страх

- как ты додумался назвать своего кота жизнью? - тэён удивленно выгибает бровь, затем хватает пушистый комок счастья и трётся с ним носом о нос. - ну вот смотри. есть смерть, верно? - доён активно жестикулирует, показывая два термина руками. тэён находит это забавным. - а есть жизнь. я могу сказать, что я в отношениях со своим котом являюсь смерти, потому что не факт, что моя животина не помрёт через месяц от наркотического опьянения, витающего в воздухе, - робкий смех. - но если серьёзно, то меня смертью можно назвать хотя бы потому, что я тяготею к саморазрушению и тяну всех на дно за остальными. а мой кот, он как проблеск света в этом тёмном царстве смертных грехов. он обрывает арию моей души, заставляет по утрам вставать с кровати не за бутылкой ромашковой водяры, а ради того чтобы позаботиться о ком-то. понимаешь, тэён? забота о ком-то - это круто. тэён только недовольно фыркает. - обо мне бы так заботился, придурок.

***

звук сирены стремительно приближался. в руках у доёна блестел нож. - открой дверь, ну же, - стучал доён, скаля зубы.

***

жизнь тэёна во многом казалась умиротворённой и беззаботной, и отчасти это было действительно так. но ему никогда не нравилось обесценивание его тяжёлого опыта, от которого он сейчас просто по максимуму отдыхает. многим знакомы абьюзивные отношения с родителями, и тэён это понимает. но у каждого свой ценный и отличный от других опыт, что не позволяет сравнивать, кому хуже, кому нет. всем одинаково тяжело, никто не спорит. это то, как он привык думать. летающие тетради, ручки, карандаши, а вслед за ним и ребёнок, не выучивший таблицу умножения за полчаса. картины печальнее не сыщешь. доён об этом знал, а потому никогда не заводил разговор о родителях. да и не то чтобы он горел энтузиазмом лезть в личную жизнь, пускай и близкого, человека. это неправильно, как он думал. ещё тэён ненавидел вечеринки, в то время как доён чувствовал себя в самом сердце тусовок как рыба в воде, либо оказываясь в центре внимания, либо без особого напряга делая там то, что ему хочется. но ради тэёна бросил ходить по клубам. тэён вообще похож на типичного сентиментального мальчика, который в свои двадцать пять обожает тома и джерри и проводит свидания в обнимку дома с фаст-фудом на коленках. а доён такое не любит, доёну нужно что-то более незаурядное - например, поход по магазинам-подвалам ради красивых ловцов снов, которые можно развесить в каждой комнате. или поход в театр, в котором он обычно спит, пока не найдёт что-то, что будет приятно и слушать, и смотреть. каждый раз, пытаясь найти определённый компромисс, в их голове встаёт вопрос - как они находят общий язык. как им удаётся без особого труда попрекаться собственными интересами в угоду интересам другого либо искать что-то максимально усреднённое, которое устраивало бы и одного, и другого? нонсенс. доён никогда не верил в астрологию, хотя и любит астрономию всем сердцем. а тэён вечно смотрит гороскопы других людей и насквозь выучил натальную карту доёна, каждый раз удивляясь тому, что они вместе. и доёново "вот поэтому я не верю в астрологию" всегда почему-то так смешит, что тэён даже не злится на очередной виртуозный подъёб.       доён искренне, всем сердцем любит тэёна. это можно было бы назвать настоящей любовью в самом общепринятом смысле этого слова, если бы не подразумевало под особой лишь комфорт и желание быть рядом с человеком - рядом с тэёном доён чувствует себя так, словно он может говорить что угодно, и в итоге это не будет осуждено. может сделать что угодно, и это не будет высмеяно. и так и есть. вероятно, доён сорвал бы для своего горячо любимого друга все звёзды на небе, сплёл бы из всех своих вен и артерий браслет, что обязательно говорило бы о том, что эти вены и артерии пульсируют прямо в руке и по руке тэёна, убил бы каждого, кто стоит на пути... он сделал бы что угодно. потому что тэён для него - путеводная звезда. путёвка в мир жестокости и насилия, но с чётко ограниченной территорией добра, которая не касается никого из них. в идеале можно было бы провести альтернативу видения мира эмиля в демиане германа гессе, и это, наверное, было бы идеальным описанием того, что чувствует доён - мир разделён надвое. один находится дома, там, где тэён и жизнь. и кот, и самая настоящая жизнь. царящий творческий беспорядок и при этом общая чистота, слегка нависающий запах кофе из турки, яркий свет сквозь жалюзи и сияющий монитор компьютера - вот основные отличительные черты хорошего. а за его пределами находится второй дом - ледяной, невзрачный, серый. обременительный. как будто воздух вне дома становится вдвое тяжелее, давит на плечи, на массу в целом и опускает на колени. бесконечный круговорот дождей и ледяного солнца, подобного людям с наигранной эмпатией - вроде бы мило и добро, но фальшиво.

***

люди, которые не дают выхода своим эмоциям, в итоге через время страдают отсутствием понимания своих собственных мотивов от невозможности распознать собственные ощущения. гнев ли это, усталость ли, или вообще радость, которая воспринимается так же негативно, как и всё остальное - всё перемешивается в кашеобразное нечто, издалека напоминающее всплеск так называемых эмоций. доён все же был из тех, кто не чувствовал отрицал и игнорировал. тэён знал это думал, что знает. он всегда ждал, пока первый взорвётся к херам в один прекрасный момент, пока скрип зубов станет слышен всей комнате. пока это не выльется во что-то более весомое. он не понимал, что чувствует доён, на лице у него большими буквами написано разве что «мне похуй». но в данный момент доёну было почему-то не похуй. а почему - не понимает. он не понимает, и ему это не нравится. но зато ему нравится это чувство в принципе. хочется больше. так давно ничего не вызывало в принципе никаких эмоций. доён перепробовал всё и пришёл к неутешительному выводу - он просто ничего не боится. его не волнует такая непонятная и недосягаемая штука как смерть. она просто существует рядом, дышит каждому человеку в спину и регулярно машет косой, либо не задевая человека, либо отсекая ему голову. и рядом с доёном она тоже стоит. без конца пронзает его ледяным взглядом, садится на заднее сиденье любой машины, на багажник велосипеда вместо тэёна, напротив камина в кресло. но ему просто плевать. его это не интересует. как и всё остальное. но очень, просто чертовски хочется.

***

- кто это? - доён слегка сжимает плечо тэёну, смотря прямо в глаза. - кто был с тобой? - знакомый, - тэён робко смеётся. - а что? - что? доён замирает. а что? зачем он спросил вообще? что это было? что за чувство? и чувство ли вообще? горько. пахнет аммиаком. какое-то томительное чувство с приторно-кислым послевкусием на кончике языка врезается в память. доён не знает, что это был человек, зато знает, что сейчас он почувствовал что-то, отдалённо напоминающее чувство. хочется ещё раз почувствовать. хотя бы немного больше.