Разведение кроликов в домашних условиях

– Баки, смотри. – Что это? Ой, какой милый! Это заяц? – Думаю, кролик. Я не очень разбираюсь, но… – Серый как заяц. Спасибо-спасибо-спасибо, ты же знаешь, как я давно хотел какую-то зверушку. Хорошо, не кот. – Это кролик, я погуглил. – В магазине не сказали, что ли, кто это? – Я… не интересовался. Он мне понравился, и я его забрал. – Вот это по-нашему. – С годовщиной, Бак. Люблю тебя. *** – Чем ты его кормишь? – В смысле? Стив, что тебе не нравится? Капусту, кстати, ему нельзя, положи где взял! – Да я вообще-то… – Что? – Себе. – А себе иди руки вымой и за стол садись, а не кусочничай. Как миссия? – Без особых проколов. Нет, все-таки он что-то крупноват становится. – Кушает хорошо, да, моя лапуся? Кто папин сладкий зайчик? – Бак! Черт, Бак, с тобой все хорошо? – Да. Просто зайчик меня любит. – Он прыгнул на тебя с дивана. – И я, заметь, его поймал. – Он тебя лижет. – Он меня любит. Завидуй молча. Ути мой хороший мальчик, какой хороший заинька! – Бак. Он футболку тебе порвал. На животе. Когтями. – Он кролик, Стив. Он не виноват. – Ладно. Но все-таки… – Ешь уже. *** – Бак, он занимает половину дивана. – Хорошо кушает. – Он размером с овчарку. – Не преувеличивай. Ну… Ладно. Это порода такая. Гигант называется. Не парься. *** – Баки, что он… – А как это выглядит? – Э… ну… – Стив, ты кого принес? – Кролики же, ну… – Ну? – Синоним слову «озабоченность». Ты не знал, что ли? – Сладкий, ну не нужно… Не нужно, блядь! ПОТОМУ ЧТО ЭТО МОЯ НОГА! – Бак, ну давай, не знаю... давай его кастрируем? – Чего сразу кастрируем-то? Изверг! Иди ко мне, маленький, бедный зайчик. Зайчик хочет секса, Стив. – Не уверен, что твоя нога для этого подходит, Бак. – Ну спасибо, Капитан Очевидность. Я-то думаю, дай-ка удовлетворю гигантского кролика своей ногой. Говно вопрос, ага. – Надо ему девочку купить. – Или мальчика. – Баки, у нас что, кроликоферма? – Нет, монастырь, наверное! Ты его принес, чтобы он мучился, что ли? Видишь, как он мордочкой трется? Он страдает! – И часто он так страдает? – Ну… – Бак? – Да целый божий гребаный день, Стив, он так страдает. О, к тебе пошел. – Убери его, Бак. – Не-а. Мне одному огребать, что ли? Не ты ли обещал в горе и в радости? – Бак! *** – Сладкий, это Розалинда. – Что-то она ему не нравится, Бак. – Я объездил все магазины в Бруклине, чтобы найти самочку его породы. Чтобы ну, знаешь, не так, что он на нее залезет, кончит и она лоп… – Бак! – И да, мне пришлось ехать на ферму в соседний штат, чтобы ее найти. Так что, Сладкий, не привередничай. – Она ему не нравится, Бак. – Сладкий! – Он от нее убегает. – Прям как ты от дамочек. Постой-ка… – Я не убегаю. – Стив, вдруг Сладкий – гей? – Эм… Может, их в одном вольере закрыть? – Ну-ну. *** – Стив, я тебе говорил, что Сладкий – гей? – Баки, не бывает кроликов геев. – Мужики бывают, а кролики нет? – В книжке написано, что они друг с другом, только если самки нет. – Ты точно уверен, что вот это – самка? Может, это тоже кролик гей, и у них не совпадают вкусы? – Баки, не бывает кроликов геев! – А человекофилы бывают? – Он что, опять? – Он и не прекращал. А чего это ты ноги с пола убрал, Стив? Не поможет, знаешь ведь. – В книжке написано… – Стив, а Стив? А где ты его взял? – Ну, э... – С этого места поподробнее. – Понимаешь… Я его нашел, Бак. – Что?! Ты подобрал на улице... – В парке. – Не важно! Ты подобрал в парке странную херь и принес ее домой?! Вдруг оно пришелец, жрущий мозги?! – Бак. – Ты кошку Фьюри видел вообще?! В наше-то время! Подобрать в парке не пойми что! Пришельца, ебущего людей! Стив, давай его в переноску. – Баки, нельзя его выбрасывать. – Да сейчас! Я и не собирался, вообще-то, мы в ответе за тех, кого… Кто нас... Поехали, короче. – Бак, да куда же? – Неси клетку молча. Ути, зайчик, хорошая детка, Баки тебя в обиду не даст. – Баки, ночь на дворе. – Я не хочу проснуться от того, что меня ебет кролик размером с овчарку, Стив. У него голова размером с твою. Что-то мне подсказывает, что если бы он реально хотел нас трахнуть, ему бы удалось. – Баки! – Что «Баки»? Принес в дом хрень… – Бак, ну что ты опять? – Клетку пристегни, Стив, вдруг зайка упадет и что-то сломает себе. – Он ударом задних лап позвоночник сломать может. – Весь в папочку! Но ты пристегни. *** – Доктор, простите, что в такое время… – Стивен, третий час ночи. – Утра, а не ночи, док! Вот что у нас есть! – Это, эм... Барнс, позвольте уточнить – вы привезли мне в три часа ночи... – Утра! – ...в три часа ночи кролика? Я хирург – в прошлом. А не ветеринар. – Да, я знаю, ветеринар – это Беннер. Вы, Стрендж, нам как маг нужны. Гляньте той своей зеленой херью на этого кролика, пожалуйста. – Око Агамотто предназначено не для того... – Ой, типа вы им яблоко не крутили! Опа – сгнило. Опа – снова свежее. Показывали же на пьянке, ну? – Ладно, заходите. И что вы хотите увидеть? Как этот кролик был зародышем? – Мы хотим увидеть, кем оно было до того, как стало кроликом. Мы думаем, оно пришелец, как Гуся. Только с другими, эм... устремлениями. – Вы принесли мне в три часа ночи кролика-пришельца?! – В три часа утра, док. И не надо так нервничать. – Ладно, вытаскивайте это из клетки и сажайте вон туда. Я сделаю для него зеркальное измерение. – Вау, круто, Сладкий, все для тебя, сечешь? *** – Блядь, ну наконец-то, сука, думал, сдохну! – Оно говорящее? Это точно человеческая речь? – Да, док. Непереводимые идиомы, англичанам не понять. – И воспитанным людям тоже. – Это ты сейчас о себе, Стив, не пойму? – Я, эм… – Ты принес в наш дом Рамлоу. – Кролика! – Голого Рамлоу. Которого поймал в парке. – Бак, все было не так, это не то, что ты думаешь. – Эй, парни, может, я пойду? – С тобой, Сладкий, зайчик мой, я еще даже не начинал разговаривать! – Мистер Барнс, три часа… – Утра! – Утра. Не могли бы вы забрать своего питомца и поехать, наконец, выяснять отношения в другом месте? – Да он в клетку теперь не влезет. Хотя... – Баки, нет. – Так. Бери вот эту тряп... – Это мой плащ. – Ну другую какую-то, и домой. Там разберемся. – Баки, надо выяснить. – Стив, после того, как Рамлоу многократно трахнул мою лодыжку, он на всем мне целиком жениться должен. Так что заткнулись все и в машину. Спасибо, док. – Обращайтесь. На самом деле нет, но… В общем, спокойной ночи. – Доброго утра, вы хотели сказать. – Парни, может, я правда пойду? – Куда, интересно? Ты, Рамлоу, год как без вести пропал, мудак, хоть бы записку оставил! – Я не мог ничего оставить! Меня просто – оп, и сделали кроликом! – Я сейчас тебя просто – оп, за уши и в койку! – Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – Стив, ну... это не то, что ты ду... – Ладно. Дома. Все дома. *** – Сладкий, поздоровайся с Розалиндой. – Иди нахуй, а? – Стив, я тебе говорил, что Сладкий – гей? – Кстати об этом. – Мне уже не нравится этот тон, Стив. – Мне в целом ситуация не нравится. – Ну, это ты его в дом принес… Ладно. Хорошо. Не смотри так. Это он. – Кто? – Рамлоу. – Я знаю, как его зовут. – Ты не понял, Стив. Это ОН. – Я вообще-то здесь, Барнс. И даже говорящий. Может, хватит говорить обо мне так, будто все еще за мной говно убираешь? – Господи, я уже и забыл, каким ты можешь быть, Сладкий. – Барнс пытается тебе сказать, Роджерс, что мы с ним трахались, когда ты еще во льду лежал. – Были в отношениях. Повтори, это несложно, Рамлоу. – Тра… – Думаешь, так сложно будет убедить дока крутануть свою зеленую херовину обратно? – Барнс. – Вот поэтому, нахрен, тебя и превратили в кролика, ебливый ты грызун моих нервов! – С каких пор это у тебя нервы есть? – Я вам не мешаю? – Стив, слушай. Я о нем говорил до того, как мы снова… Ну, тогда. Я вас еще познакомить хотел. – Это был Рамлоу. – Капитан Очевидность. Ну не смотри так – что я сделаю? Он вообще-то неплохой, только мудак. – Эй, я все еще здесь. – И на кухне хорошо смотрится. Особенно голым. Да, Сладкий? – Убери от меня эту тварь, а то я ей эту миску с салатом на башку надену. – Розалинду? Иди сюда, девочка, он тебя не достоин. Стив, ну скажи что-то. – Это с ним ты хотел меня познакомить? Бак, ты уверен? – Похоже, что я шучу? – Ладно. Хорошо. Мне надо это… обдумать. – Стив. – Так. Ладно, парни, спасибо, что приютили, что не очень гоняли, даже почти женили, я, пожалуй… – Сидеть, Рамлоу. Баки чуть не поседел, когда ты пропал. Носился, искал. Он думал, ты его бросил. – Кэп, я… – Если бы так, я бы его нашел. Но в квартире все будто он выскочил на минуту куда-то. – Детка, я бы никогда тебя так не оставил. Ты же знаешь. – Нихрена я уже не… Что ты… – Одно твое слово – и я уйду. Я был здесь, я видел вас вдвоем. – Никаких слов. Бак, я еще тогда тебе сказал – будет, как ты захочешь. Я слов обратно не забираю. Рамлоу. – Брок. – Брок. Так что там с ужином? – Стив. Если… – Поживем – увидим, Бак. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Это для меня главное. Надеюсь, он того стоит. *** – Кому-кому там хорошо должно было быть? – Не отвлекай… ся… Черт, верни рот туда, где он был. – Капитан Америка сказал «черт»? Или мне послышалось? – Он и матом может… блядь, Стив, это… – Хорошая идея? – Однозначно неплохая, крольчонок. Год в пушистой шубке – и ты почти шелковый. – Ага. – Я сказал почти! – Продолжай меня хвалить, Барнс. – А ты продолжай отсасывать, а не болтать, Брок. – Оно того стоило. – Что? Я уже спал. Почти. – Так три часа утра же. – Что там чего стоило? – О, ты и Стива разбудил! – Все стоило. Чертова ведьма наказала меня за ебливость. Каковы были шансы, что Роджерс купится на мои милые пушистые ушки? – Не на ушки! – И на что же? Открой секрет? – Да он просто тридцать баксов сэкономил. – Бак! – Знаю я. – Хвала жадности… – Экономности! – Экономности Капитана Америки. – И ебливости Брока Рамлоу. – И моему умению разговаривать с магами. Что? Стрендж до сих пор делает вид, что нас не знает. – Три утра. Вставать через три часа. Спать… Блядь, Барнс. – Чего это «блядь», не я человеческую голень трахал, потому что… – Все. Я Капитан Америка. Всем лежать. – В удобной позе. – Отбой. Баки, нет. – Баки да. Пристегните ремни, взлетаем!