Мандаринкват Индио

Первое, что должно было насторожить Айзена: список продуктов. Ни он, ни Ичиго не ели каши, они вообще не переносили это блюдо ни в одной из её многочисленных форм. Но, может быть, его солнце решило перейти на правильное питание и здоровый образ жизни? На Ичиго иногда накатывало такое настроение, когда он начинал думать, что его физическое тело несколько больше духовной формы. Тогда Соске приходилось использовать всё своё красноречие, чтобы убедить шинигами в обратном, в противном случае следующую неделю-две его ждали исключительно зелень и, если всё совсем плохо, ранний подъём с последующей зарядкой, и не волновало его рыжую бестию то, что гигай не способен меняться, как бы много он ни ел, и как бы усердно не занимался спортом. Второе: Ичиго попросил забрать его с работы. Не то, чтобы это было совсем редкостью, но после покупки своего бесценного Yamaha R6 стало просто невозможно затащить Куросаки в машину. Он предпочитал исключительно свой мотоцикл. И третье: он взял неделю отпуска. Обычно Куросаки не брал отпусков, на выходные сваливая в Общество Душ или Уэко, где время текло по-другому. Отпуска в реальном мире он брал… Ну, Соске с трудом припоминал такой момент года два назад, когда из-за Хоугиоку его гигай начал деформироваться, причиняя ему боль. Но то нельзя было купировать, нужно было лишь пережить несколько дней, пока Хоугиоку привыкал к новому сосуду хозяина, и всё это время его солнце было с ним. То есть, все эти факторы должны были заставить его серьёзно задуматься в самом начале, но или спокойная жизнь заставила его слишком расслабиться, или Айзен просто не обратил пристального внимания, недооценив Ичиго. Зря. — Остановимся на минутку? Мне нужно кое-что забрать, — улыбнулся Ичиго, и в голове Соске забила тревога. Он эту улыбку знал лучше, чем собственные выражения лица. От неё прям ощущалась подлянка. Но Айзен не мог понять что, пока не увидел, как Куросаки возвращается к машине с новым пассажиром за руку. — Казуи, поздоровайся с дядей Соске, — его рыжая бестия, спокойно улыбаясь, поставила детское кресло на заднее сидение, и посадила туда ребёнка. — Соске, он поживёт с нами неделю. У Иноуе срочный вызов в Токио. Одеревеневшие пальцы сжались на руле, когда Айзен дикими глазами наблюдал, как Ичиго садится на переднее сидение. Он эту улыбочку точно у Уноханы скопировал! Знал же, чувствовал, что что-то не так… Изначально Соске вообще не думал, что они сойдутся. Бывшие враги, потом союзники, конечно, но он, всё же, натворил достаточно, чтобы его сразу после победы над Яхве казнили без суда и следствия. Но Кеораку отсалютовал ему пиалой с саке и предложил выпить, а после, игнорируя все слова, бросил что-то вроде «что было, то было, давай праздновать!». И никто из всех, кто ранее сражался с ним, даже не удосужился обратить хоть какое-то негативное внимание на персону бывшего Ками. Киске коротко обсудил с ним методику создания Хоугиоку, пока не был утянут Шихоуин, которая пошутила про ленту, закрывающую его глаз. Хирако панибратски закинул руку на плечо, и с какой-то хитринкой в глазах протянул пиалу, где было явно не саке: он многим наливал своё личное эксклюзивное пойло. Кучики прошёл мимо, коротко поприветствовав его кивком, и просьбой, действительно просьбой, остановить нового главнокомандующего и капитана одинадцатого отряда, если те переберут с саке. Сам Зараки хлопнул его по плечу, и будь это его прошлое, слабое тело, не усиленное Хоугиоку, он был точно пропахал землю, и предложил спарринг. Почти сюрреалистичная картина того, что его не воспринимали врагом. Ичиго поблизости пожал плечами. — Ну, все видели, как мы с тобой против Яхве бились. Да и сейчас ты не пытаешься захватить мир, а твоё непонимающее выражение так вообще бесценно. Ну… просто не повторяй прошлых ошибок, и тебя трогать не будут. А теперь пошли, устроим парную дуэль против Зараки с Ренджи, а то меня прям бесит их жизнерадостность. К слову, в той дуэли они победили, кто бы мог сомневаться. Киске задумчиво отметил, что их стили боя становятся слишком похожими. Но оставаться в Готее было бы слишком странно, так что Айзен препочёл отправиться в Уэко-Мундо. Но там Тия нервно достаточно реагировала, да и Джаггерджак постоянно глаза мозолил, куча Пустых хвостом тащилась, «позвольте нам эволюционировать, Айзен-сама», короче говоря, не самая подходящая обстановка, пускай и раньше она его устраивала. А в Мире Живых прошло к тому времени пять лет. Ичиго успел жениться, завести ребёнка, и развестись. Насколько Соске знал, Иноуе и Куросаки просто осознали, что относятся друг к другу как к семье, но не как к возлюбленным, и спокойно и мирно разошлись. Пока принцесса стала решительно строить карьеру в кулинарном деле, Ичиго стал подозрительно часто проводить время рядом с ним. Или, вернее, он начал больно часто оказываться рядом?.. Трудно было сказать, кто начал это, но итогом стало то, что они сошлись. Но оставалась одна проблема, которую старательно игнорировал Айзен, и безуспешно пытался решить Куросаки. Казуи. Обычно мальчик жил с Иноуе, Ичиго довольно часто приезжал к ним, порой брал его к себе, и в эти дни у Айзена всегда находились несомненно срочные дела. Урахаре срочно понадобился партнёр в лаборатории, Хирако решил вспомнить их прошлое, у Гриммджоу линька… Короче говоря, Соске всегда несомненно хотел бы остаться, но работа, будь она неладна, не оставляла ему выбора. Алиби он всегда обеспечивал, Ичиго скрипел зубами, но не мог подловить его. Да… он думал, что его солнце смирилось. Нет. Айзен ошибся, как впрочем и всегда с ним. Стоило задуматься над тем, почему он так настойчиво вызнавал, будет ли он свободен следующую неделю… Его загнали в угол. Айзен бросил взгляд через плечо. Казуи в этот момент повернулся и они встретились глазами. Почти сразу ребёнка пробила дрожь и Соске поспешно отвернулся, заводя машину. В салоне стояла гробовая тишина, которую пытался разбавить Куросаки, но Айзен был слишком сосредоточен на дороге, а ребёнок дремал. — Давай серьёзно, — вздохнул Ичиго, когда они вернулись домой, а он перенёс спящего Казуи на руках в гостевую спальню, — что тебя не устраивает? Я прекрасно знаю, что ты постоянно придумывал все возможные отговорки, чтобы не встречаться с Казуи. Ты так сильно его ненавидишь? Или тебя раздражает сам факт наличия у меня ребёнка? — Ни то, и ни другое… — раздражённо ответил Соске. — Ты же сам видел его реакцию. Дети меня боятся. Я его до нервного срыва доведу, поэтому мне лучше уйти и вернуться через неделю… — Нет, — чужие ладони обернулись вокруг плеч и мрачное настроение начало постепенно развеиваться. — Ты останешься дома и будешь пытаться наладить с моим сыном отношения. Чтобы через десять лет я не слышал от него «пап, я хочу встретиться, а, твой Владыка Тьмы дома, попозже заеду!». — Ладно, — обречённо согласился Соске, устраивая свои руки на талии своей бестии. — Твой Владыка Тьмы постарается. Но если на голове твоего сына появятся седые волосы, то я не виноват. Обычно после ночи секса Ичиго предпочитал отлёживаться дома, но с утра уже сбежал куда-то. Айзен долго гипнотизировал записку на столе со словами о том, что его бестии очень захотелось с утра пораньше сангвинелли. И что она продаётся только в другой части города. Куросаки точно обучился у него сволочизму, не иначе… Следом шёл список дел, связанных с ребёнком. Соске ощутил, как нижнее веко дёргается. — Папа… Казуи вышел из комнаты, сонно потирая глаза, но замер в проходе, уставившись на напряжённую спину Айзена. Так… главное… не напугать ребёнка больше… чем он может. Соске медленно обернулся. Глаза Казуи начали заполняться слезами. Он ещё даже ничего не сказал… — Доброе утро, Казуи. Твой папа… ненадолго ушёл. Сегодня я пригляжу за тобой, хорошо? Ребёнок быстро закивал, но в большей степени от ужаса, чем от радости. Соске молча осмотрелся: Ичиго даже кашу приготовил… Стоит в будущем рассказать Кеораку, насколько продуманным стал его мальчик, пускай сделает капитаном, чтобы жизнь, вернее смерть мёдом не казалась… Айзен молча поставил перед ребёнком тарелку с едой, хотел помочь ему сесть, но тот забрался сам, как маленькая обезьянка. Он сел напротив него. Уэко-Мундо казалось живее, чем атмосфера на кухне. Обычно тут были довольно ярко и оживлённо, так как его бестия что-то напевала во время готовки, он включался, и по итогу всё выливалось в то, что они либо недосолили, либо пересолили, либо что-то забывали добавить, но неизменно всё, что они готовили вместе было неимоверно вкусным. А сейчас… — Кхм… твой папа написал, что нам нужно… почитать… Соске не знал, кто ощущал себя более несчастно: он или бедное дитя. Но, когда он мыл посуду, пытаясь отсрочить неизбежное, край брюк осторожно потянули. — Дядя Соске… а можно воды, пожалуйста?.. — Да, конечно. Сейчас. Они были наедине всего часа четыре от силы, но Соске ощущал, словно те два года в Мукене протекли намного быстрее. Ребёнок, который боялся одного его имени, стал постепенно храбреть, когда осознал, что Владыка Тьмы его не обидит. И вернувшийся Ичиго мог лицезреть, как его измученный муж с безумным счастьем вручает ему ребёнка и вырубается на диване почти мгновенно. — Казуи, что ты с ним сделал? — Мы книжку читали! — Ты же не умеешь читать… — Но дядя Соске не знал этого. Когда через три дня в гости зашла Йоруичи, Ичиго молча поставил перед ней чашу с фруктами. Женщина вскинула бровь. — Что это? — Сангвинелли. Тут муркотт. Это йошта и свити. Лаймкват. Каламондин. И муррайя. — Это новое заклинание? — Это попытки Соске не встречаться с Казуи, и мои попытки оставить их наедине. Пока лидирует он. Я не представляю, что это, но сегодня он ушёл на поиски «Мандаринкват Индио». — Если бы мы знали, что Айзена можно напугать ребёнком… Йоруичи рассмеялась так заливисто и громко, что привлекла внимание Казуи. Она с удовольствием подхватила ребёнка на руки, и тот обнял её за шею. — Привет, малыш! Если хочешь, Ичиго, я могу взять Казуи до завтра. А то ты без секса совсем раздраконился, даже ребёнок начинает нервничать. Да и Айзен ходит злой, как тысяча меносов, Киске всё нервничает, что он за старое примется. Ичиго обречённо вздохнул и снял ребёнка с рук кошки. Тот всё цеплялся за её волосы, не желая слезать с любимой тёти. — Поиграй немного, Казуи, — мальчик расстроенно кивнул. — Умница. Йоруичи-сан, дело не в том, что я сволочь такая, хочу потрепать Соске нервы. Я просто хочу, чтобы мой сын мог прийти ко мне в любой момент, а не боялся Соске. И Соске чтобы не бежал, стоило ощутить присутствие Казуи. Это ведь не так много? Шихоуин задумчиво покачала головой и нежно улыбнулась. — Ты драматизируешь. Дай им самим разобраться. Казуи немного подрастёт и поймёт, что Айзен не такой и страшный, когда увидит, как ты из него верёвки вьёшь. А этот мудак твой осознает, как мальчик похож на тебя, и не сможет не полюбить его. И всё нормализуется. А теперь, будь добр, отдай мне своего сына, найди своего мужа, который всё ещё не сделал тебе грёбанное предложение, и потратьте этот и завтрашний день исключительно на постель. Я позвоню Иноуе и обрисую ей ситуацию красиво. — Йоруичи-сан, почему у меня ощущение, что я говорю с тёщей?.. — Со свекровью, милый, со мной, как с тёщей, говорит исключительно Айзен. Когда на телефон Айзена пришло смс «Казуи забрала Йоруичи-сан. Бросай свой дьявольский фрукт и иди домой!», он ощутил радость, которую не испытывал даже тогда, когда его освободили из Мукена. Но мандаринкват Индио он всё же принёс, исключительно, чтобы доказать его существование. Урахара, который невольно стал главным поставщиком экзотики для этих двоих, облегчённо выдохнул. — Соске, а давай собаку заведём? Соске поднял обречённый взгляд в потолок, прижимая свою рыжую бестию ближе к груди. — Зачем? — Нам нужна новая отговорка, чтобы покинуть дом. Фрукты заканчиваются.