Can I help you, sir?

— …а потом он просто взял и сказал мне, что занят и не может сейчас принять конспект! Сам же сказал подойти в четыре, хрен старый, — возмущённо буркнул Забини. — Была бы здесь Гермиона, она бы тебе много чего сказала, что думает по этому поводу, — Панси озвучила мысли Драко, который слушал разговор вполуха.       Сегодня он был особенно задумчив. В его голове крутилось множество мыслей о своей жизни, о бегущем времени, о том, что происходит вокруг. Взять хотя бы последние несколько месяцев. За небольшое время он нашёл трёх друзей (точнее, двух друзей и одного недруга, заставляющего Драко гореть изнутри), познакомился со знаменитым Виктором Крамом (чем, надо сказать, он безумно гордился), получил повышение и даже стал более спокойно общаться с Поттером. Поттер, которого здесь не было из-за каких-то его дел, со своими друзьями стал частью их компании, и теперь без них было немного непривычно. Хотелось (но Драко ни за что в жизни не признался бы в этом) видеть их сейчас сидящими рядом с ними. Гермиона бы спорила с Блейзом из-за поведения преподавателя, Рон несомненно метался бы между ними, Панси бы наблюдала за ними и перебрасывалась б фразами с Поттером, который, Драко удовлетворённо хмыкнул, спорил бы с ним. Малфою нравилось, что тот ни с кем другим не общался настолько эмоционально и ярко. Это было приятно, пускай и непонятно почему были такие ощущения. Иногда он задумывался о причине, у него было несколько идей, но ни одна из них ему не нравилась, потому и не рассматривалась более детально.       Блейз и Панси, обратившие внимание на молчаливого друга, многозначительно посмотрели друг на друга. Малфой частенько стал о чём-то думать, то хмурясь, то жуя нижнюю губу, то чему-то довольно ухмыляясь. И Забини, и Паркинсон были уверены, что дело в их новых друзьях, точнее, в одном из них. Они не думали бы так, если бы в присутствии последнего такое поведение Драко сохранялось. Однако Гарри вызывал в Малфое бурю эмоций, такую, что тот постоянно задевал Поттера, спорил с ним, пытался показывать своё превосходство и очень мило краснел, когда брюнет шутил о нём. — Опять задумался о своём милом… — Несравненном… — Спасителе… — Гарри Поттере, — закончила Панси.       Они с Блейзом теперь часто делали так, мысленно напоминая Драко поблагодарить несносных братьев-близнецов Рона. И как вообще они переняли эту глупую привычку? Ах да, Уизли потащил их на какое-то там мероприятие, где были Фред и Джордж. От двух весельчаков так просто не уйдёшь, они, словно липучки на детской обуви, липнут и не отстают, пока не добьются своего. Вначале троица не оценила двух рыжих шутников, но то, как расцвели Рон, Гермиона и сам Гарри, то, как общались сами близнецы, повлияло на них. Фред и Джордж отличались от привычных ребятам детей владельцев компаний, даже если и не особо крупных. Они не были до жути серьёзными и напыщенными индюками, как порой шутил про Драко Поттер, но зато обладали отвратительными (и, к сожалению Малфоя, заразительными) привычками. — Мне кажется, вы сами о нём слишком много думаете. Только и слышу, что Поттер, Поттер, Поттер и Поттер. Я же просто задумался о жизни, о том, что время идёт, жизнь проходит (и порой мимо), люди вокруг меняются и сменяют друг друга. Это так странно и занимательно. Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что я что-то упускаю, что-то теряю в этой жизни, некоторые мгновения проходят мимо меня, а я даже не замечаю это, — со вздохом ответил Драко, задумчиво стуча пальцами по столу. — Ох, Драко, — Панси пододвинулась и крепко обняла лучшего друга. — Друг, мы никогда не позволим тебе упустить что-то или кого-то, — на последнем слове Забини ухмыльнулся. — Мы позаботимся о тебе. Ты и сам знаешь это. Малфой знал. При всём своём воспитании он не смог сдержать слетевших с губ слов: — Как же я вас люблю, ребята.       Паркинсон самодовольно улыбнулась, словно говоря «ещё бы ты не любил меня». Блейз просто сказал, что без белобрысой задницы его жизнь перестанет быть такой, какая она есть, а это не очень-то круто. — Между прочим, Драко, возвращаясь к твоим словам об упущении чего-то и кого-то. Ты заметил, что с присоединением к нашей компании ещё одного трио всяких моментов стало больше? — Задала вопрос Панси, внимательно следя за выражением лица друга. — И людей тоже стало больше, — кивнул Малфой, чему-то улыбнувшись. — Всё же есть прок от Поттера, без него и того знакомства ничего не было бы.       Блейз присвистнул. — Неужели сам Драко Малфой это признал? — Может, он охмурил его своим кофе? — Пожала плечами Паркинсон, тоже весьма удивлённая сказанному.       Драко закатил глаза. Всё же его друзья неисправимы. Подумаешь, один раз смирил гордыню и признал всем известный факт. — Не ходил я к нему на кофе, — буркнул он. — Предпочитаешь прийти к нему на чай? Ай! — Забини сразу же получил от Паркинсон тычок под рёбра, говорящий, что тому пора замолчать, пока всё не испортил. — Что? Да между ними… мы же все… это заметно… слепой поймёт…       Малфой покачал головой на обрывки шепота Блейза. — Если бы кто-нибудь составил мне компанию, я бы сходил. — А один? Почему нет?       Но вопрос Панси остался без ответа.

***

      На самом деле Драко не один раз пытался попробовать этот самый латте, собственноручно приготовленный Поттером. Точнее, наверное, сам Поттер пытался затащить Малфоя к себе, приглашая по несколько раз в неделю. Это не казалось странным или чем-то вроде этого, но всё же по какой-то причине кофе в гостях у Гарри смущал. Пару раз Малфой собирался зайти, правда. У него было время, настроение, ему даже было по пути, но в последний момент Драко находил неотложные дела, которые необходимо выполнить прямо сейчас, ни минутой позже. Хотя однажды всё почти получилось.       В тот день он договорился зайти в гости к Гарри. Было серо и немного прохладно, поэтому мысль о горячем и любимом кофе грела изнутри. Возможно, радовала и мысль о солнечном настроении Поттера, но только самую малость. Поттер оставался собой, весёлым и безмятежным, даже тогда, когда на улице было совсем тошно. Это даже немножко привлекало Драко, который не собирался признавать этот факт и всем говорил, что, может быть, он просто немного завидует своему главному сопернику. Так или иначе, но Поттер был Поттером, а сам Малфой направлялся к нему в гости.       В кармане завибрировал телефон. — Хэй, Малфой, привет, — задорно раздалось в трубке, когда Драко принял звонок. — И тебе привет, Поттер, — блондин понадеялся, что лёгкую улыбку, появившуюся в одно мгновение, не слышно. — Ты же придёшь? Я тут ещё приготовил печенье — конвертики с джемом, так что сладкий приём тебе обеспечен! А ещё тебе придётся терпеть меня и мои глупые разговоры, потому что никого другого рядом не будет! — Голос Гарри звучал слишком радостно, с нескрываемой надеждой.       «Видимо, радуется тому, что наконец-то избавится от своего обещания, » — промелькнуло в голове Малфоя. Да и вообще было непривычно слышать такого Поттера. Он общался так тепло со всеми, кроме Малфоя. С Драко почему-то всё было иначе, начиная с обращения по фамилии и заканчивая постоянными насмешками над первой встрече в том злосчастном магазине. Нельзя сказать, что Поттер был совсем другим с ним, но его особенное отношение чувствовалось. — Надо же, ты осознал важность своего гостя (то есть меня) и решил попытаться не ударить лицом в грязь? — По привычке подколол Малфой. — Аэм, — Драко был абсолютно уверен, что его собеседник закусил нижнюю губу, а потом улыбнулся, неловко, приподнимая брови, может, даже слегка наклонил голову влево и провёл рукой по непослушным чёрным вихрам. — Мне просто захотелось такое печенье, а тут ещё и гость, так что один точно не объемся, не растолстею и не останусь один, никому не нужный и некрасивый толстяк. — Боюсь, печенья недостаточно, чтобы испортить тебя, — как ни в чём не бывало произнёс Драко. — Оу, так ты считаешь? — Но закончить Поттеру не дал немного нервный и по-прежнему нахальный голос Малфоя. — Потому что, чтобы тебя, и без того испорченного, испортить, нужно приложить больше сил, чем печенье. Дно так просто не пробить, — на секунду Драко показалось, что он был слишком груб с человеком, с которым скоро будет пить кофе, но Поттер снова его удивил — он рассмеялся. — Что ж, великолепная принцесса, которая само совершенство, в отличие от ужасных чудовищ вроде меня, жду тебя, — и отключился, пока возмущённый Драко пытался совладать с собой.       Почему-то всё это повлияло на решимость Малфоя. Причину искать он не стал, зато нашёл отговорку не идти к Гарри. Драко абсолютно не был готов к этим посиделкам. «Чёрт, чёрт, чёрт, » — пробормотал он и устало потёр переносицу. Хотелось и правда остаться на улице совершенно одному, но не идти в гости к Поттеру. — Поттер, я хочу извиниться, но мне сейчас сказали срочно явиться на работу, там какие-то проблемы, — Малфою было неудобно обманывать соперника, тем более, что тот так радостно спрашивал о его, Драко, приходе. — Я… мне очень жаль, что так выходит.       На другом конце провода послышался вздох. — Ничего, Малфой. Значит, в следующий раз. Удачи, без неё и тебя они не справятся, — мягко ответил Гарри. — Увидимся позже.       И Поттер отключился.       «Что мы имеем? Трусливого Малфоя, расстроенного Поттера (видимо, правда боится растолстеть) и очередную невстречу с кофе, » — язвительно подумал Драко, решительно не понимая, а что происходит с ним. Однако придётся идти и разбираться с работой, раз уж сказал о ней. Да и с этой кофейной проблемой тоже нужно было что-то решать.

***

      Нужно было, но некогда. У Малфоя находились другие дела, встречи, работа, учёба. Поттер тоже всё больше где-то пропадал, реже, чем раньше, приходя на их встречи двух трио. Этим интересовались все, не только Драко, но Гарри улыбался своей улыбкой, говорящей о его невиновности, и ничего не говорил. Панси и Блейз (да и Рон тоже) порой строили теории о возможности появления у Гарри кого-то особенного. — Вы видели его глаза, когда он говорил, что «дела»? У него были точно такие же, когда он гулял с Чжоу, — со знанием дела говорил Рон в такие моменты. — Что за Чжоу? А они долго были вместе? А как долго он скрывал? — Эти и другие вопросы лились из уст Панси и Блейза. Впрочем, эти двое всегда были до жути любопытны. Малфой не обращал внимания на эти споры. Ну. хорошо, может, иногда обращал. А что? Ему тоже может быть интересно. Это же Поттер. — Мы должны дать Гарри время, чтобы он разобрался сам, а потом уже рассказал всем нам, — не выдержала однажды Грейнджер.       Они это время дали.       Поттер всё ещё не рассказывал о своих делах, но вид его был довольно уставшим. Драко пришёл к выводу, что он много работает. Это выражение лица, это ощущение он знал прекрасно, потому что сам временами зарабатывался, а потом пугался своего отражения в зеркале (потому что Малфои всегда должны быть безупречны). — Гарри, ты уверен, что всё в порядке? — В голосе Уизли каждый из ребят нашёл часть того волнения, что они испытывали, замечая такого Гарри. — А? Да, всё хорошо. Уже скоро я отмучаюсь, а потом всё наладится, — и снова эта искренняя улыбка, раздражающая Драко, потому что нельзя так откровенно лгать своим друзьям.       Оказалось, Гарри не врал. Уже через неделю всё вернулось на круги своя. О том, что было до этого, практически забыли: у всех бывают трудные времена и дела. Драко тоже забыл. Его соперник, вечно подкалывающий и заливающийся весёлым хохотом, вернулся в своё прежнее состояние, всё встало на свои места. Стоит ли при таких обстоятельствах переживать и задумываться о прошлом?       Им по-прежнему хорошо в их уже не такой небольшой компании. Они по-прежнему шутят, размышляют на разные темы, ходят на различные мероприятия. На неделе Грейнджер потащила их в галерею Саатчи, узнав, что мало кто из их компании там был. Экспонаты представляются Драко интересными, а гипотезы друзей о смысле и идеях этих самых экспонатов наталкивают на то, что современное искусство порой весьма привлекательно (конечно, исключая ту жуткую экспозицию в виде свисающих с потолка реалистичных кукол или головы животных в формальдегиде). Малфой искренне благодарит Гермиону за идею сходить именно сюда. Здесь парень нашёл множество вещей, о которых можно долго размышлять, что Драко по-настоящему любил делать. Остальные тоже не остаются равнодушными. Гарри, оказывается, не в первый раз здесь и даже не во второй и не в третий. Он говорит, что впервые познакомился с галереей благодаря своему крёстному, потом ходил сюда с Гермионой, а ещё два раза один. — Пожалуй, тут есть что-то, к чему меня тянет, — пожимает плечами Поттер, отвечая на вопрос Забини о «что же тут такого особенного для тебя?». — Полагаю, это воспоминания. — Дружище, я тебя понимаю, но та голова мне не очень нравится, надеюсь, это не она тебе так дорога, — Уизли хлопает друга по плечу, пока до всех доходит смысл сказанных слов, пока все они не начинают тихонько (всё же, в галерее) смеяться.

***

      В воскресенье переменная облачность и тепло. Драко делает записи в блокноте, Панси наслаждается своим каркаде, а Рон немного возмущается, потому что в десять утра в выходной хочется немного полениться в постели, а не сидеть в кафе и ждать друзей. — Рон, перестань, мы все в одной и той же ситуации, — не сказав «привет», говорит Блейз, садясь за стол и беря в руки меню. — Но зато мы все знаем, как нам здорово вместе, раз в такое время тут сидим. Уизли с ним соглашается.       Гермиона приходит через две минуты после Блейза и вопросительно смотрит на ребят. — Что-то хотела, Гермиона? — Малфой сдержанно интересуется после приветствия, не отрывая глаз от бумаги. — Гарри, где он? Он никогда не опаздывает, рядом же живёт, — поджимает губы девушка. — Может, позвоним? Вдруг случилось чего?       Панси, зная, что она абсолютно права в своём предположении и предложении, уже набирает номер Поттера. — Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — звучит в телефоне вместо голоса Гарри. — Может, сходим к нему домой? — Теперь предлагает Уизли. — Однажды он тоже случайно выключил телефон, чем всех перепугал.       Но и дома никого нет. После десяти минут попыток войти и просто стояния у двери ребята узнали от соседки, что Гарри рано утром выходил из квартиры с чемоданом. Никто из компании не знает, что и предположить. Никто, кроме Гермионы.       Девушка тяжело вздыхает, на выдохе произнося что-то похожее на «чёрт, всё же решил так поступить, дуралей». Все смотрят на неё в ожидании объяснения. — Нам нужно вернуться в кафе и там всё спокойно обсудить. Думаю, я знаю, где он и почему мы не можем дозвониться.