести длинными ногтями где-то в области шейки, нарушая целостный кожный покров и выпуская живительную человеческую кровь наружу. Интересно, если он выпьет немного вязкой алой жидкости, то что изменится? Возрастут ли его силы? Может тело прекратит быть болезненным мешком костей? Ах, сколько загадок таится в одной жалкой человеческой душонке! — Я слышал, что человеческие кости по вкусу напоминают лакричные палочки, — совершенно спокойно произнес Крийо, заправив густую синюю прядь за ухо очаровательной пленницы. — Кажется такие есть и на Земле. Ты, наверное, их пробовала в свое время? Похититель держится хорошо для одержимого подонка. Лицо его привычно бледно, руки почти не потеют от волнения, даже дыхание его отдает свежестью, но Ирума прекрасно видит больной огонь в аквамариновой радужке. Ами идеальный психопат. Со стороны казался таким милым и невинным, а на деле за маской немощного демона скрывался самый настоящий поехавший фанатик. Судзуки даже не уверена, что кто-то придет ей на помощь и вытащит из цепких лап этого чудовища. — Сначала я откушу тебе пальчик, — без тени смущения заявляет юноша. — Потом кисть, чуть позже отведаю ушко. Знаешь, мне всегда нравились твои уши! Такие изящные в своей неприметности! Судзуки морщится, когда тот же скользкий розовый язык касается ее ушной раковины.В голову невольно приходят фреймы из неприличной земной манги, где красавица-героиня оказывается в плену монстра с тентаклями. Девушка даже не знает, что может быть хуже? Возможно секс с желеобразным чудовищем не худшая перспектива. Ко рту подкатывает солидный ком тошноты. Все же зря она налегла на завтрак с невиданной ранее прытью. — Ну же, радость моя, покажи свое отчаяние этому миру! — ласково щебечет Крийо. — Заставь мое сердце разорваться в экстазе! И я обещаю, что после этого мы будем вместе! Станем одним целым! Навсегда! В голову Ирумы приходят воспоминания о своей прошлой, земной жизни. Когда родители-бестолочи отправляли ее на тяжелую работу и в конце-концов продали несчастную душу демону, обрекая единственную дочь на нормальное существование среди рогатых обитателей ада. Улыбка на ее лице загорается сверхновой звездой. Да, скотч все еще скрывает тонкие розоватые губы, но Кирио явно видит складки. Одна только мысль об обретенных друзьях и нормальной семье греет где-то у сердца, превращая еще не полностью сформировавшееся отчаянье в светлую грусть. Если и заканчивать свою жизнь столь безрадостным способом, то точно с улыбкой на лице и минимумом сожалений. Нужно вновь разбить амбиции Крийо вдребезги, еще раз напомнив тому, что далеко не все в этом мире подчиняется глупому закону отчаяния. — Да что с тобой не так?! — деланное блаженство слишком быстро сменяется огненным гневом. Разъяренный демон не особо церемонится со своей добычей и срывает скотч резко, причиняя бывшей напарнице по баторе лишнюю боль. — Я сожру тебя! Слышишь?! Сожру, а череп отправлю Салливану! В ответ пораженный юноша получил привычную улыбку. Ирума не уступала себе и на пороге мнимой смерти. Сегодня Ами Крийо не смог съесть и частичку человека.