Моя женщина

Леви закрыл дверь и глубоко вздохнул. Только что закончилось нудное, но очень важное совещание, и теперь он мог спокойно отдохнуть у себя в комнате, попивая горячий чай и слушая тихое напевание Адалин, пока она срисовывает зимний пейзаж за окном. В коридорах стоял неприятный холод и бодрящая свежесть, а за окнами на солнце блестел недавно выпавший снег. Солдаты тщательно убирали снег, а некоторые позволяли себе поиграть: пока начальство не видит. Леви остановился напротив одного из окн, наблюдая как его отряд убирает снег возле конюшен, а потом перевел взгляд немного дальше и в нем пробудилось желание убивать. Зоркие глаза заметили мелкую черноволосую фигурку в белом. И ладно, если бы одежда была зимняя, так девушка была в белой МАЙКЕ, штанах и БОСИКОМ! Адалин, а это была именно она, сидела на огромном белом сугробе под деревом с небольшим альбом в руках и карандашом. Левый глаз сильнейшего война человечества стал нервно дергаться, волосы на затылке встали дыбом, а кулаки сжались до побеления костяшек. «Мелочь, убью!». Асель, стуча подошвой, быстро шла по коридору по направлению к кабинету с подносом в руках. Чашки слегка звенели, стукаясь бортиками, из-за скорого шага. Девушка торопилась. Ее любимый командор опять не пришел на обед, и даже на завтрак. У него допоздна горел свет. Совсем себя изведет с этой работой. Не бережет свое здоровье, а Асель потом лечи его. Девушка постучала в дверь, дождалась разрешения, и вошла, готовясь отчитать мужчину за небережливое отношение к своему здоровью. - Командор, - позвала она и прикрыла дверь. Эрвин, внимательно читавший какое-то невероятно важное письмо, отвлекся и посмотрел на вошедшую. - Асель, прекрати меня так называть, когда мы одни, - отложив письмо и потерев переносицу, хриплым голосом упрекнул он. - Эрвин, ты мог бы сделать небольшой перерыв? – решила начать помягче девушка, медленно подходя к столу. - Нужно прочитать это письмо, написать ответ сегодня и через час будет еще одно совещание, - устало проговорил Смит, улавливая немой укор в ярко-зеленых глазах. - Эрвин, если ты не поешь и не сделаешь хотя бы небольшой перерыв, то в твоей голове перепутаются все мысли и вся информация, и тогда напишешь в письме всякую чушь, - упрямо проговорила Дарси, ставя поднос на стол. Эрвин с минуту переводил взгляд с писем на еду и девушку, а потом вздохнул и отложил письма в сторону. Он придвинул к себе поднос, вдыхая потрясающий аромат мяса и картошки. Голодный желудок издал вой раненного титана от долгого голода. - Откуда мясо? – удивленно посмотрел Эрвин на девушку. Асель встала за его спиной и ласково провела по широким плечам. - Ради тебя сходила на охоту, поймала фазанчика, - пропела Дарси и стала осторожно массировать шею. - Асель, не стоило, - повернулся он к ней и взял ее за руку. - Стоило, - фыркнула Дарси и быстро поцеловала в щеку. – Ты допоздна не спал, на завтраке и обеде тебя не было. Ты так все здоровье растратишь. Тебе нужно питаться и отдыхать. Что я и весь Развед.корпус будем делать, если ты заболеешь? – она уткнулась переносицей ему в шею, положив руки на плечи. - Спасибо, - на выдохе проговорил Смит, притянув ее руку к себе и поцеловав тыльную сторону ладони. В душе разлилось приятное тепло от чувства, что его любят, заботятся, переживают. Эрвину было безумно приятно, что Асель всегда рядом с ним и переживает о его здоровье больше, чем он сам. - Поешь, пока горячее и полностью забудь обо всем. Потом к тебе придет самое лучшее решение, - Асель обошла стол и села на стул напротив. - Эта какая-то народная мудрость? – разрезая прекрасное мягкое мясо, спросил Смит. - Это метод Адалин: если не знаешь, что сделать, поешь, подумай о еде и решение придет само, - улыбнулась девушка. Адалин, отплевываясь от лезущих в рот черных волос, с азартом рисовала ничего неподозревающего красивого снегиря на живописной снежной ветке. Природная высокая температура тела не позволяла ей мерзнуть и ощущать холода. Девушка быстро и уверенно выводила четкие гладкие линии. Азарт горел в черных глазах, следя за острым карандашом и краснопузой пташкой. Внезапная тень упала на лист бумаги. В этот момент Макалистэр вспомнила какой ужас может наводить одна только тень сильнейшего воина человечества. Мысленно перебирая варианты, где она могла напортачить, а заодно молясь святым стенам, Адалин нервно глотнула, прижала альбом к себе и повернула голову. Знаете, она в этом момент, поняла, что чувствовали титаны, когда они попадали под горячую руку ГНЕВНОГО капитана Леви. Он будто излучал черную ауру, серо-голубые глаза напоминали пасмурное небо во время похорон, а холод, который от него веял, пробирал до костей. - Леви,…Привет, -вжав голову в плечи, пропищала Адалин. Аккерман, не говоря ни слова, быстрым движением накинул на нее зеленый форменный плащ, грубо закутал, натянув капюшон до носа, резко закинул на плечо, как мешок картошки, и быстрым шагом пошел обратно. - Леви, там снегирь! – начала пищать девушка. - Тебе сейчас лучше молчать, Мелочь! – процедил сквозь зубы капитан, с силой сжав ладонь на ее талии. - Ну, Леви, ну не злись, - проговорила ему в спину Адалин. - Молчи, Мелочь! – хлопнул девушку по пятой точке мужчина. Леви с хмурым выражением лица стремительно вошел в свою комнату, резко отдернул одеяло, кинул Адалин на кровать, лицом в мягкую подушку. Девушка, ворча, шлепнулась на постель, словно дохлая селедка, и подняла голову, чтобы высказать все накопившееся, за время пути сюда, возмущение, но Аккерман резко накрыл ее одеялом с головой. Мужчина быстрым шагом дошел до шкафа, вытащил еще одно одеяло и вернулся к кровати. Адалин только избавилась от первого одеяла, как ее грубо накрыли вторым. - Пока я буду на совещании, ты оденешься и сделаешь себе чай, - сурово приказал Леви, собирая бумаги со стола. Адалин решительно откинула одеяло и, словно ребенок, поползла по постели к спинке кровати. Мужчина обернулся и встретился с жалобным взглядом глубоких черных глаз. - И не смотри на меня так, - сурово проговорил он, сжав губы в тонкую полоску. - Леви, ну, подойди пожалуйста, - наклонив голову и смотря на него «щенячьими» глазами. – Мне нужно тебе кое-что сказать. - Нет. Приду с совещания у нас будет с тобой время для разговора и для наказания, - с холодом в голосе сказал капитан, уверенно направляясь к двери. - Наказания? – глаза Адалин округлились от ужаса. – Ну, Леви, я же была хорошей девочкой. Мужчина от такой формулировки даже остановился возле двери, а потом вполоборота посмотрел на нее скептическим взглядом. - Хорошей? Ты меня за этот день четыре раза ослушалась. Я говорил тебе, не лезть на сломанный стул? - Говорил, - стыдливо опустив голову, пробормотала Макалистэр. - Я говорил тебе, что не надо у лошади яблоко изо рта забирать? – полностью повернулся к ней капитан, сверля ее взглядом. - Говорил, - тяжело вздохнула девушка, опуская голову еще ниже. - Я говорил тебе не ходить зимой в одной майке? – его голос стал еще жестче. - Говорил, - уже всхлипнула Адалин, - но я думала тебе нравится, когда я в ней хожу. - Нравится, когда ты ходишь в ней только передо мной, в комнате, в носках и летом, - уточнил мужчина, все же подходя к кровати. - И последнее. Я говорил тебе, не выбегать раздетой на улицу? – Леви встал перед Адалин, смотря на нее тяжелым взглядом. - Говорил, - на выдохе пробормотала Макалистэр, утерев набегающую слезу. - Не реви. Посиди и подумай над своим поведением. Поговорим, когда я вернусь, - строго сказал он и вышел из комнаты. Адалин с опечаленным взглядом смотрела на дверь, готовая разревется. Чувство вины и стыда с аппетитом съедало ее изнутри. Все правильно: она не послушалась, и вот несет наказание. Злости на своего любимого не было. Леви строгий, но очень заботливый и добрый, только преподносит это по-своему. Он будет отчитывать, ругать, наказывать, запрещать, но только по делу и только из большой любви. Девушка медленно встала и подошла к шкафу. Там все было в идеальном порядке, казалось, что мужчина с линейкой складывал одежду. Вытащив мужской белоснежный свитер с широким горлом, Адалин с наслаждением вдохнула запах чистоты. Надев кофту, она принялась искать свои носки. На третью неделю их отношений, мужчина сам потребовал, чтобы девушка перенесла к нему немного своих вещей. Найдя на отдельной полке свои черные носки, Макалистэр натянула их, закрыла шкаф и вальяжным шагом пошла к креслу возле камина. Подкинув дров, Адалин осторожно повесила чайник, вернулась к кровати, отыскала среди одеял свой альбом и карандаш с ластиком и вернулась в кресло. По памяти дорисовав снегиря, девушка перелистнула на чистый лист и застыла, смотря на него. В голове сразу стал вырисовываться образ возлюбленного, а рука со скоростью молнии принялась водить карандашом по бумаге. Асель с подносом ушла за 10 минут до начала совещания. Эрвин сытый, довольный, расслабленный и немного отдохнувший, прочитал то письмо и в голове сразу появился четкий ответ. Написав письмо и аккуратно сложив его в конверт, мужчина отложил в сторону и откинулся на спинку стула. Все-таки хорошо, когда есть тот, кто о тебе заботится. Когда у него только зарождались чувства к Асель, Эрвин очень долго тщательно все обдумывал. Послушав совета Ханжи, что, мол, живем один раз, и нужно испытать все, то он поставил себе еще одну цель – добиться расположения Дарси. И Смит очень благодарен Зое за тот ценный совет и сейчас, в ответственной и тяжелой жизни командора Развед.корпуса, появился такой ласковый и любящий человек, как Асель. В дверь постучали, отвлекая от мыслей, и в комнату вошли невозмутимый Леви, поющая о новых опытах Ханжи и немного сонный Майк. Началось совещание. А пока шло совещание, Асель отнесла поднос и отправилась искать свою подругу. Перерыв лазарет, конюшню, лабораторию Ханжи, мастерскую Адалин, кухню и комнаты, Дарси решилась на отчаянный шаг: пойти к комнате капитана Леви. Макалитэр частенько была у Аккермана, оставаясь иногда на неделю. Ей было абсолютно пофиг на все сплетни и слухи, которые ходили в корпусе. Подумаешь! Половина этих сплетников могут подохнуть за стеной на первых километрах, а к другой половине, она может не успеть прийти с лечением. И смысл вообще париться из-за мнения других людей? Оно всегда меняется. Асель встала в коридоре спального крыла главнокомандующих, закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Сердце сделало сильный удар, от тела отделилось невидимое биополе и распространилось на весь коридор, проходя сквозь стены. Почувствовав, что Адалин послала ей вторую такую невидимую «биоволну», Асель бодрым уверенным шагом пошла к комнате капитана. Леви и Эрвин позволяли своим ненаглядным гостить друг у друга в их комнатах. Поэтому на данный момент, пока любимые мужчины обсуждают что-то чрезвычайной важное и чрезвычайно скучное, девушки устроили чаепитие. За чаем они успели обсудить все: устройство разведкорпуса; уход за лошадьми; внутреннюю политику; некоторых неприятных солдат; вспоминали свое детство, которое провели за стенами, и как охотились на гигантов с семьями; обсудили новые эксперименты и теории; И разумеется, не обошлось без смешных историй. -…и я не успеваю увести своего Аргуса от того мужика, как хвост поднимается и прямо в лицо мужику выходят все газы, - давясь от смеха, рассказывает Адалин. – И…знаешь, что самое смешное? - То, что твой конь пукнул в лицо губернатору? – держась за живот, просипела севшим от долгого хохота Асель. - И пуком сдул парик с головы губернатора в лицо Найла Дока! – Макалистэр завалилась на кресло, громко смеясь. Комната вновь заполнилась смехом еще на 10 минут. Девушки сидели на диване. Дарси по-турецки, и напротив нее, подогнув одну ногу под себя, Макалистэр. - Слушай, а круто ты придумала, рисовать на ногтях, - Асель смотрела, как Адалин старательно вырисовывала кисточкой на ее указательном ногте красивую веточку с изящными листиками. (от автора: автор сегодня под впечатлениями от своего маникюра.) - Да, мне тоже нравится, - прошептала Макалистэр, не отвлекаясь от работы. – Мы с тобой сделали революцию моды. Раз мы заговорили об этом, как там поживает мой жакетик? Он мне уже снится. - Осталось дошить пару деталей, и он будет готов, - улыбнулась Дарси, вспоминая свое творение. - Жду не дождусь, когда буду в нем щеголять, - Адалин подняла голову, отвечая на улыбку подруги. – Готово. - Какая прелесть! Спасибо! У тебя действительно талант, - Асель с удовольствием рассматривала свои красивые ногти. - Спасибо, - Адалин стала быстро закрывать баночки со специальной краской. Асель посмотрела на часы, на каминной полке, и торопливо надела форменную куртку. - Я пойду отнесу бумаги Ханджи. Совещание уже скоро закончится. А ты будешь ждать своего наказания от капитана? - Я спать хочу, - зевнула Адалин. – Поэтому дождусь его во сне. Леви, у которого мозги немного закипели после нудного совещания, вялой походкой возвращался обратно к себе в комнату, по пути отмечая, что пора снова проводить уборку. Сейчас ему хотелось попить чай, сидя в кресле и слушая тихое сопение Адалин. Но перед этим нужно отчитать наглую непослушную малявку, которая сегодня позволила себе несколько раз ослушаться его. Войдя в комнату, Аккерман увидел ноги в белых носках, которые свисали с быльца дивана, и, хмыкнув, тихо подошел к дивану и посмотрел на сладко сопящую, обнимающую подушку Адалин в его белом свитере. Злость мгновенно прошла. Брови перестали хмуриться. Сомкнутые в тонкую полоску губы, растянулись в легкой доброй улыбке. Леви осторожно просунул руки ей под колени и под спиной, и с легкостью поднял, прижимая к себе. Девушка что-то невнятное пробормотала, уткнувшись носом ему в грудь. Капитан донес ее до кровати и аккуратно положил, а потом накрыл одеялом. Аккерман снял сапоги, куртку и ремни, пристроился рядом, пододвинувшись ближе, и невесомо провел пальцами по черным волосам. Адалин тихо фыркнула во сне, словно еж, и сжала в кулачке ткань его рубашки. И как на это черноглазое чудо можно долго злиться? Мужчина удобнее улегся на бок, положил одну руку ей на талию, а вторую вытянул над ее головой. Полюбовавшись миловидным личиком, Аккерман легонько поцеловал лоб и прикрыл глаза. Вечером, после ужина, Эрвин отправился искать свою ненаглядную, которая пропустила прием пищи. Адалин на вопрос лишь пожала плечами, а потом ее увел Леви. В лазарете Дарси не было, в мастерской и в комнате тоже. Мужчина знал лишь одно место, куда она могла пойти – конюшня. Девушка тихо напевала мелодию, чем-то напоминающую вальс (от автора: все вспоминаем вальс из мультика «Анастасия»). Ее лошадь, Аста, была нежно-бежевого цвета, похожий на персиковый, с белоснежной длинной гривой и пушистым хвостом, и белыми «носочками». Дарси вычистила лошадь и сейчас старательно вычесывала гриву, чтобы потом заплести в косу. Аста тряхнула головой и повернула морду в сторону двери. - Так и знал, что ты здесь, - раздался мужской голос. Асель обернулась и расплылась в нежной улыбке. - Добрый вечер, - Эрвин подошел ближе и снял с головы капюшон плаща. - Добрый вечер, командор, - девушка очаровательно склонила голову. - Ты почему не пришла на ужин? – мужчина взял с табуретки вторую расческу, подошел к кобыле и тоже стал расчесывать. - Я сначала замешкалась в лаборатории, там очень устала с бумажками, и решила сходить к Асте. Люблю расчесывать ей гриву – успокаивает, - Дарси ласково погладила по грациозной шее. – А вы, соскучились за мной, командор? - Асель, мы же тут одни, зови меня по имени, - улыбнулся Смит. – Конечно, мне нужно видеть тебя: я должен знать, что с тобой все порядке. - Ты такой милый, - Асель прижалась к его боку и потерлась щекой о предплечье, покрываясь мурашками от холодной жесткой ткани плаща. Они вдвоем тихо разговаривали на разные темы, посмеивались и шутили. Дарси учила Смита заплетать лошади гриву. Сначала получалось плохо, но потом у Эрвина стало хорошо получаться. - Как ты смотришь на то, чтобы выпить вместе чаю? – спросил мужчина, когда грива была красиво заплетена. - Положительно. С большим удовольствием, - кокетливо пропела Асель и изящным движением отложила расческу.