В одном ритме

— Скажите, — прищурилась интервьюер, — как давно вы осознали, что готовы посвятить себя танцам? Очередное скучное интервью. Очередной тяжелый день, который как обычно начался с чашки кофе, горячего душа, сигареты и мятной жвачки. По-прежнему Мишель хладнокровно следит за репликами интервьюера, отвечая на однотипные, несложные вопросы. Основа каждого из них — карьера, хореография, прошлые победы, будущие планы. В последнее время все это стало угнетать девушку. Она и сама не знала, почему это происходит. Вероятно, проблемы в личной жизни и с танцевальной студией сыграли свою роль. — А что насчет вашей прошлой команды? — поинтересовалась интервьюер. Мишель загадочно улыбнулась. — Я слышала, они добились немалого успеха. Вы все еще общаетесь с ними? Хореограф коротко кивнула, продолжая улыбаться. В глазах интервьюера появился интерес. — Многие считают, что мы больше не сотрудничаем, — сказала Мишель. — С одной стороны — это правда. А интерес к ее ответу тем временем не угасал. Мишель налила себе воды из кувшина, немного отпив, и продолжила: — Однако я все еще поддерживаю общение с моими ребятами, — не отрывая взгляда от интервьюера, говорила она. — Мы по-прежнему хорошие друзья. Наши студии постоянно сотрудничают, наши ученики поддерживают общение… — Я так понимаю, — наклонила голову интервьюер, — ваши же ученики стали… учителями? — Верно, — улыбнулась Мишель. Ее взгляд опустился на сплетенные пальцы. — Студия ребят еще не такая известная, в отличие от моей, но — я уверена — у них все еще впереди. Периодично кивая, интервьюер смотрела в свои записи. Как это обычно бывает, она тщательно подбирала вопросы, чтобы не задеть восходящую звезду в танцевальной индустрии, иначе это могло грозить ей увольнением из агентства. — Я считаю, что после всех испытаний, через которые мы прошли, они стали настоящими профессионалами, — продолжала рассуждать Мишель. — Мне очень повезло с ними. — Не сомневаюсь, — ослепительно улыбнулась интервьюер. — Вы напомнили нам про ваши «испытания», — выделяя последнее слово, сказала она. — И в чем же они заключались? Нам казалось, что все конкурсы, в которых вы участвовали, давались вам легко. Разве нет? — Нисколько, — сухо ответила Мишель. — Это были не просто танцевальные конкурсы. Это были соревнования мирового масштаба, от которых зависело будущее каждого из нас. Тем более, наступали моменты, когда отношения между участниками накалялись… Нам было очень трудно работать вместе. — Давайте на этом и остановимся! — прервала интервьюер. Ее глаза загорелись большим удивлением. — То есть, вы хотите сказать, что вам было сложно находить общий язык? — Не мне, а моим ребятам, — поправила Мишель. — Я всегда пыталась разрядить обстановку. Но в нашей команде находились, так скажем, «провокаторы». Тем более, конкуренция возрастала с каждым испытанием и конкурсом, поэтому мы все очень нервничали и иногда срывались друг на друга. — И все же вы добились своего, — заметила интервьюер. — Даже несмотря на то, что состав команды периодично менялся. Все ваши фанаты до сих пор помнят финал конкурса в Нью-Йорке. И каждый из них задается вопросом — что же такого произошло между ребятами, что одному из них пришлось уйти? Поначалу интервьюера не смущала долгая пауза, повисшая между ней и Мишель. Однако ее сначала растерянный, затем несводимый взгляд наводили на девушку неприятные ощущения. Мишель неосознанно коснулась своей груди, опустив взгляд холодных, блестящих глаз. Судя по всему, хореографу было действительно тяжело заново переживать те воспоминания и тот судьбоносный вечер, который изменил ее жизнь. — Ты оставляешь его мне? — медленно прошептали ее губы. Мокрые пальцы коснулись кулона, который еще пару секунд назад находился рядом с его сердцем. — Прошу… — Ничего не говори, Мишель, — тяжело проговорил Брэндон. Она чувствовала, как бешено стучат их сердца не в силах справиться с этим мучением. Она чувствовала, как мир раскалывается на две части, как они с Брэндоном оказываются по его разные стороны. — Не оставляй нас… — умоляла она. — Не оставляй меня! — Но я должен, — словно сопротивляясь своей воле, проговорил Брэндон. — Я отомстил ему, Мишель. Я отомстил ему!.. — Он наконец посмотрел в ее глаза, наполненные слезами. — Это все, что мне было нужно. Меня уже ничего не держит здесь… — Но… — вырвалось из Мишель. — Но как же я?!.. Почему… Зачем?.. — Возвращайся на стадион, лапуля, — прошептал Брэндон. Он коснулся горячими губами ее лба. — Не хочу, чтобы ты простудилась. — Что ты… — разозлилась Мишель, уперев в его грудь свои руки. На секунду ее лицо исказил гнев. Но затем по щекам вновь полились слезы, глаза сощурились от боли. — Прости меня, если сможешь, — проговорил парень. Он вновь прижал ее к себе. — Ты единственная, кто сумел растопить мое холодное сердце. Она беспомощно уткнулась в его грудь, забывая обо всем. Ее сердце разрывалось на части. Она не могла поверить, что Брэндон — этот голубоглазый эгоист, не упускающий ни одной возможности нагрубить ей, — может причинять девушке так много боли. — А теперь закрой глаза, — прошептал Брэндон. — Нет, — противилась Мишель, не отпуская его ни на секунду. — Прошу… — продолжал шептать парень. — Это мое последнее желание. Нехотя Мишель послушалась. Она закрыла глаза и ощутила сладкий привкус его поцелуя. — Я буду скучать, Мишель. Это были последние слова, что она услышала от него. И они до сих пор разбивали ей сердце… даже несмотря на то, что прошло уже много времени. Целых пять лет. — Вы слышите меня, Мишель? — бесцеремонно врываясь в воспоминания хореографа, спросила интервьюер. — Может, вам налить воды? — Нет… — прошептала Мишель. — Нет, спасибо. Ее взгляд оторвался от пола, руки обратно опустились на колени. Казалось, кулон Брэндона все еще был с ней, ведь… Ведь она все еще чувствовала, как бьется его сердце… Под один ритм, что и ее собственное. Один рванный вдох, и Мишель снова готова говорить. Но, кажется, к интервью она окончательно потеряла интерес.

***

Пять лет изменили отношение Мишель к шоппингу. Раньше она считала это прихотью избалованных девочек и несамостоятельных женщин, однако с приходом денег девушка осознала, что привычка закупаться стильными вещами — дело крайне важное. Будучи знаменитостью нельзя отказывать себе. Ни в чем. В Сан-Франциско стояла солнечная погода. Ранний апрель, безоблачное небо, новенький спорткар и легкий бриз — то, что расслабляло Мишель. Перед тем, как забрать Молли из школы, девушка по привычке заглянула в любимый бутик. — Рады снова видеть вас, мисс Мишель, — широко улыбнулась консультант. Заходя в бутик, Мишель видела, как оживают покупатели и его работники. Из бутика девушка вышла обновленная. В руках она держала по меньшей мере пять больших черных пакетов, до краев заполненных новыми дизайнерскими платьями. Одно из них уже было на Мишель — кремово-розовое, сияющее и, как морская пена, легкое. В нем девушка чувствовала себя Дюймовочкой. Мишель увидела Молли, когда та выходила из школы. Мишель, собираясь устроить сестре сюрприз, вышла из спорткара, как только подъехала к стоянке. — Привет, мышонок! — лучезарно улыбнулась Мишель. Молли остановилась и быстро посмотрела по сторонам. — Что ты тут делаешь? — спросила та. Мишель крепко обняла ее. — Пришла забрать свою сестренку, — ответила девушка и потрепала ее по щекам. — Свою взрослую, очаровательную, умную малышку! Вновь странная реплика со стороны Молли. Девочка, с недавних пор ставшая девушкой-старшекурсницей, метнула свой взгляд в сторону стоянки и произнесла: — Я приеду домой сама. — Сама? — выгнула бровь Мишель. — Ну да, — пожала плечами Молли. — Меня подвезет мой парень. — Парень? — нахмурилась старшая сестра. — Да, парень, — протянула Молли. — Почему ты не говорила мне о нем? — расстроилась Мишель. — Как его зовут? В каком он классе? — Его зовут Аарон, он учится в колледже, — быстро ответила Молли и собиралась уже уходить, как Мишель остановила ее. — Да что?! — Ничего, — процедила сестра. — Я хотела устроить тебе сюрприз, сходить вместе в наше любимое кафе. А теперь я узнаю, что у тебя есть парень… Мышонок, с каких пор ты скрываешь от меня секреты? Молли закатила глаза, выдернув руку из сильной хватки, и пошла в сторону стоянки. Парировала сестре: — Уже давно. Если ты не заметила, я уже выросла. Обернувшись на мгновение, она огрызнулась: — И перестань называть меня так! Только сейчас Мишель поняла, что натворила. Строя себе лестницу в богатую жизнь, становясь «восходящей звездой», она многое потеряла. Потеряла момент, когда Молли выросла. Потеряла самообладание, потеряла настоящую себя… И, что самое главное, — потеряла свои чувства. И главное ее задачей сейчас являлся поиск утраченного.

***

Надев солнцезащитные очки, Мишель вышла из машины. Как и ожидалось, в парке было много людей. Она надеялась, что здесь ее не найдут папарацци. — Ах! — воскликнул кто-то сбоку. — Это вы! — Мишель повернулась и увидела юных девушек примерно возраста Молли. — Можно с вами сфотографироваться? — Конечно… Нехотя Мишель встала рядом с девушками. Десять щелчков фотокамеры — десять отличных селфи. Попрощавшись с кумиром, девушки сразу же уткнулись в свои телефоны. А Мишель устало отправилась к пруду, возле которого когда-то давно проходила одна тренировка… Тренировка, на которой он впервые обратил на нее внимание. — Я смотрю, вчера кто-то очень хорошо отдохнул, — усмехнулся Джастин после того, как Брэндон пожаловался на головную боль. — А то! — ухмыльнулся парень. — Видел бы ты, какую блондинку я подцепил… Мишель еле слышно цокнула языком. Она деликатно прокашлялась, поворачиваясь к Брэндону. — Увы, но я этого знать не хочу, — процедила она. — Ревнуешь, малышка? Мишель выгнула бровь, с недоумением глядя на Брэндона. Она не успела ответить ему, так как заговорил Хиро... Неожиданно для себя девушка улыбнулась. Она помнила, казалось, каждую деталь, каждый момент, проведенный с командой. Но ведь это было так давно… Возможно, она действительно что-то упустила из виду. Мишель захотелось посидеть в тени. Эта солнечная погода стала не очень хорошо сказываться на ее самочувствии. Женщина с коляской освободили как раз одну. Надеясь, что скамейку никто не успеет занять, Мишель быстро подбежала и собственнически на ней развалилась. — Как хорошо… — выдохнула она и на мгновение прикрыла глаза, запрокидывая голову и любуясь ветвями ивы. Недалеко раздался чей-то радостный крик. Мишель лениво повернула голову и увидела мальчика, играющего с большим рыжим псом. Она умилилась этой картине. Помнится, и в их семье был пес. Когда мальчик побежал в сторону озера, Мишель поняла, что ему не больше четырех. Уж слишком маленьким он был. — И где твои родители? — одними губами произнесла Мишель. В один момент к мальчику подбежал мужчина, схватив его на руки. Он был тревожен, его лицо выражало обеспокоенность. Он заметил грязь на щеке сына и вытер ее большим пальцем. Мальчик засмеялся, обняв отца. Мишель не отрываясь следила за их действиями. И когда мужчина с ребенком начал приближаться, ее сердце сжалось. — Здесь свободно? — спросил мужчина, подойдя к ее скамейке. Мишель лишь раскрыла рот, не веря своим глазам. Это был он... Это точно был Брэндон. И на руках его был ребенок. С такими же небесно-голубыми глазами, темными-темными бровями и, на удивление, белокурыми волосами. От отца его отличала лишь веселая искренняя улыбка, до которой Брэндону было очень далеко. Они долго смотрели друг другу в глаза. Мишель точно узнала его, но вот Брэндон… словно боялся осознать, что встретился именно с ней. Встретился со своим прошлым. — Отпусти меня, папа! — крикнул мальчик, глядя на веселого пса, прыгающего снизу. Мишель почувствовала еще один удар в сердце. Она еще раз убедилась в том, в чем не хотела… Брэндон, не отрывая взгляда от Мишель, медленно опустил маленького сына на ноги. Он, как и она, продолжал молчать… Они оба не знали, что делать дальше. В один момент Брэндон словно очнулся и сел на край скамейки. Их с Мишель отделял, казалось, не метр, а целая миля. — Здравствуй, Мишель, — тихо проговорил Брэндон, уже не смотря на нее. Он глядел себе под ноги, глубоко дыша. — Я… не ожидал увидеть тебя здесь. — Да… — тяжело выдохнула Мишель. Все внутри разрывалось, но она не могла этого показать. К счастью, слезы не полились ручьями, как это случилось при их расставании пять лет назад. — Я давно не была в этом месте. Они оба машинально посмотрели в сторону пруда. Многое было связано с этим парком. — И… — произнес Брэндон, чуть повернувшись в ее сторону. — Как ты тут оказалась? Я думал… ты улетела из Сан-Франциско. — Здесь мой дом и друзья, — сухо ответила Мишель. — Я не могу оставить этот город. Она взялась за свои локти, чувствуя холод. Поднялся ветер, солнце скатилось под новоиспеченные облака. — Так значит… — закусила губу девушка. — Ты женат? Брэндон усмехнулся, и его губы лишь слабо изогнулись в невеселой улыбке. Он посмотрел на сына. — Нет, — прямо ответил он. Они еще помолчали. Шум от других людей нисколько не отвлекал их от своих мыслей. Каждый думал об одном. — Когда я ушел из команды, то вернулся в Сан-Франциско. Нашел работу в клубе. Работал барменом, — сухо рассказывал Брэндон. Его рука потянулась в карман, но вернулась обратно. — Появились вредные привычки. Вот сейчас, например, курить бросаю. Было больно узнавать от Брэндона то, как сложилось его судьба. Мишель не знала, почему чувствовала, что это ее вина. — А сын?.. Брэндон устало посмотрел на нее, и Мишель заметила, как сильно изменилось его лицо. Он многое пережил за эти годы. — Пять лет назад девушка, с которой я… — Брэндон напрягся, переводя взгляд. — В общем, эта девушка нашла меня и сказала, что беременна. И что этот ребенок мой. Брэндон снова посмотрел на сына, уже с любовью, но не привязанной, а искренней. — Родился Джеймс, и я уже не смог оставить их, — признался Брэндон. — Но… эта девушка, моя бывшая, оказалась чокнутой. Лишила меня половины прав, когда узнала, чем я занимался… — А чем ты занимался?.. — слабым голосом спросила девушка, прищурившись, чтобы слезы не жгли глаза. — Чем? — невесело усмехнулся Брэндон и посмотрел на Мишель. — Я пытался заработать хоть немного денег. Я хотел, чтобы мой сын не рос в грязи и бедности. Знаешь, сколько раз я пожалел, что ушел? Было видно, как он разозлен и обессилен. Девушка уже не выдерживала — она поджала губы и с полными слез глазами смотрела на Брэндона. — Я ненавидел себя… — Он вновь отвел взгляд. — Ненавидел за то, что оставил тебя. За то, что стал таким неудачником, который идет на риск, чтобы заработать ничтожные копейки… Губы Мишель задрожали, и она неосознанно приблизилась к Брэндону. Осторожно прикоснулась к нему и почувствовала, как все внутри переворачивается. Она… вновь почувствовала его. — Мне разрешается видеться с Джеймсом два часа в неделю, — процедил Брэндон. Он повернулся к Мишель, и их лица оказались совсем рядом. Его глаза стали еще холоднее… — Не хочу потратить полчаса впустую. Брэндон встал, игнорируя руки Мишель, и готовился отправиться к сыну, но девушка его остановила. — Брэндон! — крикнула она. Парень медленно повернул голову к ней, словно делая это нехотя… Противореча своим чувствам. — Я… — Она подошла к нему и поджала губы, сопротивляясь самой себе. — Я не хочу терять тебя… снова. Брэндон грустно, устало посмотрел на нее и отвел взгляд. Он так не хотел повторять историю… Причинять ей боль… снова. Он помнил все. До малейшей детали. Как вели они себя, как кошка с собакой; как вместе смотрели на звезды в последний раз; как прощались на площади перед стадионом. Он помнил ее слезы, помнил ее губы и кожу. Он тоже не хотел терять ее. Но понимал, что теперь у него нет никаких шансов. — Прости, Мишель, — сказал Брэндон. — Многое изменилось. Я изменился… И ты тоже. — Ты прав, — сдерживая слезы, сказала Мишель. — Ты чертовски прав. Мы не можем вернуть время вспять. Мы не можем изменить прошлое и не делать тех непростительных ошибок. Но… — Девушка заглянула ему в глаза. — Но мы можем дать шанс друг другу. Шанс на счастливую жизнь. Мишель взяла его за руку. — Дай шанс хотя бы себе, — попросила она. — Я знаю, твоего самолюбия хватит на это. Неожиданно друг для друга Брэндон и Мишель улыбнулись. Девушка нежно взглянула в его глаза, приблизилась… — Давай хотя бы попробуем, — прошептала она. Они все еще держались за руки. — Сегодня. Вечером. Давай встретимся здесь же… — Мишель дотронулась до его волос и замерла, вновь увидев перед собой сладкие воспоминания. — Прошу. Парень взглянул на сына, убедившись, что все хорошо, и кивнул Мишель. — В девять, — сообщил Брэндон, отстраняясь. — Не опаздывай… лапуля. Его губы натянуто улыбнулись, совсем как раньше, и Мишель почувствовала, что еще не все потеряно.

***

Калифорнийское солнце таяло в розовом пруду, расплескивая вокруг себя янтарные, желтые и алые краски. Плачущие ивы медленно качались от легкого теплого ветра. Тишина природы успокаивала и расслабляла. Казалось, она могла залечить любые раны… Даже самые болезненные. Мишель пришла первой. Она не переставая касалась своих волос и глядела по сторонам. Она так боялась, что Брэндон не придет… — Мишель, — прозвучал голос позади. Девушка узнала его сразу и обернулась. — Я… я не думал, что ты… Не успел он договорить, как Мишель бросилась в его объятия. Она была так напугана, что не могла сдерживать себя. — Ты пришел, — не верила она. Мишель почувствовала легкое прикосновение его рук и маленькие мурашки. — Я так боялась, что ты не придешь… Девушка зажмурилась и еще сильнее прижалась к парню. В его объятиях было как никогда тепло и спокойно. — Прошу, не покидай меня больше, — попросила Мишель. Ее голос исказился от потока слез. — Прошу, Брэндон… Парень в мгновение отстранился и, посмотрев в глаза, сказал: — Если ты захочешь — я не брошу тебя. Но… — Брэндон сглотнул. — Как только ты скажешь уйти — я уйду. Обещаю. — Не говори так… Ты уже мой. Все, что им оставалось, — это отдаться друг другу. Они не сдерживали себя и свои инстинкты. Они чувствовали, что должны были избавиться от всего, что угнетало их до этого. Им нужно было уединение. В порыве чувств Брэндон прижал Мишель к дереву, целуя ее шею, не упуская ни один сантиметр кожи. Она пустила пальцы в его волосы и громко выдохнула, когда парень сжал ее бедра. — Ах! — вырвалось из нее. — Что ты… В нем все разжигалось от страсти, вспыхнувшей между ними. Он так долго этого ждал… Кончиками пальцев Брэндон касается ее бедра. Невесомо, легко, вызывая дрожь по всему телу. От его рук внутри Мишель все сжимается и разжимается… она даже не знала, куда девать руки, поэтому прижала их к коре дерева. Она помнила, что Брэндон не любил излишней нежности. Аккуратным движением парень прикоснулся к ее талии. Плавно скользнул с живота к спине, нащупав застежку. Замок медленно прошелся по позвонкам с неприятным звуком. Платье висело на одних плечах, но Брэндон не торопился снимать его с нее. Он стал как никогда тактичен в таких моментах. Мишель закусила губу, когда парень начал целовать ее оголенное плечо. Начиная с шеи и медленно переходя к ключице, затем останавливаясь на бархатном, сладком плече… Он любил целовать именно ее плечи. — М-м… Ты… ты хочешь прямо здесь?.. — томно спросила Мишель, не отрываясь от его волос. Ей так нравилось вновь вспоминать, переживать каждый участок его тела. Брендон сказал, судя по всему, что-то убедительное и поводил ладонями по ее коже. Ткань платья соблазнительно скользила по ее идеальному, оточенному телу. Брендон обжег дыханием кожу девушку, погружая в объятия удовольствия… Их страсть граничила с удовольствием и болью. После блаженных поцелуев всегда шли больные засосы, а после грубых прикосновений — мягкие, почти ненастойчивые. Их губы сомкнулись в жадном поцелуе. Мишель едва сдержалась, чтобы не простонать от удовольствия. Ей казалось, что этот поцелуй был желаннее, чем любой запретный плод. Им хотелось погрузиться друг в друга. Они пытались уступать, бороться и проигрывать, но в итоге теряли все самообладание. Они не думали ни о чем, кроме вспыхнувшего желания и оранжевого заката, освещающего их тела. Брэндон уже не мог ждать. Он снял с девушки платье. Мишель выгнулась как кошка и зажмурилась, полностью повинуясь ему. В какой-то момент парень повернул девушку лицом к дереву и начал влажно целовать ее шею. — Я скучал, Мишель, — прошептал он ей на ухо. Нетерпеливо сняв с нее боди, Брэндон прижал Мишель к себе, и они легли на траву. И она в тот момент была мягче любой кровати, удобнее самого любимого дивана… И, что самое главное, — она идеально подходила для них. В голову бил адреналин, тело дрожало от страха, что кто-то может увидеть, осудить… Но кого это волнует, когда два человека хотят друг друга? И не только в физическом плане. Коснувшись языком ее напряженных, твердых сосков, Брэндон самодовольно наблюдал за тем, как Мишель краснела, выгибалась и блаженно стонала. Из ее губ вырвалось его имя. Она периодично жмурилась от наслаждения, вонзая ногти в спину парня, даже не пытаясь вести себя незаметно. Видимо, ее мозг действительно отключался в такие моменты. Как, собственно, и его. — Тише, лапуля, — шептал Брэндон. — Тише… Дыхание его, тяжелое, рванное, проходится по ее коже. Волосы ее, отчего-то мокрые, хаотично рассыпались по траве. Его сильные руки, за которые хочется хвататься, и пальцы, возбуждающие лишь одним движением, — все теперь принадлежало ей. И только ей. Ее мысли лишь на секунду отвлеклись от парня. Она подумала о том, как красив сегодняшний закат, но в следующее же мгновение вновь небрежно сжала пальцы на его плече и изогнулась от наслаждения. — Мне очень хорошо, — ослабленно выдохнула она. Она нежно поцеловала его в уголок рта. — Не отпускай меня… — Не отпущу, — пообещал он. — Клянусь тебе… Брэндон, положив ладонь на ее грудь, почувствовал то самое — ее сердцебиение. Он чувствовал, как страстно стучит ее сердце, и был абсолютно уверен в том, что и его собственное бьется в том же ритме.