Гриффиндор

«Душа. Именно она является самым загадочным компонентом в сущности существ. Таинственная, скрытая даже от сильнейших магов субстанция. О ее силах и возможностях неизвестно почти никому, но, все знают — душа, это не то над чем стоит экспериментировать. Даже самое малейшее вмешательство в неё может привести к непоправимым последствиям» «Страничка с трактата одинокого странника. Сборник Гиппократа»

***

      Гарри привычным себе способом перебрасывал световой шарик с руки на руку. Он в данный момент старался унять свою возникшую от бездействия тревожность. Спустя после всего летнего периода непрерывного обучения такие деньки для него стали столь не комфортны, что успокоиться, сидя без дела он сейчас просто не мог — Гарри вглядывался в созданный шар света. Пустое светящееся ничто после недолгих наблюдений было ему ответом. Так ничего не придумав, он покрутил шарик в ладонях. Сколь ему было некомфортно, столь и откровенно говоря было лень читать. А по этому поводу, в свое оправдание ему было что сказать. Гарри никогда особо не любил теорию; с самого своего попадания в Хогвартс, а то и в маггловской школе — теория была ему до зубодробительных ноток неприятна. Он всегда был и остаётся натуральным практиком. Его жизненное кредо это всегда прежде всего действие, чем тот же анализ. Это была его примечательная черта, которая не поддавалась вразумлению даже учителем Гриффиндором. Все его тренировки и нравоучительные, наставляющие лекции шли ему через одно ухо; пока с другой все, с завидной скоростью покидало — Глядя на небольшое светило, ему пришла в голову неплохая идея о том, как превратить этот небольшой, но практически бесполезный кружок в полноценное дезориентационое заклинание. Заклинание, силу которого он мог бы регулировать с нужной ему мощностью. Он отметил идею и решил наконец выйти с туалетной кабинки поезда — Гарри остался на весь ближайший день без каких-либо дел. Чем заняться он не ведовал. Скажи кто нибудь нечто подобное Гарри ранее, он бы лишь удивлённо глядел в ответ. Плыть по течению для него не составляло никакого труда. Отдаться в волю все утекающего времени; забыться в неге неведания умственного труда. Это было раньше до неприличия просто. Сейчас же, одно только не образование в стези магической, как и отсутствие укрепления физической составляющей наводит его лишь на апатию, с которой находясь на приближающемся к пристанищу его сокровенных мечт поезду, он не может бороться, уходя в бессилие. Хотя, почему же не он не может? Гарри задумался над своим бедственным положением. Не только тренировки способны придать ему нужный настрой. Люди и общение. А в особенности его лучшие друзья. Он не забудет той поддержки которой они ему оказали, когда он проснулся после своего магического истощения:

***

      Они сидели в больничной палате Святого Мунго. Он с растрепанными волосами цвета черного угля, моментами ранее повредивший руку ударом об стол, которая сейчас была в гипсе. Гермиона с вороньим гнездом на голове, и один притихший мальчик-который-рыжий, а по совместительству, лучший друг Рон. Друзья молчали, ожидая пока он начнёт свою речь. Он же не подвёл их: — Я… убил. Человека. Своим же заклинанием. А второго изуродовал. Как же теперь мерзко на душе. — он молчал, держа в руках услужливо принесенную Гермионой чашку чая. Смотря в завихрение водной глади от небольших трясок, он изредка переводил взгляд на своих друзей. Его никто не перебивал; все сидели не сводя с него глаз, давая Гарри выговориться. — Да, может быть я уже убивал и ещё до этого дня. Того же одержимого Квиррелла будучи первокурсником, а уже на втором курсе — огромное чудовище с Томом Реддлом заодно, — он отхлебнул чашку, трясущимися руками ставя ее на тумбу. — Но такого я не делал ещё никогда. Это было мое первое осознанное убийство. Не встроенная материнская защита. Не победа над абсолютным злом и тысячелетним злым чудовищем. Здесь я убил намеренно, с известным мне итогом — Рон молчал, пока Гермиона держала его за руку в качестве поддержки. Гарри же продолжил: — Я как-то слышал в каком-то учебнике что мол первое убийство навсегда западает тебе в душу. Так вот, я никогда не забуду развороченное тело вышедшего с глубинки пожирателя, а также изуродованное лицо второго. Это будет сниться мне пожалуй каждый день моей жизни. От этого я наверное не избавлюсь — последствий своего выбора — Гарри скосил взгляд на притихшего Рона —Я не хочу становится убийцей, пусть и таких злых людей. Тех кто раньше был убийцей, насильниками и иными врагами нашего магического общества. Такой путь может привести меня лишь на сторону, к которой последовали иные темные лорды. Но, я не хочу быть ими; убивать, грабить, уничтожать, разрушать подобно им. Не хочу… — его мысли сбились, выходя на депрессивные ноты бичевания. Он скосил взгляд на свое ехидное лицо с колдографии газеты. Там его ожившая фигура принялась лапать белокурую французскую ведьмочку за ощутимое нижнее достоинство, пока владелица развитых ягодичных мышц томно вздыхала. И все это на фоне погибающего пожирателя, и человека-осьминога в отдалении… — Гарри. Сейчас я хотела бы многое тебе сказать. Точнее говоря, отчитать тебя. За все твои неразумные действия, которые ты делаешь все эти последние дни. Но, ты не в том настроении как я погляжу, так что мои дельные советы до тебя не дойдут — Гермиона резко схватила лежащую газетку, забирая её с собой, пробубнив что-то про «директора, который вечно находит не находимое». — Лучше расскажи мне, зачем ты полез так бестолково на целых пожирателей смерти? Зачем было кидаться на них?! Почему бы не дождаться авроров, или позвать их на помощь? Цель, причина — в чем она? — била по сознанию своим недовольным, но и беспокойным голосом Гермиона. Ее вопросы были столь резки и требовательны, что Гарри невольно загруженный душевными терзаниями схватился за свою голову. Меткие, нацеленные на саму суть действий вопросы Гермионы будто помогли ему на недолгое время задуматься. Он молчал. Перебирая свои волосы, и переводя взгляд на застывшего Рона, и тревожно-требовательной Гермионы, он думал. — Зачем я полез? А ведь и правда, зачем и для чего?..— он вспомнил свою животную ярость при виде терзания слабых более сильными. Надругательство пожирателей над ребенком, и их моральной пыткой семьи Робертс. Порыв гнева, который захлестнул его с головой в свою эмоциональную волну, утягивая за собой. Это не помогло смириться со своими жестокими действиями. Он ещё не настолько очерствел; не стал настолько хладнокровным, как того требует мир. Но снизить накал страданий это дало. Спасительная рациональная соломинка, за которую он ухватился, из которой он сложит витавшие думы. Ключевые мысли, которые он сформулирует сейчас конкретнее. Они станут его дальнейшим путеводителем; его собственным кредо, которого он будет придерживаться всегда. Он постарается: — Я не мог терпеть этого. Видеть как кто-то потешается над детьми и более слабыми чем обидчики людьми. Безмолвно без действий игнорировать всю эту прогнившую мораль пожирателей. Именно поэтому я заступился. Я вступился за гнетенных как подобает любому хорошему, не затронутого душевной грязью человеку. И я буду поступать так и дальше, спасая беззащитных. Я должен — я обязан, перед собой. — Гарри поднял свой взгляд. Гермиона притихла, раскрыв свой рот. Рон же поднял большой палец. Гарри только улыбнулся, видя реакцию Рона. — Ну как тебе Гермиона? — она вобрала в себя побольше воздуха, дабы выговорить скороговоркой слова: — Безрассудно, Гарри. Но, ты же ведь герой, да? Тебе такое свойственно — надулась следом Гермиона. Тихий в последнее время Рон наконец подал свое слово. — А по моему это круто, Герми. Я всеми за такие слова Гарри! Не знаю откуда он научился говорить заумнее тебя, Герми, но я поддерживаю его. Разве мы не друзья? — он спрыгнул с кресла, вытянув кулак — Да и по моему мы таким занимаемся каждый год. Должны уже свыкнуться — Гарри стукнулся кулаком, улыбаясь гораздо шире. Гермиона же в ответ на это картинно вздохнула. Ее напускное недовольство разрушилось, при виде задорно лыбящихся друзей. Она наконец сказала свои заветные слова, которые она бы произнесла так или иначе в самом конце. — Не думала что услышу такие слова от такого лентяя как ты, Рон! Но что бы вы не задумали, знайте, я всегда с вами. Мы все друзья! Трио навсегда! — она стукнула своим маленьким кулачком по вытянутым друзей. Они с Роном поспешили ответить, чуть ли не сливаясь в один голос: — Крутяк! — Так точно, Гермиона!  А дальше все началось столь для них обыденное. Шутки, веселье, новости, и поучительные наставления Гермионы, от которых они с Роном кисло щурились. Его друзья в столь важный момент помогли ему успокоиться в его состоянии. Они показывали как же Гарри не хватает на самом деле таких отзывчивых и весёлых друзей. Он благодарен им за это. За то как они помогли ему выбраться с пучины самокопания, причем максимально комфортно. Даже учитель бы не смог сделать нечто подобное. А друзья на то и друзья, дабы помогать в таких вот проблемах.

***

Гарри прогнал непрошенные воспоминания, улыбаясь напротив двери их купе. Прислушавшись он отметил новое действующее лицо в купе. — Привет Невилл! — Невилл ответил, садясь немного правее, дабы дать место Гарри, на которое он и сел — Дождь и впрямь льет как из ведра! — Да-а, не повезло в этом году первокурсникам, ничего не скажешь — подал голос Рон. Гермиона же сидящая в отдалении только махала палочкой, не замечая никого и ничего за собой. Углубленная в «Учебник по волшебству», она творила малознакомые ученикам движения. Ничего не поняв, только прибывший Гарри прошептал так, чтобы Гермиона не расслышала его вопроса. — Что она делает? — Рон пожал плечами. Невилл же был более внимательным: — Заучивает манящие чары, насколько я понял — конечно же, Гарри был вынужден признать что все это в духе Гермионы — идти впереди программы. Подход который сейчас он только одобряет. — Спасибо Невилл — он прислонился к стенке, наблюдая. Понаблюдав за движениями Гермионы и ее отчаянными потугами овладеть заклинанием он тихо вздохнул. Ему больше ничего не оставалось кроме как высунуть палочку и отнять ее книжку тихой командой «Акцио». Шокированные лица друзей послужили ответом его действиям. Гарри лишь тихонько посмеивался над их реакцией — Гарри? Как ты это сделал? — пришибленная Гермиона казалось растеряла свою прежнюю ученую натуру. Гарри же ждал что кто-нибудь спросит его об навыке владения заклинания. Стоило Гермионы спросить, так он сразу дал свой краткий ответ. — Суть-конструкт заклинания. Просто представь это действо: как к тебе притягивается объект, а не заучивай его. И не махай палочкой во все стороны, а просто подай команду «Акцио», и все у тебя получится — задумчивое лицо Гермионы, убитое выражение Невилла, и довольное от сладостей Рона. Гарри наблюдал за ними с чувством удовлетворения за проделанной собой работой. — И все же, откуда ты научился применять это заклинание? Как ты смог его выучить, ведь ты был почти все время у Дурслей? — его подруга всегда пытается докопаться до правды. Ровно как и сейчас. Уж слишком многое произошло за эти три месяца. Гарри знал что за эти месяцы отдаления у нее могут скопиться много разных вопросов. Но увы ей, ответить на это он не мог. Годрик пока не давал разрешения на это — Как нибудь в другой раз, Герми — видя ее разочарованное выражение лица он поспешил исправиться. — Обещаю, я расскажу, но пока я этого не могу сделать — Гермиона только хмыкнула, показывая как она верит его словам. Гарри решил добить, закрепляя правоту своих слов: — Непреложный обет — вытянутые лица, а в частности самой Гермионы наконец развеяли градус недоверия. — Ты безрассуден, Гарри! — Я знаю. — он привстал на цыпочки, поттягиваясь. Желания продолжать этот разговор у него не было, поэтому он решил отвадить Гермиону.  — Рон, я возьму свою мантию? — Рон кивнул головой за неимением возможности говорить с набитым ртом. Гарри поспешил переодеться прямо здесь на ходу, «не замечая» присутствие Гермионы в купе. — Я знаю? И это все что ты можешь… Эй, ты что делаешь Гарри? — он кожей чувствовал ее застывший на месте его оголенного торса взгляд. — Как что? Мы уже ведь подъезжаем к Хогвартсу? А я единственный кто из вас ещё не приоделся в мантии — он перевел взгляд на поаалевшую Гермиону смотря на неё с довольной ухмылкой. — Ах-да, ты не выйдешь? — объевшийся Рон ушёл на второй круг смеха. Чего говорить о Роне — даже робкий Невилл издал смешок, смотря на нахохлившуюся Гермиону. Она же так и осталась сидеть «недовольной», нет-да-нет скользя взглядом по «могучему» тельцу Гарри. Он только хмыкнул. — Ну хорошо… — Га-арри, так легко ты от моего вопроса не отделаешься! — возможно Гарри и нашел бы что ей ответить, вот только это больше не понадобилось. Новый элемент нежданно ворвался в их обитель — да ещё как! — Приближаемся, львы! К выходу готов-сь! — чей-то женский голосок у дверцы застопорился. Никто не спешил закрывать дверь их купе, продолжая стоять в проёме. Рон и Невилл только повернулись на обладательницу голоса. Гарри же от неожиданности приложился головой об стенку, натягивая на себя одежду как можно скорее. — О, Неплохой вид на неплохую задницу… Поттер?! — Гарри обернулся, и неосознанно выдал в голос первую пришедшую в голову мысль. — Спасибо, у тебя тоже ничего… — если уж от комментария девушки все обитатели купе были уже готовы рассмеяться вслух, то уже после ответа Гарри все купе потонуло в неостановимом хохоте. Гарри же наконец разглядел новоприбывшую. Медовые волосы да хламиды с значком префекта факультета не оставляли сомнений в личности объекта наблюдения. — Хммм — она наклонила свою голову набок, исследуя его также как и он её. — Раз так, то я могу посоветовать тебе подойти ко мне вечерком после распределения. Поговорим об ванне старост и совместного в ней времяпровождения — шестикурсница Гриффиндора озорно подмигнула ему. — Хорошо… Трейси — ему пришлось буквально надломать свой мозг в попытке вспомнить всех личностей со своего факультета. Благо, сравнительно яркая личность данной барышни помогла ему не оконфузиться при обращении к ней. — Даже так, Гарри! Ну хорошо, не буду отвлекать вас ребятки. До скорого! — Гарри, ты самый настоящий везунчик! — стоило двери захлопнуться, налетел с комментариями на одетого Гарри Рон. Но Гарри же имел на это иной счёт. Невилл же с Гермионой все пытались успокоить свои надорванные от смеха животы. — Не думаю, что мое попадание на глаза старосты, пусть и довольно милой, полуголым называется удачей, Рон — язвительно заметил он, добавляя в свой посыл и старческое дребезжание: — И почему со мной всегда происходят в первый день Хогвартса одна чертовщина?

***

      Странности начались по выходу с купе. Их скромный квартет, включая величайшую умницу поколения; талантливого, но скромного герболога; ленивого шахматиста, и наконец неповторимого героя Великобритании практически ударила молния, почти загребая за собой в царство больных. Даже несмотря на приближающий шум громового раската, никто не применяя магию не смог бы отразить несущую на их четверку электрический разряд. Один только Гарри успел на одних рефлексах наколдовать отражающий «Протего», дабы молния ударила в дерево поблизости. Находящиеся вблизи ученики посмотрели на Гарри чуть-ли как не на реинкарнацию Мерлина. Его друзья в этом конечно же не отставали; просто они молчали, глядя на шепчущиеся толпы учеников. — Брр-р Это какой-то зловещий знак, друзья, я точно уверен в этом! — Рон с Гермионой укрылись в свою мантию с головой. Невилл затравленно взирал округу. Один только Гарри стоял преувеличенно бодрый, пусть и промокший с нитки до нитки. — Побольше скептицизма Рон! Это просто случайность. Но утомился я знатно. Сколько я вбухал магии, ума не приложу. — Ага, случайность! Если бы не твои ловкие руки, нам бы тут пожалуй здорово прилетело — Рон хлопнул его по плечу  — Опять ты нас выручил дружище! Спасибо! — Гарри, спасибо тебе! — Невилл с Гермионой тоже высказали свои слова благодарности. Гарри же только отмахнулся, завидя как к ним приближается Хагрид. Такой же огромный, как и всегда он в спешке перебирал своими гигантскими ступнями по земле, ненароком стараясь не задеть мелких в сравнении с ним первокурсников. — Фуу-х, все целы? — видя кивки всех студентов поблизости происшествия он успокоился, переводя взгляд на их сборище — Гарри, Рон, Гермиона, Невилл привет! Вот это вы вымахали! — они проговорили слова приветствия. Особенно сильно отличился своими криками донельзя радостный Гарри. Слегка поговорив, они на этом с ним попрощались, ведь им всем нужно спешить. Хагрид ушёл переправлять недавно прибывших детишек на лодках. Они же поспешили к гужевым повозкам. Гужевым к слову для самого Гарри. Никто не видел сих запряженных загадочных созданий, кроме него самого. Будучи последним на очереди в повозку не слегка остановился, глядя на грустную мордашку крылатого коня, он отчего то испытал к ним доселе невиданное чувство тепла и родимости. Казалось, они могли облегчить его внутреннее состояние совершенного поступка. Настолько это чувство было удивительно. Ранее, учитывая его ленивость в сборе информации он не знал что за существа запрягают повозку. Он не особо интересовался ими. Да и не интересовался бы сейчас, если не прочел бы от скуки книжку Саламандра. — Яблок нет, простите уж — один из фестрал только как ему показалось, иронично фыркнул, взглядом показывая что бы он последовал в повозку. Он только кивнул им в ответ. Видя тревожные лица друзей, он устало выдал: — Фестралы. Повозку запрягают эти создания. — видя вновь их недоумение, он продолжил — Что по поводу того, почему вы их не видите? Наверное, потому что вы не видели вживую смерти людей. Видят их только такие, увидавшие потери люди. — Прости, Гарри — выдала осторожно Гермиона, на что Гарри удивлённо взглянул на нее. — Эй, не кисни, тебе не идёт Гермиона — он показал большой палец в знак ободрения, дабы она успокоилась. Гарри устроился поудобнее у окна кареты, заглядывая за него, смотря на заливающий округу бушующий дождь. На этом все закончилось. Все молчали, очевидно витая в своих мыслях. Это продолжалось до тех пор, пока они не вышли с кареты. Вышедшие же, они столкнулись с невиданным. Они конечно же знали, что их профессор по чарам является энергичным волшебником полугоблином, но то что творил он сейчас, выходило за рамки понимания. — Давайте-Давайте! Быстрее к главному залу! Нас всех ожидает увлекательная пора — такая, каковой не бывало целые столетия! Застывшее в шоке трио с Невиллом на пару зависли, глядя на бегающего туда сюда, и радостно кричащего под Сонорусом профессора. — Э-э-э, что с ним? — задал вопрос, как ни странно, Невилл. — Без понятия Невилл, без понятия. Но что-то должно быть явно хорошее, раз Флитвик настолько весел — Гермиона с Роном оставили ответы при себе. Поздоровавшись с профессором, они все отправились по направлению к входу в большой зал, минуя подозрительно притихшее столпотворение. Молчание длилось недолго; затихшие ученики начали перешептываться, попеременно чуть-ли не тыкать пальцами, на ускорившего свои движения Поттера. — Посмотрите! — Неужели это Гарри? — Так это он отразил молнию? — за припустившим Гарри в догонку рванулась и вся остальная тройка. Гарри же преподнес руку ко лбу, там где расположен весь очаг боли. Жгучая боль, распространяющаяся с части лба на всю голову, заставляла его усиленно протирать виски. ‌Такого за все его время ещё не было. Словно, недавний, начавший пробуждаться шрам, наконец подал о себе знать. — Гарри? — догнавшая Гермиона положила руку ему на плечо — Что с тобой? — Гарри уже вошёл в двойные двери, входя тем самым в Большой зал. — Голова совсем немного болит — он почувствовал как Гермиона сильнее сжала ему плечо — Я здоров, правда — он Вышел в середину зала, стараясь не вслушиваться в шепотки, и пытаться не замечать два очень пристальных взгляда со стола Слизерина, которые пытались прожечь его похлеще адского пламени. Гарри посмотрел на места учителей. Вот, стараясь не подавать признаков тревожности, сидела их декан факультета, Минерва Макгонагалл. В своем традиционном наряде, она очевидно волновалась, ведь церемонию первоклассников вопреки всем заветам прописанным заместителю директора открывал учитель по чарам. — Макгонагалл впрочем особо не изменилась — подвёл итоги наблюдений Гарри, и скользнул взглядом дальше. Там сидела в огромном красном колпаке молодая женщина, задорно улыбаясь всем подряд. Он знал не особо много об этом учителе, кроме того что ее величают Септимой Вектор, и она ведет нумерологию, ну и то, что ее второе имя взято с маггловской математики. Да, Гарри как то видал учебники старшего Дурсля, да и его дядя часто произносил это слово когда он спорил с кем то по телефону. Он перевел свой взгляд к следующему учителю. Пока он осматривал ее, он пытался вспомнить кто она такая; до тех пор, пока в нем наконец что-то не щелкнуло. Профессор Древних рун, насколько он помнит. По совместительству самый молодой учитель Хогвартса. Он отвернулся, вскользь пройдя взглядом по сидящей рядом с той Авророй Синистрой. — Ничего нового… Хотя, так и должно быть. Учителя как никак — он лениво перевел взгляд дальше, пока не столкнулся взглядом со Снейпом. Ужас подземелий; сальноволосый, одетый в черную мантию волшебник с пронзительным мрачным взглядом встретил его взгляд лицом к лицу. При виде этого самодовольного профессорского лица у Гарри начал жечь шрам куда сильнее чем ранее. Гарри даже остановился на месте, не сводя взгляда с его лица, явно не желая проиграть в этом мелочном противостоянии учителю зельеварения. — Нехорошо то как… — это были его первые мысли, когда он понял, что все идёт далеко не так, как следовало. Что-то начало происходить. И если Гарри вначале не мог понять что такое происходит, то потом же до него наконец все дошло… — Легеллименция? Снейп?! — от шокирующей догадки он в край завис, смотря на поднимающего бровь Снейпа. Эта же догадка привела его к бушующей ярости. Страшной, темной и неостановимой. Гарри уже понял, что его эмоции начали увеличивать эманации самого шрама. Но, сделать Гарри больше ничего не мог. Опустить свой взгляд из-за своей гордыни он не мог, отчего он и решил встретить «контратакой», ведь Снейп не совладал с вложенным заклятьем атаки разума. — Мерзкая полукровка! Легиллименс— прошептал практически беззвучно Гарри, смотря на начавшего подниматься с места Снейпа. Мгновенье, и мир замер на краткие доли секунд, погружаясь в царство воспоминаний Снейпа. Это был, судя по обстановке кабинет директора. Снейп слезливо бормотал в коленопреклонной позе старому волшебнику некие слова, которые Гарри пытался понять. —Пожалуйста… Лили… Дамблдор — набор слов был хаотичен, как для самого Гарри. Окклюмент в лице Снейпа сопротивлялся во всю; всем своим мастерством он уже давал достойный отпор атаке Гарри на его разум. Именно поэтому, Гарри не мог вычленить из этой конструкции определенный диалог Снейпа с белобородым старцем. Но, даже этого хватило чтобы обжечь его голову противной режущей болью. Было ощущение, что витающая внутри шрама душа, выйдет из своего заточения. Гарри словно отдалённо наблюдал за тем как Снейп постепенно вытаскивал палочку из своей кобуры. Мысли, не свойственные ему, поглощали его изнутри, заставляя его действовать по наитию. — Предатель! Нечистое отродье предало меня! Ненавижу! Он сам потянулся того не замечая к своей волшебной палочке. —Уничтожить! Уничтожить! Океан ненависти заставлял подчиниться этому призыву. Послать всего одно заклинание, способное раз и навсегда поставить точку в существовании одного угрюмого профессора зелий. Сформировать свой позыв, и направить его прямо на Снейпа. Произнести два, безусловно запретных, но очень полезных слов. Оборвать его жизнь, и возрадоваться освобождению этого мира от мерзкого предателя… Гарри практически вытянул свою палочку, наблюдая за тем что творится по сторонам. Вот Гермиона настойчиво бьёт его под лопатку. Рон тащит его к месту стола Гриффиндора. Невилл скромно плетется вслед за ними, параллельно смотря на всех наблюдающих. И наконец — внимательный взгляд директора Хогвартса, не упускающий не одного его движения — Гарри вздрогнул. Небольшой налёт ненависти ушёл будто его и не было вовсе. — Эй, Гарри! Гарри, очнись! — его выражение лицо приобрело осмысленный вид. Он перевел взгляд на друзей, рефлекторно дотронувшись до шрама. — Да? На месте я, на месте! — он улыбнулся им, и отмахнувшись от тащащих его буксиром друзей, вышагивал вслед за ними по направлению к столу.