Ночной приют

Где-то протяжно закричали и замолчали. Заморгав, Дитзи осоловело уставилась на выкрашенный белой краской потолок. Рядом ветерок всколыхнул занавеску на приоткрытом окне, прохладными прикосновениями заставляя глубже подтянуть ноги под одеяло. Уже светит утреннее солнце, но можно ещё поспать. Только кобылка прикрыла глаза, как с улицы опять донёсся крик. Такой неуместный и пронзительный, что у неё вмиг разнылись зубы. Да вдобавок послышались скрежет, бряцанье, лязг, словно кто-то бодро волочил по дороге мешок с жестяной посудой. Чувствуя, как шевелятся волосинки на загривке и сами собой прижимаются уши, Дитзи соскочила с кровати и проковыляла к окну. — Чиню, убираю, старые вещи собираю! — горланил жеребец-пегас, везя за собой набитую инструментами и тюками тележку. — Чиню, убираю, старые вещи собираю! Вид у него был довольно-таки жалкий и потрёпанный. Его зеленоватая шерсть будто выгорела или поблекла, как после затяжной болезни, а глаза по странной причуде скрывались за огромными тёмными очками, более уместными бы на морде звезды подиума, чем ремонтника-уборщика-старьёвщика. Немудрено, что никто не торопился воспользоваться его услугами. Вот он поравнялся с их калиткой, повернул голову — Дитзи чуть отодвинулась, чтобы не высовывать мордочку из-за занавески — и пошёл дальше. Тут внизу хлопнула дверь, и по дорожке быстро протрусил дядя Рафл. Вмиг он нагнал замолкшего на полуслове пегаса и о чём-то заговорил с ним, показывая в сторону сада и дома. Вскоре жеребцы договорились. Дядя Рафл вернулся домой, а пегас распрягся и, вынув из тележки косу, споро принялся выкашивать траву во дворе. Дитзи отодвинулась ещё дальше и пошла обратно к кровати, но тут по лестнице зацокали копыта, и заглянувшая мама позвала завтракать. — Иду, — без особого энтузиазма отозвалась кобылка, когда хвост Астры исчез за дверью. Вчерашний день вспоминался как нечто далёкое и бестолковое. Сегодня же настала пора чем-нибудь заняться. Например, помочь маме разобрать и расставить вещи, напроситься с ней на рынок или же вместе убраться в доме. Надев свежую накидку, Дитзи спустилась вниз и с изумлением застала на кухне всю семью, только названого брата не было — зато имелась тётя Филд, душевно болтающая с Астрой. — Доброго утречка, засоня, — улыбнулась при её появлении пожилая кобыла, аккуратно вынимая из большого чемодана разнообразную утварь. — Как спалось на новом месте? — Неплохо… спасибо, — поняв, что запоздала с предложением помощи, да ещё и проспала, Дитзи поджала хвостик и неловко устроилась на стуле рядом с дядей Рафлом. — Там только этот пони кричал. — Ты про Хуфи-то? Он тута раз в несколько дней появляется. В остальное время, стало быть, в других местах шастает. — Мне он ничего показался, — сказал дядя Рафл, прихлёбывая из кружки. — За десять битсов договорились, что всю траву выкосит и уберёт. — А он не может потом прийти и посмотреть на краны в ванной? — оживилась Астра. — Мне кажется, они подтекают… Вполуха слушая взрослых, Дитзи постаралась тихо и незаметно расправиться с завтраком. Ей отчаянно не хотелось, чтобы незнакомый жеребец зашёл в дом, но предотвратить этого не могла. Тут ещё тётя Филд твёрдо пообещала заглянуть после обеда и привести дом в приличный вид. Чем же тогда заняться? Торчать в комнате весь день будет скучно. Пока Дитзи размышляла и вяло пережёвывала содержимое тарелки, дядя Рафл закончил завтракать и покинул дом — спешил на фабрику, знакомиться с коллегами и новой работой. По коридору в гостиную процокал Криспи, неся на спине коробку с солдатиками, и вскорости устроил баталию между игрушечными армиями. Тётя Филд всё так же разговаривала с Астрой и заодно помогала приводить кухню в пристойный вид. Все были заняты, все находились при деле, и Дитзи остро почувствовала собственную неприкаянность. Наконец, с последним куском маминой стряпни, решение созрело. Облизав губы, Дитзи спросила: — Скажите, а есть у вас тут поблизости библиотека? — Значится так, пушинка, — сказала тётя Филд. — Сначала иди по улице… долгонько идти придётся, она длинная… на перекрёстке — направо. Там до бакалеи и налево, потопаешь ещё немножко и увидишь школу. А напротив как раз и будет библиотека. Сдержанно поблагодарив, Дитзи быстро сходила к себе и надела под накидку перемётную сумочку. А когда вернулась вниз, то попыталась незаметно прошмыгнуть мимо кухни, но мама как почуяла что-то и вышла в прихожую. — Ты в порядке? — спросила она негромко, дотронувшись носом до загривка Дитзи. — Угу… да, хорошо всё. — Точно? Ничего не болит? — М-м-м… — с секунду Дитзи честно прислушивалась к ощущениям, затем помотала головой. — А куда Дизи собралась? А можно мне с ней? — выскочил из комнаты Криспи. — Мам, ну пожалуйста! Дитзи быстро наклонилась, скрывая промелькнувшую на лице гримасу. От тяжёлого вздоха матери уши у неё прижались сами собой. — Нет, Криспи. Сейчас она сходит за книжками, погуляет, а вечером почитает тебе что-нибудь, договорились? — Ладно, — разочарованно протянул жеребёнок, с опущенным хвостиком возвращаясь к игрушкам. А кобылка только смогла выдавить: «Угу», поняв намёк мамы, и поспешила выйти. «Ступай, погуляй вволю!» — донеслось ей вслед перед тем, как закрылась дверь. И почти сразу она столкнулась с жеребецом, кого тётя Филд назвала Хуфи. Часа не прошло, а он успел выкосить больше половины двора и сейчас стоял на дорожке хвостом ко входу. На скрип двери Хуфи оглянулся и вперился в кобылку взглядом. — Доброе утро, — он не то мотнул, не то дёрнул головой. Оробевшая Дитзи только кивнула. Вблизи тёмные очки жеребца оказались ещё больше — настолько что, даже за несколько шагов она увидела в чёрных стёклах-буркалах два своих отражения, и почему-то это заставило её сердечко сбиться с ритма. На одеревеневших ногах она прошла мимо него по дорожке, стараясь не сорваться в галоп, и выскочила за калитку. Показалось, что жеребец сейчас пойдёт следом и набросится… но нет: он как ни в чём не бывало продолжил косить траву. Дитзи медленно выдохнула, тряхнула головой и побрела вдоль изгородей. Всё предвкушение от предстоящего дня было окончательно испорчено. А всё этот Криспи! Чуть ли не с первого дня, появившись вместе с дядей Рафлом, рыжий игрунок льнул к её маме. Как будто всегда был ей сыном! И говорить стал «мама». Порой Дитзи хотелось оттянуть его зубами за шкирку и наорать; порой она сдерживала себя из самых последних сил. Однажды мама легонько обняла её и тихо сказала на ухо: — Дитзи, Дитзи… Ну он же маленький, свою маму не помнит. Ты понимаешь, как плохо без матери. Ещё бы Дитзи не понимала! В детстве она всегда, возвращаясь вечером после игр и, не заставая мамы дома, просто места себе не находила. А потом садилась на скамеечку и долго-долго смотрела в окно, пока на улице не появлялся родной силуэт. В тот раз Дитзи сморгнула слёзы и кивнула. Сейчас она остановилась, вдыхая и выдыхая сквозь стиснутые зубы. Затем вскинулась на дыбы и со всей дури грохнула передними копытами, выбив облачко пыли из дороги. В спине стрельнуло, отбитые копыта заныли, но и злость улетучилась. Можно идти дальше. А кругом почти никого не было. Всего разок-другой Дитзи слышала голоса из садов, да на самом перекрёстке ей повстречался запряжённый в телегу земной пони, который приветливо поздоровался и ускакал, оставив кобылку удивляться. Вдохнув полной грудью душистый воздух, Дитзи почувствовала себя вольной пташкой. Наконец-то она одна! Не надо ни беспокоиться о чём-либо, ни говорить с кем-нибудь. Едва ли не гарцуя, она направилась указанной дорогой, мимолётно задумавшись, что не знает, как выглядит местная бакалея. Но магазинчик оказался единственным на улице. Дитзи свернула возле него и увидела ещё одну улицу, где высокие каменные дома прятались за развесистыми деревьями. Выглядывающее из-за облаков солнце пронизывало листву и заливало мостовую зеленоватой тенью. Шум ветра мешался с редкими голосами пташек и цокотом прохожих. Конечно, здесь уже попадались пони — странно ожидать иного. Но к облегчению Дитзи, никто не смотрел на неё, и она без опаски шла по зелёной улице, посматривая на дома и небо над ними. Её прошибла дрожь, едва она услышала впереди детские голоса и крики. Точно! Тётя Филд сказала ведь, что библиотека напротив школы! И сейчас, должно быть, перемена. Впереди появился низенький каменный заборчик, за которым резвились компании жеребят. Мигом Дитзи сделала безразличное лицо. Тем более, вот ужас, напротив школы оказался самый обычный дом, но никак не библиотека. Неужели тётя Филд напутала? Её шею начало покалывать от первых любопытных взглядов. Наверняка жеребята здесь все друг друга знают, и незнакомая мордочка непременно привлечёт их внимание. И какое же счастье она испытала, когда всё-таки увидела библиотеку! Та стояла не ровно напротив, а чуть поодаль, опоясавшись густыми кустами. Дитзи пересекла дорогу, краем глаза заметив, как к ней вроде бы двинулись три или четыре фигурки. Она чуть ли не взлетела на крыльцо и торопливо прошла в высокие двери. Створки качнулись и мягко закрылись, отсекая все внешние звуки. Стало очень тихо. Хорошо, что к ней не успели подойти, подумала Дитзи; дальше, глядишь, перемена закончится, и они вернутся в школу. А она быстренько наберёт книг и отправится гулять дальше. Но ощущение свободы сменилось пустотой, словно не она, а другие пони старались избегать её. Дитзи оглянулась на закрытую дверь: стоит ли вернуться? Хотя она сомневалась, что теперь ей светило хорошее знакомство; ещё и объясняться, почему трусливо сбежала вначале, а спустя минуту вернулась. Дитзи миновала небольшое фойе и очутилась в зальчике; ни единого посетителя. Только тёмно-рыжая единорожка с коричневой лохматой гривой и широким ошейником раскладывала свежие журналы по стойке. Вернее сказать, распихивала, мало заботясь о том, что сминает тонкие страницы. И обильно ругалась вполголоса, гневно кривя мордашку. Подошедшую ближе Дитзи она даже не заметила, зато растерявшаяся кобылка вполне расслышала некоторые из слов и густо покраснела ушками. — …лягала я всё! — фыркнула пони, с явным наслаждением свернув последний журнал в трубку и воткнув в небольшой зазор промеж двух соседних. Тут она наконец-то навострила уши и резко обернулась к вздрогнувшей Дитзи. — Оба-на, — протянула недовольно. — Чего надо? — Э-э-э… здравствуйте, — промямлила Дитзи, попятившись. — Я лучше потом… — Стоять, бояться! — гаркнула единорожка, разом пригвоздив кобылку к месту. — Говори нормально, чего пришла! — Я… ну… это… записаться к вам…  — Да не мельтеши хвостом, сюда иди, — закатила глаза кобыла. — И хорош трястись, не укушу. Она подошла к абонементному столу и яростно принялась рыться среди аккуратно сложенных бумаг. Замешкавшаяся Дитзи тихонько встала рядом. Довольно быстро грубая пони устроила форменный бардак на столе, едва не смахнув с него табличку:

КОППЕР СВИРЛ, ПОМОЩНИЦА БИБЛИОТЕКАРЯ

Пока Дитзи перечитывала надпись, единорожка загрохотала ящичками. «Лягать-перелягать, чё так всё сложно-то?!» — пропыхтела она, потом глянула вбок и с радостным возгласом выудила и шлёпнула на столешницу чистый листочек формуляра. — На, заполняй, и попробуй только ошибиться! Под пристальным взглядом грубиянки Дитзи быстро вписала имя и фамилию, а вот с другими пунктами возникла заминка. — Эм-м, мисс Свирл, — пробормотала она, внутренне сжавшись. — Понимаете… я только вчера переехала и ещё не запомнила адрес. — Так с какого ляга ты мне тут гриву накручиваешь?! — взвизгнула Коппер и рывком выхватила картоночку, явно намереваясь смахнуть её в мусорное ведро. Опешившая Дитзи попятилась и прикусила губу, лишь бы не залепетать, но в горле у неё встал ком от обиды. Она же ничего плохого не сделала этой пони! — Эй, эй! Вот только рёв тут не разводи! — грубиянка-единорожка мигом подскочила к ней и невежливо ткнула копытом в нос. — А ну прекрати, я сказала! В глаза мне смотри! Икнувшая от неожиданности Дитзи послушно уставилась на рыжую мордочку и встретилась взглядом с салатовыми глазами. — Терпеть не могу жеребячьего рёва, — уже сбавив тон, проворчала Коппер. — Лады, звиняй, я ещё после вчерашнего маленько не отошла. Говоришь, переехала? Совсем-совсем адрес не помнишь? — Ну… может, вы знаете такую… Мейзи Филд? — без уверенности спросила Дитзи, на деле желая только убраться отсюда. — Мы рядом с её домом поселились. — Ох-хох, ну ты сказанула. Наш городишко та ещё дырень, но всех уж точно не упомнишь. — Ладно. Спасибо. Тогда я позже зайду, — а мысленно кобылка добавила: «А скорее всего, больше никогда. Или не в её смену». Но развернуться и уйти ей помешало хмыканье помощницы библиотекаря. — Знаешь чего, — сказала она. — Я могу, типа, сделать исключение и дать тебе одну книгу. Но чтоб завтра пришла и всё дозаполнила. — Вот так просто? — не поверила ушам Дитзи, уставившись на Коппер Свирл. — Не так просто, а взамен на обещание, — внезапно подмигнула ей старшая кобылка и совсем уж фамильярно закинула ногу ей на плечи. — Ничё не могу с собой поделать, когда вижу такие миленькие мордашки. От нежданного комплимента Дитзи вспыхнула и не нашлась с ответом. А Коппер отодвинулась и кивнула в сторону заставленных книгами стоек: — Тебе чё вынести или сама глянешь? — Сама. Спасибо, — гораздо искреннее сказала Дитзи и даже попыталась улыбнуться. Но вот «миленькой» библиотекарша могла бы её и не называть! — Выберешь и подойдёшь сюда, я тутова буду. «Чудные здесь пони живут, — подумала Дитзи позже, когда покидала библиотеку. — Что тётя Филд, что мисс Коппер». В сумочке болталась одинокая книга сказок, но завтра Дитзи непременно вернётся в библиотеку и прихватит ей подружек. А сейчас она быстро глянула на опустевший школьный двор и пошла дальше по улице. На секундочку даже стало жаль, что те жеребята не подкараулили её у входа в кустах… Ну и пусть! Да и вообще сейчас никого не было, куда ни посмотри. Как во сне: ни прохожих по сторонам, ни силуэта в окнах. Обернулась: даже библиотека сзади превратилась в какой-то цельный монолит, не зайти обратно. Ноги сами понесли Дитзи, унося прочь от вновь подступившей пустоты. Ветерок дунул в морду, заставил прижаться уши — кобылка сорвалась в быстрый галоп. Копыта выбивали лёгкую дробь из камней мостовой, дома и деревья проносились мимо, быстрее, быстрее. Дитзи ни о чём не думала, просто бежала вперёд, а туго надувшаяся накидка крыльями трепетала сзади. Ещё чуть-чуть, и ноги оторвутся от земли. Ещё быстрее, и она взмоет в небо, улетая прочь от всего. Фонтанчик появился перед ней внезапно. Дитзи резко свернула, копыта поскользнулись на мокрых камнях, и она пребольно упала боком, чуть не кувыркнувшись. Раздались взволнованные голоса, кто-то подбежал, помог ей встать. «Ты цела? Что-то случилось?» — спрашивала незнакомая кобыла. — Всё хорошо. Спасибо, — сказала Дитзи, часто моргая. Никому и невдомёк было вокруг, что слёзы у неё лились не от ушибов, а от мысли, что ей не убежать, не улететь от самой себя. А пони здесь жили всё-таки чудные. Она была для них никем, но они не только помогли ей, но и отряхнули, несколько раз спросили, не нужна ли помощь. Та же самая кобыла ещё и подробно объяснила, как вернуться обратно: в пылу скачки Дитзи забежала неизвестно куда. Не желая никого больше обременять, кобылка поспешила ретироваться, хотя и далось ей это с трудом. После бега в спине опять покалывало, и хотелось надеяться, что к вечеру пройдёт. Надежда осталась пустой. Подходя к улице с садами, Дитзи уже думала, будто везёт на себе наполненную кипятком грелку. Она шипела и скулила, часто останавливалась и мысленно упрашивала небо, чтобы никто её сейчас не увидел и не обратился с вопросом, что с ней такое. Не хватало только нагрубить и поссориться с соседями. Когда она наконец-то переступила порог дома, то чуть не распласталась прямо там, где стояла. А ведь предстояло ещё подняться к себе. Из кухни доносились звуки возни, пахло чем-то вкусным. Стараясь не шуметь, Дитзи прошла до лестницы и, неуверенно поставив дрожащую ногу на ступеньку, приподнялась. «Грелка» на спине обожгла, но не настолько, чтобы помешать подняться. Со сжатыми зубами кобылка начала медленно взбираться по лестнице. Шажок, ещё один, другой; взмокшая Дитзи понемножку всё-таки одолела последнее препятствие и вошла в комнату. Немедленно она вынула из ящичка стола пузырёк и, повозившись с пробкой, вытряхнула себе на язык крохотную таблетку. После чего шатко добрела до топчана и рухнула на него, даже не раздеваясь — только отстегнула и сбросила на пол сумочку. Несколько минут она лежала. Бездумно смотря на оструганные доски. Потом в «грелке» словно прокололи дырочку, и весь жар стал уходить, оставляя в покое спину. Стоило подождать, а затем всё-таки спуститься и перекусить. Дитзи кивнула своей вялой мысли, но подниматься не хотела. Сначала она чуть-чуть отдохнёт… …Когда она открыла глаза, в комнате было темно. Опять, как и вчера. По привычке Дитзи шевельнулась, прислушиваясь к ощущениям в теле, затем уже смело поднялась с кровати. Досадуя, что никто не подумал разбудить её к ужину, кобылка спустилась вниз. Как и вчера, стояла тишина, только сопение из спальни взрослых слышно. Дитзи пробралась на кухню и уже направилась к буфету, когда заметила, что стол не пустой. Не включая верхний свет, чтоб никого не разбудить, она зажгла керосиновую лампу и в неярком желтоватом свете увидела на столе накрытую тарелку и записку: «Поешь, когда захочешь, родная». Вся досада на маму испарилась, сменившись лёгкой виной. Больше не медля, Дитзи уселась за стол… и поморщилась, когда из приоткрытого окна в уши дунул ветерок. Отворачиваться от запоздалого ужина и вставать ей совершенно не хотелось, поэтому, пригнувшись, она нырнула мордочкой в тарелку и быстро съела остывшее рагу. На сытый живот настроение поднялось, и обратно к себе Дитзи возвращалась уже со спокойной душой. И дом ей казался уже гораздо симпатичнее. Только вот ведущая на заднюю веранду дверь оказалась открытой. На мгновение Дитзи пробрал холод. Тут в хвостик подул ветерок, и кобылка с облегчением сообразила, что всему виной сквозняк. Подумав немного, она распахнула дверь, и из фонарного сумрака на неё пахнуло душистой ночью. До чего же хорошо! Дитзи с наслаждением вдохнула поглубже… и замерла на полувздохе, опять увидев над забором два светящихся пятнышка. В том же углу, где и вчера. — Кис-кис-кис, — неуверенно позвала кобылка, мельком подумав, что в следующий раз надо будет вынести мисочку со сливками. Глаза мигнули и пропали, силуэт прыгнул с забора на другую сторону. Дитзи подождала немного, но кошка не вернулась. Тогда она закрыла дверь и на всякий случай задвинула защёлку.

* * *

Утром грянул скандал. Хотя сначала всё было хорошо: Дитзи проснулась отдохнувшей, спина больше не болела, и можно было идти завтракать, а после поспешить в библиотеку. Всё нутро подсказывало Дитзи, что лучше не затягивать с данным обещанием. Но пока можно и прочитать страницу-другую. Лёжа на кровати, Дитзи опустила копыто к лежащей рядом сумочке, потянула — и удивилась её лёгкости. Внутри было пусто. Недоумевая, кобылка глянула на стол — ничего нет. На полках тоже ничего, а больше и смотреть-то некуда: с кровати вся комната, как на копыте. Страх прошиб Дитзи при мысли, что книга вылетела во время вчерашней скачки. И опять же — нет, потому что в памяти чётко вспыхнуло, с каким тяжёлым стуком ударилась об пол сброшенная сумочка. Выходит, сказки находились дома, но где? Тщетно поискав в комнате, огорошенная Дитзи пошла вниз, попутно строя догадки. Может, книгу взяла мама? Нет, она бы обязательно спросила разрешения. Тогда остаётся только Криспи… Точно! Только у него могло хватить наглости прийти и забрать без спросу! Вспомнился случай, когда Криспи только-только появился в их жизни. У Дитзи была фотография, сделанная в парке аттракционов Лас-Пегасуса пару лет назад. Тогда всё ещё было прекрасно. Папа был жив, хотя и пропадал на службе. Причём иногда — в самое важное, казалось бы, время. И когда Дитзи в очередной раз расстроилась по поводу сорванного семейного отпуска, мама решила устроить дочке улётные во всех смыслах каникулы, и они вдвоём провели чудесные несколько дней в «столице веселья» Эквестрии. Эти воспоминания всегда вызывали улыбку. Чего только не было в никогда не спящем городе на берегу тёплого моря! Карусели и горки, золотистые пляжи и тенистые парки, сладости, музыка, представления и аттракционы! Дитзи тогда почти забылась в урагане впечатлений, вечерами просто падая без сил. Но когда она попеняла отсутствующему папе за то, что он-де «предпочёл службу», мама внимательно посмотрела на дочку и ответила, что всё это стало возможно только благодаря ему. Тогда Дитзи стало очень стыдно. И потом, когда они уже вернулись домой, Дитзи больше никогда не обижалась на папу за долгое отсутствие на службе. И даже несколько раз подстерегала его глубокой ночью, чтобы увидеть и обнять. И мама даже не сердилась на неё за то, что она ещё не в кровати. Когда же в их жизни появились дядя Рафл и Криспи, последнему попалась на глаза фотография с мамой и Дитзи. И ему так понравились весёлые пони на фотографии, что он не придумал ничего лучше, как… пририсовать туда себя. Такого же радостного и счастливого. Дитзи, помнится, тогда впервые накричала на Криспи. И впервые же мама встала на его сторону, начав успокаивать и говорить ему ласковые слова, неодобрительно глядя на дочь. Тогда Дитзи впервые убежала к себе, снедаемая чувством того, что её предали. Снова. И вот теперь опять!.. Издав тихий рык разозлённой мантикоры перед прыжком, Дитзи устремилась на кухню. На кухне обнаружился лишь братец, увлечённо хрупающий хлопьями из миски. — Криспи, ты брал книжку? — спросила Дитзи. На что братец с раздутыми щеками посмотрел на неё и помотал головой. — Фафую фифку? Дитзи медленно вдохнула в попытке унять давящую изнутри волну и ещё раз спокойно сказала: — Криспи, признайся, что взял книжку. — Нет, не брал, — беспечно повторил жеребёнок, не отрываясь от хлопьев. Спокойствие вылетело из Дитзи вместе с выдохнутым воздухом. — Нет, брал!!! — взвизгнула она так, что Криспи аж подскочил на стуле; лязгнула смахнутая на пол миска. — Верни немедленно! С криком: «Мама!» жеребёнок кинулся из кухни прямо навстречу прискакавшей из коридора матери Дитзи. Метнувшись за её задние ноги, он сжался в комочек, а подскочившая кобылка яростно лупанула копытом по полу. — Отдай, гадё… — Хватит! — крикнула мама, загородив ей путь. Дитзи дёрнулась в другую сторону — мама шагнула следом, снова заслонив Криспи. — Ты что делаешь?! — Отойди, — брызнув слюной и вздёргивая верхнюю губу, прошипела Дитзи. — Я вытрясу из него! Пусть вернёт! — Успокойся! Но Дитзи не могла успокоиться. Пропавшая книга стала последним пёрышком, переломившим хребет её выдержке и обрушившим на неё всю тяжесть последних дней. Взвизгнув, она поднырнула под живот матери и вмиг оказалась с другого её бока. Истошно закричавший Криспи понёсся в свою комнату, Дитзи скакнула следом — но нечто дёрнуло её назад, заставив вскинуться на дыбы. Вновь рухнув на все четыре и обернувшись, она увидела, что мать изловчилась и схватила зубами её за хвост. Сами собой задние ноги кобылки напряглись и взметнулись навстречу помехе. «Стой!» — заорала перепугавшаяся частица рассудка, но движение было уже не остановить. По счастью, пинок всё-таки вышел смазанным, и мама успела отшатнуться. Освободившись, Дитзи кинулась за Криспи, но он уже успел закрыться в комнате. Она обрушила на дверь град ударов, замолотила по ней копытами; в последний миг услышала топот рядом. Подскочившая мама вцепилась зубами ей в загривок, изо всех сил оттащила назад — и так залепила копытом по щеке, что у Дитзи зазвенело в ушах. Словно пелена слетела с её глаз. Тяжело осев на задние ноги, Дитзи шумно дышала и прижималась саднящей щекой к плечу. Воцарилась тишина — только за дверью всхлипывал Криспи. — Ты что устроила? — тихо, с угрозой спросила мама. — Какая колючка тебе в нос попала? Выдохнув, Дитзи всё-таки сумела связно выговорить: — Он забрал у меня книжку и не отдаёт. — Он ничего не брал у тебя. — Но!.. — Он. Ничего. Не. Брал, — медленно и твёрдо повторила мама. — Вчера он весь день играл внизу, потом мы ушли в гости к Филдам. А когда вернулись, то сразу пошли спать. Дитзи уставилась на маму. Горячая волна в душе улеглась, и на месте пожара злобы начинал застывать лёд вины. В словах мамы она не сомневалась. В это время Астра прошла мимо неё и тихонько постучала в дверь, ласково и негромко позвала Криспи. Затем повернулась и сказала: — Сейчас он выйдет, и ты попросишь у него прощения. — Нет, — стиснула зубы Дитзи. Всё нутро застыло при мысли, что придётся сейчас извиняться. — Ты перепугала его до смерти, поэтому попросишь! — с нажимом произнесла мама. — Сама знаешь, ему и так непросто пришлось. — Нет! — яростно мотнула головой Дитзи, потрясённая и обиженная до глубины души этими словами. Непросто?! Ему?! — Ты у меня спрашивала, хочу ли я, чтобы он у нас появлялся?! — выпалила она. — Дит… — Ты у меня просила прощения, что променяла папу на другого?! — уже заорала Дитзи. В звонкой, наполненной эхом прозвучавших слов тишине она вперилась взглядом в маму. Та застыла с прижатыми ушами и полуоткрытым ртом. Потом Дитзи поняла, что именно сказала — как в ледяную воду окунулась. — Нет… — пролепетала. — Мам, я не… Не в силах дальше выносить этой тишины, она помчалась к лестнице и вмиг взбежала к себе. Схватила накидку и, одеваясь на ходу, сбежала обратно вниз. Мама так и стояла на прежнем месте, опустив голову. Стараясь не глядеть на неё, Дитзи выбежала на улицу и поскакала прочь от дома куда глаза глядят. Вскорости быстрая скачка остудила пыл и привела её в чувство. А увидев впереди знакомый перекрёсток, Дитзи поняла, что выбрала вчерашнюю дорогу — то ли потому, что не знала другой, то ли подспудно помнила о данном обещании. Только теперь не было никакого очарования свободой: понурое настроение Дитзи будто украло все краски. Пламя и лёд в душе исчезли, сменившись опустошённостью. Кобылка даже подумала, не вернуться ли, но увидеть так скоро лицо матери после сказанного было выше её скромных сил. Да ещё в библиотеке надо как-то объясниться насчёт книги. Не прийти — так библиотекарша-грубиянка потом покажет ей, где виндиго зимуют. Куда ни кинься — везде хвост в репьях окажется! Она позволила ногам самим понести её вперёд, не желая сейчас думать о чём-либо. Просто идти по незнакомому, почти пустынному в утренние часы городу и ждать, когда утрясётся сумбур в голове. Свою ошибку невнимательности она осознала, когда опять услышала впереди детские голоса. Снова Дитзи стояла на вчерашней улице, и школа уже виднелась за деревьями. Махнув на всё, она попросту круто свернула и перешла через дорогу на другую сторону. К её досаде, выходка не осталась незамеченной: сразу двое жеребят закинули копыта на заборчик и посмотрели на неё. Один из них вроде как даже собрался перелезть. А до библиотеки ещё с полсотни шагов. Припустить — так сразу поймут, что она убегает от них. Жеребёнок всё-таки перебрался на тротуар — Дитзи выдохнула, но постаралась ничем не выдать себя. Вот уже кусты и крыльцо рядом, а фигурка пока что далеко. Притворившись, будто засмотрелась на здание, кобылка отвернулась вовсе. Только бы успеть… Её копыта процокали по ступенькам одновременно с окриком: «Эй!». Но она уже взбежала наверх и заскочила в спасительные двери. На секунду её прошиб страх, что жеребёнок проследует за ней. Дитзи торопливо скакнула из вестибюля в зал и сразу наткнулась взглядом на скучающую за столом библиотекаршу. При появлении посетительницы кобыла в ошейнике подняла голову и вскинула копыто: — Йо! Ты прям минута в минуту! — Разве? — неловко и слабо, краешком губ улыбнулась Дитзи, стараясь не задерживаться взглядом на её лице. — Я тут… пришла дозаполнить, да. Можно? — Да не вопрос. Дитзи взяла автоперо… и тут-то поняла, что забыла про адрес. Проклиная себя за ротозейство, она помедлила и не слишком аккуратным почерком дописала, что живёт на «Солнечной улице»: в каждом уважающем себя городе Эквестрии есть Солнечная улица. А под номером дома вписала свой возраст. Подлог остался незамеченным, и подобревшая библиотекарша пропустила кобылку к шкафам. Уже пройдя немного, Дитзи всё-таки набралась смелости рассказать о пропаже и повернулась к Коппер. Единорожка по-прежнему сидела за столом и напевала себе под нос что-то задорное, зачем-то вытянув левую переднюю ногу в сторону, а правой помахивая у груди. Дитзи постояла с приоткрытым ртом, потом развернулась и пошла дальше. Лучше она подойдёт к другому библиотекарю, сознается и заплатит штраф, чем разозлит эту странную пони. Договорившись с совестью, Дитзи обратила взор на полки. Уж с этими книгами она будет осторожна! Вскорости число «осторожных» книг, перекочевавших ей на спину, выросло до размеров небольшого холма. Детективы, приключения, мистические истории — все эти книги она готова была глотать целиком и не давиться. В деревенской библиотечке под них была отведена всего одна полка, чьё содержимое Дитзи знала чуть ли не наизусть. А здесь — целые шкафы! В обратный путь к залу она тронулась, пыхтя от тяжести на каждом шагу. Всё лучше думать, как донести их до дома, чем о том, что ждёт её, собственно, дома. Однако там, где проход между шкафов поворачивал в зал, она остановилась, заслышав звонкий голосок: — Здрасьте! — Здаров, малышня! — отозвалась библиотекарша. — Чё-то срочное задали? — Нет-нет! Мы тут просто хотели спросить о пони, которая сюда зашла. — А, вы типа с ней друзья? — Ну… «Нет! Не отвечай, ничего не отвечай!» — отчаянно замотала головой Дитзи, холодея до кончика хвоста; от тряски томики угрожающе закачались на спине. — Она где-то там ходит, — сказала библиотекарша. — Идите и ищите. Выдохнув, Дитзи огляделась и попятилась в один из закутков. Только бы не выдать себя. Один шажок, другой… ряды книги воздвиглись с обеих сторон, скрывая её от чужих глаз. Уже слышались приближающиеся шаги, но и она стояла в самой глубине ряда. Дитзи шагнула в сторону, прячась за торцом шкафа, а секунды спустя мимо протопали копыта. Но кобылка осталась настороже; когда они уйдут, она переведет дух и спокойно вернётся в зал. Вот только она не учла, что не сможет долго выстоять в одной позе, да с такой тяжестью на спине. Раскаиваясь в собственной жадности, она переминалась с ноги на ногу и прислушивалась к шагам, которые то приближались, то отдалялись, то множились и расходились в стороны. «Делать им нечего, что ли?» — наклонившись, Дитзи ухватила и прикусила край накидки, лишь бы сдержать участившееся дыхание. Пониже плеч уже разливалась неприятная тянущая боль, но пока ещё терпимая. Проходили минуты. По бокам Дитзи скатились щекотные капельки пота. Наконец жеребята как будто бы устали искать и двинулись к выходу. — Эй, постой! Сейчас тут кое-чего возьму… Сдавленно выругавшись, кобылка уперлась лбом в стенку шкафа, моля, чтобы надоеды поскорее ушли. — А там чего? — вдруг раздалось из соседнего ряда. — Где чего? — Вроде ещё коридор какой-то. Зашипев сквозь зубы, Дитзи попыталась сместиться и проскользнуть в закуток по соседству. Как назло, по боку снова потёк пот… а через миг кобылка с ужасом поняла, что это одна из книг соскальзывает вниз по скользкой ткани накидки… Бамс! Томик грохнулся корешком об пол, и звук удара эхом разнесся по всей библиотеке. На секунду все стихло. У Дитзи даже мелькнула надежда, что никто не обратил внимания. Тишина сменилась быстрым дробным цокотом. Не успевая спрятаться, Дитзи зажмурилась — рядом засопели, зашептались, а затем над ухом раздался знакомый звонкий голосок: — Ты кто?