pasja

— Геральт, ты чего такой хмурый тут сидишь? Все уже высказались о моём пении, кроме тебя. Ну же, хотя бы три слова, — тараторит Юлиан, приземляясь напротив мужчины на уютный диванчик, жадно отпивая из высокого стакана какой-то коктейль. Геральт же только хмыкает, не разделяя энтузиазма парня, хоть и пятью минутами ранее бесстыдно пялился на то, как Юлиан скачет по сцене, развлекая народ. Сегодня смена не Геральта, но он же босс, должен присутствовать. И поёт Юлиан, кстати, весьма недурно, трёх слов могло бы и не хватить. — Какой ты скучный, Геральт. Цири! Твой дядя ужасный зануда! — с улыбкой жалуется Юлиан подошедшей девушке, смотря на неё снизу вверх, отодвигаясь, чтобы дать ей сесть. Притираясь почти вплотную к Геральту, что спешит сделать глоток своего напитка, лишь бы занять чем-нибудь руки и не протянуть их к парню, наплевав на всё. Чем больше вокруг людей и алкоголя в крови Юлиана, тем активнее он жмётся к Геральту, чуть ли не залезая на него, продолжая о чём-то разглагольствовать. Он вообще умолкает? Юлиан хочет. Уже очень давно хочет. И ему надоело терпеть, ждать, думать, как подступиться. Будь, что будет. — Геральт, ты такой…такой охуенный… — бормочет Юлиан, практически касаясь губами уха мужчины, что всё ещё не теряет самообладания. Хоть он и, чёрт побери, близок к тому, чтобы просто прижать парня к любой поверхности и взять его. Он мог бы воспользоваться пьяным парнем в своих целях, но…нет. Геральт не знает, насколько нежна психика парня, а заявление за изнасилование не особо хочется. Ближе к часу ночи Геральт, что стоически вытерпел все приставания парня (впрочем, он и не был особо против), всё же отлепляет от себя Юлиана, что ещё несколько раз бегал на сцену петь и заказывал алкоголь, потому что…уже явно хватит. Раньше Юлиан ни разу не напивался. Он, конечно, не пьян вусмерть, но навеселе, развязно улыбается и пытается обнять Геральта за шею, просто повиснув на мужчине, шепчет, что безумно желает его. Алкоголь просто пуще прежнего развязал и так достаточно развязанный язык парня. Только вот Геральт, как бы ни хотел, не поддаётся. Вызывает такси, выпытывая у Юлиана адрес — не может оставить его тут, среди других мужчин и женщин. Вот ещё. И даже едет вместе с парнем — вдруг тот решит вырубиться или заблевать весь салон автомобиля, или — ещё хуже! — начнёт приставать к водителю? Лучше подстраховаться. Геральт не отказывает себе в желании чуть смять задницу Юлиана, когда достаёт ключи из заднего кармана его джинс, ведь парень всё так же пытается повиснуть на мужчине. — Твою мать, Юлиан, если ты сейчас же не прекратишь, то я тебя так трахну, что ты ходить не сможешь, — рыкает Геральт, наконец, справляясь с дверью, словно не понимая, что на парня это действует отнюдь не как угроза. Возможно, они два идиота, что никак не могли спокойно сказать друг другу, что должны были. — А если я скажу, что только «за»? — звучит от парня, когда Геральт уже вталкивает его в комнату, роняя на кровать. И мужчина готов поспорить, что комната кажется ему смутно знакомой, хоть и он тут раньше не был. — То я скажу, что ты несчастный пьянчуга, — хмыкает мужчина, собираясь уйти, но Юлиан цепляет его ремень пальцами, принимаясь тянуть на себя. Геральта уже не нужно долго уговаривать. Когда ты дрочишь на этого парня с завидной регулярностью, когда тот сам просит, показывая всем своим видом, что желает, когда у тебя уже стоит так, что аж больно, слишком долго терпеть не выйдет. И так уже долго продержался. Мужчина рывком опрокидывает Юлиана обратно на кровать, заставляя того на мгновение потеряться в пространстве, слепо протягивая руки к широким плечам. Одежда летит на пол практически сразу, и Юлиан только улыбается, что-то бормоча себе под нос, пытаясь попасть губами в губы Геральта, потираясь о его бедро. Мужчина кусается, вырывая из Юлиана всё новые и новые стоны, разводит пальцы, растягивая парня, с удовольствием слушая сбивающуюся болтовню. — Ох, Геральт…ты такой большой, господи, я сейчас умру… — шепчет Юлиан мужчине в шею, вдыхая терпкий запах пота, смешанного с одеколоном, явно не чувствуя боли, судя по тому, как подаётся навстречу, пытаясь насадиться только сильнее, сжимаясь вокруг члена, — Я обязан буду…оседлать тебя… И явно не один раз, Геральт… Геральт вколачивается в Юлиана, вжимая его бёдра в кровать, с рыком постанывая сквозь плотно стиснутые зубы, с наслаждением наблюдая, как парень стискивает подушку, подняв руки, лишь бы куда-то их деть. Им обоим чертовски хорошо. И они оба желают, чтобы этим не закончилось. Юлиан засыпает почти сразу, как они кончают, ещё пару минут осоловело и сыто глядя на мужчину, пропуская светлые пряди меж пальцев, уже не чувствуя, как Геральт обтирает и себя, и его рубашкой, отбрасывая её в сторону. Завтра уберут. Сейчас главное не это. Для Геральта сейчас главное то, что Юлиан жмётся к нему, успев уже неизвестным образом замотаться в одеяло, мирно сопя. Им обоим стоило пойти ва-банк. И они оба выиграли.