Жди меня

Темно-оранжевый закат накрыл небо Конохи, огромные кучевые облака плыли по небу, давая простор чьей-то детской фантазии, изображая разные предметы. Отличный вечер, восхитительный вечер, идеальный для свидания. Многие парочки в нынешний час выползли из своих домой на романтичную прогулку в парке. А вот одна пара шиноби находится в этот прекрасный час в сквере, но к сожалению не на свидании. Куноичи в зелёном хаори сидит на скамье рядом с большим свитком для призыва. Сам хозяин стоит рядом, скрестив руки на груди. Цунаде и Джирайя. Сейчас он отправляется в деревню Дождя на важную миссию, с которой может и не вернуться. Цунаде сидит на прохладных дубовых досках и, повесив голову, тихо рыдает, пытаясь отговорить отшельника, уберечь от верной гибели. Она слишком долго знает его, характер изучила вдоль и поперёк, понимает, что он не послушается и уйдёт, но все равно пытается снова и снова. –Химе, - мягко начинает саннин, поднимая за подбородок голову женщины и, заставляя встретиться взглядами, –Ты же прекрасно знаешь, что я уйду. Никто другой, кроме меня, не сможет отправиться на это задание. Перестань лить слезы и отговаривать меня , больно смотреть, как ты плачешь из-за какого-то дурака, как я. Ты хокаге, принцесса клана Сенджу, тебе нельзя плакать. - отшельник делает все возможное, чтобы не показывать всей грусти, дабы возлюбленная не расплакалась ещё сильнее. Даже в момент, когда Джирайя начинает шутить о том, что сейчас состояние Цунаде похоже на состояние при смерти Дана и он попросту недостоин такого, в глазах трудно не усмотреть печаль и расстройство. Сенджу срывается. Она больше не может терпеть. Этот дурак решил, что сможет сам справиться с лидером Акацки? Да кем он себя вообще возомнил? Он же знает, что погибнет... Зачем он делает ей больно... Очередной раз. Сенджу срывается: –Ну и что мне по-твоему делать? Сидеть и смотреть, как ты уходишь на верную гибель? Джирайя я... - слезы градом катятся по лицу, одна за другой. В порыве эмоций куноичи мотает головой, от чего солёные капли попадают на различные вещи : доски скамьи, штаны хокаге, жилет жабьего. Но договорить ей не даёт Джирайя. Задерживаться нельзя, он поскорее должен выдвигаться, а для этого нужно закончить с Пятой. Он кладёт свою руку ей на плечо, выдавливает из себя улыбки, прикрывает глаза, создавая образ жизнелюбивого извращенца, начинает говорить: –Жди меня. Медовые глаза наследницы в растерянности бегает по лицу напарника, пока тот открывает глаза. –Ч-что? - хлюпая носом, выдаёт женщина, с надеждой глядя в глаза мужчине. Джирайя серьёзен как никогда. Он повторяет свои слова, но добавляет в них капельку надежды, которые должны будут согреть его Цунаде, так он считает: –-Жди меня, и я вернусь. - огромные тёплые ладони обхватывают маленькие светлые ручки куноичи , согревая их. Саннин повторяет слова ещё раз, но добавляя требования : –Жди меня, и я вернусь. Только очень жди! Жди, когда наводят грусть жёлтые дожди. Я знаю, что это будет сложно. Эти треклятые дожди только усогублят ситуацию, но я прошу тебя, Химе, не сдавайся, верь в меня. Ты же сильная, я знаю, ты справишься. - снова эти слезы, сколько раз за сегодняшний вечер он их уже видел, в груди сжимается от ненависти к самому себе. Большим пальцем стирает их с лица мира. Ведь Гойдаме для него в буквальном смысле является всем миром. Она хочет ему что-то сказать, но он не даёт и вновь начинает свое,, жди". –Цц, не плачь, милая, дослушай меня. Жди меня всегда, всегда. Жди, когда снега меток, жди, когда жара. В любое время года, в любую погоду. Даже если от меня не будет никаких вестей, все равно жди! Жди! Жди! Жди! Мне попросту не будет времени написать тебе что-то, извини. Прошу тебя, Жди меня, даже если все ниндзя в нашей деревеньке станут считать меня мёртвым, даже если вдруг Наруто поверит в то, что меня уже нет, ты все равно продолжай ждать меня. Если ты будешь ждать меня сильно-сильно, я вернусь. Обещаю. Руки сцеплены, широкая грудь поднимается чаще, шиноби наконец смог выговориться, за столькие-то годы. Больше времени оставаться в деревне нет, пора идти. Аккуратно целуя бархатные ручки, ниндзя собирается. Перекинув ремень свитка, он отправляется по дороге. Уже после того, как прошёл тридцать метров, он поднимает руку сжатую в кулаке, а после раскрывает большой палец. Цунаде тем временем тихо шепчет: –Я буду ждать. *** Цунаде сидит у себя в кабинете за очередной бумажной работой, выпивая из излюбленной пиалы саке. С момента ухода её боевого товарища прошла неделя. Неделя - это немного, немало, но нервы пятой уже начинают сдавать. Многие джоунины стали поговаривать, что санин уже не вернётся и пора бы начинать оплакивать его, другие утверждали, что миссия нелёгкая и может занять некоторое время и не стоит торопить события. В такие моменты, если госпожа Сенджу случайно проходила мимо шиноби могли получить моральное избиение : Цунаде негодовала и начинала толкать речи о вере,громко крича и негодуя, говорила о воле Огня и о том, что нельзя так просто бросать своих товарищей, а позже уходила в кабинет и, садясь к окну лицом выпивала саке. Даже Шизуне в эти минуты не читала нотации о вреде алкоголя, не заходила и старалась не мешать учительнице, оставляя наидине с мыслями. Так проходили минуты, часы, дни... С ухода Джирайи прошло две недели. Кроме Цунаде все остальные шиноби считали, что отшельник погиб в бою с лидером Акацки. Даже Наруто Узумаки не смог выдержать давления со стороны и поддался этим поганым слухам, изо всех сил пытаясь справиться со странными чувствами, будущими внутри него, но увы... Цунаде осталась одна. Снова. В одно мгновенье она уже решила, что это глупо. Глупо ждать того, кого уже похоронили, того, чей ученик уже отрицает его существование. Она плакала каждую ночь, боролась сама с собой, продолжая ждать его изо всех сил. Не спала ночью, все сидела у окна вглядываясь в темноту, желая услышать его шаги, разглядеть огромный свиток за спиной, заметить красные полосы на лице и острые скулы. В сегодняшний вечер старейшины Конохи устроили поминальный вечер в честь ученика третьего хокаге. Обязаны были придти все, без исключения. Была бы воля Цунаде, она бы ни за что не переступила порог этой треклятой забегаловки. –Добрый вечер, госпожа Цунаде, - здоровались шиноби. В ответ получали лишь короткое,, Вечер", не более. Сенджу помнила, как он продолжал говорить и вставил слова, которым сейчас она следовала: -Жди меня, и я вернусь. Не желай добра,всем, кто знает наизусть,что забыть пора.Пусть поверят все люди и даже Наруто, Какаши то, что нет меня. Пусть друзья устанут ждать,сядут у огня,выпьют горькое вино на помин души…Жди. И с ними заодно Выпить не спеши. Всё поочерёдно вспоминали заслуги сенсея, хорошие качества и мудрые слова. Наруто не сдержался и, выйдя из заведения заплакал, вспоминая все дни, проведённые с сенсеем. Цунаде тоже не могла сдерживать себя и поспешила удалиться. За спиной послышались перешептывания, осуждающие её наивность, в том, что она до сих пор отрицает очевидное. *** Месяц. Подходит к концу месяц. А Джирайи все ещё нет. Цунаде подавлена, она подолгу засиживается на работе, чтобы эти огромные стопки бумаги отвлекали её от мыслей. Каждый шаг ей кажется его шагом. Каждый раз она подрывается с места, надеясь, что это он наконец вернулся, а позже медленно садится на стул, ведь это был не он. Каждую ночь ей снится пятиминутный сон, в котором она встречает его, в котором она залечивает его раны, признается в чувствах и они наконец имеют счастливую жизнь, а позже просыпается в холодном поту и снова плачет. Тихо. В голос. Ей ничего не остаётся делать, только ждать... По огромной песчаной дороге неуверенно, еле стоя на ногах, передвигается мужчина с длинными взлохмаченными волосами, красным жилетом и огромным свитком для призыва за спиной. В Джирайе вроде бы ничего не поменялось, только недостаёт руки. Её он к сожалению потерял в бою. В тот момент силы медленно и верно покидали его, он уже чувствовал, как отходит на тот свет. Как вдруг, его словно вырвали из рук костлявой, откуда-то появилась волна энергии и тёплое чувство в груди. Такое чувство появляется только рядом с Цунаде. Ждёт. Она его ждёт. Он не может так просто умереть здесь, ведь он, любовь его жизни ждёт его и надеется, что он вернётся живым. До Конохи осталось совсем немного. –Я уже не могу передвигаться, вот-вот упаду. Присесть, передохнуть немного..? Нет, я не могу. Только после того как доберусь до резиденции. Только Бог знал откуда черпал Джирайя силы, но он вернулся. Как и обещал. Первыми это узнали дозорные, с трудом поверившие в увиденное. Они подняли на ноги некоторых шиноби, чтобы те помогли санину добраться в госпиталь, только тот не собирался на койку. –В резиденцию. Пожалуйста. - одними губами шептал Джирайя. Люди так и не смогли перетащить его в госпиталь, жабий упёрся, как баран, поэтому ниндзя решили как можно скорее отвести его в резиденцию, чтобы тот наконец успокоился. Суматоха разбудила многих людей, пол-Конохи выскочил на улицу. Жители снова шептались, не веря своим глазам. –Как так? –Он смог выжить, но почему все думали, что он давно мёртв! Навалившись на дверь, Джирайя врывается в кабинет с диким шумом, замечая сидящую на своём кресле Цунаде с красными заплаканными глазами и каменным лицом. Она не подрывается к любимому, а только сильнее плачет и выкрикивает: –Сколько можно? Каждый раз эти видения, я сошла сума. С каждым разом все больнее и больнее. Саннин лишь улыбается уголками губ и выдаёт первые слова за время по прибытию в Коноху. –Я вернулся, как и обещал. - а затем сваливается на пол. Пришедшая в себя Цунаде подрывается с места, подбегает к шиноби. –Живой. Живой. Он живой. Руки судорожно дрожат, она повторяет слово,, живой" несколько раз подряд и не знает, что делать дальше. На помощь приходит Шизуне, с помощью ниндзя - медиков уносят в госпиталь раненого бойца. В госпиталь прибежал и все те, кто не уже спал. Среди них были те, кто когда-то похоронили сенсея. Вернее все люди, находившиеся в больнице, не считая Цунаде похоронили шиноби. –Повезло...-ошарашенно проговаривали они. Пришедший в себя санин угрюмо думал, глядя на бледную Сенджу : "Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: — Повезло. Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня. Как я выжил, будем знать Только мы с тобой,- Просто ты умела ждать, Как никто другой."