Не шутите с венгерскими хвосторогами

Гарри никогда не любил Рождество. Для него оно всегда ассоциировалось с визитами тетушки Мардж и увеличением работы по дому. Первый год в Хогвартсе, конечно, повлиял на отношение к празднику. Гарри удалось, наконец, почувствовать себя, хоть и не совсем полноценно, но все же в кругу близких людей. Правда самыми яркими воспоминаниями для него стали встречи с зеркалом Еиналеж, что вызывало скорее ноющее чувство тоски о настоящей семье, которой у него никогда не будет. Наверное, не останови его Дамблдор, Гарри сошел бы с ума, проводя бессонные ночи в компании несуществующих родственников, сейчас он это осознавал. В общем, Рождество все так же оставалось для мальчика чужим праздником — всякий раз он испытывал острое чувство одиночества. Накануне праздника Гарри разослал подарки всем друзьям, а вечером перед сном положил под ёлку в гостиной небольшие подарки для Криппа и Снейпа. Последний дался ему очень непросто: он долго ломал голову, должен ли что-то дарить или нет, а если и должен, то что. По итогу Гарри пришел к выводу, что подарок в данном случае был бы жестом вежливости, ведь Снейп совсем не обязан был брать мальчика к себе, в то время как его собственные родственники отказались. Да и за срок, проведенный в одном доме, Гарри невольно начал признавать, что профессор не столь ужасен, сколько ворчлив. Праздничным утром он проснулся довольно поздно, когда солнце уже заливало комнату. Потягиваясь в кровати, он прислушивался к звукам в доме. Было очень тихо, и Гарри даже сначала подумал, что проснулся раньше всех, но вскоре расслышал возню на кухне — видимо Крипп что-то готовил, а вскоре донеслись шаги Снейпа на лестнице — ступеньки так скрипели, что даже ему было не под силу пройти бесшумно. Вскоре в дверь негромко постучали, а затем в проеме появился профессор. Внешне Снейп нисколько не отличался от себя обычного, что по-своему успокоило Гарри — вероятно мужчина не любил подобные праздники, как и какие-то другие. — Доброе утро, мистер Поттер, — поприветствовал он. — Пора вставать, иначе собьете режим. Все еще сонный Гарри поежился и нехотя сел в кровати: — Доброе утро, сэр, — подавив зевок, он добавил: — я уже собирался, да. — Приводите себя в порядок и спускайтесь, — спокойно дал уже привычное указание он и вышел из комнаты. Гарри еще раз потянулся, нацепил очки и нехотя направился умываться. Он делал все медленно, оттягивая момент, когда придется идти вниз. Сегодня он попытался привести волосы в человеческий вид, насколько это было возможно. Гарри даже кровать заправлял сегодня с особенной тщательностью, что было совершенно ему несвойственно, но, в конце концов, настало время спускаться. Минуя дверь в гостиную, Гарри вошел в кухню, но застал там только Криппа, накрывавшего на стол. Мальчик удивился количеству блюд: для завтрака выходило многовато. Заглянув в гостиную, он застал Снейпа за чтением газеты. — Я решил, что вам бы хотелось начать день со своих подарков, — отложив чтение, спокойно бросил он. Гарри неловко пожал плечами: — Я об этом не думал… — Смелее, Поттер, — слегка раздраженно бросил Северус, — не надейтесь, что я стану вас уговаривать. Гарри усмехнулся, представив как Снейп в манере тети Петуньи или даже дяди Вернона уговаривает его как Дадли. Под ёлкой обнаружилось множество свертков. Большая часть предназначалась Гарри, что еще сильнее его смутило. От семьи Уизли он получил новый свитер и сливовый пирог, а также книгу «Летая с Пушками Педдл» лично от друга. Помня, как в прошлом году близнецы заставили друзей надеть свитера на праздничный завтрак из-за семейной традиции, Гарри сразу же натянул новый фирменный свитер семейства Уизли, несмотря на то, что в прошлый раз отнесся к этому без особого энтузиазма. Гермиона прислала роскошное орлиное перо, а Хагрид разнообразные сладости. С удивлением Гарри обнаружил конверт от Дурслей с лаконичной благодарностью за присланную открытку и зубочисткой. Видимо, они все еще злились из-за случившегося летом. Неудивительно, что они категорически отказались принимать его в связи с эпидемией. — Что это? — поинтересовался Снейп, все это время с напускным равнодушием наблюдавший за Гарри. — Это от тети с дядей, — быстро пробормотал мальчик, слегка покраснев и затолкав конверт в задний карман джинс. — Зубочистка? Это шутка? — профессор выглядел недовольным. Гарри на мгновение закусил губу, размышляя, как бы выкрутиться: — Они были не рады произошедшему летом, так что… вот, — румянец на щеках стал ярче. — Понятно, — сухо бросил Снейп, нахмурившись. Последний сверток для Гарри оказался подарком от Снейпа. Мальчик совершенно этого не ожидал, поэтому очень удивился. Медленно разворачивая пергамент, он затаил дыхание, гадая, что же это может быть. В голову лезли мрачные идеи, связанные с некромантией, ингредиентами и темными артефактами. Внутри же оказались теплые домашние тапочки и толстая книга «Практическое руководство по заклинаниям первого и второго уровней сложности». Гарри усмехнулся тапочкам, вспомнив многочисленные замечания Снейпа о хождении босиком. Покрутив в руках книгу, полистав страницы, обратив внимание на незнакомые иллюстрации, описывающие движение палочки или результат действия заклинания, мальчик широко улыбнулся. Кажется, это то, что ему нужно! — Большое спасибо, профессор! — искренне поблагодарил он. — Тут и для вас есть подарки… Снейп кивком принял благодарность мальчика и заклинанием левитировал свой набор свертков. Подарки от Люциуса и Дамблдора он отложил в сторону: это не то, что стоило вскрывать при Поттере. Выпускник Слизерина, Барнаби Ли, окончивший школу в прошлом году, прислал набор из нескольких редких ингредиентов и письмо. Снейп помогал парню готовиться ко вступительным испытаниям по зельеварению в немецкий университет, считающийся одним из лучших в этой области. В отсутствии поддержки со стороны родителей, угодивших в Азкабан после падения Темного Лорда, декан действительно оказал ему большую услугу. Удивительным было то, что Поттер тоже приготовил для него какой-то подарок. Снейп всегда считал его неблагодарным и ожидающим, что ему все всё должны. С момента начала карантина, конечно, многое прояснилось, тем не менее, для профессора это стало неожиданностью. Осторожно развернув упаковочную бумагу, Снейп обнаружил компактный магловский ежедневник в темной плотной обложке, снабженный закладками и прочими атрибутами. — Спасибо, мистер Поттер, — поблагодарил профессор, не то улыбнувшись, не то скривившись. — Надеюсь, что он вам пригодится, — смущенно пробормотал мальчик и выудил из-под ёлки последний сверток. — Думаю, пригодится, — Снейп вопросительно взглянул на сверток в руках Гарри. — Это для Криппа, — пояснил мальчик, подхватывая подарок. Выскочив в кухню, Гарри вручил подарок эльфу, долго проспорив о том, можно ли домовику принимать презенты. Каким-то образом, ему удалось все-таки убедить эльфа в его невиновности, за чем не без интереса наблюдал Северус. Когда, наконец, они сели за стол, Гарри настоял на том, чтобы Крипп сел вместе с ними. Долго, правда, домовик не продержался: торопливо пожевав что-то, что по его мнению подходило ему по статусу, он сбежал, сославшись на неотложные дела в Хогвартсе. Тогда Гарри переключился на Снейпа. — Профессор, а когда вы учились в Хогвартсе, вы праздновали Рождество в школе или дома? — болтая ногами под столом и накладывая себе побольше гарнира на тарелку, спросил он. Снейп окинул Гарри раздраженным взглядом, но, поняв что это бесполезно, коротко ответил: — В основном в школе. — А почему? — Так складывались обстоятельства, — после сухого ответа до Гарри все же дошло, что учитель не хочет поднимать эту тему. Мальчик на какое-то время замолк, поглощая еду. Вскоре он вспомнил, что давно хотел расспросить Снейпа о маме, уж не откажет он в праздник. — Профессор Снейп, — обратился он и, прочистив горло, продолжил: — вы как-то рассказывали, что учились с моей мамой и, я не уверен, что правильно понял, были знакомы с тетей Петуньей… вы не могли бы рассказать мне побольше о родителях, я мало что о них знаю? Северус выдержал продолжительную паузу, размышляя на тему, что же сказать мальчишке. Ему не хотелось погружаться в воспоминания, а тем более делиться ими с сыном Поттера. Но, видимо, ни Петунья, ни Макгонагалл, ни Дамблдор не удосужились полноценно рассказать что-либо ребенку, иначе бы для него не стало новостью знакомство Снейпа с матерью. Гарри заерзал на стуле и ссутулился — еще никто из взрослых толком не рассказывал ему о родителях, с чего бы Снейп это сделает. Опустив взгляд, он рассортировывал овощи, мысленно проклиная себя за заданный вопрос и излишнюю болтливость. — Мы с вашей мамой дружили в детстве, мистер Поттер, — наконец, нарушил молчание Снейп, отчего Гарри даже слегка вздрогнул. — Мы познакомились еще до школы, поэтому я и знаком с вашей тетей тоже. Лили была очень талантливой волшебницей — ее способности начали проявляться задолго до получения приглашения в Хогвартс и, что действительно важно, ей удавалось контролировать свою магию. Насколько я знаю, в детстве они были достаточно близки и дружны с Петуньей, но отношения ухудшились, когда стало ясно, что Лили волшебница, а ее сестра — нет. — Тетя Петунья тоже хотела быть волшебницей? — удивленно спросил Гарри. — Не знаю, — покачал головой Снейп. — А в Хогвартсе вы тоже дружили с мамой? — Да, достаточно долго, — Снейп, казалось, помрачнел. — Вы учились на Слизерине, а мама на Гриффиндоре? — Все верно, — профессор усмехнулся, — межфакультетская дружба существует, как и межфакультетская вражда. Одно другому не мешает. Как вы могли заметить, в последние годы наиболее напряженные отношения только между Гриффиндором и Слизерином, Когтевран и Пуффендуй держат нейтралитет. — Получается, вы и с папой дружили? — С Поттером? Нет, — резко выплюнул Снейп. — С Джеймсом Поттером и его компашкой мы враждовали. — Оу, — протянул Гарри. Наверное, Снейп в школьные годы мало, чем отличался от Малфоя, пусть и хорошо общался с мамой. Мальчик задумался, нахмурившись. — Я не стану с вами говорить о вашем отце. Как вы понимаете, в этом вопросе я буду довольно предвзятым рассказчиком. О Поттере вам лучше расспрашивать своего декана или директора. Гарри кивнул. Если отец и Снейп враждовали, то быть может из-за этого профессор невзлюбил его с первого дня в Хогвартсе. Все говорили, что Гарри копия Джеймса. Расскажи ему кто обо всем этом пару месяцев назад, у Гарри бы не возникло никаких сомнений, что Снейп всегда был подлецом и получал по заслугам. Но сейчас все стало куда более неоднозначным. Ведь мама дружила с ним, да и не таким он был плохим, каким всегда представлялся. И сейчас он не стал рассказывать истории о том, каким ужасным был Джеймс Поттер, как это делала тетя Петунья. — А какая была мама? — Гарри решился попробовать продолжить разговор. Не произнося ни слова, Снейп поднялся из-за стола, чтобы достать из шкафа бутылку вина. Бутылка откупорилась с глухим хлопком. Наполнив бокал, мужчина снова сел за стол. Все так же молча он поднес вино к носу, затем слегка пригубил и только после этого сделал глоток. — Вам совсем ничего про нее не рассказывали? — наконец, спросил Северус. — Практически ничего, — покачал головой Гарри. Снейп вздохнул и слегка нахмурился, после чего все же начал рассказ: — Лили всегда была доброй и старалась помочь всякому, кто нуждался в помощи. Когда мы познакомились, я сразу понял, что она не слизеринка, но до самого распределения гадал, на какой из оставшихся факультетов она попадет. В школьные годы она была одной из лучших на потоке и была действительно талантливой волшебницей, даже несмотря на то, что выросла среди маглов. Мы вместе посещали дополнительные занятия по зельеварению, которые устраивал преподаватель. Гарри с интересом слушал, запоминая каждую деталь. — Лили была равнодушна к квиддичу и на втором-третьем курсах могла спокойно пропустить матч. В Хогвартсе у нее было очень много друзей, на старших курсах ее выбрали старостой школы. — Вы дружили до самого, эм, конца? — тихо спросил Гарри. Снейп какое-то время молчал, слегка покручивая бокал в руках. — Дружба закончилась к шестому курсу из-за разных жизненных взглядов, — закончил он, и Гарри понял, что больше он уже не добьется сегодня. — Спасибо, сэр, — вскоре сказал он. — За что, Поттер? — За то, что рассказали, — мальчик смотрел куда угодно, только не на профессора. Северус подлил тыквенного сока в стакан Гарри и положил каждому по куску пудинга. — Позвольте, и я задам вам несколько вопросов, мистер Поттер. Гарри вновь напрягся, но кивнул. — Как вам живется у своих родственников? — Нормально, — мальчик нахмурился и пожал плечами. — Если я правильно понимаю, ваши отношения нельзя назвать замечательными, — Снейп внимательно вглядывался в лицо Гарри. — Ваши дядя и тетя не бывают жестоки с вами? — Не понимаю, что вы имеете в виду. — Мне показалось, что вы слишком хорошо умеете готовить для своего возраста и достаточно осведомлены о ведении домашнего хозяйства. — Ну да, у тети я часто готовлю, убираю или работаю в саду. — У вашего кузена тоже есть домашние обязанности? — У Дадли? Нет, конечно, — Гарри даже усмехнулся. — Дадли никогда не станет что-либо делать, если не хочет. А я должен хоть как-то отрабатывать то, что живу у них, — он пожал плечами, — в общем-то в этом нет ничего страшного. — Почему же вы сбежали в конце лета? — Ну, дядя никак не хотел отпускать меня в Хогвартс, он даже решетки на окна поставил, чтобы я не смог убежать. Он решил, что я намеренно с помощью магии испортил ему встречу с кем-то важным по работе, но это был не я, а эльф Добби. — Мистер Поттер, я все же вынужден спросить, ваши родственники не поднимали на вас руку? — Снейп был серьезен. Гарри совсем не понимал, зачем ему знать о его домашней жизни. — Ну подзатыльник могли дать, за ухо или волосы схватить, но это редко случалось, — Гарри вновь пожал плечами. — Обычно в наказание я либо больше работал либо сидел в чулане. — Как долго вы могли просидеть в чулане? — Если наказан, то несколько дней. Само собой, меня выпускали в туалет и поесть. А так, обычно я мог возвращаться туда только ночью или когда приходят важные гости. — Что значит «только ночью»? — До того, как мне не пришло письмо из Хогвартса, где был написан адрес, включая чулан, я там жил. Потом меня переселили во вторую спальню Дадли. — Почему же вы никому ничего не рассказывали? — Так на конверте ж написано было, я думал, что профессор Дамблдор или профессор Макгонагалл и так все знают. Да и зачем мне им рассказывать? — Н-да, Поттер, вы не перестаете удивлять, — Снейп покачал головой и усмехнулся. — Что ж, думаю, на этом стоит покончить с мрачными разговорами. Обычно в Рождество люди веселятся. Доедайте пудинг и попробуем что-то придумать, раз этот праздник вам пришлось проводить в моей компании. — А вы умеете веселиться? — мальчик игриво улыбнулся. Снейп в ответ лишь бросил весьма выразительный взгляд. Остаток дня они действительно хорошо провели. Снейп показал Гарри несколько заклинаний, позволяющих вылепливать более монументальные и причудливые снежные фигуры, а также обращать воду или снег в лед. У Гарри лед получался мутным и не таким идеальным, но это нисколько его не расстраивало, а лишь добавляло энтузиазма. Вечером они играли в шахматы и скрэббл, который где-то среди своих старых вещей откопал Северус, слушали рождественские песни по радио и доедали блюда, приготовленные Криппом. Зимние каникулы прошли достаточно спокойно. Если не считать выполнения домашних заданий и помощи с подготовкой ингредиентов, даже хорошо. Гарри много времени играл, пробуя новые заклинания или отрабатывая уже известные. Он вовсю экспериментировал, давая волю фантазии, за что, правда, отхватил несколько взысканий от Снейпа. К началу семестра появились первые новости о возможном скором возвращении в школу. Видимо, Ньют Саламандер поспособствовал в решении вопроса с василиском.