Постойте...

Лена шла на работу в потерянном настроении. Вчера произошло слишком многое, чтобы все забыть и начать сначала — с этого момента ей придется жить по-другому. Когда-то лет в шестнадцать мечтой всей ее жизни являлось найти своего Соумейта. На запястье ровными буквами было написано «Постойте…», и она боялась не успеть коснуться своей родственной души; а, возможно, это ее кто-то не сможет коснуться вовремя. Но годы шли, и в двадцать один Лена вышла замуж за мужчину, которого действительно любила — ее школьного учителя. Он тоже не нашел Соулмейта, но спешил создать семью, ведь одному в этой жизни нелегко. Все вокруг знали, что они родственные души, и пары, красивее этой, им никогда не увидеть. Было принято решение никому не говорить истину о том, что их пути вообще не должны были пересечься. Он был ее учителем по физкультуре, и то, что они нравились друг другу — было неправильно. Он спасал ее, оберегал от всех бед мира и просто любил. Любил даже тогда, когда она убегала от него, как от огня, когда предавала, делала больно и еще очень много чего. И Лена искренне верила, что это навсегда. А вчера он сказал, что нашел свою родственную душу. И мир для нее рассыпался на миллионы слез, что она пролила в подушку, когда он ушел, сказав прощальное «прости». Каких трудов ей стоило не разрыдаться прямо перед мужем, снимающим обручальное кольцо с безымянного пальца, и насколько ее состояние сейчас было ужасно, знает лишь мать, просидевшая всю ночь рядом с кроватью дочери. Как так могло произойти, что человек, который клялся ей в любви, променял ее на другую, пусть и свою родственную душу? Это была девчонка двадцати лет, которая являлась помощницей режиссера. Виктор очень гордился собой, что спас ее, вовремя коснувшись белоснежной кожи. Об этом Лене уж совсем не хотелось сейчас думать. Елена отодвинула скрипучую калитку рукой и вошла на территорию школы. Она надеялась, что орущие дети как-то перебьют собой ее настроение лежать дома и плакать от безысходности. Однако они только напомнили ей, что нужно еще поговорить с сыном, свято верящим, что его родители — самые настоящие Соулмейты. В школе, кроме охранника и пары уборщиц еще никого не было. Оно и понятно, в такую-то рань. Женщина, не удосужившись ответить на приветствие персонала, сразу прошла в свой кабинет. Нужно было взять себя в руки, пока не начались уроки. И в тот момент, когда она уже хотела порвать какие-то важные документы не хуже шредора, в комнату зашла ее подруга, делящая с ней кабинет. — Доброе утро, Ленка! У меня для тебя есть новость, — обняла подругу Лера. — Надеюсь, хорошая, — процедила женщина, выдавливая из себя дежурную улыбку. — Та-а-ак, а что случилось? И где твое кольцо обручальное? — заметила вдруг она отсутствие довольно важной вещи в жизни Лены. Та тут же спрятала руку под стол, и отвернулась к окну. — Все так серьезно? Ты поссорилась с Виктором Михайловичем? — Он нашел свою родственную душу, и они весело убежали в закат, — развела руками женщина. — А вы разве не…? — Нет! И вообще, я не хочу об этом говорить. — Хочешь сказать, что у тебя еще нет Соулмейта? — Лена покачала головой на вопрос подруги, на что та лишь полезла в шкаф, — мне тут одна родительница дорогущее вино принесла. — Ну уж нет, Лерочка, только не на работе. Ты за кого меня принимаешь? — Как знаешь, можно и после работы, — покачала головой женщина, убирая цветную коробку обратно в шкаф. Звонок на урок стал неожиданностью для учителя. Слава Богу, что первый. Елена лениво потянулась, потерла веки пальцами и поднялась с места. Взгляд снова упал на отсутствие обручального кольца, и решив, что если кто-то будет спрашивать о нем, она скажет, что отдала его на чистку. — Ты там что-то говорила про новость, — вспомнила женщина. — Тебе сегодня должны передать документы одни, потом узнаешь какие, — подмигнула подруга. Лена снова выдавила из себя улыбку, в последний раз глянув на себя в зеркало, махнула рукой и ушла. Первый урок прошел незаметно. Ученица, у которой был урок по расписанию, отлично умела играть на гитаре и все делала сама, так как считалась лучшей из своего класса. И этому женщина была безумно рада. А потом запятье прожгла боль, что прошлась волной по всему телу. На руке ярко проявилось такое знакомое «Постойте…», а чуть ниже появился красный таймер, где секунды отсчитывались все быстрее с каждым мгновением. Пять секунд Лена потеряно смотрела на руку, и когда до нее вдруг дошло, что где-то рядом находится ее Соулмейт, выбежала из кабинета. «Только бы не ученик, — думала она, — это сломает ему жизнь.» Лена судорожно оглядывалась по сторонам. Десятки учеников и учителей сновали мимо нее. Нельзя терять время, нельзя, чтобы из-за ее нерасторопности погиб человек. Женщина бежала по коридору и чувствовала, что сердце заходится в бешенном ритме вовсе не из-за бега. Рука горела, ноги подкашивались. Она ведь всегда в тайне от мужа мечтала найти человека, предназначенного ей Судьбой. И вот сейчас, когда у нее наконец появился шанс, она теряется, путается в мыслях. Что делать? Обежав второй и третий этажи, Степнова направилась на первый. А времени оставалось все меньше. Руки холодели, тряслись и не слушались. Глаза судорожно искали кого-то. Только вот кого? Полчаса прошли, как в тумане. Она не помнила, где была, что делала. В глазах темнело, и она перебирала ногами уже лишь на автомате. Прислонившись к стене, Лена Степнова в панике посмотрела на руку — меньше тридцати секунд. Из-за нее все же погибнет человек. Прямо здесь и сейчас. И вдруг… — Постойте… — невысокая девушка с ярко-рыжими вьющимися волосами ниже плеч держала стопку печатных листов. Женщина с пустыми глазами взяла документы, уже смирившись с участью ее второй половинки. Только руку перестало жечь огнем, и учительница удивленно уставилась на зяпястье. Таймер застыл на пяти секундах. Ровно в тот момент, когда она коснулась руки девушки, забирая бумаги. — Женя… — ошарашенно произнесла женщина, — мы с тобой Соулмейты, кажется. Ученица посмотрела на свое запястье, где четко виднелась надпись «Мы с тобой Соулмейты, кажется.»